Сойти с корабля

      Сонхва вернулся поздно вечером. Он зашёл в дом Усанов, они мирно спали в обнимку. Сонхва поцеловал обоих в лоб и пошёл проведать Хонджуна. Он не знал, ел тот или нет, и сильно беспокоился.       Сонхва ожидал увидеть любимого спящим в кровати, но нашёл его на диване, а рядом с ним стоял кувшин с настойкой.       Ёсан рассказал Сонхва, чем на самом деле является "лекарство", но Сонхва было по большей части всё равно, лишь бы «дети» не творили глупостей. Но сейчас ему было совсем не всё равно. Во-первых, откуда Хонджун взял настойку? Во-вторых, как он себя чувствует, ведь выпил он довольно много? И в-третьих, почему, даже с раскрасневшимися щеками и уставшим взглядом, он был таким красивым.       Сегодня Сонхва не хотел попадаться ему на глаза, но не мог позволить любимому спать на диване.       Хонджун заставлял Сонхва смущаться от, казалось бы, обыденных вещей, таких как поцелуй в лобик. Сонхва делал это без задней мысли и никогда не смущался, когда его целовал капитан, но этот Хонджун.!       Сонхва не винил ни в чём Хонджуна. Наверное, на его месте он бы тоже нагрубил. Сонхва винил себя в том, что родился таким, и сейчас он больше всего хотел стать обычным человеком, ради этого он мог даже отказаться от полётов.       Хонджун извинился. Нет. Хонджун извинился!!! Он сказал, что не ненавидит Сонхва! Это всё, что нужно было Сонхва для счастья, но Джун не остановился. Он обнял Сонхва и сказал, что любит его. Любит ЕГО!!! А Сонхва уже и не надеялся на взаимность. А потом он его поцеловал… Это было самое приятное, что чувствовал Хва за последние сорок лет, даже несмотря на то, что поцелуй был таким непривычно невинным.       Сонхва ещё никогда не называли так нежно птичкой. Он больше не хотел становиться обычным человеком, ведь утратил бы это милое прозвище. Хонджун был таким неопытный, но несмотря на это Сонхва смог получить неописуемое удовольствие.       Сонхва не хотел скрывать своё прошлое от Джуна. Он решил, что лучше рассказать всё, пока тот пьян, чтобы его реакция была притупленной, но за время рассказа Хонджун полностью просрезвел. Рассказывать это во второй раз было легче, Джун был для него поддержкой, и на этот раз слёз было гораздо меньше.       Обычно Сонхва служил подушкой для других. Он старший и должен был защищать своих деток, но ему было так приятно снова почувствовать себя под защитой кого-то, когда он сам мог кого-то обнять, а тот взамен прижимал тебя к себе сильнее.       Сан почти заснул, но услышал странные звуки, и к нему подозрительно сильно жался Уён. Это не была техника соблазнения, ему было страшно. Сон как рукой сняло. — Уён, с тобой всё хорошо? — Что это за звуки? — спросил Уён, обрадовавшись тому, что Сан тоже проснулся.       Сан прислушался. Кто-то очень громко стонал. — Это Юнхо? — с надеждой спросил Уён. — Нет. — Ёсан? — Нет. — Тогда… — Да, это Сонхва, — Уён аж содрогнулся. Он не хотел знать подробности интимной жизни Сонхва, несмотря на все пошлые шутки. — Уёнчик, спокойно, дыши, только не плачь. Они взрослые люди, — Сан сильнее прижал Уёна к себе, поглаживая того по голове и спине. У Уёна подрагивал подбородок и наворачивались слёзы. — Ккак они ммогут… — Сонхва особенно громко простонал. Уён сжался, — Он… мою мамочку… — Уёнчик… Они же помирились и это самое главное. — Ага. А я? — Ну, ты примерно такой же громкий. — Сан! Ты должен меня поддерживать! — возмутился Уён, но Сан прижал его ещё сильнее. — Прости, прости. Завтра поговори с Сонхва. — Я не могу ему в глаза смотреть. — Постарайся уснуть, завтра разберёмся, — где-то через пол часа стоны прекратились, — Быстро они, — прокомментировал Сан, который занимался сексом с Уёном минимум два часа подряд. — Уж лучше побыстрее, — пробубнил Уён и после этого заснул.       Вечером следующего дня Уён всё же решился поговорить с Сонхва в своём доме. — Сонхва, с тобой всё хорошо? — робко спросил Уён. — Да, а что? — Ты… Он тебя… У вас же даже смазки не было, — скромно, почти бубня под нос, сказал Уён. — Всё в порядке. — У тебя ничего не болит? — Нет, почему это тебя так интересует? — Ну… я как подумаю… — Уёна передёрныло, — когда ты успел стать таким? — Каким, что тебе не нравится? — Я не могу слышать, как он… тебя… — на глазах Уёна заблестели слёзы. — Прости, — Сонхва обнял друга, — Не знал, что тебя это так беспокоит, — Уён много раз игнорировал просьбы Сонхва быть тише, но тот не хотел сейчас его в этом упрекать, ведь Уён и правда страдал. Сонхва знал, что он единственный, кого стеснялся Уён.       Уёну было нормально слушать Ёсана и Юнхо, слушая Сонхва, он ощущал невиданное ранее смущение, как будто он лез не в своё дело. Уён чувствовал себя так, будто случайно увидел родителей, занимающихся любовью, и это было ужасно.       Сонхва всё это понимал, за исключением части с родителями (у него такого никогда не было), поэтому он попытался успокоить Уёна. Сонхва ничего не мог с собой поделать и надеялся, что Уён просто с этим смирится, он всё-таки его друг, а не мамочка, и нечего так драматизировать.       Несколько дней Уён ходил злой, потому что Сонхва стал только немного тише.       Когда Хва сказал, что они уплывают, Уён не мог радоваться в полной мере. Он вспомнил, сколько раз спрашивал Сонхва, зачем он каждое утро улетает, и разве это того стоило? Уён вообще не понимал, почему Сонхва скрывал столь незначительную информацию, и почему капитаном должен быть именно Хонджун. Сонхва явно продвинул его по блату.       Сонхва впервые за сорок лет отправился на могилу капитана. Раньше он старался облетать это место стороной, он не хотел снова смотреть на водопад и на дом, в котором произошло столько хорошего, но скоро он уплывёт, и, вероятно, никогда больше не попадёт на этот остров, поэтому Сонхва счёл своим долгом попрощаться с любимым человеком. Он не мог сделать это один, ему не хватило бы смелости, поэтому он взял с собой Джуна. Хонджун очень ему помог, с ним каждый шаг и каждое слово давались легче.       Сонхва и Хонджун сели на берег перед водопадом. Они молчали. Сонхва не хватало этого места. Он положил голову на плечо Джуна и просто в последний раз наслаждался видом, который так нравился ему и его капитану.       Лёжа на плече Хонджуна, Сонхва не представлял вместо него капитана. Хонджун совсем другой, с ним всё подругому, но будущие плавания будут ничуть не хуже предыдущих.