Взлетай.

Ночь. Улица. Фонарь. Аптека. Это именно то, что видит каждый гуляющий ночью человек. А так же десятки магазинов, деревьев, улиц. По крайней мере здесь. Но не каждый обращает внимания на подобное - все уже привычно. Небо было затянуто тучами. Оно напоминало остывший крепкий час с добавлением кусочка сахара на чашку. Временами хотелось погрузиться в него, приблизиться, утонуть. Но это не было столь хорошим выходом из ночного сумрака. Свет фонарей мешал видеть пространство, а вечно светящиеся вывески даже ночью не давали свободы для уставших от света глаз. все в этом городе было светло даже ночью. Но, прячась в тени деревьев, он мог спокойно шагать вперед к своей цели. И вот снова это здание. Все еще жилое, не смотря на то, сколько времени прошло с момента, когда паренек был здесь в последний раз. Медленно, словно не веря в происходящее, он начал подыматься. Выше и выше. Одни ступеньки сменялись такими же, почти не отличимыми, но другими. Они не были в точности идентичны, но были схожи своим составом и внешним видом. и вот, постепенно, показалось то, что он ждал. Обычная цифра очередного этажа и выход. Быть может, из жизни. но каждый подобное решает для себя сам. Для него это был выход на свободу. Пятнадцатый этаж многоэтажки. С ним была связана отдельная история у этого паренька... *** -Слушай, а давай полетим? - спросил молодой парнишка. смотря на лезвие, которое точил его старший товарищ. Тот не поднял взгляда, он молча продолжал точить свое оружие. Было не ясно обдумывает ли он предложение или, может, просто не услышал. Но вот голова приподнялась, а взгляд едва ли не приковал молодого человека к стене, что была сзади. -Жить надоело? - несколько непонимающе спросил он, улыбнувшись при этом. Паренек расслабился. Этот тон и эта улыбка - это означает обычное "да" для тех, кто умеет слушать. Для тех, кто может слышать. -Просто хочу почувствовать полет, свободу! - с широкой улыбкой отозвался паренек. Потребовалось не больше пяти минут, что бы тот перебрался через хрупкие перила и удобно устроился, не удерживаемый ничем, кроме собственных рук и ног. Старший же поднялся лишь тогда, когда тот едва не сорвался вниз, пока перебирался через эти железяки. Он задумался о чем-то своем, а после подошел и рывком освободил руки от ограды. Глаза юноши расширились. сердце забилось сильнее... Он так сильно испугался! Но его руки теперь удерживали сильные и крепкие его друга. Он не падал. Он летал. Едва держась на краю, он с удивлением и восхищением смотрел вниз. Страха высоты не было - он не падал. Его держал человек, которому он доверял. Доверял настолько, что мысль о том, что тот его отпустит даже не посещала. -Как красиво! - воскликнул радостно он. Этот вид действительно завораживал. Весь район как на ладони. а ты - наверху. Следишь за жизнью. Люди маленькие, словно какие-то тараканы или даже муравьи. Смеются, грустят. У них там какая-то особенная, своя жизнь. -Смотри и запоминай - прошептал голос его друга где-то совсем рядом. Если бы кто-то поднял голову вверх. к небу, они бы увидели где-то. чуть ниже облаков. человека, который был на краю около смерти. Но никто из этих людишек не подымал головы. Они жили своими проблемами. переживаниями, радостями. Им не было важно ничего иного. Они не видели этого мира. Но вот его потянули обратно, крепкие руки обняли и помогли перейти обратно, на другую сторону. *** Он склонился над ограждением и касался мальцами следов от запекшейся несколько лет назад крови. Эта кровь была его собственной. Последней, которую он выпустил сам из себя. Тем самым лезвием, которое точил в тот день его друг. Он смотрел снова вниз. Он хотел летать! Летать так. что бы все мирские заботы не были важны. Что бы осталась лишь природа. красота и он сам. Что бы не быть похожим на тех муравьев, которых он видел в тот день. Муравьев, которые мы называем людьми. Но он не мог больше летать. Его крылья были обрезаны, а без них он сможет полететь лишь единожды. В самом конце пути, когда вся красота будет изучена. Вероятно, тогда он обретет свои крылья. Они никогда больше не рассыпятся воспоминаниями. Но они уже будут не нужны.