Стив Харрингтон теряется в вечности

Стив устал каждую ночь засыпать, ожидая очередного кошмара. Кошмара, где он видит Билли, глаза которого закрываются в последний раз. Каждую чертову ночь, оставаясь наедине с собой, Харрингтон может лишь вспоминать, как они проводили время вместе, не задумываясь о серьезном. Пусть их знакомство и последующее общение началось не с самой лучшей ноты, но они это преодолели. Спустя пару недель тесного общения Билли поцеловал Стива. Это произошло в комнате Харрингтона, после нескольких банок пива. — Ты — самая настоящая жопа, Харгроув! — пьяно хихикал Стив, после рассказа Билли о том, что Грейс Питтерсон сосала ему в парке недалеко от школы. — Пользуешься беззащитными девочками и не несешь никакой ответственности, ведь так? — он ухмыльнулся и отпил пива. — Ну, может, и пользуюсь, а ты, случаем, не ревнуешь, Харрингтон? Стив поперхнулся пивом и рассмеялся. Только вот взгляд Билли - плотоядный, но в то же время чуть с поволокой, прожигал насквозь. Стив напрягся и приготовился ко всему, но точно не ожидал почувствовать, как губы Билли накроют его собственные. Харгроув рычал сквозь поцелуй, кусался и лапал Стива за бока. И, честно сказать, Харрингтон не то чтобы был против. — Черт, Билли, ты тяжелый! И какого хрена ты вообще меня поцеловал? — Не заметно, что тебе это не понравилось, Стиви-бой. — Ну, мне понравил…- он осекся, и резко повернув голову в сторону довольно улыбающегося Билли, — Подловил, Харгроув, подловил. Стив закивал головой, а чуть погодя, притянул несносного Билли к себе за шевелюру и подарил тому ответный поцелуй. Но этот отличался неторопливостью, нежностью и сладким возбуждением. Стив сдавленно улыбнулся воспоминаниям. Перевернувшись на бок, он бросил взгляд на статуэтку розового медведя с шариками в лапе. Харрингтон усмехнулся и прикрыл глаза. Пикник летним вечером за городом — это определенно идея Стива. За романтику в их отношениях с самого начала отвечал именно Харрингтон. А вот Билли был огнем страсти, который сметал все на своем пути. Заранее закупившись пивом и едой, в большинстве своем, конечно же, пивом, они выехали из Хоукинса ранним утром. Хотя, смотря для кого оно раннее. Вот для Стива двенадцать дня в выходной — очень даже рано. Билли полдороги называл его милая Аврора, получая за это шлепки по бедру. Стив не обижался, скорее, пытался вести себя игриво, но даже не подумал, что этими своими поглаживаниями шлепками вел себя как самая настоящая принцесса. — Аврора, я хочу, чтобы ты знала, что в этот раз не убежишь от меня девственницей, — Билли с удовольствием наблюдал, как брови Стива летят вверх, а ладони нервно подрагивают. Они встречались уже около месяца, но дальше пресловутой дрочки не заходили. И, откровенно говоря, это было из-за смущающегося Стива. Он был не совсем готов настолько раскрываться перед Билли. — Боже, Харрингтон, я пошутил! Не собираюсь я тебя насиловать, принцесса, — Харгроув быстро погладил колено Стива и сосредоточился на дороге. Стив фыркнул и отвернулся к окну. Билли уже не в первый раз торопит их, хотя и не предпринимает активных действий для реализации своих грязных мыслишек, за что Стив ему безгранично благодарен. На природе было хорошо. Теплый летний ветерок тревожил кроны деревьев, отчего приятный шелест листьев был слышен отовсюду. Они выбрали место на траве недалеко от дерева с толстым стволом. Оба не хвастались глубокими познаниями в биологии, отчего название дерева так и осталось для них неизвестным. Расстелив плед, Стив начал выгружать упаковки с пивом и полуфабрикатами. Билли в это время расслабленно курил, блуждая рядом. Пару банок пива сделали вечер еще прекраснее. Наконец-то Стив почувствовал дозу спокойствия и умиротворения. Он лежал на коленях Билли, который ерошил его волосы. Запах травы и древесины смешался с густым ароматом сигарет Билли. Стив закрыл глаза и представил, как они вместе проходят сквозь года. Рука об руку, вместе, рядом. Вывело его из раздумий нежное прикосновение Билли к щеке. Стив распахнул глаза. И узрел непривычную картину: Билли смущался. — Что? — спросил Стив, с