Четыре дня на любовь

- Вы мне не поможете? Ферна так и подскочила на месте. Все кто мог уже давно ушел, вокруг стояла та особая рабочая тишина, в которой кто-то разводил костер, кто-то в последний раз поправлял амуницию, кто-то как сама Птица пытался подремать пока есть ещё пара часов - благо, под шум капель дождя, бьющего об листья деревьев да отдаленный стук топоров очень сладко спится. И тут внезапно такой вежливый вопрос, как будто они на главной площади Раненнга встретились. - Да? - она потрясла головой и уставилась на говорившую с ещё большим изумлением. Худенькая, с миловидным личиком светловолосая девушка вряд ли встретила уже свою восемнадцатую весну. Что такой ребенок делал в этом всеми богами (ну, может, кроме госпожи Сагры) проклятом месте? - Мне нужен господин Харьган. - девушка потеребила рукав своего слишком хорошего плаща и просительно уставилась на Ферну. - Вы меня проводите? Мечница поднялась на ноги с недовольным хмыканьем. Проводить так проводить. Крикнула одному из товарищей по десятку, что она ушла к краю - и повела девчушку за собой. Крепкая, рослая, с длинной - не чета лысым мужчинам её родни - темной косой она казалась старше своих двадцати двух лет, а чувствовала себя уже на все тридцать. Эта война вымотала всех, все королевство, всех людей. - Уверена, мы победим. Ну, не мы, конечно, но люди. - Девушка, так и не назвавшая своего имени, словно услышала её мысли. Ферна снова задумалась, что она вообще тут делает - эта девушка с чистыми глазами? Добротный плащ, крепкие башмаки, но оружия не видно. Ну, впрочем, пусть этим Шлюха и сам господин Харьган озаботятся. - Вот, там, видишь стоят, совещаются. Вот тот, который с бородой и самый старый - и есть Харьган. - она махнула рукой в сторону столпившихся на самом краю оврага мужчин, спорящих о чем-то. Впрочем, и так понятно о чем - что с тем дурным мостом через овраг делать и какие ещё подлянки оркам подкинуть? Девушка же приветливо улыбнулась и уже сделала шаг к командирам, но в последний момент повернулась и протянула тонкую руку. - Спасибо. Я, кстати, Сьена. - Ферна. Но тут прозвали Птицей. - старшая девушка крепко пожала слабую, ухоженную руку и вздрогнула, когда по её натертым до твердых мозолей ладоням скользнули тонкие чувствительные подушечки пальцев. А Сьена тем временем уже повернулась и побежала к краю оврага. Птица нахмурилась, пытаясь понять, что же все это значит. Замерла - и не пожалела. Девчушка подошла к командирам уверенно, спокойно, выслушала пару слов - и уже по особому, деловому кивнула. Ферна склонила голову почти к самому плечу - жест, за который она и получила свое прозвище - и решительно направилась к краю. Чтож, она успела вовремя - под пронзительным взглядом её новой знакомой дерево крепкого, мощного как дорога гномов, моста заскрипело, вмиг как-то постарело - и рухнуло вниз, увлекая за собой мелкие камушки и землю с краев. - Вот! - Сьена удовлетворенно кивнула, покачнулась, ухватившись за руку Клирда и выпрямилась вновь. - Я же сказала, что смогу. - Эй, Синица. - Клирд никогда не упускал случая поддеть симпатичную девчонку, находя ей каждый раз новую кличку. - Подлетай сюда. Вот, держи, проводишь леди до палатки. Леди..Да, уж, теперь вопросов не было - что эта девчонка здесь забыла. - Ну, пойдем, чаровница. - она обхватила откровенно бледную девушку за талию и повела туда, где виднелась ярко-желтая палатка. Внутри, в душноватом полумраке, сдобренном запахом сливочного печенья и чего-то пряного, заставлявшего вспомнить маленький храм в родной деревне, она уложила девушку на походную койку, стащила с ней башмаки и расстегнула плащ. Но вот скромное, хоть и из дорогой шерсти, голубое платье снимать не стала - времени одеться у нее может уже и не быть - ограничилась развязанным поясом. Чародейка вынырнула из полуобморочного состояния и едва заметно улыбнулась. - А все-таки я справилась. Когда Птица выбралась обратно под дождь, то поймала на себе уважительный и ровный взгляд своего десятника: "Мы теперь тут на посту". Птица поняла его сразу же. Её меч, чей-то лук, может даже арбалет - это хорошо, но шанс на то, что они увидят завтра вполне может лежать в тонком кулачке волшебницы. Ближе к ночи Птица взяла чистую плошку, свою собственную ложку и навалила из общего котла горячего варева из крупы, мяса и лука - возможно, их