Protective Mama Bear Dream

Фанди крепко сжал его руки, в то время как его отец продолжал ругать его за самые незначительные вещи, как он делал с тех пор, как присоединился к Погтопию. Прошло всего несколько дней с тех пор, как у Квакити закончилась течка, и они отправились в Погтопию, он хотел поддержать своего отца и защитить свой дом, но, честно говоря, он жалел, что не принял предложение Дрима остаться в его коттедже. — Тебе нечего сказать в свое оправдание, предатель? — Уилбур насмешливо посмотрел на него сверху вниз, и Фанди резко стиснул зубы, его отец даже не назвал бы его по имени, он был просто предателем в его глазах. — Иди нахуй, — презрительно пробормотал он, и Уилбур склонил голову набок, когда на его лице появилась невеселая ухмылка. — Ты же знаешь, что не стоит так разговаривать со своим отцом, — покровительственно сказал он, но сделал небольшой шаг назад, когда Фанди яростно зарычал на него, а его глаза сверкнули золотом. — Ты мне не отец! — Он сердито зашипел, прежде чем развернуться на каблуках и рвануть прочь, он не собирался больше терпеть это дерьмо! Уилбур давно перестал быть его отцом, и он должен был понять это раньше. Квакити и Дрим относились к нему куда более по-отцовски, черт возьми, даже после его предательства Эрет заботился о нем больше, чем Уилбур. Это должно было стать первым признаком того, что его отец уже не тот, кем был раньше, но он был слишком ослеплен своим отчаянным желанием быть любимым, чтобы его заметили, а теперь уже нет. Уилбур смотрел вслед своему сыну, в его глазах боролись многочисленные эмоции, прежде чем, наконец, остановиться на презрении. Фанди просто закатил истерику, он рано или поздно вернется. — Это был настоящий бой, — заметил голос позади него, немного напугав его, но когда он обернулся и увидел, что там стоит всего лишь Дрим, он позволил яркой улыбке появиться на его лице. — Просто немного подросткового бунта, он вернется, чтобы извиниться через пару часов, — небрежно сказал он, подходя ближе к одетому в зеленое мужчине, но только для того, чтобы растерянно моргнуть, когда Дрим отошел от него. — Он не тот, кто должен извиняться, — серьезно сказал он, и Уилбур продолжал растерянно смотреть на него. — Что? — Он озадаченно пробормотал, и Дрим разочарованно вздохнул, устало покачав головой. — Я слышал, что ты говорил ему, Уилбур, — признался он, и Уилбур усмехнулся, закатив глаза. — Я просто рассказывал этому предателю суровую правду жизни, — безразлично сказал он, скрестив руки на груди, в то время как Дрим ворчал себе под нос. — Ты даже не смеешь называл его по имени! — Он сердито огрызнулся, и Уилбур угрожающе зарычал на него, когда его глаза вспыхнули красным, что не дало желаемого эффекта. — Он предатель своего дома и семьи! — Уилбур огрызнулся в ответ, подбегая ближе к Дриму, который просто зарычал, чтобы он не слишком вторгался в его личное пространство. — Все, что он когда-либо делал, это пытался заставить тебя гордиться им и заставить тебя уделить ему хоть каплю того внимания, которое ты уделяешь Томми! — Он яростно закричал, и глаза Уилбура почти полностью покраснели, когда он проигнорировал предупреждающее рычание Дрима и подошёл прямо впритык. Он был так поглощен своим гневом, что даже не заметил слабого запаха гнилых цветов, его собственный запах бушующей бури пересиливал его с большим трудом. — Томми - мой брат! — Он яростно огрызнулся только для того, чтобы Дрим сердито оттолкнул его назад. — А Фанди - твой сын! Или ты удобно забыл об этом?! — Дрим зашипел, и Уилбур сердито уставился на дурацкую улыбающуюся маску, прежде чем сделать глубокий вдох, позволив пластиковой улыбке появиться на его лице, единственным признаком его гнева был красный блеск в его глазах. — У меня действительно нет времени спорить с тобой о таком незначительном вопросе, когда у меня есть более важные вещи, на которых нужно сосредоточиться, например, несколько складов тротила под Лманбергом, — сказал он странно легкомысленным тоном, повернулся на каблуках и начал уходить, твердо веря, что разговор окончен. — Я извлек тротил из-под Лманберга, — серьезно заявил Дрим, и Уилбур застыл в шоке. — Что? — Недоверчиво пробормотал он, поворачиваясь спиной к Дриму, который скрестил руки на груди, глядя на Альфу сверху вниз. — Я вообще не должен был отдавать его тебе, Уил, уничтожение Л'манбурга не повредит Шлатту, его это не волнует, он просто заботится о власти. Единственные люди, которые пострадают от его разрушения, — это люди в этой самой пещере, которые так упорно борятся за него, и я больше не позволю им страдать, — попытался объяснить он, но Уилбур издал еще одно яростное рычание прямо в лицо Дриму. -Л'мамберг- мой шедевр, моя симфония! Я буду тем, кто решит, что с ним будет! — Сердито рявкнул он и практически почувствовал взгляд, которым наградил его Дрим. — Неужели ты действительно зашёл так далеко, что разрушишь то самое, за что ты и многие другие так упорно боролись? Место, где родился твой сын? Место, за которое Томми отдал две свои жизни?! — Он задал резкий вопрос только для того, чтобы быстро повернуть голову в сторону, когда Уилбур попытался ударить его по лицу. — Жизни, которые ты отнял у него! — Он яростно обвинял, и Дрим сделал глубокий успокаивающий вдох, расправляя плечи, его тело дрожало от сдерживаемого гнева. — Я хорошо осознаю, что я сделал, и ненавижу себя за это, но не смей строить из себя высокомерного и могущественного Уилбур. Я просто хотел мира, но именно ты объявил меня тираном и втянул трех щенков в войну. Их кровь на твоих руках так же, как и на моих, и никогда не забывай об этом, — сказал он низким опасным тоном, который заставил Уилбура замолчать, он сделал еще один глубокий вдох, прежде чем повернуться на каблуках и начал уходить, остановившись только на мгновение, чтобы взглянуть на Альфу. — Если ты попытаешься осуществить свои планы, Уилбур, я позабочусь о том, чтобы это было последнее, что ты когда-либо сделаешь, — серьезно пригрозил он, прежде чем исчезнуть за углом, оставив позади противоречивого Уилбура, в то время как их тайный подслушиватель ускользнул с противоречивым выражением на лице.