Поле подсолнухов

– Как же вы меня достали… – Мори казалось, что эти двоя, к кому он обращался, не слышали его, они были увлечены перешептыванием и толканием друг друга. На этом терпение у Огая закончилось. Вроде бы уже несколько лет в мафии, подростковые порывы должны были утихнуть. Им уже почти восемнадцать лет, а они все никак не успокоятся. Что же мужчина сделал в своей жизни не так, что карма его так жестоко наказывает? – Все! – громкий возглас вызвал вопросительные взгляды у двух почти взрослых мужчин. – Я так устал от ваших ссор. Вы переезжаете на все лето, – их глаза горели. – Но не стоит так рано радоваться. Вы едите не в пятизвездочный отель, а в обычный загородный дом, который ничем не отличается от других. Ясно? – Да, – после жесткого командного голоса они не могли ослушаться. – А теперь идите к себе и собирайте вещи, чтобы завтра утром вы уже были готовы. Чуя и Дазай развернулись и спокойно, а главное молча, ушли к себе. Никто не знал о их совместном проживании. Когда-то Осаму лично выбрал квартиру Накахары, без ведома хозяина. Ему там очень нравилось, даже несмотря на то, что Осаму не нравились шляпы Чуи, которые были повсюду. Особый уют притягивал шатена. Он хотел жить вместе в Накахарой сначала «просто, потому что», а потом, потому что они незаметно перешли в стадию отношений. Так в квартире Накахары начали происходить мелкие изменения, все чаще Осаму стал оставаться у него, спать с ним, а его бинты заняли отдельную полку в ванной. Шатен даже использовал шампунь рыжего, нюхать волосы Дазая во время сна и очень редких объятий было невыносимо приятно. Когда рыжий заметил это вторжение в свою частную собственность, он решил узнать в чем же дело, но Осаму ловко перевел теме и парень решил больше не спрашивать. Позже он сам все поймет. У них нет времени на конфетно-букетный период. Они в Мафии, они не могут долго ждать какого-то чуда. Им нельзя тратить время зря, именно поэтому, пока они оба живы и пока есть чувства, нужно брать от этого все, что можно. Хотя все, что они могли взять, это друг друга. На большее их не хватало. После приказа босса они не разговаривали до самого дома. Только зайдя в квартиру они смогли немного переварить информацию и у каждого были свои представления об этом отпуске. Чуя думал только о том, что они разозлили Мори, а то время как Осаму, знающий человек, нашел в этом прекрасную возможность. – Хах, Чуя, мы настолько достали Босса, что он даже отправил нас в ссылку. – И что ты нашел в этом веселого? Мы заработали немилость Мори-сана и в этом нет ничего хорошего. – Ведьмочка, почему ты так узко мыслишь. Нехорошее не обязательно должно быть грустным. Мы же смеемся, когда враги оказываются чересчур тупыми, это не есть хорошо, – Дазай многозначительно покачал головой, а Чуя просто взглянул на него и начал собирать вещи на все лето. – Ну чего ты? Все не так плохо. Если он отправил подальше, то это означает, что у Мафии в ближайшее время не будет серьезных проблем, а у нас отпуск, – сдавшись, он понял, что растопить такую ледышку невозможно. Осаму снова перешел на свой привычный язык. – Откуда в таком маленьком теле столько злости, а, царевна? – Что ты сейчас вякнул?! – сейчас бы начались их фирменные догонялки, но к ним постучали в квартиру. – Иди открой. – бесполезно, их секрет никто не должен узнать, так что открыть дверь все же придется Накахаре. – Нет, ты! – Арх.… Хорошо, только свали с глаз моих долой, иначе завтра Мори недосчитается одного, – Чуя уже взялся за ручку, когда услышал: – Он просто посмотрит вниз и найдет Чую! Накахара просто не успел среагировать на его слова, потому что к нему бесцеремонно зашла шестерка. – Босс просил передать вам это, – в руках рыжего оказались два билета на автобус, а на телефон пришла точная геолокация с подписью: «ваш дом на это лето». Не успел рыжий обработать информацию и посмотреть, где это находиться на картах, как шестерка исчезла, а Дазай придумал шутку: – Чуя, я тебе оставлю сарай, думаю тебе хватит, – вспыльчивый Накахара сразу же реагировал на любую шутку в свой адрес. Может это возможность успокоиться, найти в себе дзен и просто не реагировать или подыгрывать младшему? – На что ты сейчас намекаешь?.. – Осаму искусно игнорирует предупреждение. – На твой рост, а что? – все с той же игривостью проговорил он. Орать через всю квартиру было, конечно, удобно для них, но ударить Чуя мог только при близком контакте, так что, добежав до Осаму он замахнулся, но из-за мысли о том, с какой силой ему бить, он замешкался. Этим воспользовался шатен. Так ловко перехваченная рука была дернута на себя, а губы слились в страстном, как их отношения, поцелуе. Через минуту Чуя лежал на Дазае, руки обоих скользили по телу партнера еще немного, и они бы не сдержались. – Осаму, нам нужно собираться, – его почти не слушали, лишь накрыли следующим поцелуем, рука на талии сжалась сильнее. – Во сколько у нас начало? – младший сам достал билет из заднего кармана и был шокирован, увидев время. – В 4 часа ночи?! Этот маразматик вообще не заботиться о нас?! – Хватит так называть Мори-сана. Но это жестоко, согласен с тобой. – Может тогда соберёмся и не будем спать всю ночь? – хитрая улыбка и рука, уже покоящаяся на заднице. – Как же ты планируешь собираться со стояком? – Тогда может поможет друг другу, а потом соберемся? Предложение было поддержано поцелуем и цепкими пальчиками, которые стали расстегивать белую рубашку и снимать ремень с черных классических штанов. – Да ты быстрый. – А ты не болтай, скумбрия, а делай. Их неожиданный перерыв затянулся. Оторваться, от податливого тела Осаму не смог, а Накахара слишком потерялся в ощущениях, что не заметил, как прошло несколько часов. – Нам до выхода 4 часа. Я не могу ходить. – Давай, не первый и не последний раз. Со вздохом Чуя еле дошел до ванной и под горячим душем провел еще около часа, пока Осаму приводил себя в порядок в спальне. Позже они поменялись местами, а Осаму не удержался от того, чтобы шлепнуть Чую на выходе, получив за это сильный тычок локтем под ребра. Было больно, но приятное послевкусие от многих часов в постели перекрывала боль. Легкий холодный душ, чтобы немного проснуться и вот он готов. Чуя же только начал собираться. – Аптечку я собрал, – крикнул Дазай, идя в спальню, чтобы перестелить кровать, а потом лечь на нее, ожидая партнера. Накахара, как и обычно, собирался очень долго. Книга уже прочитана, до выхода буквально пару часов, и Дазая начал одолевать скука, но именно в этот момент рыжий зашел в комнату и просто упал на кровать рядом с Дазаем. – Ты устал? – Угу, но зато я собрал все, что нужно. Я посплю на тебе? – Тебе не хватает подушки? – как бы то ни было, шатен положил тело партнера на себя, а сам зарылся пальцами в рыжую гриву.

