Судьба по переписке

Подъем по будильнику ни свет ни заря, многочасовое корпение над клавиатурой в офисе, ругань начальства на планерке, бессонные ночи и литры кофе вместо завтраков — еще каких-то полгода назад Сонхва мог с уверенностью сказать, что это не про него. В конце концов, разве может работа журналиста быть скучной и неинтересной? Воображение вчерашнего студента факультета журналистики рисовало романтические сцены, в которых он, вооружившись диктофоном и микрофоном, рвался в центр событий, готовый подарить миру блестящую сенсацию; с восхищенным блеском в глазах он смотрел на старших, чьи успехи на писательском поприще вознаграждались предложениями работы в Европе и США, и мечтал однажды пойти по их стопам. И стажировка в небольшом популярном журнале Daily Action казалась Сонхва неплохим началом — до того, как все его мечты разбились об неумолимую рутину. Ему казалось, что он готов ко всем трудностям, однако спустя три месяца работы Сонхва был вынужден признать: соблазнившись привлекательной картинкой, он в действительности не заработал ничего, кроме мозолей на пальцах, боли в пояснице и сбитого режима дня. В его былых мечтах не было места крошечной зарплате, которой едва хватало на то, чтобы сводить концы с концами, не было бесплодной беготни по городу в погоне за вялыми сюжетами; не было и проблем с личной жизнью, о которой Сонхва давно позабыл, уделяя все свободное время написанию статей — статей, что в большинстве своем уходили в архив на доработку. Ким Хонджун 5:43 Доброе утро. Уведомляю о том, что утренняя летучка начнется на полчаса раньше. Вы на испытательном сроке, так что лучше не опаздывайте. Господина исполнительного редактора, обладающего крайне тяжелым характером, в мечтаниях Сонхва также определенно не было. Отложив телефон, забитый сообщениями из рабочего чата, Сонхва потянулся и сшиб в потемках светильник с тумбочки. Чертыхаясь и путаясь в простыне, он спустил ноги на пол, залитый холодным смурым светом буднего утра. Лето, которого с таким нетерпением ждал Сонхва, в этом году не слишком изобиловало погожими деньками, добавляя в копилку страданий юноши нестерпимый зной и тяжелую влажную духоту, пропитывающую постель насквозь; грязноватые пласты туч, затягивающие тоскливое низкое небо, изредка проливались дождем, не приносившим облегчения. Обогнув вентилятор, разгонявший жаркий спертый воздух комнаты, Сонхва одернул штору и взглянул на висевший снаружи термометр. Рубашка неприятно льнула к липкому от пота телу, и Сонхва передернуло от мысли о том, что ближайший час ему придется провести в толкучке метро. — Чего буянишь с утра пораньше? — Сан заглянул за угол коридора, приветствуя бредущего из ванной комнаты соседа коротким кивком. Несмотря на общую легкую помятость, почти ничто в его облике не выдавало последствий бурной ночи, проведенной за барной стойкой караоке-клуба, в котором Сан успешно работал последний год. Сонхва с трудом подавил легкую зависть к другу, что собирался провести утро в постели, забывшись сладким сном здорового и благополучного человека. — Разминаюсь, — буркнул он, прошлепав босыми ногами к кухонной стойке и щелкнув кнопкой на чайнике. — Тренирую метание малого веса на дальность. — Собираешься засветить чем-нибудь тяжеленьким своему Хонджуну по кумполу? — захихикал Сан. — Это правильно, это я тебе давно советую. — Никакой он не мой, — вяло огрызнулся Сонхва. Открутив крышечку банки с кофе, он с наслаждением вдохнул густой аромат, чувствуя, как наконец-то проходит сонная резь в глазах. — И одной лишь лампой по башке тут явно не обойтись. — Ну тогда можешь закидывать ему в