Достойные наследники

      Через пару дней вернулись подручные Квинта с «трофеем». Сайю Ягами поместили в одной из комнат на втором этаже, заперев ее там, и для верности прикрепили ее к батарее наручниками. Все время за ней неусыпно следили, карауля ее посменно. Мелло связалась с командой второго «Л» и сообщила, что дочь заместителя начальника у нее, и что она обменяет пленницу только на тетрадь смерти.       Конечно, Соитиро Ягами прилетел на следующий же день, без возражений передав «плату» двум подручным и главарю, что и встречали «дорогого гостя». Все это время Мелло слушала прослушку разговором Ниа, догадавшись, что Кира выйдет с ним на связь, чтобы выяснить, кто вступил в «игру». Альбинос с удовольствием поделился с Лайтом информацией, кто похитил его сестру. Но как бы второй «Л» не пытался узнать больше информации о неожиданном противнике, Ниа не удовлетворил его интереса. Оставшись ни с чем, Кире пришлось отступить, теряясь в догадках. Но Мелло смогла различить недовольство в голосе врага, естественно, Лайт недоволен, что ему пришлось расстаться с орудием своего правосудия, то есть с тетрадью смерти.       Когда переговоры закончились и обмен состоялся, Квинт передал блондинке желаемый ею предмет. Она улыбнулась и поспешила вернуться в комнату друга. Сгорая от нетерпения воспользоваться вожделенным призом, она влетела в комнату, не стучась в дверь. Мэтт сидел на подоконнике и, затягиваясь сигаретой, выдыхал дым в открытое окно.       Когда дверь, едва не слетев с петель, распахнулась, впуская девушку, он повернул голову, сразу отметив тетрадь в ее руке. Мелло подлетела к столу с мониторами и раскрыла тетрадь на чистом развороте.       — Выведи мне на экран фотографии членов СПК с настоящими именами, — не попросила, а потребовала она.       — Решила убить Ниа? — невозмутимо поинтересовался юноша и, выкинув недокуренную сигарету в окно, занял свое место за столом.       — Нет, — маниакально улыбаясь, ответила подруга. — Это слишком просто. Он должен быть жив, чтобы видеть мой триумф. Но верных псов я его лишу. Ага, — увидев первое фото на мониторе, она взяла ручку и, опустив кончик стержня на страницу разворота, вписала первое имя. — Дальше, — приказала она, и на мониторе, подчиняясь команде клика мышки от Мэтта, появилось следующее изображение. Вписав еще два имени, Мелло посмотрела на следующее фото и, уже заведя ручку над бумагой, замерла, пораженным взглядом уставившись в монитор. Юноша заметил перемену эмоции на лице подруги и, непонимающе нахмурившись, так же посмотрел на фото, вызвавшее такую странную реакцию. — Линда? — удивленно выдохнула арийка.       — Твоя соседка по комнате в приюте? — переспросил хакер и, присмотревшись к изображению, действительно, нашел знакомые черты на лице сотрудницы СПК.       В "Вамми" они не общались. Собственно, на уровне «привет-пока» и «как дела?» Мелло отпрянула от стола, бросив ручку на разворот тетради. Повернувшись в пол-оборота, она поджала губы, запустив пальцы в свои волосы. Мэтт повернулся к ней, следя за сменой эмоций на ее лице. Она словно должна была сделать то, что собиралась, но никак не могла собраться с духом. Одно дело подписать приговор «статистам», как называют третьестепенных персонажей в фильмах, но совсем иное — решиться на беспристрастное убийство знакомого тебе человека.       Резко развернувшись, Мелло снова кинулась к тетради и схватила ручку, но, так и не сумев вывести и буквы, зло рыкнула.       — Дура, — рявкнула она в монитор, обращаясь к изображению такой же блондинки, как она сама, только с длинными волосами до лопаток, чьи светло-серые глаза были скрыты за стеклами прямоугольных очков. — Зачем ты вообще в это ввязалась? Еще и на стороне Ниа. Чтоб тебе провалиться, белобрысая сволочь, — выругалась она и, добавив пару смачных слов на немецком, отбросила от себя тетрадь и пулей вылетела из комнаты.       Мэтт посмотрел на монитор, потом перевел взгляд на страницы тетради с недописанным списком жертв и, вскочив со своего стула, также выбежал из помещения. У двери, ведущей в вотчину подруги, он затормозил и, подняв руку, осторожно постучал по ее поверхности костяшками пальцев.       — Мел, — тихо позвал он. — Мел, я могу войти?.. Пожалуйста.       Некоторое время с той стороны было тихо, а потом раздался убитый голос девушки.       — Заходи.       Выдохнув, как перед прыжком в воду, юноша открыл дверь и аккуратно, зная, в каком бешеном состоянии находится подруга, зашел в комнату. Но, вопреки его ожиданиям, обстановка внутри была в порядке. Сама хозяйка жилища сидела на кровати и, скрестив ноги в позе лотоса, низко опустила голову, отчего ее лицо оказалось скрыто за свисающими волосами. И эта тихая удрученность вместо смерча заставила кулаки Мэтта сжаться. Он бы предпочел, чтобы она выплеснула злость, разгромив все, что можно в пределах видимости, а потом, успокоившись, была бы готова продумывать новый гениальный план, что точно удастся, приблизив ее к долгожданной победе. Но эта «подстава» подкосила ее, не дав воплотить в реальность задумку. Юноша знал, с каким нетерпением все эти дни она ждала, когда тетрадь попадет в ее руки. И вот…       — Он обставил меня, — срывающимся голосом проговорила Мелло, не поднимая головы. Мэтт прошел вглубь комнаты и встал неподалеку, с сожалением смотря на подругу и чувствуя, как в нем бурлит желание вписать имя Ниа в злополучную тетрадь. — Он снова меня обошел. Он знал. Чертов оракул, он знал, — выкрикнула она, вскидывая голову. — Знал, что я не смогу, — продолжила она, смотря на друга. — У меня есть слабости. А у Ниа их нет. И потому он выигрывает. Всегда выигрывает. Черт, — прорычала она и, подняв ноги, подтянула колени к груди, поставила на них локти, вцепившись пальцами в свои волосы и с силой сжав пряди между фалангами пальцев. — Мы с ней даже не дружили. Она вообще часто меня бесила, но я все равно не могу. Он это специально. Чтобы показать мне, почему я всегда номер два.       — Нет, — замотал головой друг и, подойдя к блондинке, обхватил пальцами ее запястья, отводя руки от лица и заглядывая в глаза, в уголках которых скопилась влага. — Именно поэтому вы разные. Потому ты лучше него. Для него люди — средство для достижения целей. Расходный материал. Ему плевать на Линду, хотя вряд ли она пошла в СПК потому, что там много платят. Ему не свойственно милосердие, даже если все вокруг него умрут, доказывая правоту его очередной теории. Ты же знаешь, где грань, через которую нельзя переступать. Не все цели оправдывают средства. И этим ты лучше. Он выиграл бой, но не войну.       — Я уезжаю в Токио, — бесцветным голосом произнесла Мелло. — Я доберусь до Киры раньше Ниа. И убью Ягами Лайта.       — Хорошо, — кивнул Мэтт. — Ты же знаешь, мне быстро собраться.       — Нет, — жестко возразила девушка. — Я еду одна. Ты выходишь из игры. Можешь остаться в Лос-Анджелесе, только не здесь. А лучше, чтобы ты вообще уехал как можно дальше.       — Мел, мы это уже проходили, — слабо улыбнулся он. — Я не уйду и не оставлю тебя.       — Ты не понимаешь, — выдохнула она с болью в голосе. — Он и тебя может так использовать. Против меня. Ты должен уехать и забыть об этом деле. Скачаешь мне информацию, что…       — Нет, — резко оборвал ее Мэтт.       — Да что ты пристал ко мне? — не выдержав, выкрикнула блондинка и, отбросив от себя юношу, вскочила на ноги. — Уходи, — приказала она, выбросив руку в направлении двери, но друг, вопреки ее ожиданиям, не сдвинулся с места, с выражением крайней решимости смотря на девушку. — Ты не нужен мне, — каждая брошенная фраза, словно пощечиной била его по лицу, но он, сглатывая ком горечи в горле, продолжал стоять на месте, словно прирос к нему. — Ты мешаешь мне. Оставь меня. Не заставляй меня жалеть, что мы дружили. Вали отсюда нахрен и больше никогда не возвращайся, иначе, клянусь, я пристрелю тебя.       Высказавшись, Мелло повернулась спиной и зажмурила глаза, сдерживая рвущийся наружу истерику. Она ждала хлопка двери, и сердце разрывалось на части, ибо ей едва ли не больнее было говорить ужасные слова, чем другу их слушать. Но снова, как и тогда, в приюте, она отталкивала его, желая спасти. Кира не пожалеет никого, кто бросит ему вызов, и именно это Мелло и сделала. А теперь ей необходимо перейти к решительным действиям, иначе извечный соперник опять придет к финишу первым, снова доказав свое превосходство. Этого она не могла допустить. Как не могла допустить, чтобы в битве погиб единственный близкий ей человек.       — Нет, — услышала она решительный ответ и подавила стон. Только не знала, отчего. То ли от радости, что не останется снова одна, то ли от грусти, что друг готов рискнуть жизнью, чтобы быть с ней. — Послушай меня, Микаэла Кель, — выпалил Мэтт и, схватив ее за плечи, повернул к себе лицом. — Я никуда не уйду, даже не проси. Может, ты и думаешь, что это слабость, но я не согласен. Те, кто нам дорог, кому мы не безразличны, несмотря на весь парадокс этого факта, не только наша слабость, но и сила. Хватит меня отталкивать. Можешь застрелить меня, коль хочешь, но я не уйду и тебе не позволю больше уйти. Клянусь, я сделаю все ради твоей победы. Мы — сила друг друга, Мел. Мы уделаем этого альбиноса, я обещаю тебе.       Мелло с сомнением смотрела в горящие уверенностью зеленые глаза. Она знала, что если друг не уйдет, то, скорее всего, погибнет. Собственно, она не была уверена, что и сама уцелеет, но к этому она была готова, берясь за дело Киры. А вот смириться с тем, что из-за ее амбиций может умереть Мэтт, она не могла. Но и прогнать, судя по его воинственному настрою, она была не в силах. И внутри души даже радовалась этому. Он остался, даже зная, что это возможно будет стоить ему жизни. А ведь это не его битва. Да, они друзья, и его порыв, наверно, понятен. Впрочем, она уже не была уверена, кто они друг другу. Та детская дружба и привязанность ушла, когда девушка покинула приют. Она была уверена, что он возненавидит ее за то, что она так просто разрушила их дружбу. И будет жить дальше, отдельно от нее. И Мелло была бы этому рада, так он будет жив и здоров.       Но оказалось, что все это время он следовал за ней тенью. Он три года занимался сторонним расследованием, втайне от наследников Л получил от них материалы дела, находясь в курсе каждого их шага. Что это? Простое волнение в дань прошлой дружбы? Или желание выместить злость или даже отомстить? Да, так она думала еще недавно. Когда он принялся угрожать обнародованием компромата, девушка, конечно, не поверила, что он отважится на такую подлость, но решила согласиться на предложение о партнерстве, для подстраховки. Все-таки со своими способностями и обладая информацией, юноша становился опасен, а таких людей лучше держать под присмотром, чтобы не допустить проблем с их стороны. Но, добившись желаемого, Мэтт не выказывал враждебность. Наоборот, он всячески помогал и ничего не требовал взамен, и подруга рискнула предположить, что он действительно захотел наладить их прошлые отношения. Но сегодняшняя его реакция заставила закрасться в мозг блондинки подозрение, что это что-то большее, чем дружба. Она знала, что Мэтт не из тех, кто может в лицо говорить одно, и при этом задумать какую-нибудь гадость. Значит, его дружеские чувства на самом деле переросли в симпатию, и он потому не хочет оставлять ее и поэтому заботится. Сердце Мелло сделало двойное сальто от радости, ведь и она тоже недавно поняла, что испытывает к другу нежные чувства, просто боялась признаться самой себе.       Мэтт ожидал ответа на свои слова. И они последовали. Только не в виде криков или реализации угрозы. Вскинув руки, девушка обняла его за шею, прижимаясь к нему всем телом и впиваясь в его губы отчаянным поцелуем. Сначала он опешил, не ожидая такого поворота событий. Но после, мысленно возликовав, обхватил руками ее стан двумя руками и углубил поцелуй. Терзая губы друг друга и яростно борясь языками за первенство, они смогли разорвать поцелуй, лишь когда воздуха стало катастрофически не хватать.       — Мел… — выдохнул Мэтт, подумав, что это просто случайный порыв, и подруга будет о нем жалеть.       — Молчи, — тихо попросила она и, снова завладев его губами, подтолкнула к кровати.       