Челюсти

Нервы — струна, пальцы — гитарный гриф. Может, выпьем вина? За нож берусь, торопясь. Бельмо на глазу — луна, кровь — аперитив, Бокалы наполню сполна, ты пей, очами искрясь. Нервы взыграли — па, танцуй, пока звучу. Вкушай меня, госпожа, пока есть, что отдавать. Нас светом ласкала луна, и ты отдайся лучу. Мы уже порядком пьяны, не лезь меня целовать! Мы пляшем, пока стою, и капли «вина» — салют. По грудине твоей веду, смеёшься — таков интерес. Скоро с ума сойду, но шепчешь: «не верь, все лгут.» Пока я верю тебе. Не иначе как нас свёл Гермес! Я порядке, вот, убедись! И в ране твои персты. Ах, госпожа, не злись, я всего-то дурной человек. Глазами наткнусь на твои — глазницы полупусты. Кричишь: «Судьбу не гневи!», шанс даёшь на побег. Под ногами бокал хрустит, или снова сердце моё? Я прячусь в разлёте ключиц, хватаюсь за позвонки. Обнимешь меня в ответ, прощая мне всё враньё. На полу слишком «вина» — значит, не жду синяки. Мне ноги подкосит вдруг, ты меня только лови. Пока улыбаюсь — смотри, мне горе не скосит черт. Тебе меня почти жаль. Отпускаешь, мол, живи. И снова лишь я и нож. Станцуем ли снова, Смерть?