АВГУСТ

Это было невыносимо – продолжали всё выносить. Август – летняя Хиросима, кроны – огненные грибы. У цыганского патеррана ветви разных всегда пород, Но, как знак незажившей раны, он куда-то, да приведет. Эти полосы и площадки начинались всегда с земли, Не умею вот так прощаться – слишком сильно еще болит. Может быть, попрощаюсь позже, с фотографией, с фонарем, Зарывая в лесу, как кожу, платье жизни, кисейной, прошлой, Отрезая не все, что можно, я тебя наконец-то сброшу, А иначе как внедорожник, вниз с обрыва – не соберём. Пусть работа как подорожник - это глупо и так ничтожно, Сласть каджеты, острее ножик, строить всех на плацу безбожно, Предсказуемо, но возможно. И работает. С пузырем. Вечерами, и лучше в паре. Напиваться – нет, это в баре! Мы же просто, как дань гитаре, анестетики подберем. Отрывая не все, что можно, острой бритвой в душе скользя, Деловито и осторожно - вырвал, что вырывать нельзя. Не привыкнуть и не исполнить, где-то в детстве остался стыд, Золотистые вены молний. Грань спасительной черноты. Отрастил ледяную кожу, ни к кому не лежу душой. Наклонишься, прошепчешь: Может? Всё. Забыл и с тобой пошел.