Как медленно может лететь стрела или история одной сломанной скрипки

      Зелёные глаза внимательно следили за Тали, который последние пару часов то вертелся перед ростовым зеркалом, придирчиво изучая отражение, то, шипя ругательства, с негодованием отметал свой же выбор и возвращался к вытряхнутой на кровать одежде, чтобы попробовать найти другое сочетание вещей.       "Светлая" мысль проведения небольшого выступления для поддержания боевого духа города, высказанная кем-то из близнецов во время очередной встречи с Экзархом, была воспринята с энтузиазмом что отрядом, что самим Экзархом.       Только сам артист не сказать чтобы пылал энтузиазмом.       — Я и так тут им мир спасаю, какого чёрта я ещё и бесплатные концерты давать должен, — негромкое бурчание выходящего одним из последних барда услышал только его спутник.       — Ну когда они ещё смогут послушать выступление такого искусного музыканта~ Посмотрри на это с дррругой сторроны — у тебя будет ещё один повод для того, чтобы попасть в местные легенды~ — гортанное урчание рядом заставило Тали непроизвольно дёрнуть ухом и бросить недовольный взгляд в сторону обладателя голоса:       — То есть спасения мира уже недостаточно?       — Геррои, которрые не отворрачиваются от поддеррржки местного населения не только силой рразрррушения, но и силой созидания, всегда были более популярррны в легендах.. ты же барррд и сам ведь это знаешь, — широкая ладонь пирата скользнула по спине хранителя луны, слегка приобнимая за талию.       Тот раздражённо прижал уши, отводя взгляд в сторону, а кончик длинного хвоста метался из стороны в сторону, отражая эмоции своего владельца.       — Ты спррравишься. А месть для двух мелких засррранцев мы потом пррридумаем, — блондин понизил голос до заговорщицкого шёпота и подмигнул обернувшемуся к нему Тали, который, после небольшой паузы, хмыкнул и кивнул.       Цу слегка поменял позу, усаживаясь поудобнее и с хрустом потягиваясь.       Сначала обсуждение, что стоит выбрать из перечня известных барду баллад, ни к чему толком не приведшее, а теперь — роль молчаливого наблюдателя.. пират делал всё, чтобы хоть как-то помочь, но, кажется, этого было недостаточно. Тали бросил в его сторону раздражённый взгляд:       — Мог бы и помочь, а не только смотреть!       — Ты прррекрррасно знаешь, что в таком случае пррриготовления сильно затянутся~ — искатель солнца не удержался от того, чтобы поддеть как обычно немного нервничающего накануне крупного выступления барда.       — Засранец, - буркнул себе под нос Тали, придирчиво рассматривая себя в зеркале. И уже почти остался доволен результатом..       Кррррррак!       ..как рубашка совершенно подлым и наглым образом с треском разошлась по шву.       — Да проклятье! — только было немного успокоившийся хранитель луны вскипел, резкими движениями расстёгивая злополучный предмет одежды и ругаясь на всё подряд:       — Бесит! И эти двое со своими дурными идеями!.. И одежда!.. Хватит на меня так смотреть!       — Ну да, это было дело врремени… — едва слышно проворчал пират, мысленно закатив глаза.       — Что?       — Я говоррю, давай зашью, — примирительно поднял руки Цузима, вставая со стула. — Не дёррргай так ррезко, пуговицы оборррвёшь..       — Без твоих ценных указаний обойдусь! — хвост хлестал по ногам барда, а уши были тесно прижаты к голове.       Блондин в три шага преодолел разделяющее их пространство и обнял Тали, тут же зарывшись носом в короткие тёмные волосы:       — Дрррагоценный, сейчас починим рррубашку — и в легенды непрременно будет занесено ещё и твоё несррравненное чувство стиля~ Всё будет хорррошо~       Сделавший попытку вырваться из объятий партнёра хранитель луны выругался и пряднул ушами:       — Я и сам могу зашить, хватит из меня принцессу делать!       — Ни капли не сомневаюсь в твоих навыках, — проурчал тот, обдавая тёплым дыханием затылок Тали и не торопясь отпускать раздражённого барда. — Но позволь немного тебе помочь.       Ненадолго воцарилась тишина, через неполную минуту нарушенная всё ещё сердитым "Допустим, позволяю". Цу усмехнулся и, коротко чмокнув барда под ухом, отстранился от него, помогая снять злополучный предмет одежды. Пират не смог удержаться от того, чтобы провести самыми кончиками чуть выпущенных когтей вдоль чужого позвоночника до основания хвоста, тут же удостоившись гневного шипения от Тали. Подмигнув ему, блондин достал из шкафа швейные принадлежности и отошёл к кровати, пока хранитель луны, отвернувшись к зеркалу, аккуратно снимал украшения. Поставив на тумбочку рядом с кроватью коробку, пират свободной рукой небрежно сдвинул в сторону лежавшую на постели одежду и, уже садясь, увидел изменившееся выражение лица обернувшегося в его сторону барда, вскинувшего было руку, чтобы остановить блондина, но безнадёжно с этим опоздавшего.       Крак! — раздалось откуда-то из-под вещей до ушей обоих ми'котэ, и Цу теперь в полной мере ощутил впившийся в ногу угловатыми колками гриф скрипки.       "Вот чёрт!" — пронеслось молнией в голове искателя солнца, испуганно прижавшего уши и виновато смотрящего на барда. В том, что сейчас грянет скандал, даже не приходилось сомневаться.       Да чтоб морской дьявол взял мою невнимательность!       — Это вот так ты мне помочь ррешил, да? - в голосе Тали проскакивали рычащие нотки, а прищур фиолетовых глаз не сулил ничего хорошего.       — Я-а-а.. я всё испррравлю.. — пробормотал Цузима, догадываясь, насколько жалко это звучит.       — Так же поможешь?! — зло оскалился его собеседник. — Ты видимо специально добиться пытаешься, чтобы я никуда не попал!       — Н-но Тали.. — сделал ещё одну попытку извиниться пират, чувствующий досаду напополам с виной.       — Что "Тали", что "Тали"?! Что мне теперрь без скррипки делать пррикажешь, "помощничек"?!       — Какого чёрррта твои инстррументы делали на кррровати, если они такие важные, а? — взвился блондин, не желая чтобы на него вешали ещё и не его ошибки.       — Лежали, пока ты не поломал к чёрртовой матерри всё! Уйди отсюда, пока ещё больше ничего не испорртил! — прошипел хранитель луны, сердито всплеснув руками. — Хотя куда уж дальше! Пррославился, чтоб тебя!       Зелёные глаза пирата потемнели от гнева и обиды, но, не имея желания разругаться с бардом совсем вдрызг, он поднялся с дивана, безошибочным движением выцепил из одежды злосчастную скрипку и, сухо бросив партнёру "Ну что ж, удачи.", направился на выход.       — Скррипку куда потащил?!       — Испррравлю — верррну.       Несколько секунд глядя на хлопнувшую за Цу дверь, Тали снова выругался и перевёл взгляд на кровать. Если он хочет спать не на скамейке, то это всё надо убрать.       И ещё зашить ту чёртову рубашку, будь она неладна!       Выдохнув, ми'котэ принялся за дело. Методичное складывание вещей обратно в шкаф оказалось на удивление успокаивающим и к тому моменту, как кровать опустела, а одежда заняла прежнее место, бард осознал, что от нервного ожидания мероприятия осталась лишь лёгкая тень - а ну как Цузима не успеет или не починит скрипку. Впрочем, проблемы лучше решать по мере их поступления.       Закончив латать рубашку, хранитель луны выпрямился, с хрустом потянувшись, и аккуратно повесил её на спинку стула, на котором уже была сложена остальная одежда.       Ну, кажется, теперь можно и ложиться спать… ну, по крайней мере, до визита искателя солнца.