глупой улыбкой на лице. — Это все, конечно, для меня в новинку, но ты в курсе, что сегодня ровно месяц с того дня, как мы впервые поцеловались? — Билли! Неужели я не один в нашем дуэте отпетый романтик? — Стив сел, притягивая к себе ноги. Билли шутливо его пихнул. — Заткнись, Аврора, — теперь уже пихнул его Стив, — я просто хотел сказать, что этот месяц был… волшебным. И не говори ни слова, дай мне закончить! Я рад, что месяц назад не струсил и сделал то, о чем так мечтал. Стив, я хочу быть с тобой и дальше, честно! И я искал для тебя подарок на днях, — Стив медленно таял от переизбытка чувств, а услышав о подарке, растроганно вздохнул, — Не будь так польщен! Я увидел его в магазинчике неподалеку от моего дома и, клянусь, первой моей мыслью стало: «Черт возьми, на основе Стива Харрингтона слепили медведя!». Парни расхохотались, а Стив взял в руки миниатюрную фигурку розового медведя с воздушными шарами в руках. Харрингтону никогда в жизни не дарили таких милых подарков. Он отложил медведя в сторону, но лишь для того, чтобы притянуть Харгроува к себе для самого страстного поцелуя. Наверное, этот момент стал показательным для Стива. И теперь он может сказать «Я готов!», не испытывая при этом двояких ощущений. — Кажется, все-таки я действительно не убегу от тебя «девственницей» сегодня. После этих слов из глаз Билли будто бы посыпались искры. Он усадил Стива к себе на бедра и самозабвенно поцеловал. Так, как давно хотел: с языком, мокро, горячо. Словно высасывая из Харрингтона его слащавую душу. Стив поерзал, ощущая, как пах Билли становится тверже. Харгроув усмирил его, шлепнул по ягодице, и принялся снимать одежду с обоих. Хорошо, что размер пледа позволял разложиться на нем и не переживать, что какая-то часть тела окажется на голой земле. Билли оторвался от Стива, когда они уже остались в одних плавках. — Стив, дай мне минутку. Билли бегом направился к машине, из бардачка которой выудил пару презервативов и ни разу не тронутый лубрикант. Вернувшись обратно, Билли наткнулся на вопросительный взгляд Харрингтона. — Нет, я не планировал, что ты отдашься мне за мишку, но я таскал это с собой около двух недель. Я должен был быть готов, принцесса, — Стив удовлетворенно вздохнул и подставлял лицо под беспорядочные поцелуи Харгроува. Билли, при всем своем возбуждении, действовал аккуратно и методично. У него была парочка парней, когда он жил в Калифорнии, так что хоть какой-то опыт, но имелся. Поцелуями он старался унять дрожь в теле Харрингтона. Начав с губ, он медленно перемещался влажными поцелуями-укусами все ниже и ниже, пока не дошел до кромки боксеров. Стив схватил Билли за волосы, и потянул обратно вверх. — Билли, боже, можно без этого? — Стив продолжал сжимать шевелюру Билли, отчего тот сморщился от боли. — Ауч! Стив, расслабься. Стив убрал руки и взглянул на серьезного Билли. Харрингтон чувствовал себя в параллельной вселенной, где Билли романтик, да ещё и умеет быть серьезным. Игра в гляделки продолжалась недолго: Стив вскоре сдался и постарался расслабиться под нежными ласками парня. Билли действительно старался действовать аккуратно, хотя иногда несдержанно оставлял на коже Харрингтона алые засосы. Стянув с него боксеры, Билли удовлетворенно вздохнул. Член Стива был крайне возбужден. Блестящая капелька заманчиво блестела на верхушке головки и Харгроув стремительно её слизнул. Стив выгнулся дугой. Билли взял головку в рот, но почти сразу вынул её. Харрингтон буквально захныкал. «Принцесса хочет большего» — ухмыльнулся про себя Харгроув и принялся ласкать плоть языком. Помогая себе рукой, он вылизывал Стива, как только мог, но слыша его пронзительно громкие стоны, Билли становилось понятно, что справляется он отлично. Незаметно выдавив лубрикант на пальцы, он переместил их ближе к дырочке Стива. Расслабленное тело без проблем пропустило первый палец, а затем и второй. — Умница, Стиви-бой, а теперь приготовься к третьему. Билли еще недолго трахал Стива пальцами, а после надел презерватив на свой сочащийся смазкой член, и аккуратно вошел в мокрого от пота Стива. Смотреть на Харрингтона