последней еды на этом свете. Один из парней сунул ей в руку ломоть ржаного хлеба. Прихватив ещё и кружку с горячей водой, она сунулась в палатку. - Поешьте, леди. - чувствуя себя куда как неувереннее, чем утром. Девушка, уже намного более бодрая, сидела на постели и раскладывала поверх тонкого одеяла свои немудренные пожитки. Отложила в сторону гребешок, тетрадь, ножницы - и решительно смахнула все остальное в кучу. На миску каши она посмотрела удивленно, но обрадованно. - Я так долго провалялась? Спасибо. - ложка так и застучала о край миски. - О, можешь в воду накрошить вон из того кошелька травы? Птица, чтобы не стоять посреди палатки как пугало на капустной грядке, присела на край постели, послушно зачерпнула из указанного мешочка сухих травок и поболтала кружку в руках. Рассеяно посмотрела на разложенные вещи. Швейный набор, несколько туго свернутых полос светлой ткани, толстая тетрадь. - Забирай. Полотно, шелк, иглы - может кого-то из раненных они спасут. - волшебница отвлеклась от еды и щедро махнула рукой. - Что я пропустила? - Ничего. Тишина и ночь. А, один из наших эмблему нарисовал, вот только знамени нет. Знаешь, как это бывает - знамя должно быть шелковым, а раз шелка нету, тогда лучше вообще без знамени. Сьена кивнула, аккуратно выбирая кусочком хлеба остаток своего ужина. Потом тихо спросила: "Ты из Пограничья, да?" - Ага. - Птица поднялась, готовая забрать миску. Девчонка её уже не раздражала как утром. - Когда эти твари привалили, я была в гостях у родни. Повезло, что меня воспитывали как братьев, так что в дядиной дружине успела пригодиться. А потом почти все полегли, меня троюродный брат нашел - и мы вместе тут остались. А теперь вот получили особое задание по вашей охране, леди. Сьена чуть рассеяно кивнула, уже погруженная в свои мысли, и вдруг хлопнула в ладоши. - Подай мне ножницы! - и схватилась за одну из складок палатки. Вот только крепкий шелк изящные ножнички для ногтей брать отказывались. Поставив на пол пустую посуду, Птица обнажила кинжал. На мгновение мелькнула мысль о том на что это больше всего похоже - и острая сталь вспорола плотную провощенную ткань. Сьена вздрогнула, рука её метнулась к шее, сжала висящий на груди медальон-капельку - и сразу же успокоено разжалась. Ножницы завершили работу. - Отдай, пусть нарисуют здесь нашу песью ласточку! - глаза у девушки зло и гордо сверкнули. Какой бы тихой, вежливой и юной она не была - она здесь была для того, чтобы убивать Первых. Птица уже собралась уйти, нагруженная подарками, как ей в спину прилетело:" Можешь мне кое-что пообещать?" Птица повернула голову и едва сдержала улыбку. Сьена, подобрав ноги сидела на постели, волосы, коротко, как после болезни, обрезанные топорщились над шеей, в руках она сжимала ту самую тетрадку. Воробушек, а не чародейка. - Если так случится и ты переживешь меня - проследи, чтобы тетрадка отправилась в огонь. Это пусть небольшая, но книга заклинаний, и я не хочу, чтобы она попала в лапы шаманам орков. - Конечно, леди, если это будет в моих силах. Но вряд ли. - Птица не собиралась корчить выспренные рожи, но получилось невольно слишком уж торжественно. - Мы - ваша охрана. И грош будет нам цена на суде Сагры, если мы вас потеряем. Сьена кивнула, принимая такую странную клятву - и занялась уже остывшим отваром. К рассвету Ферна подняла чародейку с постели - и вывалила ей на колени принесенные с собой доспехи. Чародейка потерла глаза и недовольно вздохнув, протянула руку к подогнанному под нее обмундированию. - Стой, ты чего?! - едва успев поймать за узкую руку. - Куда кольчугу на голову? Решила без волос остаться? - натягивая как на младшую сестренку зимой сначала войлочный койф и лишь затем - металлический капюшон - словно невзначай при этом проводя по пушистым легким волосам, все ещё слишком чистым для этого места. Таким же отработанным жестом на девушку натянули простейший стеганый жилет - её единственную броню. К концу облачения они обе уже полностью проснулись. - К сожалению, большой щит я не подниму, так что у самого края меня не будет. Но я буду рядом. - почти невесомо касаясь тонкой руки, в ненужном жесте одобрения. И с удивлением почувствовала ответное пожатие - благодарное и смущенное. - Это хорошо, что ты не пострадаешь, если они прорвутся. Пойдём. Ближе к полудню Сьена сидела прямо на земле, укрыв лицо в складках юбки. - Я их убила. - тихо, едва веря в собственные слова, проговаривала она. - Четыреста человек...