***

«Кто он для меня?» Оба думали об этом, но ответа так и не находили. С одной стороны они друг другу нравятся, а с другой их отношения похожи на вечные споры. Они не говорят об этом, не решают это. Не хотят решать. Они не говорят о своих чувствах, а их пребывание рядом друг с другом больше похоже на вечную похоть и секс, а не на душевную связь. Оба это понимают, но не знают, как это решить. Все сознание занимает работа, и к тому же у каждого за спиной не проработанные травмы. Насколько они хорошо друг друга знают. Может все это изначально было иллюзией, и если они узнают себя и партнера больше, то их отношения, минимальная симпатия рухнет, и они не смогут ужиться. Так они спорят, немного обижаются друг на друга, они не хотят, чтобы что-то менялось, не хотят рушить иллюзию хороших отношений, которую они построили только для себя. Время выходить, чтобы не опоздать на поезд, а потом и на автобус. Крепкие руки сильно вцепились в футболку рыжего, он хотел разбудить его, как в фильмах, поцелуями, но не решился, поэтому рука, которая ранее покоилась на голове, сделал шлепок, по накаченным ягодицам. Проснувшийся Чуя не был этому слишком рад, но и понимал, что сейчас у них не такие отношения, в которых он мог бы обидеться на это. Сейчас он просто заторможено нахмурился и встал. Они заканчивали собираться почти в тишине, каждый взял по чашке кофе и направился к выходу. Их долгая поездка была сонной, с общим плейлистом в ушах, они спали поочередно, многолетний опыт не давал им вместе заснуть в общественном транспорте. Так они доехали до деревушки. Самое примечательное и первое, что бросалось в глаза, как только они приехали – лес, к которому ведет поле еще не цветущих подсолнухов. Смешанный лес привлекает своим природно-зеленым цветом и прохладой. Не успели они как следует осмотреться, как к ним подбежала группа ребят. – Вы приехали на все лето? – У вас такая интересная одежда. Здесь никто так не одевается. – Пойдете с нами погулять? К такому ажиотажу они не были готовы. Но вот они стоят в центре круга, который создали ребят от мала до велико, они приметили парня с девушкой примерно их возраста. – Я Широ, а это Юна. Извините ребят, просто к нам редко приезжают из города люди нашего возраста, обычно либо маленькие, либо уже взрослые. – Я Дазай, а это Чуя. Мы сюда приехали на все лето, так что с радостью могли бы с вами погулять, только сегодня мы немного устали от бессонной ночи, а нам бы еще в доме немного прибраться. – Вам подсказать, где он находиться? – Да, а то от выданной карты для нас нет никакого толку. – Так вам в тот дом, – Широ махнул рукой, – мы вас проводим, – так они выдвинулись с двумя чемоданами. Им рассказали, что здесь недавно умерла какая-то бабушка, у которой не было наследников и кто-то выкупил этот дом буквально на прошлой неделе, так что никто не посмел ничего трогать и все осталось таким же, как и было месяц назад, за исключением трупа и личных вещей. – Спасибо, что помогли нам. Где нам завтра вас найти? – Давайте мы к полудню к вам подойдем? – Хорошо! До завтра, – сказали парни и удалились в дом. – Так Мори-сан нас уже давно хотел наказать, – смеялся рыжий, найдя тряпку и радостно подошел к раковине, в которой на счастье парней, была вода. Они начали небольшую уборку. – Да, а еще нашёл хорошую историю, сможем рассказать, что слышали здесь призраков. – Ребята мне понравились, нам даже не пришлось самим проситься к ним в компанию. – Я бы лучше остался с тобой в одном даже на три месяца, чем пошел бы проситься в компанию. – Я и так с тобой на все лето! – Как так?! За что мне такое наказание?! Чуя усмехнулся, но метнул найденную швабру, а позже и ведро. – Помой полы, а я пока пойду посмотрю, что у нас по спальным местам. Во всем доме был расстелен татами, один футон лежал в спальне, а второй был в шкафу, откуда Накахара его сразу же и выудил, расстелив рядом. Все очень грязное, кроме только что помытых столов и пола. Чуя очень хочет спать. Чистый футон очень манит, но он заставляет себя подойти к окну. Их дом находиться на краю деревни и вид из окна выходит на то самое поле и лес. Это частое зрелище в Японии. Здесь очень красивая природа, много достопримечательностей, но так получилось, что Осаму только сейчас начал ездить в командировки и познавать эту страну, а Накахара вообще ничего не видел кроме Йокогамы. Так что этот вид это был чем-то великолепным для Чуи. Он открывает окно и замирает на долгие минуты, «просыпаясь» только когда его талию захватывают и притягивают. Дазай без слов протягивает ему чай и рукой укладывает голову Чуи себя на плечо, предлагая молча еще немного посмотреть на этот нетронутый людьми островок природы. Осаму нашел на кухне чайник и чай, который, на удивление, никто не забрал. Хотелось бы думать, что здесь останется какая-то еда, но этого чуда не произошло, и им все равно нужно идти в магазин. Как хорошо, что у них оплаченный отпуск. – Чуя, я уверен, что у тебя еще много дел. – И я рассчитывал, что ты мне поможешь. Ты ведь поэтому сейчас мне об этом сказал? – И да, и нет. Скажи, что мне нужно купить в магазине, и я пойду. Накахара назвал список продуктов, который вышел очень большим, и Осаму вышел из дома. Магазин был с небольшим ассортиментом, но этого хватало в самый раз. – Здравствуйте, молодой человек, вы к нам надолго? – Здравствуйте, а вы все здесь знаете всех жителей? – Да, ко мне все так или иначе ходят, особенно дети. Вы выглядите лет на шестнадцать, но делаете такие покупки. Вас мама отправила? – Нет, я сюда приехал с другом на все лето. Мы только приехали и нужно прибраться дома и купить много всего, – обычно Дазай бы не стал все это рассказывать, но подумал, что это было бы прекрасным началом общения с местными жителями. Они отсюда никуда не уедут, это прекрасная возможность наконец-то быть честным. Нужно умолчать лишь о профессии и откуда у них такая дорогая одежда. – Я Хироми, а тебя как зовут? – Дазай. – Ну заходи еще и познакомь со своим другом. Этот поселок был маленьким, но на удивление технологичным. Он был противоположен тому, что представляли себе мальчики и это было поразительно. Дазаю еще несколько минут пришлось тащить два тяжелых пакета, зато, когда он пришел домой, он был поражен. За полчаса его отсутствия Чуя отмыл все окна и кухню. Остался только туалет, чем Накахара сейчас и занимался. – Все купил? – Да. – Иди разложи все это на кухне, поедим, и я пойду спать. – Я тогда с тобой. Что приготовить? Дазай не любил готовку, но она и не вызывала у него отвращения. А Накахаре сейчас было все равно, что есть. Нужна была энергия и хороший сон. – Просто овощи с мясом потуши. Легкое блюдо готовилось быстро, особенно, если ты умел управляться с ножом. У Дазая с этим не было никаких проблем, так что овощи и мясо были хорошо нарезаны. После, отложив овощи Осаму положил мясо на сковородку и накрыл крышкой. Пока оно тушилось Осаму принялся раскладывать то, что он купил. Что-то отправилось в холодильник, однако чай, мука и несколько круп требовали отдельного места хранения. Помыть баночки и выделить всему отдельный ящик было нетрудно. Труднее было удержаться от желания поставить все это повыше, зная, как Накахара будет беситься. Овощи закинуты, а желание подавлено мыслью, что это будет некрасиво. Видеть на лице рыжего эмоции – красиво, видеть, как он хмуриться, а в его глазах обида – некрасиво. Так что все приборы, посуды и то, что не требовало холодильник, лежало пониже. Еда уже скоро была готова, а чайник вскипел. Чуя тоже не заставил себя долго ждать. Зеленый чай, вкусный обед и приятная компания. Это все, что нужно, чтобы начать засыпать на ходу. Решив, что посуду они помоют позже, они отправились спать. Окна прикрыты, но не настолько, чтобы свет перестал мешать. Им пришлось немного спрятать головы, так что они оказались рядом друг с другом. Они ничего друг другу не говорили, они просто хотели спать. Телефоны включены, на случай непредвиденной ситуации, но будит их не это. Будит какой-то инстинкт. За ними кто-то следит. Чуя по инерции тянется под подушку, но там ничего нет, значит он будет защищаться руками и силой. Как же хорошо, что обороняться не пришлось, потому что это была всего лишь кошка, которая зашла на запах. – Осаму, ты не закрыл дверь. – А разве нужно было. Так жарко на улице. Накахара промычал что-то невнятное и уткнулся головой куда-то в грудь Дазаю. – Давай еще полежим? – А кошка? – Ты хочешь оставить ее себе? Может она чья-то. – Ну хорошо, – грусть, пронизывающая голос младшего мафиози, была не напускной. Дазая хотел