Дневник смены летнего лагеря Сяо Чжаня

      Я пропал… я окончательно и бесповоротно влюбился!       Будильник настойчиво разбудил вожатого до общего подъема, чтобы он мог спокойно умыться и приготовиться. Сяо Чжань почистил зубы в полной тишине и пошёл обратно. Оставалось ещё полчаса до пробуждения отряда. Он вошёл в свою палату и тут же был захвачен цепкими руками.       Сяо Чжань даже не сопротивлялся, когда Ибо сходу протолкнул ему язык в рот. От него исходил лёгкий аромат ментоловой зубной пасты, и поцелуй получился очень освежающий, в то же время распаляющий и пробуждающий каждую клеточку тела. Чжань провёл ладонью по мягким густым волосам и слегка потянул их назад, отрывая наглого парня от своего рта. Тот ухмыльнулся:       — Доброе утро, Чжань-гэ.       — Что ты творишь? — Вожатый пытался говорить строго, но из груди рвалось тёплое и сладкое наваждение, заставляя уголки губ растягиваться в улыбке. — Доброе утро, Бо-ди.       Парень простонал, уткнулся в плечо лбом и сильно сжал бока своего Сяо-лаоши.       — Повтори…       — Доброе утро? — Ещё шире улыбнулся Сяо Чжань.       — Нет.       — Бо-ди?       Раздался ещё один едва слышный стон в изгиб шеи.       — Ди-ди? — Сяо Чжань чувствовал, что играет с огнём, но крепкие ладони на его талии только подстёгивали говорить подобное.       Ван Ибо прошёлся руками по талии и опустил их на ягодицы вожатого, крепко сжимая, вызывая судорожный полувздох-полувсхлип.       — Ибо… — Чжань от напора подал бёдра вперёд и с ужасом понял, что они оба сильно возбуждены.       Парень сильнее прижал к себе вожатого и впился губами в мягкую кожу на шее.       Поздно осознав весь масштаб бедствия, Сяо Чжань отпихнул Ван Ибо:       — Нет!       Но было поздно — он чувствовал, как на шее расцветает след.       — Ван Ибо! Иди к себе, сейчас все проснутся!       Парень, не раздумывая, поцеловал вожатого и вышел, а тот, прислонившись к холодной стене, пытался отдышаться, пальцами ощупывая место засоса.       — Блять, — пробормотал он, разглядывая в зеркале красный след на коже.       Сяо Чжань с облегчением отыскал в шкафу водолазку с высоким горлом и напялил на себя.       Когда все проснулись и отправились на зарядку, Сяо Чжань пошёл с ними, пока Ван Сюань была на собрании вожатых. Сяо Чжань даже не мог скрыть, как он пялился на плавные движения Ибо. Ли Вэй его больше не интересовала. Парень так же поглядывал на своего вожатого, едва заметно улыбаясь.       Уроки прошли быстро, и после обеда отряд вместе с остальными пионерами в большом зале показывал подготовленные номера. Все выступления смазались в сознании Сяо Чжаня, пока на сцену не вышел его ди-ди. Его? Когда это он стал его? Чжань решил не думать об этом, просто наслаждаясь чёткими и сексуальными движениями Ван Ибо. Тот смотрел в глаза вожатому при любой возможности. Возникло ощущение, что кроме них больше никого нет вокруг, и от этого становилось тепло на душе.       После ужина был большой прощальный костёр. Лагерь пел песни, прощаясь со сменой. Всем было грустно, что дни так быстро пролетели.       По дороге в корпус Сяо Чжань засмотрелся на ясное звёздное небо и чуть не улетел, споткнувшись о камень. Чьи-то руки подхватили его.       — Сяо-лаоши, ты в порядке?       Сяо Чжань вывернулся и оказался лицом к высокому Ли Минсану. Он с тревогой осознал, что чувствует себя некомфортно в такой ситуации. Быстро выпутавшись из его рук, Сяо Чжань пробормотал:       — Да, да… Я просто засмотрелся, — он вежливо улыбнулся, поблагодарил и пошёл дальше.       