Protective Mama Bear Dream

Уши Фанди прижались к голове, когда он нёсся по коридору, и тревожное чувство клокотало в его животе. Прошло два дня с тех пор, как Квакити сбежал, и с тех пор никто его не видел и не слышал о нём, и хотя Фанди не хотел делать поспешных выводов, он не мог не бояться самого худшего. Что, если ему, наконец, надоело и он ушел? Что, если бы он присоединился к Таббо и остальным, оставив его на произвол судьбы? Что, если бы он, наконец, предпочел настоящего щенка ему, как это сделал его отец? Квакити обещал защитить его, но так же поступали и многие другие, и все эти обещания были нарушены в прошлом. Из-за того, что он был гибридом, он выглядел намного старше, чем был на самом деле, так что людям было легко забыть, что он все ещё был просто щенком, который отчаянно хотел, чтобы кто-то заботился о нём. — Эй, Фанди! — рявкнул Шлатт у него за спиной, и он напрягся, повернувшись лицом к гибриду барана, у которого было хмурое выражение лица и бутылка пива в руке. — Где, черт возьми, это Квакити? — хрипло спросил он, и Фанди сглотнул, сделав небольшой шаг назад. — Я не знаю, сэр, никто его не видел,— напряжённо сказал он, чем только что вызвал раздраженное фырканье Шлаата, когда тот сделал глоток своего алкоголя. — Я не люблю лжецов, Фанди, — прошипел он, и Фанди моргнул в замешательстве, когда со страхом сделал ещё один небольшой шаг назад. — Я не лгу, я понятия не имею, где он, — сказал он, защищаясь, что заставило Шлатта нахмуриться ещё сильнее, и тогда он сделал пару угрожающих шагов вперёд. — Просто скажи мне, где эта сучка, и мне не придется злиться, — сердито приказал он, и Фанди наклонил голову, когда на его собственном лице, скрытой челкой, появилось лёгкое хмурое выражение. — Не называй его так, — пробормотал он себе под нос, и ухо Шлатта слегка дёрнулось. — Что это было? — Он грубо спросил, но Фанди промолчал, что только разозлило его ещё больше, поэтому он потянулся вперёд и схватил гибрида лисы за волосы, заставляя его смотреть ему в глаза, игнорируя болезненный скулёж, который исходил из пасти щенка при этом действии. — Ответь мне! — Он сердито залаял, и Фанди угрожающе оскалил зубы. — Не называй Квакити сукой, придурок! — Он закричал, нисколько не жалея о своей выходке, после чего взвыл от боли, когда Шлатт резко ударил его лицом о стену, прямо рядом с портретом его отца, чьи холодные глаза практически насмехались над ним. — Тебе лучше знать свое место, бесполезная шавка, — ядовито прошипел Шлатт, толкнув Фанди на землю. Ещё один болезненный вскрик вырвался у молодого Омеги, когда боль пронзила его запястье от грубого угла, под которым он приземлился. — Отвали! — Он огрызнулся, пытаясь ускользнуть, и отчаянно взвыл, когда Шлатт наступил ему на хвост, а красное кольцо вокруг его зрачков сердито вспыхнуло. — Вы, Омеги, просто не знаете, когда нужно заткнуться, не так ли? — Он зарычал, замахиваясь бутылкой, и Фанди закрыл лицо руками, готовясь к удару, но ничего не произошло. Вместо этого он услышал яростное рычание, сдавленный булькающий звук, сигнал из его коммуникатора, который, вероятно, был уведомлением о смерти, а затем тишина. Он медленно опустил руки и растерянно моргнул, когда увидел Дрима, стоящего перед ним с мечом. С остро наточенного лезвия капала кровь Шлатта, которого нигде не было видно. — Щенок, — Дрим заскулил, выронив меч и упав на колени, чтобы он мог притянуть Фанди поближе и уткнуться в него носом в попытке утешить молодого Омегу, который инстинктивно ткнулся в него носом в ответ, ошеломлённо застыв, когда его уши встали дыбом от шока. Он уловил мягкий лавандовый аромат Дрима. И растерянно заскулил, а Дрим просто тихо замурлыкал, продолжая утешительно тыкаться в него носом. — Щенок в безопасности, — пробормотал он, прижимая Фанди ближе, который практически растаял в объятиях, когда он вернулся к обниманию старшего Омеги, запах лаванды убаюкивал его, и напряжение покидало его усталое тело. Он даже не заметил, когда Дрим подобрал его и быстро вышел из Белого дома, направляясь прямиком к своему коттеджу. Квакити огорчённо заскулил, когда Дрим проскользнул в комнату, а Дрим издал мягкое понимающее воркование, входя в свое гнездо, чтобы Квакити мог обеспокоенно ткнуться носом в щенка. — Щенку больно, — заскулил Квакити, его глаза вспыхнули золотом от отчаяния. Дрим снял свою маску, чтобы, вероятно, уткнуться носом в Квакити, его собственные глаза были полностью золотыми, когда его защитные инстинкты взяли верх. — Щенок в безопасности, — сказал он успокаивающе, и гибрид утки слегка заскулил, когда они вдвоем обняли раненого щенка, защищая его, ни один из них не хотел выпускать его из объятий в ближайшее время.