предложить чуть более глубокие отношения, взяв кота, но для них еще не время, по его скромному мнению. Может им это вообще не нужно, кто знает, что произойдет через несколько месяцев. Они и правда не могут брать на себя такую ответственность, как бы Дазай не хотел. Так они лежали еще несколько часов. Проснувшись с рассветом из-за кошки, они больше не смогли заснуть, так что они просто лежали и думали о своем, делая вид, что спят, хотя оба понимали, что это лишь напускное вранье. Запах волос Накахары очень приятный. Шампунь, который он использует везде и другие средства, чтобы волосы были шелковистыми. Дазай не знает ничего кроме шампуней и того, что вся косметика для ухода Накахары стоит дорого. Мафиози может себе это позволить, и он хочет выглядеть красиво, в то время как Осаму не знает на что тратить деньги. Таким образом Накахара знает пароль от карты Осаму и иногда получает с его карты продукты, бинты или туже косметику, только для Дазая. Шатену вообще все равно, чем пользоваться, так что он берет то, что выделил ему Чуя, а раньше, то, что стояло первое на полке в магазине. Конечно, в конечном итоге, Дазай заметил, что его волосы стали мягче, с того момента как Чуя упомянул об этом, Осаму может без слез на глазах дотрагиваться до своих волос. Гнездо на голове осталось, но Накахара уже готовит план, как заставить шатена пользоваться бальзамом и расческой. Было очень непривычно лежать в обнимку, они этим почти никогда не занимались. То им не хватало времени, то сил, а бывало, что они предпочитали нежности страсть. Последний вариант был самым распространенным. Вся ситуация, которая сложилась между ними была очень странной и просто хотелось вернуть страсть, убрав нежность, чтобы ощущать себя в безопасности. Первый это начал Накахара, и через пару секунд он добился своего, его мозг отключался. Хотелось вновь и вновь чувствовать губы партнера и ощущать его присутствие не только через взгляды, но и через горячие прикосновения. Однако, как бы не хотелось прекращать этот момент, они были прерваны будильником. Уже было достаточно поздно, но они все же позавтракали, и отвели время для ухода за собой перед выходом. И Дазай бы проигнорировал все приготовления и прогулку с новыми знакомыми, но Чуя отстранился и как бы мафиози не пытался его вернуть, Накахара был очень принципиальным, когда дело касалось времени. Осаму не стал высказывать свое желание получить еще немного тепла, а Чуя не стал обращать внимание на тихий звук разочарования со стороны Дазай. Легкий запах, слой защитного крема и они на улице, где через минуту к ним подошли вчерашние ребята. – Чем вы обычно занимаетесь? – Сначала придумываем себе приключение, а потом идем по задумке. «Скучно…» – пролетело у парней в голове, однако они не стали ничего говорить в противовес этому. На это лето они гости и навряд ли еще хоть раз сюда вернуться. – Сегодня вы хотели выйти к морю, но для этого нужно потратить полдня. У вас есть какие-то планы на сегодня? – Нет, нету, но скорее всего мы вечером не придем к вам. – Мы и сами собираемся сразу после этого разойтись. Тут и так некоторые попросили отпустить их с обеда. Тогда пойдем. Расскажите про ваших родных. – Еще не приехали, да и работают они много, так что мы большую часть каникул проведем здесь одни. – А, ясно. Дальше шли бессмысленные, по мнению Дазая и Чуи, разговоры про школу, которая только недавно закончилась. У них есть одна на двоих легенда, которая прекрасно совмещалась с их подколами друг над другом, отсутствием учебников и каких-либо друзей со школы и родителей. Сами они не любили эту историю, так как давно пытались себя принять, но они не могли идти против законов своей профессии. Идя сквозь лес и наслаждаясь природой, они почти не замечали присутствия других, хотя, бесспорно, оно достаточно давило на них. Эти ненавязчивые комментарии Широ и Юны, вопросы, которые сыпались на них от любопытных детей, главный вопрос всей прогулки был по поводу бинтов Дазая. Осаму кокетничал с Юной и старался не подавать виду того, что ему не нравятся девушки, скрывающие свою красоту за косметикой, которая не подчеркивала, а наоборот, только создавала ощущение маски. Кокетничество Дазая очень било по самооценке Накахары, но только до момента, пока он не завел разговор с одной девочкой помладше и Широ о мотоциклах. После этого все остальные перестали для него что-то значить, хотя зоркий глаз иногда падал на впереди идущую парочку Дазая и Юны. Во влажном климате волосы Чуи все также вьются, несмотря на то что у Накахары был маленький бунтарский период, когда он выпрямлял волосы каждый день. Осаму все еще нравиться вспоминать, как он лежал в кровати и делал вид, что он спит, только чтобы еще немного посмотреть за парнем и беззлобно посмеяться про себя, думая, что Чуя дурак, раз не понимает, какую красоту он портит. Ребята все еще с ними общались, а они все так же отвечали на их вопросы. Широ и Юна в первые секунды странно относились к странным грустным и не счастливым парням, а после их обаятельных улыбок это чувство ужаса и легкий запах крови перестал ощущаться. Они наладили контакт, чтобы найти новых знакомых и хоть кого-то их возраста. А еще эти подростков зацепило что-то иное. Уже вечером расходясь, Юна поделилась тем, что Осаму ей запал в душу, а Широ в тот момент не мог не сказать, что Чуя тоже хорош. Даже под футболками и бинтами была видна их хорошая физическая форма, так что не удивительно, что это их привлекло, а Широ не раз себя ловил на мысли, что Накахара очень похож на девушку. Юна и Широ дружили с самого детства. Брюнетка девочка и парень с белоснежными волосами. Один выше, другая ниже. А познакомились они на фоне переезда. Широ переехал в эту деревню еще в начальной школе, там он привлек много взглядов из-за нетипичных в Японии волос. Но именно с Юной он познакомился в тот момент, когда она стала зачинщиком конфликтов, а Широ был в это как-то впутан. После этого он не отвернулся от нее, и они стали дружить. Позже вокруг них, как вокруг взрослых, собрались дети. Так и появилась их шайка, но сверстников как не было, так и не появилось за все эти годы. Так что приехавшие ребята были главным событием среди подростков и детей. На берегу было красиво и ничего не говорило о том, что этот уголок живой природы был тронут человеком. Чуя был впечатлен в отличии от Осаму, который просто следил за взглядом и маленькой улыбки любимого, чтобы понять рыжего еще больше. Эти маленькие пряди, которые не поместились в хвостик, сейчас развивали по небольшому ветру. А голубые глаза приумножали красоту моря, небольшой счастливый блеск только увеличивал красоту глаз в несколько раз. Чую хотелось сфотографировать и Осаму не мог себе отказать в такой небольшой прихоти. Но камера не смогла передать всю красоты этого человека так что Дазай как завороженный смотрел в глаза рыжего. Когда же Накахара немного повернул голову, чтобы посмотреть Осаму, они пересеклись взглядами. Шатен тоже был красив на фоне солнца и моря, а бриз развевал его пушистые, уже достаточно длинные волосы, которые Накахара иногда завязывал в маленький хвостик. Такие действия всегда встречались смешками, однако любовь к волосам была сильнее, чем оскорбление и обида от усмешек. Но несмотря на все нюансы, на все их отношения, они не могли перейти черту передружбы. Они общались с новыми людьми, делали вид, что не замечают друг друга, хотя в каждом взгляде было желание подойти еще ближе друг другу. Они хотели прикоснуться, но их как будто разводили новые знакомые и какие-то принципы, за которые они держаться как падающий за протянутую руку. Только почему никто не говорит, что внизу батут? Широ и девочка уже немного отошли от Чуи, а он просто смотрел на воду. В Мафии они тоже работают около моря, но там оно всегда темное, как будто лучи света не падают именно на эту часть моря. Здесь же все так и светиться. Небольшое счастье начинает появляться глубоко в сердце. Это счастье парни стараются игнорировать. Оно такое непривычное, что они начинают пятится назад, сталкиваясь плечами. Дети уже купаются, а Широ и Юна следят за ними, немного смотря на новых друзей. – Хей, ребята, идите к нам. Хотя бы немного зайдите в воду. Чуя первый двинулся на это предложение, он хотел искупаться в море, пока была такая возможность. Вообще, все, что происходило за последние два дня, очень очаровывало. Они редко могли куда-то выбираться с работы, а все их выходки заканчивались залом с аркадными играми. Они всегда должны были быть рядом, чтобы исправлять ошибки, которые были