Джедайские баллады

Оставшись один в своей тесной каюте на Переговорщике, Оби-Ван тяжело и протяжно вздохнул, плюхнувшись на жёсткую койку и стягивая с себя бронированные наручи. Позади был очередной день Войны клонов, всё такой же беспощадный, запутанный, кровавый и удушающий. Генерал Кеноби, блестящий стратег и надёжный руководитель своего элитного батальона, не позволял себе думать об этом, пока выполнял свою работу. В одиночестве же он снова становился Оби-Ваном, уставшим, уязвимым, сомневающимся в каждом своём шаге. Дверь каюты открылась, и джедаю даже не было необходимости поднимать голову, чтобы узнать, кто пришёл к нему — код от его личной комнаты был только у двух людей на всём Переговорщике. Мгновением позже узкая койка заскрипела под весом блистательной и одарённой задницы Энакина Скайуокера, встрёпанного, с волосами, ещё влажными после душа, буквально пахнущего мятой и лавандой. Оби-Ван демонстративно наморщил нос, чем заслужил хмыканье своего бывшего падавана — этот резкий вонючий гель для душа Энакин обожал использовать, чтобы подразнить учителя, ещё со времён, когда они вместе жили в Храме. Энакин не терпящим возражений твёрдым жестом поставил на небольшую прикроватную тумбочку бутылку ярко-красной жидкости и два стакана. Оби-Вану даже не хотелось цитировать устав корабля и пункт насчёт распития спиртных напитков — он просто молча взял свою порцию и проглотил, не поморщившись. — Раньше всё было проще, — вздохнул он, — Тёмной стороны берегись, Светлая сторона — твой друг. Но на поле боя всё смешивается. Приходится убивать, чтобы сохранить хоть немного добра, а зло усердно маскируется под хорошие намерения. Кругом паутина лжи и интриг… — Раньше всё было точно так же, — бесцеремонно перебил его бывший падаван, подливая новую порцию в стакан Оби-Вана, — только ты уже позабыл из-за старости. — Старость? Это ты кого назвал старым, когда у самого уже прилично лет за спиной? — возмутился Кеноби, опрокидывая в себя ещё один стакан. Такие вечера были редкостью, но после каждого Оби-Ван, просыпаясь на следующее утро с гудящей головой, находил новые поводы сражаться за Республику.