Джедайские баллады

Мир после похорон Квай-Гона был серым. Падме говорила что-то о почётном гражданстве и пожизненном содержании, которое будет откладываться на его счёт в набуанском государственном банке, но Оби-Ван не воспринимал ни единое слово из её речи. Ему казалось, будто он находится в толще воды, и эта масса давит на него, тисками сжимает голову, медленная, безмолвная, тёмная, неумолимая. Последний отсвет солнца, бликующего даже на глубине, исчез вместе с последним всполохом погребального костра. Будь Квай-Гон жив, он сказал бы не сдаваться, говорил ему кто-то из окружающих. Ему едва хватает самоконтроля, чтобы подавить рвущийся наружу смех: они не понимают. Будь Квай-Гон жив, всё было бы по-другому. Он прошёл бы испытания, получил бы падаванскую косу из рук мастера, а потом отправился на какую-нибудь самостоятельную миссию, не обременяя себя заботой о маленьком ребёнке. Энакин действительно был одарён в Силе — иного объяснения тому, что он, в отличие от остальных, на каком-то интуитивном уровне действительно понимал, Оби-Ван не находил. Энакин не путался под ногами, не тормошил его — только позже, гораздо позже Кеноби осознал, что на самом деле случайно доставшийся ему падаван ещё и прикрывал своего мастера. Не разбираясь в порядках Ордена, с трудом привыкая к самому слову «мастер» в нормальном, не рабском контексте, он умудрялся держаться на плаву сам и тянуть со дна к воздуху своего нового учителя. Мастер Кеноби? О, он велел мне проштудировать две главы учебника по фехтованию, а сам пошёл забронировать нам зал. Его там нет? Так его наверняка позвали по срочному поручению, вы же знаете, он на особом счету у магистра Йоды. Вы хотите встретиться с ним завтра? Боюсь, никак нельзя, у нас запланирована длинная тренировка. Мне многое нужно наверстать… Маленький Скайуокер плёл небылицы со скоростью спидера и точностью бластерной очереди: не ошибаясь, не путаясь в собственных показаниях, честно кивая головой. И, что самое невероятное, он не ожидал от Оби-Вана никакой благодарности за это. Не просил, не приставал, просто делал это так, будто это часть обязанностей любого падавана. — Энакин? Я забронировал нам тренировочный зал на пять часов. Посмотрим, насколько ты прогрессируешь в фехтовании. В конце концов, смерть никогда не должна быть важнее жизни оставшихся.