Мимо быстро пронёсся вихрь, обдавая его знакомым парфюмом. Ван Ибо широким шагом вбежал по ступенькам и скрылся в корпусе. На душе Сяо Чжаня стало неспокойно, хотя он и не понял отчего. Он просто почувствовал что-то неладное.       После общего отбоя вожатый принял душ и медленно шёл по коридору, раздумывая, как бы поговорить с Ибо. Но тот уже ждал его рядом с дверью. Сяо Чжань молча впустил парня к себе и закрыл дверь.       Ван Ибо стоял, скрестив руки, и сурово рассматривал вожатого. Тому стало даже неловко и стыдно. Хотя что он сделал-то?       Минуту они сверлили друг друга глазами, пока Сяо Чжань первый не заговорил:       — Твой танец был просто отпадный.       — …       — Бо-ди?       — …       — Да что с тобой?       Ван Ибо вздохнул и сел на кровать, обхватывая голову руками.       — Ди-ди? — Сяо Чжань сел рядом и мягко запустил руку в его густую шевелюру, пальцами массируя кожу головы.       Тот сидел молча ещё пару минут, пока его не прорвало:       — Знаешь, я тебе тогда сказал, что нужно ждать единственного… А сам не понимал до конца, каково это. А теперь я просто схожу с ума, когда к тебе кто-то прикасается. Я дурак?       — Нет, — тут же ответил Чжань, окончательно осознавая, почему тот в таком состоянии. — Ты влюблённый дурак.       Подняв голову, Ван Ибо внимательно посмотрел на своего вожатого, глубоко вздохнул и откинулся назад на подушку.       — Ты прав. Я влюблённый дурак, решивший, что у меня есть право ревновать Чжань-гэ к другим. — Ибо прикрыл ладонью глаза и потёр переносицу. — Хотя Чжань-гэ не давал мне повода думать, что я могу претендовать на его сердце.       В душе Сяо-лаоши не испытывал жалости, только мягкое тепло заполняло всё нутро, желая и дальше ощущать такое собственническое чувство на себе. Знать, что кто-то настолько желает тебя, что не готов ни с кем делить. Нет, этому нельзя потакать, это неправильно, но ничего поделать нельзя. И в то же время стало понятно, что комфортно он себя чувствует именно в руках Ибо, а не какого-то другого парня. В голове сложился небольшой пазл, и малейшие сомнения отошли на задний план.       Сяо Чжань осторожно перекинул ногу через бедра парня, уселся на него и убрал руку Ибо от лица.       — Ты не можешь претендовать на моё сердце… — мягко сказал он.       Ван Ибо напрягся, а в глазах начинала расползаться грусть, но Сяо Чжань продолжил:       — Ведь ты уже забрал его себе.       Несколько секунд Ибо раздумывал, а потом мягко улыбнулся и обхватил руками тонкую шею, покрытую тканью водолазки.       — Значит, Чжань-гэ мой? И я могу его ревновать?       — Твой, — Сяо Чжань кивнул и улыбнулся, но быстро стал серьёзным: — Но ревновать не можешь. В этом нет смысла.       — Я понял, — приободрился парень и потянул того на себя, сливаясь в чувственном поцелуе.       Оба быстро перешли на более страстные ласки, руки Ван Ибо опустились на бёдра вожатого и сильно сжали их. Сяо Чжань мягко отстранил их от себя и прошептал:       — Мы в детском лагере, Бо-ди. Я не буду тут с тобой ничего делать такого.       — Значит, за пределами будешь? — Игриво поинтересовался Ибо.       — Может быть, — загадочно ответил Сяо Чжань и нежно прикусил пухлую нижнюю губу парня.       Тот сразу подмял под себя Сяо Чжаня, нависая сверху, и между короткими поцелуями сказал:       — Я… ловлю… тебя… на слове… В Пекине ты от меня не скроешься.       Сяо Чжань тихо рассмеялся и с трудом смог вытолкать Ибо за дверь.