допущены новичками. За это они получали свою зарплату и личное жилье. Получая такую прекрасную возможность побыть вместе где-то далеко от работы, получая полную свободу действий, они находились в некой растерянности. Вода была приятным охлаждением под палящим солнцем. Они не стали полностью раздеваться, только зашли по колено, но этого хватало, чтобы стало легче. У Юны был очень закрытый купальник, а в ее сумке был защитный крем, который она уже не раз за прогулку доставала, в то время как Широ вообще не беспокоился о себе, только с подачи девушке, но каким-то магическим образом его кожа оставалась белоснежной. – Тебе не жарко в бинтах? – тихо, пока никто не видит, интересуется Накахара. Не зная от чего, он прячется, однако Осаму с ним согласен и так же тихо отвечает. – Нет, а ты не ощущаешь себя девушкой в этой соломенной шляпе? – Кто бы говорил, ребенок с шапочкой с крабами. – В отличии от некоторый у меня хотя бы есть вкус, – Дазай стал громче, но в момент спора это перестало иметь смысл. – Ах стиль… перебинтованная рыбешка. Иди плавай, – неожиданный толчок в спину, конечно, всколыхнул Осаму, но реакция и координация, которая очень хорошо развивалась в Мафии, не дали ему упасть лицом в воду. – Ну ничего, Чуечка, ты у меня попляшешь. Через пару минут они оба были мокрыми, освежающими и теми, чью драку пытались развязать минимум пол коллектива. – Вы из-за чего так? – Юна была удивлена, ведь парни вначале общения не казались конфликтными. – Да так, извините нас, мы так только друг с другом, просто потому что друзья, – говорил Дазай, который стоял с разбитой губой, и Чуя рядом улыбнулся, как будто не он первый все это затеял. – Зато вы теперь освежились, – весело сказал Широ, нацепив упавшую панаму Дазая на него. Этот жест вызвал небольшой всплеск ревности, но он так же быстро затих, как и начался. Шляпа Чуи, из-за его способности, лежала на суше, как будто ее там оставили на время активного плавания, что было частичной правдой. Возвращались домой они мокрые, но зато веселые и шутили друг над другом и над другими еще всю обратную дорогу. – Как думаешь, у меня есть шансы, – с выдохом отчаяния произнесла Юна Широ на ухо, когда мафиози попрощавшись ушли к себе. – Такой же вопрос и к тебе. Думаю, что на него мы сможем ответить только спустя время. Парни решили не заходить домой в мокрой одежде, поэтому просто разделись. Все было продумано ведь чтобы дойти до входа в дом им нужно было лишь пройти через поле, которое их полностью закрывало. Пресс Чуи был украшен капельками воды, от чего он становился еще привлекательнее в глазах Дазая, он был лишь в бинтах, которые не решился снять. Его кожа видит свет только под покровом ночи, несмотря на то что в это время он обычно с Накахарой. Уже дома, Дазай пошел в ванную, чтобы сменить бинты, и там вспомнил, что не менял их вчера. – Чуя!.. Чуя, понимающий человек, сунул пачку бинтов в приоткрытую дверь, чтобы не мучать Дазая. – Только не заматывайся сильно, я, если что на улице, на футоне лежит нужная для тебя одежда. Накахара ушел развешивать мокрую одежду, а также осматривать владения. Веревка для белья была не тронута, а купленные вчера Дазаем прищепки лежали рядом. Пока Чуя развешивал одежду он заметил аккуратно посаженные рядом цветы, которые остались одни на несколько недель, так что, закончив с бельем Чуя направился за лейкой. Цветы находились на обратной стороне дома, которую могли видеть другие жители, так Накахара и познакомился с соседкой. – Здравствуйте, я раньше поливала их, пока дом не был куплен. – Здравствуйте. Значит они не долго стоят без воды. Спасибо вам, было бы жаль терять такую красоту. – Не за что. Вы уже успели здесь устроится? – Да, даже познакомились с другими детьми. – О, а познакомились с моей Аей? – Да, она, на удивление, очень хорошо разбирается в мотоциклах, так что у нас был прекрасный диалог. Она здесь учится? – Нет, она живет с родителями в городе, летом там жарко, а занятия у нее онлайн, так что летом она каждый раз приезжает ко мне. А вы? Чуя не сразу заметил, как Осаму подошел сзади. – Мы тоже с города, мой дядя нас пристроил сюда, так как мы захотели взрослой жизни, а наши родители не были против, – сказал Осаму. – Так вы друзья. Надеюсь, не стоит вам говорить, что лучше не шуметь ночью? – Нет, мы все понимаем, да и мы не любители шумных вечеринок. Спасибо за предупреждение. Вас как зовут? – Зовите меня Кей, – женщина улыбнулась мягкой улыбкой, от нее так и веяло добротой. – Я Чуя, а это О-… – Дазай. – Вы не любите свое имя? – Кей обратилась к Осаму. – Для меня это личное, как, думаю и для вас, а у Чуи отец из Франции, так что для него это по-другому, – Чуя дружелюбно улыбнулся, подумал, что хорошо, что Дазай не назвал его собакой, в такой ситуации. Хоть при других ведет себя прилично. – Было приятно с вами пообщаться, если что обращайтесь. – Хорошо, Кей-сан. Парни зашли в дом и Чуя наконец смог хорошенько как сидит на Осаму его небольшой подарок. Это длинная рубашка свободного кроя. В ней не видна кожа, при этом для лета он не жаркая. – Так я для тебя личное, если я могу называть тебя Осаму? – Да, а еще спасибо за эту рубашку. Кстати, думаю, что Чуя моя собака, ведь у собак нет фамилии, – баланс вселенной был восстановлен между предложениями Дазая. Для них такие слова редки, но атмосфера этого уединения, дальности от работы и города помогает понемногу решать ментальные проблемы. Их день и вечер – это приятная готовка, разбор вещей и небольшая возня с цветами. На удивление младшего, Чуя много знает о цветах. Большая часть их деятельности проходила в тишине. Они ни о чем не говорили, максимум обсуждали, где и что будет лежать, большая часть вещей лежала так же, как и у них дома в Йокогаме. Только во время полива цветов, Накахара что-то увлеченно рассказывал, пока Осаму старался слушать, и сдерживать себя от дикого желания пнуть рыжего, чтобы Чуя, сидящий на корточках, упал. Все же Дазай продолжил слушать и выполнять некоторые поручения, но без небольшой драки и поцелуя дело не обошлось. – Вот и нужно было тебе это? – Да, мне хотелось тебя поцеловать, – немного объяснился Осаму, который лежал на траве придавленный Накахарой. – Ты же знаешь, что можешь меня поцеловать и без этого, – шатен хотел что-то сказать, но Чуя продолжил, – Но не при других! Я не хочу, чтобы о нас здесь что-то подумали, нам еще жить здесь три месяца, они нас не забудут. А вообще, вставай! Я тебе эту рубашку покупал, не чтобы ты валялся в ней на земле. – Ты прям как мамочка, – сказал Осаму, когда вставал с помощью протянутой руки. Не отпуская ее, он притянул Чую и еще раз поцеловал. Медленно, нежно, но только в первые секунда, а дальше это переросло в их обычные поцелуи. Только страсть и ничего более. В такие моменты нет места любви, даже если та очень хочет появиться на этой сцене. Ужин прошел тихо и без многословных разговоров. Накахара вспоминал первую секунду поцелуя и думал, может ли все это быть правдой. А Дазай вновь и вновь прокручивал фразу Чуи «Ты же знаешь, что можешь меня поцеловать и без этого». Их небольшие воспоминания моментов из сада придавали некого смущение приему пищи так что они просто не могли смотреть друг на друга, что очень сильно мешало или все же наоборот помогало им. С одной стороны они очень хотели увидеть чужие эмоции и чувства, а с другой они были очень поглощены этими мыслями, что мытье посуды не вызвало никаких ссор, лишь легкую командную работу. Уже придвинув футоны к стене, чтобы посмотреть что-то на ночь они поняли, что им это абсолютно не нужно. Буквально пару дней назад им нужно было что-то смотреть, чтобы не видеть перед глазами шокирующие моменты из их недолгой, однако не легкой жизни. А засыпали и просыпались они с легким чувством тревоги, которое их никогда не покидало. Сейчас это чувство успокоилось. Они последние несколько минут смотрели в ноут, включив какое-то невероятное видео, они ничего не понимали, их глаза сами по себе слипались. – Осаму, давай выключим, я засыпаю. – Согласен. Они отложили ноут и легли отвернувшись друг от друга, перед этим пожелав спокойной ночи. Снов им не снится, так что они желают спокойной ночи, чтобы не пришлось никого убивать. Однако сейчас этого не нужно делать, они просто лежат спина к спине, пока Осаму не начинает думать, что Чуя заснул. Только тогда он поворачивается и легким движением руки обвивает талию старшего. А утром, если его спросят, как обычно ответит, что все это либо приснилось, либо он ничего не помнит. На лицах у мафиози появляются маленькие улыбки счастья, и