Hollow

- Намджун, я установил контакт. Телефон щелкнул. В тот день, которого ждал Юнги, он смотрел в темные часы рассвета и натягивал тонкий черный свитер с удобными черными брюками, которые не износились с тех пор, как он получил их от Намджуна. Он выполнял не так много грубой полевой работы, как Хосок, поэтому его снаряжение было почти таким же изношенным, как у Хосока. Но как только он просунул последний конец ремня за петлю, что-то легонько дернуло его сзади, и Чимин застыл, нахмурившись и сведя брови в тон. Его толстовка - или на самом деле толстовка Юнги, была помята здесь и там. Его взъерошенные волосы теперь забавно розовели, в то время как волосы Юнги оставались непроницаемо черными. Пак слегка вздрогнул, почувствовав легкий ветерок, пробежавший по его ногам. Он надел шорты, чтобы уснуть, и теперь, когда он вышел из своего одеяльного кокона, то тепло окатило его, как вода огонь. - Юн... - Чимин, спи. - Нет. Я не хочу. - Я тебя не спрашивал. - Ты не мой отец, Мин Юнги. Вздох. Чимин спал как убитый, но, очевидно, его разбудили из-за отсутствия теплого тела вокруг него. Одеяла было недостаточно, чтобы удовлетворить его ночные потребности. - Это важное дело, малыш, иди спать, а я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. - Но... А что, если я хочу знать? Что же тогда? Юнги, ты... ты меня немного пугаешь, знаешь ли. И вот Чимин обернулся, чувствуя себя немного подавленным и хотя и немного расстроенным. Все это время Юнги, казалось, держал власть над ним, в то время как тот не мог даже убедить его в том, что он хотел знать. - Не беспокойся об этом. Это просто бизнес. Так было всегда. Его всегда держали в неведении. Это было то, чего Чимин боялся больше всего. Он ненавидел быть вторым вариантом, но на этот раз он понимал обстоятельства. Он больше не имел дела с Тэхёном. Он имел дело с Юнги, другой разновидностью опасности, другим видом волнения и тайны. Той разновидностью, которая имеет дело с жизнью и смертью от рук мести. Юнги подтянул рукава к предплечьям и протянул руку, чтобы коснуться головы Чимина, но парень, о котором шла речь, остановился и обернулся, подняв бровь. И все, что сделал Юнги, это улыбнулся. Он просто чуть склонил голову набок и показал Чимину свою маленькую беззубую улыбку. Пак был невероятно взволнован, как ни странно, румянец на его шее поднимался к щекам. Он был благодарен за отсутствие солнечного света, проникающего через окна в это время. - Я обещаю, что вернусь. Я обещаю, что напишу тебе или позвоню, как только сегодняшний день закончится. Даю тебе слово, и я также обещаю, что Намджун не помешает мне сделать все, что нужно сделать сегодня. Те же самые яркие карие глаза, которые искрились свирепостью и печалью, сверкали на него, или, может быть, Юнги это показалось, но это было невероятно красиво для него, и он не мог отвести свои собственные темные глаза ни за что на свете. Чимин не признавался себе в этом, но такая простая вещь, как эта, заставила его обрадоваться. Его щеки вспыхнули, кончики пальцев покалывало и обхватил руку Юнги на своей голове. Он осторожно взял его руку и переплел свои пальцы с длинными пальцами киллера, положив другую руку на тыльную сторону ладони. Улыбка Юнги стала еще шире, когда он медленно притянул парня к себе и зарылся лицом в его волосы. Они пахли ванилью и сахаром, смешанными со свежим ароматом белья, который, казалось, нес с собой Юнги. Он слегка приподнял голову, чтобы запечатлеть долгий поцелуй на макушке, а затем на лбу. Чимин закрыл глаза и наслаждался моментом в течение нескольких минут. Наслаждаясь тем, как его тепло практически путешествовало к его холодной фигуре. - Только пообещай мне одну вещь... На этих словах он уставился на Юнги, внимательно прислушиваясь к его тихому скрипучему голосу. - Что ты будешь ждать меня. Чимин придвинулся ближе и прислонился к груди Юнги, медленно вдыхая его незапятнанный естественный аромат.

***

С трех часов утра Чимин чувствовал беспокойство. Он смотрел на безмолвные часы на стене, которые отсчитывали часы, минуты и секунды. Его нога дрожала вверх и вниз, когда он опирался на ладонь. Еще четыре минуты и моя задница уберется отсюда… Он решил быть немного глупым и закончить все отредактированные рукописи за день, сделав свои следующие наброски и нарисовав следующие сцены, которые теперь заставили его страдать последние несколько минут работы. Да, четыре минуты - это не так уж много, но из-за намеренного ожидания минуты кажутся вечностью. Чимин огляделся вокруг, заглянул немного за стены своей кабинки и вытащил телефон. Он подавил желание нажать приложение для сообщений и вместо этого просмотрел статистику с последнего выпуска. Он подпрыгнул, когда его телефон завибрировал. Выпадающее уведомление показало текстовое уведомление не от кого иного, как от самого Юнги и отправлено точно в 4:30 вечера. "Максимум 3 минуты и я буду там" Пак быстро встал, поправил очки, сунул телефон в карман и быстро, как обычно, навел порядок на столе. Он засунул папки и планшет в сумку, перекинул ее через плечо и сделал пчелиную линию к лифту. Его палец нетерпеливо постукивал, поскольку лифт, казалось, хотел поиграть с его чувствами, останавливаясь на двух этажах. Как только двери открыли главный вестибюль, он быстро вышел. Черная машина Юнги уже стояла перед стеклянными дверями входа. Он ускорил шаг, открыл дверцу машины. Тот оторвался от своих часов, и в его глазах блеснуло веселье. - Три минуты и 43 секунды. Хмм... - Заткнись, - фыркнул Чимин, - Проклятый лифт решил не торопиться. - Все, что я сказал-это время. Не надо так нахальничать. Я же не просил тебя торопиться, а может, ты действительно так хотел меня видеть? Рука Чимина сделала рубящее движение, а его губы скривились в притворном гневе. - Не заставляй меня сожалеть об этом. - Нет, принцесска, сегодня мы ужинаем вне дома. Поедем в мое любимое место. Юнги понял, что хочет поесть где-нибудь с Чимином, без особой причины. Его любимым местом так уж вышло, оказалась та самая закусочная, где они впервые столкнулись лбами. Киллер никогда не забудет выражение отчаяния и растерянности в глазах Чимина, когда он смотрел на дымящуюся яичницу, сосиски и картофельные оладьи. Юнги заказал одно блюдо дважды. Один для него, а другой для Чимина. Парень вдруг фыркнул и ухмыльнулся, узнав поданную ему маленькую порцию и с опаской ее съев. - Две пули и грязный костюм? Сердце Чимина затрепетало, когда тот улыбнулся. - Нет. Двое влюбленных и прекрасный день.