в этот момент казалось пыткой. Он был настолько сексуален и потрясающе красив, что Харгроув чувствовал боль от переполняющих его чувств. Стива хотелось растворить в себе и не показывать никому. Сделав порядка десяти толчков, Билли просто не выдержал и кончил, а следом в кулак Харгроува кончил и Стив. — Стив, я… — Боже, Харгроув, заткнись и дай отдышаться! — Стив часто и глубоко дышал, а еще глупо, но счастливо улыбался. Харрингтон зажмурился и схватился за голову. Болезненный тихий вой, застывшие в глазах слезы — итог любого воспоминания о Билли. Когда Харгроув умер, Стив готов поклясться, что тоже почувствовал себя мертвецом. Продолжительное время эмоции удавалось блокировать, глушить напущенной безразличностью, но боль утраты проникала сквозь все это стремительно. Билли не заслуживал смерти, не заслуживал быть марионеткой монстра из изнанки. Когда мысли Билли атаковал Истязатель, он был нервным, постоянно вступал в конфликты и стал замкнутым. Стив помогал ему, терпел выходки и ждал, когда Билли утихомирится. Он ночевал с ним и обнимал всякий раз, когда Билли просыпался от кошмаров. Но ни разу не задумался о том, что нужно порвать с Билли, никогда. Стив искренне любил его. Сперва он думал, что все это происходит из-за отца Билли. Депрессия, вызванная постоянным гнетом со стороны старшего Харгроува. Но потом всё стало серьезнее. Билли совсем отгородился ото всех. — Билли, пожалуйста, пообещай, что мы сможем из этого выбраться! — глаза Стива застилали слезы. Билли смотрел в одну точку. Весь блестящий от пота, со слипшимися волосами он выглядел, как больной лихорадкой. Стив сел на корточки напротив Билли и постарался поймать его взгляд. — Стив… — хрипло протянул Билли, — Стив, я больше не хочу встречаться с тобой, — Стив дернулся, как от удара, и слезы закапали на пол, — Я больше не люблю тебя. Из уст Стива вырвался болезненный вскрик. Он отпрянул, поднялся на ноги и отвернулся к окну. Стив, дав волю эмоциям, всхлипнул и откровенно зарыдал. Не это хотелось слышать от любимого человека. Повернувшись к Билли, он не увидел ни единой эмоции на его лице, тот продолжал сидеть неподвижно, глядя в одну точку. Харрингтон вытер слезы и быстрыми шагами покинул комнату Харгроува, а после и дом. С той поры они больше не пересекались, а после Стив узнал, что Билли под влиянием Истязателя Разума. Тогда он понял, что Билли, настоящий Билли, был не с ним, и он все еще любит его. За него говорил монстр. Стива одолело желание мести. Как бы он не пытался тогда спасти Билли, но ничего не вышло. Было слишком поздно. И Харрингтон винил себя, ведь стоило тогда догадаться, что Билли не мог просто так стать другим человеком, разлюбить его, исчезнуть. Стив проклинал себя за непредусмотрительность, но это ничего ему не давало. Билли это не вернет, как бы сильно он себя не корил, Билли умер. Но Стив продолжал жить с этой ношей. Улыбался днем, но ночью воспоминания одолевали его. Харгроув из прошлого не давал покоя. Билли был его человеком от и до. Стив представлял, как они вместе будут жить долго и счастливо. Но судьба решила все иначе. Появление Векны вызвало у Стива старое чувство — месть. Он считал, что убийство монстра сможет заглушить хоть часть вины Харрингтона. Робин и Нэнси стали его компаньонами, и он, несомненно, радовался быть рядом именно с ними. Робин не давала ему скучать, а Нэнси умела поддержать, когда видела, что Стив уходит в себя. Вооружившись всем необходимым, они отправились в изнанку. Харрингтон ничуть не боялся, он даже был согласен встретить там свою смерть. Когда на него напала свора летучих уродов, он только и слышал голос Билли, который словно звал его. Но Стив понимал всю ответственность, ведь идет он не один. Рядом две его чудесные подруги, которых он просто обязан защищать. И никакие их возражения, вроде того, что они способны на это сами, не переубедят Харрингтона. Стив ступал осторожно. Позади шли Нэнси и Робин. Он размышлял о том, что без друзей он вряд ли выкарабкался бы из затяжной тоски по Билли и не смог бы жить. Или хотя бы пытаться жить. Дастин появлялся на пороге его