кабинет свои статьи на сверку, — Сан сочувственно похлопал Сонхва по плечу, старательно пряча ухмылку. — С вероятностью в девяносто процентов твои творения все равно отправятся в утиль, так что хотя бы не будешь в очередной раз выслушивать его брюзжание. — Ты настоящий друг, Сан-и, — со всей доступной ему в шесть утра сердечностью сказал Сонхва, одаряя уже не скрывающего широкой усмешки друга убийственным взглядом. Щедро сыпанув кофе в залитую кипятком чашку, он плюхнулся за стол и уставился в пепельный туман за окном. В голове, словно мотыльки у лампочки под потолком кухни, метались невеселые мысли. Сонхва понимал, что раздражение его вызвано отнюдь не начальником-самодуром — вообще-то говоря, Ким Хонджун был далеко не самым худшим экземпляром из тех, что встречались начинающему журналисту на его карьерном пути, — однако желанию позлословить не противился, используя любую возможность отвлечься от забот насущных. Забот же ему хватало вдосталь — страдавшая почечной недостаточностью мать легла в больницу на очередной курс лечения, и Сонхва, привычный уже к ее проблемам со здоровьем, все же не мог унять бьющуюся в груди тревогу. Измученный недосыпом, волнениями и бесконечными мыслями о необходимости заработка на лечение, он почти не находил времени на своего младшего брата Минджуна, что остался предоставленным самому себе, как не находил его на поиск новых сюжетов для статей — и острые насмешливые слова Хонджуна падали на грудь Сонхва последней невыносимой каплей. Сонхва злился на исполнительного редактора и своего непосредственного начальника, курировавшего его стажировку, злился на его требовательное упрямство и непробиваемую толстолобость, но больше всего он злился на самого себя. В глубине души он сознавал, что занимает не свое место, но оставить должность означало оставить семью без кормильца, — и потому Сонхва, сцепив зубы, продолжал молча выслушивать справедливые упреки Хонджуна. Не удержав тяжелого вздоха, Сонхва отхлебнул кофе и пролистнул список чатов в мессенджере. На мгновение его взгляд зацепился за имя Вонг Ёнбома, но он торопливо смахнул список вниз, открывая переписку с матерью — думать о своей сторонней «подработке» ему сейчас не хотелось уж точно. Опустившийся напротив Сан перегнулся через стол и с любопытством заглянул в экран. — Как мама, все по-прежнему? — посерьезнев, спросил он. Сонхва кивнул, зная, что интерес Сана не был праздным — друг, знавший госпожу Пак с детства, не только искренне переживал за семейные дела Сонхва, но и регулярно пытался в этих делах поучаствовать, тайком подсовывая купюры в вещи Сонхва и старательно укрывая от него платежные квитанции. Сонхва, впрочем, делать этого ему не позволял, гоняясь за Саном по всей их маленькой съемной квартире и возмущенно крича о том, что пока еще не опустился до того, чтобы быть чьей-то содержанкой. — Когда ее домой отпустят? — Через три недели, — Сонхва со стуком опустил чашку на стол и хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл. Сан-и, я знаю, что достал тебя своими просьбами, но у нас сегодня планерка в восемь, а сад закрывается в семь, так что не мог бы ты… — Забрать Мина за тебя? — закончил Сан, расплываясь в улыбке. — Заберу. С меня уже даже доверенностей не требуют, так что не парься и планируй там себе спокойно. — Спокойствие мне только снится, — пробормотал Сонхва, исполняясь глубочайшей признательности к другу. — Ах да, в ванной лампочка барахлит, а у нас и так плитка с потолка отваливается, так что, может… — Вкручу новую. — Сан взял рогалик из вазочки и сунул Сонхва в рот, заставляя его умолкнуть. — Тебе проблем в жизни мало, я