они почти сразу же засыпают. Их последующая неделя выглядит примерно так же. Утром они просыпаются от взора кота, который ближе к обеду уходит и приходит вечером. Его почти сразу же начали кормить. Потом завтрак и до обеда прогулка с новыми друзьями, домашние дела, готовка ужина и может прогулка с Широ и Юной. – Ты не думаешь, что они выглядят как пара? – Тебе ли не все равно? – высказал свое мнение Осаму, который очень долго боролся с ножом и морковью, которая не хотела чиститься. – Нет, мне интересно. Хотелось бы услышать твое мнение. – Я ничего не думаю. – А если реально? – хитрая улыбочка и только что вымытые руки обвили талию шатена. – Думаю, что они выглядят как мы при встрече, только без ссор, хотя эти взгляды Юны даже меня иногда пугают. – Тебя пугает она?! А я?! – Ты очень милый, когда злишься, и очень увлекательный, когда ты – Порча. Но я боюсь за тебя, когда ты не выражаешь эмоции. – А я за тебя, когда ты начинаешь сильнее обычного кутаться в бинты и чаще видишься с Одой. Я не против ваших посиделок в баре, – начал пояснять Накахара, после красноречивого взгляда, – просто, когда ты начинаешь пропадать с ним, означает, что у тебя есть проблема, которую ты не можешь высказать. Не заметил, как мы больше ходим на задания в такие времена и все отчеты я беру на себя? Я просто хочу, чтобы ты не оставался один и не мучал себя работой. – Так вот почему ты такой уставший приходишь домой, бывает, что позже меня. Прости, – с морковкой закончено, так что Он может полноценно развернуться к любимому и обнять его. Это такие редкие крупицы настоящих отношений, которых за время проживания в деревне стало больше. – Чуя, ты знаешь, что я дорожу тобой? – Я тоже? Им нужно приготовить ужин, который завтра станет и обедом, и перекусом. Их никогда не пугало однообразие еды, главное, чтобы она была. А также Чуя пристально следил за тем, что у Дазая в тарелке, ведь мышечная масса, которую тот нарастил за время работы, мало была видна, лишь выпирающие кости. За год жизни кости перестали бросаться в глаза, а рельефное строение стало ощущаться. Накахара и раньше не боялся прикасаться к телу партнера, даже любил это делать, но как только тело стало не острым на ощупь, интерес рыжего возрос в разы. Сегодня они без прогулки, а нежные чувства после их разговора остались и после ужина, под натиском Накахары, они все же вышли на улицу, хотя Осаму очень хотел просидеть все время дома. Они зашли в магазин и купили немного сладостей на вечер просмотра фильма, который они планировали. Однако рядом с Накахарой все планы Дазая идут коту под хвост. – О, вы тоже вышли погулять, – удивленно сказал Широ, Юна тоже обратила на них внимание. Они пересеклись недалеко от магазина, видимо именно туда отправлялись подростки. – Мы вышли буквально за сладостями и снеками, хотели посмотреть фильм. Не хотите с нами? – Чуя добрая душа, но за это Осаму его когда-нибудь прибьет. Он так хотел романтический ужин. – Было бы круто! – Тогда мы вас здесь подождем и пойдем вместе. – Мы только родителям напишем и тоже что-нибудь возьмем. Спасибо! – Юна обрадовалась больше всех. Для нее, впрочем, как и для Широ, это был шанс. Ребята ушли в магазин, а Дазай лишь на ухо прошептал. – Ты знал, что у меня перевязаны только запястья и шея? – Нет. Прости. Я немного отвлеку их, чтобы ты смог спокойно повязать их. Осаму на это лишь благодарно кивнул головой, а в мыслях уже разделывал новых знакомых. – Кстати, Осаму, у тебя завтра день рождения. Предлагаю поехать в город, у меня есть небольшой подарок для тебя там. – А на чем мы поедем? – Тачихара пригонит мой байк. А обратно будут уже его проблемы. – Такой вот ты друг, все с тобой ясно, – они оба улыбнулись и Дазай не смог удержаться от того, чтобы поцеловать Накахару в щеку, под его тихий смех. Такие моменты раньше были очень редки, а сейчас, когда их стало в разы больше, Чуя светится, а Осаму снимает часть своих масок, чтобы показать свое счастье Накахаре. Может это и хорошо, а может и плохо, однако это увидел Широ и Осаму это прекрасно знал. Кроме любви, в этом маленьком жесте была ревность, какой люди еще не видели. Дазай злопамятный, а главное жестокий человек. Чтобы такого полюбить, нужно быть не ниже него на ступенях допустимого. Чуя именно таким и был, что было очень удивительным. Так что Дазай защищал СВОЕ сокровище любыми способами, хотя прекрасно знал, что они слишком нуждаются друг в друге не только как в любовных партнерах, чтобы хоть на секунду задуматься о расставании. Это было бы тяжело. – Мы готовы. – Круто идем! – Осаму был немного зловещ в этих словах, но только для Чуи, который его так долго знал. Они слишком много времени всегда проводили друг с другом. Даже начало их общение произошло из-за вынужденного партнерства. Дазай для Чуи всегда был первой любовью, хотя так его называть даже в мыслях было непривычно. Дазай очень скрытная личность, секрет которой почти невозможно узнать, однако можно понять по какому принципу работает этот механизм смены масок. Как Осаму выбирает то или иное действие, эмоцию или даже мимолетный знак. А главное, понять, что реальное, а что напускное. Всему этому нужно было учиться с самого начала. И если говорят, что легче построить новый язык с человеком, чем выучить его, то они правы. Чуя прочувствовал это на себе, особенно, когда понимал, что начали появляться новые маски, они постоянно меняются, Осаму всегда подстраивает их под человека. Изучение Осаму Дазая превратилось в невозможный квест, однако после года неудач Чуе подвернулся прекрасный момент его понять, когда сам Осаму предложил пойти в бар с Одой и Анго. Для Чуи это был знаменательный момент, ведь именно здесь держание масок немного ослаблялось. Только в общении с Одой маска Дазая трескалась, Осаму всегда был весел и мил с ним. Маска «хорошо друга» было чем-то новым, но именно после этого Осаму начал раскрываться, а его поступки и эмоции стали понятнее Накахаре. И вот он теперь стоит здесь на кухне, где час назад его обнимала его первая любовь, а теперь она же спряталась в ванной, чтобы не показывать свои слабости другим людям. Для них любовь была чем-то странным. Сейчас она выражалась в чем-то более человечном, раньше они могли сделать из трупов, оставшихся на поле битвы сердце, кончено же все над этим потом только угорали, кроме Хироцу, которой стоял в стороне и курил. Сейчас, сидя на футонах с Широ и Юной, Чуя прекрасно знал, что Дазай придет уже через несколько секунд, так что он спокойно начал обсуждение того, что они могли посмотреть. Так и получилось. Накахара посмотрел в глаза Осаму и прекрасно понял, что там плещутся чувства обиды и злости, так что Дазай волей Накахары был отсажен в бок, где он соприкасался только с Чуей. Юна бы очень хотела поменять этот порядок, однако не могла себе этого позволить. – Что хотите посмотреть? – Предлагаю «Царство падальщиков». Только вышедшее аниме, имеющее неплохие оценки. Кадры чем-то напоминают Миядзаки. Никто не был против этого предложения Дазая, при чем первая серия была очень увлекательной и красивой. Она сразу же вызвала множество непониманий среди компании и каждый высказывал свои предположения, пока кто-то себе доливал напитки на кухне. Юна осталась с Дазаем, чтобы тот ей все объяснил так как она «ничего не поняла», хотя Осаму прекрасно знал, что это не так. Широ с Чуей ушли на кухню. В этот раз Дазай не переживал, после показного выступления по глазам Широ было все ясно. – Дазай, объясни мне еще раз, пожалуйста… Я вообще ничего не понимаю. – Я правда не хочу портить наши отношения, но я сразу хочу тебе сказать. Во-первых, очень не люблю людей, которые так ужасно притворяются, а во-вторых, я уже влюблен. Безвозвратно и навсегда. – Но навсегда ведь не бывает. – К сожалению, или к счастью, в моей профессии бывает. Договорить они не успели, так как с кухни вернулись парни, и Осаму замолчал, а Юна замолкла. Тот взгляд, которым шатен на нее посмотрел был ошеломляюще пустым, без каких-либо масок она достаточно испугала девушку. Следующая серия для нее прошла очень незаметно. Она была задумчива, а ее мозг не мог сфокусироваться на том, что она смотрела. Она все думала и думала о том невероятно пустом взгляде. Только когда они прощались и Широ приобнял ее, она немного отмерла, хотя в голове все еще был этот строгий голос и повелевающая интонация. Уже когда они ночью вернулись домой они успели перекинутся несколькими предложениями, пока их не отправили по кроватям взрослые. – Юна, все хорошо? – Да… думаю да. У меня нет шансов. А у тебя? – У меня тоже.