***

      Быстрый взгляд, брошенный на собравшихся зрителей, выцепляет почти всех Наследников.. но пирата в их числе нет. Хранитель луны чуть хмурится: слишком нехарактерное для партнёра поведение — отсутствовать во время важного для барда мероприятия.       Но размышлять на эту тему он будет потом, выступление само себя не проведёт! Однако даже доиграть Тали спокойно не удаётся — в середине баллады внезапно раздаётся сигнал тревоги, вынуждая резко свернуть выступление.       Кажется, Волтри действительно послал по их души пожирателей грехов, как отряд и предполагал во время одной из последних встреч.       Но если Кристариум защищает эфирный барьер, питающийся от Кристальной башни, то остальные поселения Озерного края неминуемо попадают под удар.       Покой нам только снится…       Сбегав обратно до покоев и переодевшись в боевую экипировку, бард направляется к небольшому эфирному кристаллу и протягивает к нему руку, активируя его и мысленно представляя местоположение такого же кристалла на другом конце города, рядом с точкой отлёта амаро.       Цузимы по-прежнему нигде не видно, и встревоженный ми'котэ задаёт беспокоящий его вопрос одному из близнецов, оказавшемуся рядом. Но ответ приходит с неожиданной стороны — прежде чем Ализей успевает ответить, её прерывает распорядитель полётов:       — Простите, что перебиваю.. но, думаю, что это ваш друг сегодня утром отправился в Пристанище Осталла.       — Да какого чёрта ему там нужно?!       Но это уже хотя бы что-то. Тали смотрит на низкие тёмные облака, которые явно вот-вот разразятся дождём.       Чудесная погода…       Ящер пожимает плечами в ответ на возглас барда и уточняет:       — Полагаю, что вас будет интересовать то же направление. Пожалуйста, вот свободные амаро.       Кивнув в знак благодарности, Тали вместе с близнецами быстро забираются на крылатых зверей, которые, повинуясь движению поводьев, резво стартуют с площадки.       Не успевают они миновать Врата Экзарха, как всё же начинается дождь.       — Восхитительная погода для такого прекрасного события, — ворчит себе под нос бард, поддёрнув воротник куртки и ещё раз проверив колчан со стрелами.       Надеюсь, мы не опоздаем на помощь.       Змейка дурного предчувствия стайкой ледяных мурашек ухает вдоль спины, заставляя повести плечами в попытке согнать их.       Рядом с Кругом Радиски — временное затишье, насколько можно судить сверху, но дальше по дороге к Пристанищу Осталла кипят бои — лязг мечей и периодически бахающие выстрелы слышно даже с воздуха.       — У нас гости! — доносится откуда-то со стороны близнецов и через миг воздух освещает вспышка заклинания, подбившего одного из пожирателей грехов.       Почти в унисон с ним доносится визг подбитого другим заклинанием врага.       Пора снижаться, в воздухе они слишком лакомые мишени.       Бард кидает быстрый взгляд на падающих сбитых им тварей и уводит начавшего проявлять беспокойство амаро на посадку к местному распорядителю полётов. Вместе с близнецами оставив зверей на попечение смотрителя, ми'котэ изучает поле боя чуть внизу, отмечая для себя точки, где помощь будет не лишней, после чего, перебравшись с лётной площадки на стену форта, присоединяется к битве.       Сверху открывается хороший обзор, поэтому Тали не торопится спускаться вниз, обстреливая врагов со стены. Чуть ниже по дороге, около входа на форпост, где шли основные бои, взгляд выцепил знакомые фигуры — как обычно на острие атаки среди местных солдат находящиеся мастера-оружейники Наследников Седьмого рассвета, Танкред и Цузима, уже порядком потрёпанные, поблизости — страхующий этих двоих сорвиголов Урианджер. Хранитель луны чувствует некоторое облегчение, заметив их — можно немного выдохнуть и больше сосредоточиться на битве.       