не пойму? Здесь все на ладан дышит, так что хотя бы этим себе голову не забивай. Тащи сегодня свою задницу в мой бар и расслабься уже, наконец, хоть немного. Минги и Юнхо, разумеется, притаскивай тоже. Сонхва кивнул и все-таки улыбнулся. Маленькая традиция их коллектива, заключавшаяся в ежедневных променадах по увеселительным заведениям после работы, была тем немногим, что скрашивало будни юноши — и немалая заслуга в этом принадлежала спортивному журналисту Минги и корректору Юнхо, что всегда были готовы подставить плечо подвыпившему коллеге. Что ж, по крайней мере, ему повезло с друзьями. Спешно допив обжигающий кофе и подхватив портфель, Сонхва обменялся с Саном пожеланиями хорошего дня и вышел на улицу. Несмотря на поздний час, снаружи было по-прежнему пасмурно; налившиеся близким дождем дымчатые облака медленно плыли над головой, роняя на асфальт редкие капли. Сонхва не стал тратить время на поиски зонтика — по такой жаре он все равно приедет в редакцию мокрым до нитки, а вот лишнее опоздание вполне может стать причиной того, что приезжать ему более не придется вовсе. Расталкивая прохожих и поминутно извиняясь, он сбежал вниз по эскалатору и с разбегу влетел в вагон. Не обращая внимания на недовольные взгляды, Сонхва с облегчением прикрыл глаза и привалился спиной к захлопнувшимся дверям. Спустя несколько минут он наконец перевел дух и открыл глаза, почти сразу же замечая в толпе знакомую высветленную макушку. — Доброе утро, — поздоровался он с улыбкой, протискиваясь между сонными пассажирами к возвышавшемуся у дальнего поручня Юнхо. — Тоже опаздываешь? — Доброе, — кивнул Юнхо, которого заметно обеспокоили слова Сонхва. — Что значит, опаздываю? До собрания еще сорок минут, я так-то надеялся еще успеть вместе с Минги по чашечке выпить. — Собрание на полчаса раньше, — сообщил Сонхва и не сдержал смешка при виде искреннего ужаса на лице приятеля. — Да не волнуйся ты, все шишки все равно достанутся мне, как обычно. Парой выговоров больше, парой меньше — мне не привыкать. Поезд остановился на станции, и двери с громким хлопком распахнулись, впуская в вагон очередной поток гудящей толпы. Распластанный между пассажирами Сонхва порадовался возможности скрыть тревогу, встрепенувшуюся внутри при мысли о грядущей летучке. Несмотря на внешнюю браваду, он возлагал большие надежды на свою последнюю статью, что должна была занять свое законное место на первом развороте — статью, ради которой он пожертвовал не только ночным сном, но и парой выходных, проведенных перед экраном. Получившийся обзор вышел по-настоящему хорошим, и Сонхва с нетерпением ждал момента, когда черновик ляжет на стол Хонджуна, окончательно утерев нос дотошному редактору. По мере приближения поезда к нужной станции нетерпение это, впрочем, сменялось страхом, и из вагона Сонхва выходил на подкашивающихся ногах. — Не нервничай, всего на пять минуточек припозднились, — благодушно сказал Юнхо, отличавшийся легким нравом и неспособностью переживать о чем-либо дольше нескольких секунд. Открыв дверь издательства, он пропустил Сонхва вперед и от души хлопнул его по спине, отчего юноша едва не влетел носом в идущего впереди коллегу. — И о статье своей не беспокойся, я ее вчера смотрел, там даже исправлять почти ничего не пришлось. Даже Хонджун не найдет, к чему придраться. — Спасибо, — Сонхва снова улыбнулся пересохшими губами. С налипших на лоб влажных прядей сбегали по лицу капли дождя, и он, заглянув в зеркало в фойе, попытался по-быстрому привести себя в порядок — с Хонджуна станется сделать ему выговор за ненадлежащий внешний вид. — Все будет отлично, я уверен.