***

Ночью, когда все спали кроме двоих подростком, приехал Тачихара. Передал мотоцикл, а сам уехал на служебном автомобиле. Осаму в Чуей в этот момент просто лежали и разговаривали друг с другом ни о чем. Это было удивительно, что у них так много всего общего, а они об этом не знали. Сейчас они по ощущениям были на первом свидании и понемногу узнавали друг друга. Это было приятно. Однако разговоры заканчиваются и чем же заняться? Ответ до боли простой в их случаи. Нет, они не идут спать. Они просто пьют чай сидя напротив и разглядывают до мельчайших подробностей своего оппонента. Чуя уже не первый раз видит то, что находиться под бинтами, которые Осаму, почти сразу после ухода гостей, снял. Накахара впервые рассматривал эти разнообразные шрамы так пристально. Он даже не удержался и взял одну руку Осаму, просто, чтобы пощупать и увидеть их вблизи. – О чем вы с Широ говорили на кухне? – Он знает про нас. Интересно почему? – вопрос явно риторический, а в эту ночь откровений не хотелось даже насмехаться так сильно, как они делают это обычно. Так что Осаму промолчал, чего хватило, чтобы Чуя немного вздохнул и продолжил рассматривать красивую кисть, – Может тебя на органы продать. У тебя красивое тело. – Тогда тебя надо в бордель. На этом их перекличка закончилась, а допив чай, они пошли на улицу, где их ждал железный конь мафиози. – Пока рано тебя поздравлять, но думаю, что время выехать, чтобы твой подарок был особенно красивым. Середина ночи и почти никого нет. Осаму держится за Чую и рассматривает небо, в котором видны звезды. Их много, и они красивые. Почему он раньше этого не замечал? Жизнь в городе с такой профессией заставляет забыть про окружающую среду. Осаму только приехав в деревню это заметил. До этого был привычен ритм. Работа. Отдых. Чуя. Чуя в этой жизни был не всегда. Эти три месяца начали его поражать от перспектив того, что может с ними произойти. Они могут слишком сильно друг к другу приблизиться и не справится в дальнейшем с отдалением. Солнце только вставало, когда они прибыли на какой-то богом забытый утес. – Знаешь, когда я сюда приехал впервые я сразу же подумал о тебе, – они опираются на мотоцикл смотря на рассвет и море, которое в свете лучей приобретает оранжевый оттенок. – А еще я захотел иметь здесь укромное место. Тогда я много чего хотел, однако большая часть моего дохода ушла на реализации этой идеи. Пойдем. Они зашли в редкий лес, где буквально через минуту стал виден дом. Она выглядел очень традиционно. У него было два этажа, гараж и еще очень много места. – Знаешь, я хотел оставить только себе этот дом, однако потом пришел ты в мою жизнь. Мне очень хотелось разделить с тобой это тихое место. Позволишь? – ключи были отданы в забинтованные руки. – Как будто у меня есть выбор. Своих питомцев нужно держать близко к себе. Очень неловкое объятие, которое никак не соотносилось с их раннем поведением. – Предлагаю заехать в банк и забрать пару сумок денег. Я все равно их не трачу, а запас нам может пригодиться, – немного погодя сказал Дазай, перестав удивляться красотой архитектуры. – Только сначала пойдем посмотрим, что внутри. Или тебе не интересно? – Интересно, но хотелось бы туда зайти уже с деньгами. Уже после того, как они выполнили все свои дела, они вернулись в это уединенные место, которое дарило спокойствие одним своим видом. – Чуя, я бы очень хотел, чтобы мы жили в нем хоть сегодня, но ты же понимаешь, что всевидящее око Мори все видит. – Хватит его так называть. Да, он все видит, именно поэтому мы сняли деньги. Ради чего? – Ради идеи сбежать из-под контроля, если что-то пойдет не так. – Ты в этом так уверен, как будто ты это уже спланировал. – Да, на самом деле, и давно. Накахара странно посмотрел на своего партнера. Не трудно было представить Осаму на месте предателя, а вот себя невозможно. Будет ли он как жена декабриста? Или он останется как верная собака? «Хотя в обоих случаях я буду как собака.» Чуя тихо хмыкает и думает, что эту мысль можно отложить, а лучше вообще о ней не вспоминать. Они вернулись и решили еще немного посидеть на утесе, параллельно говоря ни о чем, пока солнце не начинало сильно греть их. Тогда они были вынуждены отвлечься и пойти в сторону дома. Глаза уже давно слипались, только желание вернуться было важнее. Мори знал, когда они не в деревне, а когда там. Слежку было не трудно заметить, однако она пока не поехала за ними, а значит у них было время, чтобы побыть наедине, и чтобы Мори не начал грозиться убить этих подростков, которые доставляют ему столько боли и проблем. – Я правильно понимаю, что ты ездил сюда, когда у меня были собрания. Так как в остальное время мы были либо вместе, либо я знал, где ты находишься. – Ах, как же ты меня быстро раскусил, – Чуя театрально вздыхает и разводит руками. Они уже почти дошли до дома, его традиционное начало уже было видно. – Я знал, что ты там пропадал минимум на час, так что у меня было время съездить и проконтролировать это. – Ты менял схему строительства? Ты говорил, что ты решил, что будешь жить со мной не сразу, а зная Чую, который любит делать все с большим размахом, я не уверен, что ты вообще менял схему, – кривая усмешка, на которую Накахара сразу же среагировал. – Да как ты можешь!? Я в отличии от тебя, скумбрии помойной, люблю комфорт, а не жилью в контейнере. – Я все понял, хоббит, у тебя просто комплексы. – Заебал! Мне тебе показывать дом или лучше вместо него собаку подарить?! – Это был удар ниже пояса, как раз на таком уровне, – как бы Чуя не хотел взорваться, взрывная мощь была прервана полу объятием за талию и поцелуем в макушку. – Скажем так, я не сильно что-то менял просто вместо кладовой внизу, у меня там гостевой туалет. Все ради того, чтобы ты снял или нацепил свои бинты, – Чуя немного растерянный решил продолжить их прошлую тему. В этот момент они зашли в дом, так что Осаму смог оценить ванную комнату при входе. – Так вот почему здесь такое большое зеркало. Стоп, когда ты успел все это разложить с сделать этот дом обитаемым? – но на это никто не дал ответа. Дом имел два этажа и на первом была кухня и гостиная. И если со стороны он казался традиционным, то внутри от традиций ничего не осталось. Все было сделано в лучшем стиле минимализма, что Осаму оценил, так как именно этот стиль был компромиссом в их отношениях. Наверху была роскошная ванна, гардероб и все это через большую спальню. Но, кроме этого, была еще одна небольшая спальня. – Чуя, зачем еще две? – Если я устану от тебя, то смогу отправить тебя спать туда. – Так Чиби может на меня обидеться, но он все равно не сможет заснуть без меня. Частично это была правда, так как они не чувствовали себя безопасно друг без друга даже дома. Они могли позаботиться о себе самостоятельно, но спину прикрыть они сами себе не могли, в этом и была их главная проблема. Они постоянно ссорились, притирались друг к другу, однако оставаясь наедине они не могли быть по отдельности, как будто это было у них в крови, они должны быть рядом и чувствовать друг друга. Время возвращаться, хотя так не хочется это делать, но нужно. Как бы большая кровать не выглядела мягко и удобно, нужно было уехать обратно в деревню, чтобы из не потеряли. – Чуя, я бы остался с тобой здесь навсегда. Звучало как признание. После таких заявлений Чуя не знал, что сказать, так что лишь сделал небольшой кивок головой. Оба молчаливым согласием пришли к тому, что это еще рано для них. Они еще слишком мало знают друг о друге, несмотря на то, сколько времени они вместе. У них еще не было ни одного разговора по душам и навряд ли будет, они не такие люди. Слабости и страхи друг друга они выясняют только в битвах и только в критических ситуациях. Они же сильные. Они же сильные? Они вернулись в деревню со странным настроением. С одной стороны они хорошо провели время и хорошо отдохнули, а с другой последняя фраза, как им кажется, была лишней. Она заставила обоих задуматься и хоть Накахара говорил что-то похожее раньше, это все было замазано шуткой, а тут они не успели и все это было слишком серьезно. В легком смятении и стеснении они находились еще неделю, они никак не могли отделаться от чувств, которые в этот раз были сильнее их. И только когда они в очередной раз вышли в магазин, они почувствовали себя лучше и снова начали шутить, обзывать и вести себя как обычно. Так они вернулись к обычному состоянию снова что-то смотрели вместе, смеялись в Черных Ящериц, которых сдавала