Усадив на ее поверхность, она оседлала его бедра, с упоением отдаваясь поцелую и запуская пальцы в пряди его волос на затылке. Мэтт завел ладони под ее кофту, и та не стала этому противиться. Отстранившись, она позволила лишить себя ненужного сейчас атрибута одежды, позволив тому занять место на полу, чтобы через некоторое время присоединить к ней и мужскую рубашку. Обхватив гибкий девичий стан, юноша припал губами к ее шее, сорвав с губ Мелло сладостный стон. Перевернувшись, он уложил ее на кровать, нежно проводя ладонью по телу. Об этом мгновении он мечтал всю жизнь, и с одной стороны ему не терпелось перейти к главному, но с другой хотелось растянуть удовольствие. Но девушка явно не поддерживала второе стремление и, наслаждаясь нежными поцелуями на своей шее и ключице, в этот момент освобождала их обоих от остальной одежды, так же, не глядя, скидывая ее на пол. После этого они, наконец, слились в единое целое, подбадривая себя громкими стонами и деля один вдох на двоих...       Они откинулись на подушки, уставившись в потолок и пытаясь нормализовать сбившееся дыхание. Оба не знали, как начать разговор и объясниться. Мэтт боялся, что для подруги это просто разрядка и ничего не значит. Мелло же не знала, как объяснить свой порыв и в ее голове роились похожие на мысли юноши сомнения. Хоть она и предположила, что его недавние слова и были продиктованы чувствами, но все-таки уверенности не было, и тогда эта близость испортит их отношения, а девушке очень не хотелось терять хотя бы дружбу.       — Я люблю тебя, — решился озвучить свои чувства Мэтт, и блондинка облегченно улыбнулась.       — Я знаю, — ответила она. — Догадалась по твоей сегодняшней реакции.       — Нет, — возразил он и повернул к ней голову. — Еще раньше. В приюте. Лет этак с пятнадцати.       Арийка удивленно распахнула глаза и открыла рот, чтобы что-то ответить, но, так и не сумев выдавить из себя хоть слово, закрыла рот и судорожно сглотнула. Не сумев выдать ответ, она отвела взгляд. Друг по-своему понял ее реакцию и горестно улыбнулся.       — Не волнуйся, ты мне ничего не должна. Понимаю, тебе нужна была разрядка. Собственно, я не против. Если хочешь, такие отношения меня тоже устроят.       — Что? — переспросила Мелло, снова поворачиваясь к нему. — Какие?       — Ну, как это называется? Секс по дружбе?       — Что? — возмущенно воскликнула подруга, приподнимаясь на локте. — Ты в своем уме?       — В каком смысле? — опешил юноша.       — В прямом, — огрызнулась она и, сев на кровати, обернулась в простынь, зажав ее края подмышками, не забыв поделиться частью с Мэттом. — Знаешь, если бы мне нужен бы был просто перепихон, к тебе я бы обратилась с этим предложением в последнюю очередь. Потому что, черт возьми, ты мне не безразличен, и я никогда бы так с тобой не поступила, даже если бы и не было никаких чувств. Ни с чьей стороны.       — Мел, я просто подумал… Ты так отреагировала, когда я признался, что я решил, будто для тебя это не значит то, что для меня. Я потому и не говорил тебе все это время. Не хотел видеть твоего сожаления, что мои чувства не взаимны.       — Меньше думать надо, — пробормотала девушка, обидчиво поджимая губы. — Особенно такие глупости. И зря не говорил.       — А это что-то изменило бы? — неверяще приподнял вверх одну бровь Мэтт. — Может, ты не ушла бы? Или взяла меня с собой? Не думаю, — ответил он, видя, что подруга молчит, опустив взгляд. — У меня еще есть чувство собственного достоинства, и жалости от тебя я не выдержал бы.       — Ее бы и не было, Майл, — возразила Мелло, поднимая на него взгляд.       — Ладно, это все равно уже не важно. Было бы, не было. Дело прошлое. В любом случае, я ни о чем не жалею. А ты сама для себя решай. Как я уже сказал, мое намерение не поменяется, и мои чувства также не должны влиять на твое решение.       — Я скучала по тебе, Мэтти, — вздохнула девушка, отворачивая лицо, словно ей было сложно говорить о чувствах, смотря в его глаза. Подтянув колени к груди, она обхватила их руками и положила на них подбородок. Мэтт пораженно замер, боясь спугнуть ее неожиданное откровение. Несмотря на ее эмоциональную натуру, она оставалась скрытной внутри, никогда не позволяя чувствам выйти наружу. — Все эти годы. Каждый день я порывалась позвонить тебе, чтобы только услышать голос. Глупо, конечно. Ненавижу сантименты. Постоянно себя отдергивала, потому что знала, что ты приедешь и тем подвергнешь свою жизнь опасности. Я приняла то, что, берясь за это дело, скорее всего, не выживу. Но смириться с тем, что я еще и твою жизнь подвергну опасности, я не могла. Я не имела право впутывать тебя в это. Потому закинула телефон с твоим контактом в самый нижний ящик и запретила себе его доставать. А еще, если ты вдруг позвонишь сам, я не услышу звонок и потому не отвечу. Но ты не звонил, и я поняла, что серьезно обидела тебя своим уходом. Но лучше так. Я успокаивала себя, что пусть я тебя и потеряла, но ты где-то там, далеко от всего этого. В безопасности и неведении. Господи, если бы я знала, что ты все это время был, оказывается, рядом. И что ты чувствуешь.       — Да, впервые твоя интуиция дала сбой, — не удержался, чтобы не поддеть ее Мэтт.       — Просто кто-то мастер стелса и конспирации, — беззлобно огрызнулась блондинка, но и ее губы вскоре растянулись в нежной улыбке.       — Я ушел следом за тобой, — вздохнув, продолжил юноша. — Роджер предвидел это, приготовив паспорт и для меня. Я узнал у него, какое имя тебе было присвоено, а дальше дело техники. Я не терял тебя из виду ни на мгновение. Знал, что ты не пропадешь, просто хотел быть уверен, что с тобой все в порядке. Я ждал, что ты позвонишь, но этого не происходило, и я подумал, что действительно не нужен тебе. Что тебе легко было тогда уйти, а я просто надумал себе бредни, что ты хоть на мгновение пожалела о своих словах и поступке. Меня это разозлило, реально задело за живое, и потому я поставил себе цель доказать тебе, что я тебе все-таки нужен. И потому стал копать под Ниа, собирая максимум информации о том, какой путь он избрал. Я знал, что увидев, что я могу тебе дать, ты не устоишь и согласишься работать вместе. А большего мне и не нужно. Просто знать, что ты рядом и что ты в порядке.       Он замолчал, собираясь с мыслями. Мелло тоже молчала, с сожалением осознавая, сколько же времени они потеряли, ведь, занимайся они этим делом изначально вместе, возможно, все было бы проще, быстрее и плодотворнее.       — Когда мои родители умерли, мой мир рухнул, — решив, что раз у них день откровений, то нужно выговориться, а то когда еще следующий раз предвидится, продолжил Мэтт, а подруга была не против. — Я не знал, как дальше жить, да и стоит ли. Мне было всего пять, а этот мир уже отнял у меня все, оставив одного. Потом пришел какой-то мужчина и сказал, что отвезет меня в приют, где я и буду дальше жить. Мне было все равно. Какая разница, куда. Душу у меня уже вынули, осталась лишь телесная оболочка, которой было плевать, что с ней дальше будет. Первое время я ни с кем в приюте не общался, замкнулся в себе, коротая дни в своей комнате, уткнувшись в приставку. Роджер пытался меня расшевелить, помогал адаптироваться на новом месте, приводил меня в игровую, чтобы я общался с другими детьми, но все было бесполезно. Психологи тоже ничего не добились. Чем они вообще могли помочь? Такое нельзя понять, пока не прочувствуешь. Легко им говорить, что жизнь продолжается. Для меня она к тому моменту закончилась. Все, кто пытался со мной заговорить, натыкались на стену отчуждения. Я просто вставал и уходил, желая, чтобы меня просто оставили в покое. Роджер решил отпустить эту ситуацию, решил, что мне просто нужно время, и когда я привыкну к новому месту и смирюсь с тем, где я и в каком качестве, тогда можно будет со мной работать и выводить из депрессии. Ну, как он и его супер-умные психологи считали. А мне просто нужно было, чтобы от меня отстали, что и произошло. А потом появилась ты, — продолжил он, и тембр его голоса наполнился теплотой. Девушка позволила себе улыбку, повернув лицо к другу и подложив под щеку тыльную сторону ладони правой руки. — И с первого же дня полностью завладела вниманием других детей. Ты была такая веселая, общительная, быстро влилась в коллектив, заряжая всех своей жизнерадостностью. Это потом я с удивлением узнал, что трагедии у нас схожи, и это меня очень удивило, ведь