***

— Вот же скотина страшная! — кипятился Сонхва, пиная камешки у обочины. Оживленно переговаривавшиеся прохожие отшатывались в сторону, провожая Сонхва косыми взглядами. — У него хобби такое, выискивать ошибки в моих работах, или что? — Почему страшная? — поинтересовался Минги, что едва поспевал за разъяренным стажером, несмотря на свой внушительный рост. — Он вообще-то ничего такой, симпатичный даже… — Минги хотел сказать, что переживать тебе не о чем, — быстро сказал Юнхо, заметив, как лицо Сонхва наливается красным. — Материал отличный, доработаешь, и в следующую печать уже наверняка пустят. Хонджун же тебя курирует, как-никак, вот и следит, чтобы все было идеально. Сонхва фыркнул и отвернулся. Размытые дождем неоновые огни мелькали перед глазами, сливались в огненный поток, стремительно несшийся за ограждением магистрали. Сонхва всегда любил гулять по ночному городу, любуясь мерцанием фонарей и ярким переливом красок, но сейчас он не замечал ничего, уныло шлепая по цветистой глади луж. Подняв голову, он невидящими глазами рассматривал крошечные прямоугольники окон, бесстрастно глядевших на Сонхва с вышины небоскребов. Тысячи людей, сотни машин, бессчётное количество зданий, в каждом из которых кипела жизнь — почему же Сонхва чувствовал себя так, словно оказался в заброшенной пустоши наедине со своими гнетущими мыслями? Он прикусил губу, не давая злым слезам пролиться. Он знал, что его усилия не будут оценены по достоинству, знал, что не способен выдать текст, который ответит недостижимым требованиям Хонджуна — но почему тогда ему было так обидно? — Эй-эй, поаккуратнее давай, — Юнхо еле успел выхватить Сонхва из-под коляски, что толкала вперед молодая женщина, беспечно болтавшая по телефону. — Ну что с тобой такое? В конце-то концов, чего еще ты ждал от Хонджуна? Не засунул твой черновик в шредер — уже успех. Сонхва покачал головой, давая понять, что не намерен больше обсуждать эту тему. Он не мог ответить на вопрос Юнхо односложно — слишком многое занимало его разум в последние месяцы, и юноша надеялся, что хотя бы в этот вечер сумеет утопить тоску в алкоголе. Впереди показалась знакомая вывеска, и Сонхва ускорил шаг, предвкушая несколько часов в хмельном забытьи. В погруженном в полумрак баре яблоку некуда было упасть: изрядно поддатые посетители толкались у барной стойки, то и дело взрываясь хохотом и перезвоном рюмок; от панорамного окна, выходившего на набережную, доносилась музыка, почти заглушавшая чьи-то не слишком мелодичные рулады. Сонхва подумал о том, что едва ли эта сцена видела кого-то лучше Чонхо — молчаливый и сдержанный парень, работавший в паре с Саном, обнаружил в себе несомненный талант к пению после того, как набравшийся Минги подбил его на исполнение парочки популярных треков. Впрочем, на бурные восторги и похвалу Чонхо отреагировал с присущим ему спокойствием, выглядя вполне довольным своей работой простого бармена. — И только я один никак не могу решить, кем же стану, когда вырасту, — невесело хмыкнул себе под нос Сонхва, зная, что останется неуслышанным в грохоте музыки и разнузданных голосов. Пробравшись через толпу, он опустился на барный табурет и махнул рукой Сану, ловко орудовавшему сразу несколькими бутылками и шейкерами. — Ну что, вам как обычно? — спросил тот немного погодя, подходя к примостившимся в углу стойки парням и сдувая взмокшую челку со лба. Юнхо, бывший в их компании старшим, с энтузиазмом кивнул и вытащил бумажник. — Одну секунду. А с ним что случилось? — Хонджун случился, — ответил Минги, закатывая глаза, и Сан понимающе крякнул, извлекая из-под стойки пару бутылок соджу. — Нечего обсуждать меня при мне же, — возмутился Сонхва. Он бесцеремонно выхватил рюмку из рук Сана и опрокинул ее в себя, не заботясь о приличиях. Поднявший брови бармен вопросительно взглянул на Юнхо, но тот лишь вздохнул, вновь наполняя рюмку Сонхва. — Слушай, он, конечно, может быть довольно мудаковатым, но он хотя бы умеет