— Покажи мне эту любовь!

День. Одиннадцать минут пятого. На улице была хорошая погода, около двадцати четырёх градусов, но дул небольшой ветерок. В самом доме же по сути было тихо, однако, эту тишину нарушали крики, что доносились из червовой комнаты... Обычно, эти двое никогда не пересекались друг с другом, чтобы всё дошло до криков, но это и ссорой назвать нельзя. Каждый из них пытался доказать друг другу, что же действительно важнее: любовь или добро? У них эта, так называемая, ссора, очень редко проявлялась между ними, однако сейчас всё зашло дальше. — Ромео! Сколько тебе ещё доказывать то, что любовь — ни что, по сравнению с добром, а?! — Как ты смеешь ставить столь замечательное чувство, как любовь, так низко? И вообще, чем твоё добро лучше романтики, м-м-м? — Всем! Добро — очень важно! Без него люди бы были в конфликтах и разногласиях! Однако когда есть добро, то все счастливы! А вот что может твоя любовь? — Что может любовь? Какой ужасный вопрос! Любовь — это признак крепких отношений между людьми. Когда есть столь замечательное чувство, то хочется просто уйти со своей любовью туда, где вам будет просторно. Это такое чувство, от которого веет столь крепкими узами, такое чувство, которое может дурманить разум. Любовь так великолепна! Поэтому, я предлагаю закрыть эту тему, и остановиться на том, что мой типаж — лучше. — Ни за что! Я останусь при своём мнении! Если есть твоя любовь, то так же могут и присутствовать разногласия и недопонимания! Или нет... один из партнёров может изменить другому, тем самым он разобьёт ему сердце! Представь, что он почувствует! А есть ещё такое чувство, называется — невзаимная любовь. Она... она ужасна! Она отвратительна! На душе так больно от одной подобной мысли. Н-ненавижу подобное чувство! — Что... кхм, согласен, эти чувства не из приятных. Однако... разве добро всегда хорошо? — Чего? — Люди могут не понять друг друга, начнутся крики, ссоры, разногласия, плохие слова в их сторону. И о каком добре может идти речь, когда люди возненавидят друг друга? — А-а-а... — Ну? Кажется, что добро не всегда бывает добрым, да? — Т-ты тоже не лучше! Точнее твоя любовь! Ну вот... вот... — Что? — Вот покажи мне её! Покажи мне эту любовь! Покажи её с приятной стороны, если она вообще есть! — Ха-ха, показать значит... Червовый король подошёл ближе к червовому вальту и аккуратно поднял его подбородок. — Ты... ты чего? — Донеслось от младшего. Старший ничего не ответил, лишь трепетно коснулся губ оптимиста, при этом ловя его удивлённый взгляд. Блондин, мягко говоря, был в шоке от происходящего. Что ему нужно сейчас делать? В какой-то степени было странно от происходящего, хотелось оттолкнуть, но всё же... были и приятные ощущения, и их было куда больше. Розовый же в свою очередь аккуратно, прикасался к губам своего вальта, где-то мог отпрянуть от них, а потом снова коснуться, и так продолжалось где-то тридцать секунд. Четвёртый же с тем же не пониманием в глазах смотрел на то, как его «друг» накрывал губы Феликса своими, однако тот не долго мешкался и стал хоть и неумело, но отвечал на все действия Ромео. Теперь оба переплетали губы, затем аккуратно их отпускали. Червовый валет переплёл своими руками шею короля, чтобы было удобнее. Какое-то странное чувство образовалось между ними. Сердца бились как бешеные от переполняющих чувств и эмоций у обоих. Будто бы они соединились воедино. Обоим было приятно и нисколько не противно. В голове все мысли смешались, и не давали здраво думать. Однако Феликс знал точно... то, что делает его король — и называется любовью. Неужели это чувство может быть и приятным, что хочется отпустить всё, и ощущать только это? Но... но ведь оно доставляет только боль? Почему... ... Однако такое столь приятное чувство не длится вечно и, безусловно, пришлось отстраниться. Когда те отпрянули друг от друга, блондин не осмеливался просмотреть в глаза своего короля, а тот же выдал