Не орков... - она не плакала, просто тихо шептала, убеждая саму себя в реальности. - Не людей. - Ферна единственная из всей охраны решилась сунуться к чародейке, села рядом с ней, обняла за узкие плечи. - Тварей, готовых продаться кому угодно за пару часов жизни. И ты спасла нас. Первые скоро придут, но уже не будут иметь удовольствие видеть как мы грыземся друг с другом...-она едва заметно встряхнула девушку. - Ну, зачем ты вообще пошла сюда - вспомни? Сьена оторвала лицо - сухое, бледное - от платья. Едва заметно кивнула. - Я не очень то и хотела идти. Просто Грок сказал, что все настоящие маги будут нужны там, у Холодного моря. И архимаги поспорили кого оставить. Того кого не жалко, кто глуп, не сдержан, бесталанен - он не даст ничего кроме лишней обманутой надежды. А слишком хороших отдавать не хотели. А Харьган настаивал, что без мага тут не продержаться и дня. И когда спор пошел по третьему кругу я вызвалась сама - надо было торопится. И это я - девчонка, которой пророчили посох архимага меньше чем к тридцати! - она едко усмехнулась. - А ведь зимой я видела себя во сне с птичьим посохом в руках, на вершине башни Раненнга. - Наверное, именно поэтому и видела, что не испугалась. - Птица сильнее прижала к себе девушку. Наклонилась ближе, поцеловала в висок. - Ну, мы пока живы, во многом благодаря тебе. - и чтобы не потерять тоненькой струйки доверия, сразу же продолжила. - А как вообще ты стала магом? - Ну...- Сьена откинулась на плечо мечницы, немного оттаивая и расслабляясь. - Мне было лет семь, моей сестрёнке - года три. Мы возились в нашем огородике, когда у соседей бык сорвался с привязи. Он проломил наш довольно хлипкий забор, я вскочила, готовая загородить сестру, взмахнула рукой - и бык внезапно оказался во дворе у соседа, а мы с сестрой - на крыше нашего курятника. Мне повезло, родители не стали поднимать панику, просто отвели меня в храм, оттуда уже послали весточку в город - и так я и попала в руки своего учителя. Девушек от разговора отвлек шум снаружи. Сьена поднялась на ноги и уже куда увереннее кивнула: - Пора. Орки пришли. - сжимая свой кулон всей ладонью. Между пальцев пробежали несколько голубых искорок. Вскоре эти искорки превратятся в разящие с небес молнии, переломившие ход сражения. У людей ещё было немного времени. В этот раз у чародейки не было ни слез, ни паники. Она с аппетитом набросилась на принесенную Ферной еду. В этот раз ее охранница уселась рядом с ней, со своей тарелкой. Когда последний кусочек был выловлен, чародейка вытерла лицо и руки платком - и протянула его Птице. Та хмыкнула, но постаралась и себе придать пристойный вид. - Птица, вот скажи, ты целовалась? - Сьена смотрела чуть в сторону, без причины теребя свой кулон. - Да и не только. - девушка прикрыла глаза, вспоминая пару особо интересных вечеров на сеновалах. - А почему... - Просто я даже не целовалась ни разу. Подумала, что это обидно - умирать настолько невинной. Но если я одна такая, то обиднее вдвойне. - Ну, ты можешь Лиса попросить - он тебе с радостью поможет эту проблему решить...- подмигивает Птица. И внезапно для себя самой добавляет: - Или я могу тебя поцеловать, хочешь? Сьена хмурится, всерьез обдумывая это предложение. И вдруг кивает:"А поцелуй!" У Ферны губы шершавые, искусанные, обветренные. У Сьены - мягкие, теплые, пахнущие травами. И дыхание у чародейки свежее, лёгкое. И юбка сминается под сильной рукой без труда - пока вторая ерошит волосы, вжимая сильнее в поцелуй. Ладонь скользит по тёплому бедру, стискивая нежную кожу до синяков. Чародейка внезапно оказывается распростертой на земле, с задранной юбкой, с расшнурованным ее же руками воротом платья, смятой и сдвинутой вниз сорочкой. Ферна касается ее всюду, оставляя жестковатые следы, почти царапая застарелым мозолями - и дрожа всем телом от прикосновения к горячему, влажному, упругому...