делать свою работу, — предпринял еще одну попытку Минги. — Тетка, что была до него, вообще как будто шла в продуктовый, но промахнулась дверью — а Ким ничего, шевелится… И остальных шевелит. Иногда перебарщивает, конечно, но кто без недостатков? — Говорю же, не в нем дело, — возразил Сонхва, смаргивая выступившие на глазах от спирта слезы. Сознание медленно затягивало туманом. Он знал, что наутро пожалеет о своем опрометчивом решении пить без меры, но сейчас это его не заботило. — Просто все так навалилось… И в семье проблемы… И денег нет ни черта… И статья эта дурацкая, я месяц материал собирал, практически прописался в редакции, так ведь хрен же… — язык Сонхва начинал заплетаться. — Мужика тебе надо, — с непоколебимой уверенностью заявил Сан, доставая еще несколько бутылок. — Хорошего. С большим сердцем, большим кошельком и большим… — Заткнись, пожалуйста. — Нет, а это мысль, — оживился Юнхо и наклонился к Сонхва. — Ты, чего доброго, и впрямь скоро ночевать на работе станешь, это вообще не дело. Найди себе кого-нибудь, развейся, отвлекись — глядишь, и остальное на лад пойдет. — Если бы не Юнхо, я бы давно послал все к чертям собачьим, — поддакнул Минги, с совершенно тошнотворной — по мнению Сонхва — нежностью оглядывая высокого парня подле. Сонхва опустил рюмку и уставился на друзей, слегка осоловело хлопая ресницами. Разговор «пора бы Хва найти себе парня» входил в число традиций их компании, однако сегодня на обсуждение этой темы он был настроен меньше всего. По правде говоря, он и раньше не воспринимал советы друзей всерьез, полагая себя человеком сильным, независимым и совершенно не нуждающимся в каких-то там отношениях — ну а некоторое одиночество по вечерам было лишь неизбежным злом жителя мегаполиса. В конце концов, разве не говорят, что лучше быть одному, чем с кем попало? Да, возможно, порой Сонхва и хотел бы найти себе кого-то особенного, но ворох жизненных проблем, венчавший суровые трудовые будни, изничтожал все шансы юноши на настоящую любовь на корню; случайный же секс он считал делом рискованным, негигиеничным и попросту аморальным. — Вы это спланировали, да? — мрачно сказал он, наконец. — Сан, мы это уже обсуждали. Я понимаю, что ты хочешь сплавить меня из квартиры, чтобы водить туда кого ни попадя, но… — Вот и желай после этого добра людям, — оскорбился Сан. — И что это еще за бессовестная клевета? Кого я там водил? — Половину футбольной команды? Я говорил тебе, и повторю еще раз: мне не нужны отношения, тема закрыта. — Кто говорит об отношениях? — второй бармен вырос рядом с Саном так неожиданно, что захмелевший Сонхва чуть не свалился с табурета. Оглядев четыре пары устремленных на него глаз, стажер окончательно скуксился: если уж друзья решили подключить тяжелую артиллерию в виде Чонхо, то, похоже, они собирались взяться за Сонхва всерьез. — Найди себе кого-то для здоровья и снятия напряжения, и дело с концом. — Не было у меня никакого напряжения, пока вы не завели этот разговор! — В самом деле, Хва-я, — вновь вступил Юнхо, — я, конечно, ценю, что ты проводишь каждый вечер в нашей компании, но, быть может, тебе пора расширить круг общения? — Я не собираюсь вешаться на первого встречного лишь потому, что мне одиноко, — резко ответил Сонхва, не заметив, что случайно проговорился. — Как вы это себе представляете вообще? Я должен ходить по улицам с транспарантом «ищу мужика»? — Ты удивишься, но эта маленькая штучка у тебя в руках нужна не только для того, чтобы смотреть погоду и расписание поездов, — вздохнул Сан, глядя на Сонхва почти с жалостью. Тот ответил другу недоумевающим взглядом, а затем испустил сдавленный смешок. — Знакомства в интернете? Я что, настолько безнадежен, по-твоему? Это сайты для извращенцев, латентных эксгибиционистов и разведенных женщин в возрасте. — И ничего не для извращенцев! — негодующе вспыхнул Сан, и Сонхва вскинул брови. Окончательно приобретший сходство со спелым помидором бармен отвернулся и принялся