Hollow

Чимин проснулся с легким толчком. Левая сторона кровати была холодной и пустой, а его сознание мгновенно вспыхнуло. - Юнги? - он звонил, но никто не ответил. Он буквально подскочил от зазвонившего сразу телефона, включил и увидел видеообращение от старшего. Часть его испытывала облегчение, но остальная часть ощущала холодное предчувствие, которое глубоко проникало. Чимин нерешительно постучал по значку воспроизведения на большом пальце. Эй, Пак Чимин. В его глазах не было и следа улыбки или дразнящего блеска. Он даже обращался к нему по имени, что еще больше усиливало тревогу. Юнги посмотрел на часы и протянул руку к камере. Было ровно пять утра, и он снова заговорил. На данный момент я не могу сказать тебе, где я нахожусь, но я записываю заранее. За два часа, как уехал. Ты знаешь, что есть задача, которую дал мне Намджун. Чимин сглотнул, прислушиваясь. Основная тяжесть задачи действительно обрушивается на нас прямо сейчас. Я не могу определить, насколько плохи обстоятельства. Это задача класса А. Ты знаешь, что это значит? Юнги уставился в камеру, словно ожидая ответа Чимина, и инстинктивно пробормотал приглушенное "нет". Это означает, что сейчас я-расходный материал. Я отправляюсь туда в качестве полевого агента, чтобы положить конец преступному кольцу, которое тянет федералов… Он помолчал, на секунду опустив глаза. У Чимина пересохло в горле, когда он беспомощно уставился на крутящееся видео. Я буду работать еще с несколькими людьми во время этого задания, но они также находятся на линии огня. Намджун с нами. Я не могу отступить от этого задания. Это убийство с одного выстрела, и нет другого способа покончить с ним. Если я потерплю неудачу, а я знаю, что не потерплю, то моя цель ускользнет и никогда больше не будет замечена, тогда мы все падем один за другим. У Чимина перехватило дыхание, когда он заставил себя осмыслить свои слова. Намджун и еще трое будут руководить операцией. Они поведут меня на минное поле, чтобы я сделал четкий выстрел в этого парня… Юнги как будто что-то сдерживал, но на мгновение прикусил губу, уставившись в камеру, на Чимина, на свою душу, и это длилось, казалось, целую минуту. Я дал тебе обещание, Чимин, что вернусь. Я сдержу его. Юнги придвинулся ближе к камере, задумчиво глядя на нее. Как только я вернусь туда через пару недель, то привезу домой самую дорогую водку, которую я когда-либо встречал, и мы напьемся, празднуя с тобой. Мы будем сидеть у окна рано утром, когда ты захочешь. Будем сидеть и пить виски, говорить, плакать или, возможно, целоваться, если ты захочешь. Тогда ты можешь опереться на меня, и я буду здесь, пока ты не уснешь, хорошо? Его решимость сломалась, когда он закончил этот затянувшийся вопрос, но кивнул, как будто говоря "да" непосредственно Юнги. Именно тогда киллер наконец-то улыбнулся в камеру своей маленькой ободряющей улыбкой. Я буду дома в мгновение ока. Просто пообещай мне заботиться о себе, пока меня не будет. Правильно питаться, не переутомляйся и слушай Сокджина, океей? Он облизнул губы и наклонился еще ближе, обхватив себя руками. Я люблю тебя, Пак Чимин. Это единственное, в чем я всегда был уверен, не забывай об этом. А пока-до скорой встречи. Точно так же эти 20 минут наконец закончились, тяжело давя на грудь Чимина. Тем не менее, он заставил себя поверить Юнги. Это было правдой, он всегда держал свое слово, и это было единственное, что заставляло его держаться за слепую веру, представленную ему видео. Пак заставил себя проглотить слезы еще одним резким глотком, откинув голову назад и моргая. Он судорожно выдохнул, покусывая губу и играя с подолом свитера, принадлежавшего Юнги. Честно говоря, свитер сам по себе ничего не стоил для него, но он был ценен, потому что сохранял запах и вибрацию старшего вокруг него. Это немного успокоило его, но он не мог избавиться от тяжести в груди, готовясь к предстоящему дню. - Я буду ждать, Мин Юнги.