смешок, после чего, сказал: — Ну что? Теперь понимаешь, что такое любовь? — Э-э-э... пожалуй, да. Но... зачем ты сделал это? — Как это зачем? Ты же сам сказал показать тебе любовь, вот я и показал. Разве нет? — Кхм, ладно, давай забудем этот инцидент и разойдёмся. Добро —великолепно, любовь — тоже неплоха, так что... да, всё, это... увидимся! Блондин двинулся в сторону двери, однако его остановили. — Постой. Феликс замер. Что же не так? Что тот от него хочет? Однако, проигнорировав эти мысли, он повернулся в сторону своего короля с вопросительным взглядом. — Подойди ко мне. Четвёртый не стал перечить, и подошёл к нему ближе. Седьмой же в свою очередь, когда его валет к нему подошёл, то сразу переместил руки на талию. От этого, у блондина предательски загорелись щёки алым цветом. На это, Ромео кивнул сам себе, после чего сказал: — Ты ведь не только понял, что такое любовь, но и почувствовал её, да? Хотя... ты её чувстуешь уже давно, я уверен. — Ч-чего?... — Феликс, солнце, ты же знаешь, что я имею в виду. Ты страдаешь от невзаимной любви? — С чего... с чего ты это взял? — Твой тон значительно снизился, когда ты начал говорить о невзаимной любви. И... я понял то, что ты чувствовал это, да? Ты так говоришь о любви не из-за того, что есть добро, а из-за того, какую боль принесла тебе эта любовь. Я... я ведь прав? В самое яблочко, что тут ещё сказать. Ромео хватило одного единственного высказывания со стороны своего вальта, чтобы понять то, что на самом деле, почему он так ненавидит это чувство — любовь. Потому, что Феликс любил Ромео. Но он прекрасно видел то, как тот относится к людям противоположного пола. Появилась ревность, затем внезапное осознание того, что им никогда не быть вместе, после чего и ненависть, отвращение к такому чувству, как — любовь. Но... была одна проблема: разлюбить человека — очень сложно, так если вы ещё и часто общаетесь как друзья, это ещё больше добивает... — ... Давай просто забудем? — Предложил валет. — То есть, ты предлагаешь оставить всё так и продолжить мучиться? Феликс, я тебе этого не позволю. — К-какое тебе дело до меня? Забудь про меня и дари свою любовь девушкам! Любовь... ненавижу. Почему эта ваша любовь такая ужасная?! Почему из-за неё всё вот так?... — Феликс. Любовь — порой замечательное чувство, которое может дарить тепло, но в то же время, оно наносит глубокие раны на сердце. Однако... почему ты ничего не сказал мне раньше? — Не сказал... что? — Разумеется то, что ты любишь меня. — ... Может потому, что ты любил девушек? Тут и сразу было понятно, что ты ничего не чувстуешь ко мне... — Ошибаешься. — А? — Я люблю тебя. Но как я мог сказать это? Во-первых: я считал, что тебе всё равно на любовь и всё, что с ней связано. Во-вторых: не хотел опозориться перед тобой, не хотел стать посмешищем в твоих глазах. Однако я ошибся. Прости меня. — Но... но... то есть... как? В смысле... ты любишь меня? И... как это опозориться передо мной? — Вот так вот, Фель, вот так вот. Извини за то, что заставлял тебя страдать. И прости за то, что не заметил этого. Мне правда жаль... Блондин ничего не ответил. Его поразили смешанные эмоции, такие как: сожаление, печаль, радость или надежда. Розовый же в свою очередь аккуратно поднял своего вальта, тем самым, он оказался на руках у короля. Затем он попятился назад, тем самым, оба оказались на кровати, червовый король сидел на ней, а четвёртый сидел на коленях у седьмого. — Э-э-э... Ромео? — Но такого больше не будет. — Продолжил романтик. — Хочешь, я покажу тебе настоящую любовь? Любовь, которая чиста, а самое главное — взаимна. Это та любовь, которую ты не будешь так ненавидеть. — П-правда? — Конечно, прелесть моя. — Я... да, я... я хочу увидеть ту любовь, от которой не будет так больно. — И я тебе её покажу. Кстати, извини за то, что недооценивал добро, однако любовь лучше, хе-хе-хе. — Посмеялся поэт. — Ромео! — Ха-ха, шучу. Любовь и добро — это две важные вещи.