Тварей очень много, гарнизон еле справляется хотя бы с тем чтобы сдержать их натиск, не говоря уже о том, чтобы перейти в контратаку. Появившийся на поле боя явно более сильный, чем другие, пожиратель грехов даёт понять, почему более слабые пожиратели действуют словно заведённые — он словно вожак в стае более мелких особей.       Без него явно станет попроще.       От летящих в уязвимые точки стрел тварь заслоняется рукой и почти моментально, не обращая внимания на лёгкие повреждения, прочерчивает мечом в воздухе крест из света, который через пару секунд ударяет в стену под бардом, кроша камень на крупные осколки. Ударная волна оглушает и дезориентирует отпрыгнувшего в сторону ми'котэ, который рефлекторно пытается удержаться за защитное укрепление, одним краем съехавшее в разлом — и нарушает хрупкое равновесие, в котором то находится.       Всё ещё оглушённый — теперь ещё и падением — Тали ненадолго выпадает из битвы, не замечая солдат гарнизона, что пытаются до него добраться через несколько поредевшие ряды пожирателей, но получается у них только отвлечь внимание тварей на себя, а подлетевший вожак и вовсе вынуждает их немного отступить вместе с более мелкими особями на хвосте.       Крылатая тварь изучает постепенно приходящего в себя барда и замахивается мечом. Тонкая волна эфира, скользнувшая к хранителю луны, внезапно превращается в заслонивший его купол в виде шипастого щита, о который ударяет меч.       БАМ!       Пожиратель, за мгновение до этого начавший поворачиваться, гневно рычит — выстрел повреждает крыло и плечо — и парирует стремительный удар ганблейда, что последовал буквально через секунду после выстрела. Пират, не давая крылатой твари опомниться, обрушивает на неё град ударов, оттесняя от почти пришедшего в чувство Тали.       Потерев переносицу и мотнув головой, бард, нашарив отлетевший в сторону лук, перекатывается из-под ног искателя солнца, не желая быть помехой, после чего, поднявшись на ноги, выпускает несколько стрел в пожирателя греха. Взбеленившаяся от боли тварь с удвоенным рвением отвечает на удары Цу, без особого труда переходя из обороны в контратаку. Эфирный щит, заслонивший оружейника, смягчает силу атаки пожирателя, давая тому немного собраться с силами, — которых явно оставалось после затяжных боёв не очень много — а Тали краем глаза видит спешащих на подмогу Танкреда и Урианджера.       БАМ! — гремит выстрел второго ганблейда. Отстреленное крыло твари падает на землю, следом и тяжело приземляется его владелец, на земле не менее опасный, чем в воздухе.       Против четверых ему явно приходится туго, однако сдаваться так просто пожиратель грехов не желает, через полминуты противостояния внезапно сильно ударив плоской стороной меча по широкой дуге и раскидав мастеров-оружейников в стороны — Танкред совсем неизящно отлетает в сторону астролога, сбивая его с ног, Цузиме же достаются гораздо менее мягкие объятия каменной стены, выбившие из лёгких весь воздух.       Дальнейшее происходит словно в замедленной съёмке.       Тетива тихо тренькает, когда с неё срывается очередная стрела, пущенная в атаковавшую ещё не пришедшего в себя искателя солнца тварь. Выстрел оказывается фатальным для пожирателя, но он успевает закончить удар, буквально пригвоздив оружейника к каменной кладке. Бард замечает широко распахнутые глаза Цу и плеснувшую изо рта оружейника кровь.       Нет! Нет-нет-нет!       Тварь рассыпается крупицами света вместе со своим оружием — и спустя мгновение пират тяжело падает на землю. Рванувшийся к нему хранитель луны через шаг замирает, словно налетев на стену — вокруг искателя солнца внезапно образуется кокон, сотканный из света и словно бы перьев.       — Не смей, мать твою… не смей.. — дрожащим и севшим голосом произносит ми’котэ, низко опустивший уши и как-то обречённо глядящий на разворачивающееся буквально под его носом действо.       — Тали, уходи оттуда! — голос Урианджера доносится как сквозь толстый слой ваты. — Сейчас же!       Через пару секунд кокон лопается, а световую пыль разгоняет взмах тяжёлых крыльев, и взгляду застывших Наследников предстаёт существо, пару минут назад бывшее их соратником.       Внешне пират изменился не слишком сильно: кожа и одежда приобрели алебастровый оттенок, длинные волосы в беспорядке разметались по плечам и спине, нижнюю половину лица скрывает глухая золотая маска, некогда зелёные глаза стали золотистого цвета, а ноги теперь больше напоминают звериные лапы.       И всё это великолепие было раза в 3 крупнее прежнего Цузимы.       Пожиратель переступает с ноги на ногу, крепко сжимая в руках ярко светящиеся кинжалы, и коротко мотает головой таким до боли знакомым движением.. словно пытаясь согнать наваждение. Внимательный взгляд золотистых глаз обводит поле боя, проходится по очереди по медленно отступающим назад Наследникам Седьмого рассвета, остановившись на фигуре барда, вопреки всякой логике не торопящегося отходить с остальными.. и Тали готов поспорить, что в глазах мелькает тень узнавания.       Пожиратель грехов напрягается перед атакой, но в следующий момент глухо рычит и мотает головой, прижав уши и колотя хвостом по ногам — в его сознании явно происходит борьба, и хранитель луны вспоминает, что некоторые из жертв пожирателей короткое время после обращения могут сохранять остатки прежней личности, прежде чем стать безмозглыми тварями.       Похоже, что искатель солнца пытается до последнего помочь.. даже находясь на грани забвения.       Тварь ненадолго замирает и вновь смотрит на Тали. В глазах читается решимость и отчаянная мольба — и бард понимает, что у него критически мало времени для действий. Не отрывая взгляда от пожирателя, часто смаргивающий слёзы ми'котэ тянется за стрелой.       Последняя.. как иронично..       Пока он поднимает лук, руки сильно дрожат от переполняющих его эмоций, но, как по мановению волшебной палочки, в момент прицеливания дрожь прекращается. Бесконечно долгая секунда взгляда глаза в глаза.       Прости меня.       Танг!

***

      Тали не сразу осознаёт себя в собственной кровати в номере. Сердце ещё колотится как бешеное, перед внутренним взором всё ещё стоит взгляд золотых глаз, полный мольбы, а самого барда потряхивает от всё ещё переполняющих его эмоций.       Что, это был сон?! Или всё это случилось на самом деле и я…       Ух…       Хранитель луны сжимает голову в ладонях, массируя виски. Мысли продолжают носиться как ошалелые кошки в период гона, лишний раз проходясь по эмоциям барда, и он не выдерживает, не найдя идеи лучше, чем побеспокоить партнёра среди ночи.       Закутавшись в халат, босиком, как был, Тали, чуть не срываясь с быстрого шага на бег, направляется к номеру Цу.       Бам-бам-бам!       Кулак теперь ноет от интенсивного стука, но бард этого не замечает, напряжённо прислушиваясь к реакции в номере.       Тишина… неужели не сон?!..       Сердце ухает куда-то в пятки и хранитель луны, презрев все приличия, сильно барабанит в дверь, молясь про себя, чтобы пират просто не услышал стук с первого раза.       БАМ-БАМ-БАМ!       — Да иду я, иду, — доносится недовольно-сонное ворчание до острого слуха ми'котэ, а следом — и звук шагов. — Не надо выламывать дверррь.       