ты не стала замыкаться в себе, наоборот всем вокруг показывая, что все хорошо, и тебе не больно. Ты всегда скрывала свои чувства. Даже от меня. Только один раз мы поговорили по душам, когда и сказали друг другу свои настоящие имена. Я первое время считал тебя чрезвычайно шумной, не понимая, как можно делать вид, будто ничего не произошло, и быть в приюте, а не в любящей семье — это прекрасно. Даже Ниа, на мой взгляд, не мог остаться в стороне и не заметить твоего появления, когда ты вваливалась в игровую или библиотеку. Вы неплохо общались первое время, пока не появилось это соперничество. Сам не знаю, как тебе удалось пробиться через эту стену, что я выстроил вокруг себя. Наверно, ты просто не смогла смириться, что хоть кто-то остался беспристрастным к тебе, и ты поставила себе цель добиться и моего внимания к своей персоне. Так постепенно, день за днем, тебе удалось добиться того, над чем бились прославленные специалисты. Ты вытаскивала меня из комнаты, вовлекая в свои игры, или просто звала на улицу. И мы подружились. А потом, не знаю, мы подросли, и я не заметил, как влюбился в тебя. Просто в один момент я понял, что смотрю на тебя не только, как на друга, а как на девушку. Очень симпатичную девушку. Но я боялся тебе признаться, потому что не замечал ответного интереса. Наоборот, ты засматривалась на других парней, а я оставался просто твоим другом. И, сгорая от ревности, я молчал, боясь потерять нашу дружбу. Я не хотел видеть сожаление в твоих глазах, ведь ты могла почувствовать себя виноватой, что не можешь ответить мне. И нашей дружбе точно пришел бы конец.       — Я знала, что делаю тебе больно, бросая одного в приюте. И поверь, мне тоже было непросто, но я считала, что поступаю правильно. Ради тебя. Я и представить себе не могла, что для тебя это много больше. Прости, Мэтти. Ты был прав тогда, в кафе. Я должна попросить у тебя прощение.       — Я просто хотел знать, что даже если это для тебя не значило то, что для меня, то хотя бы не безразлично, — улыбнулся Мэтт и, сев на кровати, обнял девушку, нежно целуя ее плечо.       — Ты прав, твое признание ничего бы не изменило, — грустно вздохнула Мелло, перехватывая одну из его рук и переплетая их пальцы. — Я бы все равно ушла, только сделать мне это было бы в разы сложнее. Но я знала, что поступаю правильно. Я и сейчас, как бы не была рада, что ты со мной, хотела бы, чтобы ты находился далеко-далеко отсюда. Я не смогу простить себе, если из-за меня ты пострадаешь.       — Это мой выбор, Микаэла, — прошептал юноша, ласково скользя костяшками пальцев свободной руки по ее руке. — Ты не должна себя винить, чтобы не произошло. Я знаю, на что иду. А ты должна смириться, что тебе от меня не отделаться. Я никогда тебя не оставлю. Своим появлением ты вдохнула вторую жизнь в мое существование. Наполнила ее смыслом. Потому моя жизнь всецело принадлежит тебе. Я там, где хочу быть больше всего в жизни. И прекрати меня гнать.       — Да уж, от вас, герр Дживас, мне точно не избавиться, — с теплотой улыбнулась девушка. — Ладно, если мой план сработает, то мы выживем, уничтожим Киру, утрем нос белобрысому и будем жить долго и счастливо. А если нет… Умрем в один день, как долбанные Сид и Нэнси.       — Ну, тоже не так плохо, — рассмеялся Мэтт. — Но все-таки постараемся выжить. Расскажи мне о своем плане. Что от меня требуется?       — Я проголодалась, а ты? — неожиданно спросила Мелло. — Давай выпьем кофе, перекусим, и я тебе все расскажу, — и, дождавшись кивка головы, поцеловала теперь уже возлюбленного в губы и, выпутавшись из его объятий, принялась натягивать на себя одежду.       Юноша не спешил следовать ее примеру, не сводя с нее ласкового взгляда и счастливо улыбаясь.       — Спускайся на кухню, — попросила девушка, полностью одевшись, и вышла из комнаты.       Мэтт кивнул, но выполнил ее просьбу не сразу. Улегшись обратно на кровать, он потянулся, вспоминая минуты близости. Он был абсолютно счастлив и не огорчился бы, если бы в этот момент его жизнь закончилась. И все же именно сейчас ему хотелось жить, как никогда. И теперь уже с любимой девушкой.