Гин и присылала им материалы для шантажа. Но все окончательно изменилось в июле. В этом месяце уже распускаются подсолнухи, а солнце заходит с наступлением вечера. Все как нужно. Осаму и Чуя проводят много времени вместе. Они научились любить, заботиться. Только не говорят об этом. Они просто готовят вкусный кофе или поправляют шляпу, добавляют в список продуктов вкусняшку, которую любит их партнёр. Они стали чаще улыбаться друг другу и проводить время в приятной тишине, никак не заполняя ее несмешными шутками или ссорами. Такое времяпрепровождение стало обычным. Стало обычным ходить гулять в первой половине дня. Исследовать новые границы леса или уезжать в деревню неподалеку, где были новые приключения. А днем или ближе к вечеру, возвращаться домой, где они готовили, читали книги или болтали ни о чем. Они просто наслаждались спокойной жизнью, которую они не могут себе позволить. Это было приятно наконец отдохнуть и расслабиться. Они все еще не считали, что их отношения – это что-то серьезное, что-то, о чем говорят навсегда. Они не считают, что это до гроба и до сих пор даже внутри себя замалчивают эмоции, которые так и рвутся наружу. Одним вечером Чуя вышел прогуляться один, Осаму поглотила книга, так что Чуя решил, что это хороший шанс просто побыть наедине с собой. У себя на участке они поставили скамью, на которой они могли проводить много времени. Сейчас на ней сидел Чуя, который просто пытался не думать о том, что с ними происходит, хотя именно эти вопросы крутились в голове. Вспоминались все «советы» и разговоры, которые так и призывали разобраться в себе. Все это хотелось пройти, а также изнутри так и рвалась мысль, что не нужно об этом думать. Эти размышления не приведут ни к чему хорошему. Он не может позволить себе изменить жизнь, он в очень ограниченных стеклянных рамках. Он не может изменить себя, его воспитали улицы и трудно начинать думать о чем-то другом, когда перед тобой всегда был пример противоположного поведения. Трудно любить, когда тебя окружало предательство и недоверие. Иерархия, которая строилась на силе и которую нельзя было изменить. Любовь не про это и Чуя это понимает, поэтому старается не думать, предпочитая просто витать в облаках не сильно задерживаясь на мысли быть любимым и кого-то любить. Солнце почти село. Небо частями ярко рыжее, а где-то уже виднеется синие оттенки. В такие моменты ты понимаешь красоту природы и что все берется не просто так, ведь цвета радуги, которые образуются по велению природы выглядят завораживающе. Это не такое долгое явление, но желание сохранить это в памяти навсегда – вечно. Хочется никогда не забыть, что бывает такая красота. Это не красота убитого врага, не красота перфекциониста. Это нечто живое, что нельзя потрогать руками, которое просто есть и которое остается в сердце навечно. Не только небо над тобой, но и радость момента, воспоминание промелькнет у тебя в голове, ведь ты вспомнишь, как ты там оказался и как ты пропускал сквозь себя это чудесное явление. Рыжие волосы были дополнением этой красоты. Так думал Осаму, стоя в дверях. Он тоже наблюдал за Накахарой и видя его счастливые глаза, он давно себе признался, что безотказно и навсегда любит их. Хочет видеть только яркие эмоции, которые будут ассоциироваться со счастьем. Это все, кроме грусти, которая превращает яркое небо в глазах Чуи в бушующее море, которое так не любит Дазай. И сейчас он наблюдает абсолютно счастливую картину. Чуя, в своей соломенной шляпе, сидит среди поля распустившихся подсолнухов и смотрит в небо. В какой-то момент он ложится на землю, вкушая красоту природу и в этот момент Дазай подходит к нему и следует его примеру. Они переплетают пальцы, ничего не говоря. Им нужно многое обсудить, однако они молчат все это время. Их отношения состоят из молчания и желания просто находиться на одной территории. Их маски снимаются, оставляя лишь эмоции и чувства в моменте. Касания – это их язык любви Их переплетенные пальцы — это признание в любви, которое они не обсуждают еще месяц.

***

Мори разрешил отправится в Йокогаму на пол месяца раньше, так что вещи были мгновенно собраны. Да, они не забыли и ключи от своего укромного места, но решили пока туда не ездить. Так, садясь в машину, парни были рады вернуться домой. Они уже давно там не были и успели соскучится по всему, особенно по кровати. Последний взгляд на поле, и они уезжают с восходящим солнцем. Дом был прибран, все же они не настолько звери. Хоть их отношения и улучшились за это время, но это было трудно заметить со стороны, так как их маски снова на них. Один Хироцу начал что-то подозревать, он выловил Дазая, ожидая от него правды. – Дазай-доно, ваши отношения с Накахара-саном изменились. Что-то произошло? – Что-то произошло, – ветеран увидел небольшую улыбку, а после затылок уходящего парня. Лето заканчивалось, а значит их совместное время резко сократилось, Чуя пропадал на миссиях почти все оставшиеся лето, а Дазай как раз устраивал эти миссии, а позже сидел в баре с Одой и Анго. Все же, возвращаясь домой, мучаясь от бессонницы, он всегда рассматривал покоящееся лицо рыжего. Летом они всегда не могли расслабится рядом с партнером в кровати. Они всегда претворялись спящими. Теперь они не притворялись, они лежали как им было удобно. Могли заканчивать решать какие-то вопросы, могли слушать книги, а могли просто лежать и рассматривать какие-то новые черты внешности партнера. Ни о чем не думая, они засыпали и чувствовали себя максимально комфортно. Они не говорили, что любят друг друга, они перестали заниматься сексом, а в их домашней работе появились рутина, что было очень несвойственно для их мафиозной жизни, однако привычка с деревни перенеслась в город. Их бессонница могла длится ночь, а могла не беспокоить их долгое время. Сейчас ощущение неудовлетворения, желание спать, но невозможность заснуть испытывал Чуя, лежа на кровати один. Он думал, что Дазай просто засиделся в баре или в порту, придумывая планы. За книгой Чуя услышал, как дверь открывается. Он не стал вставать, зная, что Осаму сейчас сам придет к нему. Но к нему никто не приходит. – Хей, Осаму, – говорит Накахара, вставая с кровати, проходя на кухню. Дазай сидел, положив руки на голову, а голову на стол. Он выглядел как человек уставший, а еще он был без всех масок. – У тебя все хорошо? – Чуя аккуратно подошел к нему. Как только ему не ответили на его вопрос, рыжий поставил чайник, чтобы заварить чай. Без него они не разберутся. Мафиози дождался чайника и не торопясь приступил к завариванию чая. Все было в абсолютной тишине, которая было достаточно комфортной, чтобы Накахара мог заварить чай, не поглядывая за спину. Старший понимал, что картина сзади него не меняется, а Дазаю нужна поддержка. Банка консервированных крабов была открыта и поставлена около Дазая. Рядом с ней появилась чашка и заварочный чайник. Накахара поставил свою чашку на стол и закурил, ожидая полной заварки чая. Было необычно видеть такого Дазая. Он не походил на себя, однако интуиция говорила, что это он настоящий. Разбитый, тот которого Чуя никогда не видел, потому что рядом с ним Осаму никогда не чувствовал горя. Вся жизнь казалась игрой, ради которой он и живет, та игра, где невозможно быть проигравшим, особенно, когда на каком-то из уровней ты находишь своего человека. Такими они оказались друг для друга. Сейчас Чуе трудно видеть, что Осаму несчастлив, и также трудно не знать, чем ему помочь и не видеть лицо, которое он так и не показал за время их ночной посиделки. Накахара налил чая в кружку и почти допил всю свою, как впервые за этот вечер он услышал голос Осаму. – Чуя, – шатен поднял голову, на щеках было пару капель слез, но глаза не были красными, только отсутствовали бинты на лице, взгляд был несчастным, – Сядь по мне поближе. Теперь между их стульями была небольшая дистанция, а Дазай смог положить свою голову на плечо партнера. Они снова сидели в молчании, однако теперь Дазай ел краба и пил чай, а их чашки находились очень близко. Чуя снова закурил, смотря куда-то не в эту вселенную. Еще около трех часов они не говорили, просто сидели рядом друг с другом, они ощущали друг друга и были рядом. Осаму настолько расслабился, что заснул на плече своего любимого. Заснул настолько крепко, что Чуя смог его донести до кровати так, что тот не проснулся, что было удивительно. Накахара снял с него все, кроме нижнего белья и сам опустился на теплую ложу, быстро засыпая.