Через секунду дверь открывается, явив взору барда сонно щурящегося искателя солнца, потирающего лицо свободной рукой.       — Тали? — Цу наконец осознаёт личность позднего визитёра и недоумённо моргает, пытаясь прогнать сон. — Чего так позд..       Тот не даёт пирату договорить и, прижав уши, пихает его в грудь:       — Из-за тебя всё!       Лицо Цузимы отражает искреннее непонимание и удивление, и он уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но выражение лица барда заставляет его передумать — причудливая смесь страха и радости, которую тот пытается скрыть за своим обычным выражением лица, а уши хранителя луны ни секунды не пребывают в покое, то вскидываясь почти вертикально, то снова прижимаясь к голове. Пират думает ровно секунду, после чего рывком втягивает партнёра в комнату и закрывает дверь.       — Хэй, что случилось? На тебе лица нет, — развернувшийся обратно к Тали искатель солнца крепко стискивает его плечи и встревоженно смотрит на него.       Скрипка тут точно не при чём, да и принёс бы он её обратно утром…       Прикосновения вполне реальны, отчего барду становится несколько спокойнее.. и он начинает себя ощущать довольно глупо.       Ну да, вломиться посреди ночи к партнёру потому что тебе приснился кошмар.. это очень умно, Тали!       Помолчав несколько секунд и исподлобья поглядывая на пирата, бард виновато опускает уши:       — Кошмар приснился.       Цу чуть наклоняет голову набок, продолжая в упор смотреть на хранителя луны:       — Ну.. рраз ты прришёл сюда, то это был не пррросто кошмаррр… Барда передёргивает от одного только воспоминания об этом сновидении, что было реалистично до дрожи.       Как хорошо, что это всего лишь сон…       Прикрыв глаза, Тали чуть наклоняется вперёд, слегка опустив голову, и утыкается лбом в плечо искателя солнца:       — Да. Там.. ты умер.. дважды.       Обескураженный пират некоторое время молчит, переваривая услышанное, после чего зачем-то уточняет:       — Один рраз ещё понятно. Но два-то как меня угорраздило?       — Ты.. стал пожирателем грехов, — невнятно отвечает бард куда-то в плечо пирата, прижав уши. — И.. мне.. мне пришлось тебя убить.       К концу фразы Тали говорит совсем тихо, чувствуя себя не в своей тарелке, а Цу, всё ещё держащий его за плечи, чувствует, что тот дрожит — видимо, снова вспомнив кошмар.       Тьфу ты..       Обняв хранителя луны, Цузима коротко целует его под ухом.       — Я же сказал что починю скрипку, можно было не так рррадикально рррешать вопррос, — доносится до слуха барда неловкая шутка партнёра.       Уши на секунду принимают вертикальное положение, после чего хранитель луны выпрямляется и несильно пихает пирата кулаком в бок, притворно грозно хмурясь:       — Ты совершенно невыносимый засранец, ты знаешь об этом?       — Вперррвые слышу, — лукаво щурится Цу и прядает ушами. — Скррипку я, кстати, починил, всё в порррядке. Как новая.       — Спасибо. Ну.. я, наверное, пойду.. — Тали старается, чтобы голос звучал уверенно, но, видимо, не очень в этом преуспевает, потому что искатель солнца, пряднув ушами, перебивает его, невозмутимо продолжая фразу:       — ..спать в крровать, чтобы быть завтрра на выступлении выспавшимся и бодррым.       — Эй!       — А я буду рррядом, чтобы прррогонять кошмаррры прррочь, — скалит в улыбке клыки пират. — А будешь спорррить — на ррруках отнесу.       — Наглец!       — Так точно~       Засыпая в тёплых объятиях искателя солнца под его тихое горловое мурчание, Тали успевает подумать о том, что подчас судьба выбирает не очень гуманные способы напомнить о том, что надо ценить то, что имеешь, пока это не потерял.       На этой мысли бард окончательно проваливается в сон, крепко сжав руку пирата.