Поцелуи со вкусом клубничного шампанского

За дверью играла музыка, беспрестанно звучал смех (и откуда только взялось столько людей?), звенели бутылки и слышался плеск воды в бассейне на улице, — а вот в комнате на втором этаже загородного дома было тихо. Марта стояла возле окна, глядя на звёзды — даже свет не стала включать, чтобы был обзор получше. В голове было много мыслей, и она спряталась подальше от шумного празднования в эту отдаленную комнату, чтобы побыть наедине с собой. Большие компании она любила до определённого момента: в первый час это было даже весело, но потом начинало мутить от голосов, звучащих отовсюду, десятков глаз, смеха и музыки. И она ушла, пока никто не видел. Когда они со Славой решили отметить их дни рождения вместе, сняв дом, это показалось ей восхитительной идеей: все их друзья, общие и нет, соберутся вместе, чтобы хорошо провести время. Однако сейчас Марта даже немного жалела: вечера наедине со Славой ей вполне хватило, можно было обойтись совсем без празднования. Радовало только, что Бутусов пока держал обещание и много не пил, хотя можно было предположить, как ему сложно смотреть на пьяного в стельку Копылова и бороться с желанием залпом выхлебать бутылку виски. Потому что вся эта авантюра изначально показалась Марте просто прикрытием для того, чтобы напиться, забыться и всё этому сопутствующее — а видеть пьяного Славу, который наутро обычно жутко жалеет, при этом продолжая вливать в себя алкоголь, — так себе удовольствие. Однако пока он держал всё под контролем, и Марта позволила себе немного расслабиться, оставить вечные попытки контролировать всех и вся, и ушла подальше от шума. В этой комнате ей было спокойнее: ничто не прерывало поток мыслей, в который она погружалась всё сильнее, позволяя течению уносить себя. Звук открывшейся двери заставил её чуть напрячься и резко обернуться: она и не знала, кого ожидать, но тут же расслабилась, увидев перед собой Лизу. Девушка выглядела обеспокоенной. Одета она была сегодня просто чудесно: чёрное хлопковое платье с вырезом от бедра доходило до колен, а объемные рукава-фонарики сужались к запястьям, обтягивая тонкие руки и визуально делая их ещё стройнее. Марте даже показалось, что девушка затмевает её саму, — на ней была джинсовая рваная юбка и облегающий топ без плеч, — но она подумала так исключительно в хорошем ключе: подруга выглядела восхитительно. Лиза прикрыла за собой дверь, снова приглушая музыку, и подошла ближе. — Ты куда пропала? — её тихий голос звучал на удивление ясно, несмотря на общую громкую обстановку дома. — Уже даже Слава ищет, — она встала сбоку, опираясь на подоконник. — Устала от всей этой суеты, — Марта обняла себя руками, отводя взгляд. — Скажи ему, что всё в порядке и я спущусь попозже. Лиза кивнула, но осталась стоять на месте. Она чуть нахмурила брови, и от этого её личико стало серьёзнее и будто взрослее. — Я же вижу, ты о чём-то переживаешь, — она положила ладонь на плечо подруги. — Поделись со мной. Станет полегче. Что беспокоит? — её взволнованный взгляд смотрел прямо в душу. — Да ничего конкретного, если честно, — от прикосновений Лизы по телу будто разлилось тепло. Марта почти не пила — трёх бокалов мартини ей хватило, чтобы ощутить легкое головокружение, — и совсем не понимала тех, кто хотел напиться настолько, чтобы ничего не помнить. Лиза продолжала поглаживать её по плечу — скорее уже машинально. — Просто думаю о том, как быстро идёт время, как сильно всё меняется… Год назад в это время нам было вообще не до праздников. Думали, как хотя бы избежать тюрьмы. А сегодня всё вроде бы так хорошо, что и не верится. — После чёрной полосы всегда наступает белая, — Лиза улыбнулась, чуть склоняя голову набок. — У меня, по ощущениям, она никогда не бывает чисто белой, — в улыбке Марты проскользнула горечь. — Спина снова о себе напоминает. Такое ощущение, что, как только у меня в жизни всё становится замечательно, боль возвращается, чтобы не дать мне насладиться этим… — она со вздохом повернулась к окну, вновь поднимая взгляд в небо. — Когда всё хорошо, я будто смотрю на себя со стороны. Диссоциация какая-то. А когда, как сейчас, чувствую боль, понимаю, что это все-таки я. На фоне неё все радости выглядят чуть приглушенными. — Тебе бы научиться жить с ней, Мартик, — Лиза со вздохом подошла вплотную, опуская ладонь на спину девушки и мягко поглаживая. — Понимать, что всё хорошо, несмотря на боль… — Я знаю. И я это понимаю, — она мягко перебила. — Но иногда хочется просто её не чувствовать. Хотя мне до сих пор сложно осознать и другое — что я могу жить вот так, как сейчас. Без вечного контроля, будучи окружённой любовью и заботой… Нет, правда, я всё ещё не могу привыкнуть, — она нервно усмехнулась, оборачиваясь к Лизе. Та мягко взяла её за талию, поворачивая спиной к окну и вставая напротив, а