***

Следующее утро было трудным. Чуя чуть не проспал будильник, а Дазай лежал и бездействовал, чего никогда не случалось. – Я сегодня останусь дома, – сказал еле слышно шатен, когда краем глаза заметил, что его партнер встает. – Хорошо, еда есть в холодильнике, поешь, пожалуйста. – Не могу ничего обещать. Накахара знал, что Дазаю сейчас грустно, но как же трудно переносить его холодный голос, который не выражает никаких эмоций. А еще у Дазая пропадал аппетит, как только его организм чувствовал опасность. Сожитель уже не раз видел, как Осаму мог не есть несколько дней, когда у них была затяжная миссия. Это всегда было самое беспокойное в Осаму, ведь, когда Чуя видел и ощущал кости, его всегда охватывала волна беспокойства. Сидя на работе, Накахара мало думал о ней, ведь такое состояние шатена продолжалось месяц и месяц Дазай был апатичен. Ничего не говорил даже дома, не ходил в бар, однако стал чаще выбираться на миссии. Чуя очень сильно переживал за него. Он обнимал его, но редко чувствовал, что его тоже обнимают. Единственное, из-за чего в нем оставалась вера в лучшее, небольшие знаки любви, которые подавал Дазай. Он мог оставить кофе, если уходил немногим раньше, или обнимал, когда думал, что Чуя спит. Делал отчеты на их совместные миссии. Только это оставляло в душе Накахары надежду. Легкую и мимолетную. Но случился день, когда и она разбилась. В этот день Дазай пошел на очередную миссию, однако так и не вернулся с нее ночью. И днем тоже. Только от Мори была очень неприятная новость, которая не хотела укладываться в голове. – Дазай-кун покинул нас. Может он к нам вернется, но даже если нет, то это нужная единица, так что его никто не может убить. – Хорошо, Мори-сан. Я могу идти? – Да, можешь, только не натвори глупостей. Уходя домой, Чуя хотел было прокатится на машине, чтобы развеять свои мысли, только по какой-то причине она взорвалась прямо перед его носом. От нее остались осколки и непонятно как выжившая записка:

«Я жду тебя дома. Только будь осторожен. С любовью, Осаму»

Она была обожжена по краям из-за взрыва. Накахара с минуту посмотрел на бумагу, а затем кинул ее в еще горящую машину. Она сгорела дотла, только Накахара этого уже не увидел. Он шел в свое временное убежище, их прошлый дом. Там его ждали подсолнухи на кухне и ужин. Еще несколько дней за ним ходили люди Мори, но он ничего не делал. Он просто жил и пытался успокоится. Еще через несколько дней он уже не мог остановить этот поток тревожности, он мечтал о встрече с любимым. Хотелось просто приехать на место и при встрече ударить за то, что заставил нервничать, а потом поцеловать. Хотелось знать, что с ним и как он себя чувствует. Уже через пару недель, Накахара перестал замечать за собой хвост, так что со спокойной душой садится на свой мотоцикл и едет к их месту. Предвкушение встречи и легкая грусть от того, что это только начало. Не было ни одного источника света кроме фар и ярких звезд на небе, которые освещали его дорогу. Рыжий немного прикрыл глаза от ветра, но ему вновь пришлось их отрыть с небольшим вздохом, ведь ему еще хочется встретится с Осаму. Странные чувства переполняли его. Он не знал, что хорошо, а что плохо. Плохо ли, что он сейчас сбегает от босса, которому всегда был предан? Или это хорошо, ведь он спасает себя и Осаму, который его ждет и который скорее всего умрет, ведь его никто не сможет заставить поесть, кроме Накахары. Казалось, а вдруг все это он зря делает. Вдруг все ставки, которые были поставлены, провальные? Вдруг Осаму таким и останется, а Мори узнает о его вылазке? Эти мысли хоть и были на краю сознания, но все равно беспокоили. Чуя старался не предаваться им, ведь это означало бы полный проигрыш в этой незамысловатой игре на его вере, желаниях и нервах. Он не намерен проигрывать, поэтому только прибавляет газу и уже через считанные минуты оказывается на нужном берегу. Море светится от звезд, создавая ощущения того, что яркий свет фонарей освещает единственную темную фигуру, которая стояла на утесе. Накахара тихо подошел, но так и не осмелился сделать то, о чем думал. Он просто встал рядом и тоже смотрел на бескрайний океан. – Как ты думаешь, могу ли я сейчас спрыгнуть? – Нет, Осаму, не можешь. – Почему же?! – Слишком много всего поставлено на тебя, чтобы ты так просто уходил из этой игры. – И что же например? Они все также стояли плечо к плечу и смотрели на одну точку. – Моя свобода и моя преданность. Мир в городе и не только. Ты и сам, не меньше моего, знаешь свою цену. Она не соизмерима. – Ты прав. Много. Но если я спрыгну с тобой, то уже не так много. Остается только безопасность города. Она уже будет не так важна, когда мы умрем, ведь об этом разговоре знаем только мы. – Может ты и прав. Как отдохнул? – Я скучал по тебе. Пойдем в дом. Ты же скорее всего устал после миссии, полежишь в ванной. Так они и сделали и когда Чуя настолько расслабился, что чуть не заснул, Осаму, сидящий рядом с ним начал свой рассказ. – Знаешь, Одасаку умер. Анго оказался предателем, а Мори главный игрок, который управляет многим. Я держал Оду на руках, когда он умирал. С одной стороны я его любил как друга за его желание перейти на светлую сторону за настойчивость, с которой он хотел написать книгу за его черновики. Он смог изменится, тогда как я нет. А с другой стороны, я его за это же и презирал. Мне нравилось проводить некоторые вечера в его компании, как будто на выступление комика сидишь. Ведь можно было уже давно перейти на светлую сторону, раз он так хотел, но видимо уже не судьба. А вот детей было жаль, ведь они ни в чем не провинились. Но несмотря на все, я не могу сказать, что я был не тронут его смертью. После тебя он следующий человек, которого я уважал и испытывал эмоции. Я просто хотел той размеренной жизни, которая началась после того, как мы приехали. Хотелось работать с той и проводить время после, также как и с Одасаку. Я хотел вас поближе познакомить, тебе он должен понравится. У него интересные взгляды на жизнь, – после этой речи Дазай затих. Было трудно слушать, как любимому человеку больно, но сейчас Накахара не мог ничего поделать, он лишь лежал с прикрытыми глазами в большом джакузи и крепче сжал руку возлюбленного, показывая, что он все слышал и все слушал, прекрасно понимая, что произошло в жизни предателя Мафии. – Ты не вернёшься? – Посмотрим, Чуя. Может карты еще будут хорошими для этого. А ты уйдешь со мной? – Только если ты мне предложишь создать новую организацию, которая сможет конкурировать с основными на поле битвы. – У тебя такие мечты... – хитро улыбался Осаму. – Но что только не сделаешь ради любви. – Я тоже иду на большие жертвы предавая Мори ради любви, – проговорил он в губы Осаму, после чего оставил мягкое прикосновение к ним вернувшись на прежние место. Они впервые так говорили между собой. Это было приятно. Однако им еще предстоит долгие годы, за которые они успеют устать, поссорится и начать носить кольца, которые не намеренно скрывались за бинтами и перчатками. Будет трудно и они это знают, однако они не предадут друг друга и то, что стало для них целью – защита Йокогамы. Но сейчас они готовятся спать на, поистине, королевской кровати, которая так и манит своим теплом.