свирепо натирать блиставший чистотой стакан. Юнхо и Минги обменялись плутоватыми улыбками. — Мы чего-то не знаем? — Сан попытался спастись бегством к двери подсобки, но долговязый Минги, перегнувшись через стойку, без труда поймал его за завязки фартука. — Давай, выкладывай! — Нечего выкладывать, — буркнул Сан, чьи щеки все еще полыхали румянцем. Сонхва прекрасно знал, что означает это выражение — его донельзя легкомысленный в делах любовных сосед ввязался в очередную историю, что обещала неминуемо кончиться разбитым сердцем у Сана и неделей тяжкого похмелья у Сонхва. — Мы всего ничего общаемся. Но он отличный парень с шикарным чувством юмора и шикарными постельными способностями, так что не надо смотреть на меня с таким лицом, Сонхва, я все еще покупаю большую часть продуктов в нашу квартиру. — Наконец-то он присядет на уши к кому-то другому, — вздохнул Чонхо. — В последние дни я узнал слишком много того, чего знать не хотел бы. — Сан, ты разжалован с должности моего лучшего друга. — Я хотел рассказать! Но не успел! — Ну ладно, — покачал головой Сонхва, мысленно ставя в уме галочку — выяснить у Чонхо все, что было известно тому о новой зазнобе Сана. — Но ты серьезно переспал с незнакомым человеком с сайта для извращенцев?.. — Переспал, — с независимым видом ответил Сан, — и тебе советую. Перестань уже быть пай-мальчиком, забудь о своих бесконечных обязанностях, и хотя бы немножко подумай о себе. Где твой дух авантюризма, Сонхва? — Где-то за риском ЗППП и остатками самоуважения? — фыркнул тот, не позволяя себе задуматься над словами друга. — Даже если допустить, что я согласился бы на одноразовый секс — а я бы не согласился ни при каких условиях, — моя должность не слишком-то располагает к тому, чтобы светить своим лицом на сайтах гей-знакомств, не считаешь? — А лицом светить и не обязательно, — триумфально заявил Сан, извлекая из кармана телефон эффектным жестом и подсовывая его Сонхва под нос. Стажер прищурился и приблизил лицо к экрану. Юнхо и Минги навалились с обеих сторон, с нескрываемым интересом разглядывая фотографию смуглого подтянутого торса, обрезанную по линии полуспущенных шорт. Лучившийся восторгом Сан перелистнул фото, и взору друзей предстала широкая спина с заметным рельефом мышц под загорелой кожей. Сонхва потянулся было к экрану, собираясь перейти к следующему снимку, но бармен живо убрал телефон обратно в карман фартука. — Хорошего понемножку. Видишь? Сплошная анонимность. Найди себе красавчика с аппетитной задницей, обменяйся с ним парочкой горячих фото, развейся и вспомни о том, что ты живой человек с естественными потребностями. У меня от твоей скорбной мины уже с души воротит. — Не нравится — не смотри, — пробормотал Сонхва, невольно прокручивая в голове название приложения, которое он успел приметить до того, как Сан убрал телефон. Досадуя на себя, он тряхнул волосами и решительно притянул к себе очередную рюмку. — Сказал же, нет! Это глупо, неосмотрительно и… нет. Мне и одному хорошо. — Ну, как знаешь, — с заметным разочарованием сказал Юнхо. — В любом случае, у нас с Минги сегодня четыре месяца отношений, так что, ребята, вынуждены вас оставить. — Да кто вообще отмечает четыре месяца отношений? — расстроенно протянул Сонхва, оглядывая собирающих вещи друзей. Он повернулся к Сану, надеясь, что лучший друг не откажет ему в компании, но тот уже ушел к противоположному краю стойки, принимая заказ у новых посетителей. Спустя полчаса, проведенных за стойкой наедине со стремительно пустевшими бутылками соджу, Сонхва был вынужден признать, что вечер подошел к концу. Пожелав барменам удачной смены, он, покачиваясь, вышел наружу. Привалившись к стене бара, Сонхва остановившимся взглядом смотрел на поредевшую толпу прохожих, не замечая мигавшего за углом такси, что столь великодушно вызвал другу Сан. Небо на горизонте бледнело, медленно наливаясь рассветным багрянцем. Остаток ночи Сонхва предстояло провести в безотрадном одиночестве.