Тихий вскрик заглушает боевой рог. И юбка одергивается мгновенно, хотя обеих девушек трясет от желания. Ферна с силой бьёт себя кулаком в бедро, заставляя очнуться - и встаёт на ноги рывком, поднимая с пола перевязь с мечом (и когда успела стянуть?), поправляя застёжки брони - и приподнимает полог палатки, пропуская невысокую чародейку перед собой, в объятия командира десятка. - Госпожа Магистр! Письмо из Мирануэха! - гонец кладет осторожно запечатанное послание на край стола, кланяется и отступает к дверям. - Постой-ка. - из-за кресла главы Ордена Магов Валиостра выступает начальница личной стражи Магистра. Берет в сильную руку письмо, вертит в пальцах, проверяя целостность чуть светящейся печати - и только после этого кладет справа от руки магистра. Та выверенно- привычным жестом вскрывает печать одним движением ножа для бумаг. Пробегает глазами первую строчку - и отпускает наконец курьера. Вскакивает с кресла и подбегает с письмом в руках к висящей на стене аспидной доске, на которой выписана эльфийскими рунами сложная формула. Во фразе не хватает нескольких фрагментов - и именно их и прислал коллега с юга. Мел начинает стучать, торопливо внося ясность в запутанное заклинание. И тут же звук обрывается - слишком молодую главу обвивают за пояс женские руки. - Успеешь. Они уже точно никуда не убегут, эти твои значки. - губы телохранительницы пробегают по шее сзади, дыхание щекотно заставляет дрожать тоненькие волоски, отдаваясь сладким теплом в низу живота. - А вот люди сейчас набегут - ученики, коллеги. Будете опять до петухов разбираться...А я соскучилась! - властно накрывая широкими и чуть грубоватыми ладонями грудь чародейки, прикрытую плотным шелком не столько дорогого, сколько изящного платья привычного серо -голубого цвета. - Ласточка, не надо..- выгибаясь в спине, подставляясь под ласку, попыталась призвать к порядку глава всех немногочисленных выживших магов. Но сегодня Ласточка была не намерена останавливаться... Сьена проснулась рывком, не дав себе досмотреть этот сон. Поднялась на ноги, провела руками по волосам, пытаясь их хоть сколько-нибудь привести в порядок. И внезапно зловеще усмехнулась. Формула из сна была неоконченной, слишком сильной, но она знала что это. Поисковое заклинание, настроенное на шаманство. Чтож, если она правильно запомнила последовательность звуков...На губах к концу формулы было солоно, в глазах темнело, но она чувствовала по тому насколько горячим был талисман в руке - у нее получилось. Ещё и часа не прошло после того как она с болью вытолкнула из горла последний звук заклинания, как в орочьем стане раздался вой. Песьи ласточки не сдавались даже шаманству. Птица потрясла головой, пытаясь хоть на время избавится от звона в ушах. Не помогло, только усилилась головная боль. Ещё бы - ей крепко прилетело, да и камень на который она упала только чудом не раскроил ей череп. Она огляделась. Пятеро, нет шестеро трупов орков только рядом с ней. Подальше - и вовсе не понятное месиво, из которого как знамя торчит меч троюродного брата. А чуть в стороне - тонкое тело в сером платье. Копьё - надёжное средство от любой волшбы. Узкая рука так и не разжалась на медальоне. Птица была последней. После торопливых похорон Сьены возле ее же палатки, Ферна нырнула в ставшую внезапно такой холодной шёлковую темноту. Здесь ещё пахло выпечкой и травами, но уже слабее. Все перекрывал запах крови. В куче вещей она не без труда (частично просто распинав одежду и одеяла ногами) нашла нужную тетрадку. Остановилась передохнуть - простейший наклон вызвал приступ тошноты до дрожи в коленях. И медленно вышла на воздух. Добрела до углей отрядного костра, где уже никто не готовил кулеш, не грел ладони, озябшие под вечной моросью, не пытался поправить промокшую тетиву лука или ремень доспехов. Дымок ещё вился, так что Птица положила в центр плотный пергамент, как смогла нагребла углей горячих поверх - и осторожно подула. Только спустя пару выдохов страницы занялись. Она простояла над костром пока не убедилась - ни одна буква в руки Первых не попадет. И пошатываясь пошла к краю. Эти твари вот вот должны были вернуться. Дать ей шанс вырвать парочке клыкастых ублюдков глотки - за ее девочку со слишком строгим взглядом огромных голубых глаз на бледном юном лице. - Знаете, леди, лучше бы вы тогда попросили помощи у кого другого - я же не должна была в вас влюбляться? - прошептала девушка из Пограничья, поднимая свой меч на встречу очередной волне врагов. И на мгновение показалось - по щеке скользнула прохладная ладонь, смахивая злые слезы. - Не бойся. Чтобы там ни было - про нас не забудут и спустя многие века. Как и я про тебя.