дома практически каждый вечер. Приносил комиксы и коробку пиццы. Первые разы Стив прогонял его, не желая видеть, хотя Дастин все равно просачивался внутрь и чуть ли не запихивал пиццу «Четыре сыра» ему в рот. Нэнси часто вытаскивала его пообедать в кафе и заливала в уши о том, что Стив обязан взять себя в руки. А Робин умела создавать атмосферу старых времен. Вместе с ней он впервые смог забыться и хохотал с шуток, которые Робин умела выдумывать на ходу. Стив улыбнулся своим мыслям, с тоской понимая, что Билли все это никогда и никто ему не заменит. Он будет нести в сердце чистую любовь к Харгроуву и научится жить с этим. — Стив! — Робин окликнула его, повернувшись, он увидел, как они обе устремили взгляды в сторону рядом стоящей каменной глыбы. — Что там? — шепотом спросил Стив, подходя ближе. — Нэнси услышала звук шагов, кто-то топчется там. Стив неспешно направился туда, держа оружие наготове. Стив и сам услышал, что кто-то там ходит, словно не решаясь выйти. Когда он почти дошел, из глыбы вышел не кто иной, как Билли. В его глазах застыли слезы. Рот был приоткрыт. Одет он был в ту самую одежду, в которой умер. Только вот… он был жив. Определенно точно это было не видение и не очередной глюк Стива. Это был Билли. Стив замер. В мыслях крутилось заевшей пластинкой «Обними. Поцелуй. Спрячь. Поцелуй. Обними…». Стив бросил оружие и сжал Харгроува в объятиях. Тот болезненно застонал. Но не от физической боли, нет, его тело было цело. Но внутри он был раздавлен. Билли схватился за Стива, сжимая в кулаках его одежду. Слезы сдерживать было трудно, отчего Билли зарыдал как ребенок и обмяк в руках Стива. Харрингтон в свою очередь лишь крепко держал своего парня, не давая упасть. — Билли, ты жив. Ты жив! Робин и Нэнси, стоящие в стороне, неверяще наблюдали за парнями, не зная, как себя вести. Стив и Билли простояли в обнимку добрых минут пять, пока Харрингтон не почувствовал, что Билли начинает успокаиваться. — Стив… — восторженно выдохнул Билли, как только смог оторваться от него, — Я был здесь совсем один так долго. Я думал, что умру здесь! Боже, Стив, только мысли о тебе оживляли меня! — Стив сдавленно засмеялся, а после мельком поцеловал Харгроува. — Когда я услышал твой голос здесь, мне показалось, что это очередной глюк, что мне кажется. Но он слышался таким настоящим! И я видел, что на тебя напали… Но ничего не мог сделать. Я так испугался, Стив! — теперь и Стив осознал, что тогда слышал голос настоящего Билли, — Мне так было страшно, что если я подойду к тебе, то ты растворишься в воздухе. Что ты окажешься видением… — Билли вздохнул и обхватил ладонями лицо Харрингтона. — Билли, я хотел бы рассказать тебе столько всего! Но сейчас тебе стоит уходить отсюда. Мы поможем тебе выбраться, и ты окажешься в безопасности, слышишь? Нам нужно еще кое-что сделать и я вернусь к тебе. — Нет. Я не пойду никуда без тебя. Я буду с вами. Я пережил кучу всего здесь за все это время и смогу потерпеть еще. Но остаться без тебя снова, не имея представления, где ты и что с тобой, черта с два! Стив счастливо улыбнулся. Он ожидал этой реакции от Билли и теперь окончательно понял, что перед ним именно Харгроув. Он жив. Он снова рядом и все так же любит его. Нэнси и Робин ещё раз попытались переубедить Билли, но он был однозначен. Победить Векну не представлялось возможным. Но уязвить его было реально. Направив все свои силы на это, ребятам удалось ранить монстра. Они сделали все для этого и вернулись из изнанки в пылающий Хоукинс. Город горел, везде была разруха, люди уезжали, бросая дома и работу. Но Стив был спокоен и счастлив, ощущая в своей руке руку Билли. Харрингтон улыбался, наблюдая за таким же довольным парнем. — Билли? — он обернулся, — Я люблю тебя. Харгроув улыбнулся и потянулся за поцелуем. — Я тоже люблю тебя, Стиви-бой. Стив расхохотался, ощущая легкость. Все вокруг не знали, что их ждет впереди, бежали и боялись. Но Стив знал, что его будущее будет счастливым, ведь Билли жив и он рядом. Они будут оберегать друг друга и пройдут этот путь от начала до конца. И, видит бог, они сумеют одолеть Векну.