потом поставила ладони на подоконник по обе стороны, заключив Марту между своих рук и оказавшись совсем близко. Её взгляд был абсолютно трезвым. — Ты пила? — спросила вдруг Зотова с улыбкой. — Нет. Я вообще не пью алкоголь, из принципа, — та прищурилась. — Мой вариант на вечер — бутылка лимонада. А ты, кажется, выпила. — Мой день рождения все-таки. Но я совсем немного, — Марта смотрела на Лизу, и отчего-то у неё снова начала кружиться голова. Её острые скулы и очерченные губы вызывали желание провести пальцем по контурам, и девушка не стала себя сдерживать, протягивая ладонь. Лиза засмеялась — её губы растянулись в красивую улыбку. — Точно немного? — спросила она тихо. — Три бокала шампанского, — Марта улыбалась, держа в ладонях лицо Лизы, — или четыре, уже не помню… — Так свет на тебя красиво падает из окна, — вдруг заметила Лиза, вглядываясь девушке в глаза. Та замерла, подушечками больших пальцев чертя линии на коже. — Глаза такие… синие. Темнее, чем обычно, — она пристально смотрела, и Марта не находила сил отвести взгляд. Всё было подернуто лёгкой туманной дымкой. — Солнышко, пора бы привыкнуть, что тебя все здесь любят и берегут, не зря же мы ради тебя провернули такое дело, — вдруг проговорила она, вставая вплотную, и их бёдра соприкоснулись. — А боль… Это часть твоей жизни. Наверное, я не смогу понять тебя полностью, но мне самой больно где-то в груди каждый раз, когда ты об этом говоришь, — она сочувственно улыбнулась. — Да, это часть моей жизни, без неё я была бы другим человеком, знаю, — Марта пожала плечами. — Но иногда задаешься вопросом: почему именно так и именно со мной… — Чш-ш, — Лиза прижала палец к губам девушки, склоняясь ниже и прижимаясь своим лбом к её. Оставила невесомый поцелуй на носу, на каждой из щёк. — Все мы хоть раз в жизни задаемся этим вопросом. Ответ простой: потому что так надо, — она чуть отстранилась, чтобы взглянуть в глаза. Порыв ветра из окна всколыхнул волосы Марты. По подоконнику вдруг начал накрапывать дождик, и со двора раздались крики: несмотря на то, что бассейн был с подогревом, под дождём в нем было не особенно комфортно. Марта пристально смотрела в глаза Лизе, пытаясь понять, что так сильно не даёт ей покоя в этот момент. Какое-то знакомое, тянущее чувство внизу живота было очень непривычным для такой ситуации, но хорошо отвлекало от ненужных мыслей. — Я никогда не целовалась с девушкой, — вдруг прошептала Марта. Её взгляд приковывали губы Лизаветы, и она не могла сопротивляться. — А хотелось бы? — спросила подруга с хитрой улыбкой. — Не знаю. С тобой — да, — Марта не понимала, что на неё нашло. А Лиза не стала ждать первого шага от девушки и сделала его сама — накрыла её губы своими, мягко целуя. Марта в первые секунды лишь застыла, ощущая тепло внутри, а потом ответила на поцелуй, обнимая подругу за шею. Капли дождя уже долетали до них, поэтому Лиза, не прерываясь, начала отходить к дивану, что стоял поодаль, и заставила Марту сесть на него, опускаясь на колени между её ног. Сначала её ладони стояли на поверхности дивана, чтобы было удобнее тянуться, и она продолжала целовать девушку так, что у обеих перехватывало дыхание. Марта издала тихий стон, почувствовав, как та аккуратно прикусывает ей губу, тут же зализывая языком. Это вызывало такую странную смесь чувств, что внутри разом взрывались все фейерверки мира. Наконец Лиза начала спускаться ниже, целуя открытые участки кожи, а одна из её рук опустилась на бедро девушки, поднимаясь под юбку. Марта тяжело дышала, устремив взгляд в потолок. Ей было слишком хорошо, чтобы думать о том, что происходит. Это не было похоже на поцелуи Славы, тем более — на поцелуи Артёма или любого другого парня до него. Лиза действовала как-то иначе: нежнее, мягче, осторожнее. Зная, что делает, зная, где опустить свои губы, чтобы Марта сжала край дивана до белых костяшек и почувствовала это странное возбуждение. — Лиза, зайчик, — прошептала она вдруг, кладя руку на плечо девушки, и та даже чуть вздрогнула от такого обращения: привыкла всегда дарить всем любовь и немного удивлялась, когда получала такую же любовь в ответ. — Мне всё нравится, но что мы делаем? — Так зачем спрашиваешь, если нравится? — Лиза ухмыльнулась. — Потому что у меня есть муж, — Марта мягко улыбнулась, едва сдерживая смешок. — Я просто помогу тебе расслабиться, малыш, Слава не будет против, — промурлыкала она и кончиками пальцев приподняла топ Марты, чтобы оставить несколько поцелуев на груди. У той перехватило дыхание. — Если только так… — произнесла Марта на выдохе, и Лиза тут же заткнула её поцелуем. — Только так, — она улыбнулась. — Ты слишком устала за последние месяцы. Я знаю, что тебе нужно, — Лиза была похожа на изящную кошку: все ее действия были такими плавными и аккуратными, что Марта будто не имела права сопротивляться. Она лишь постаралась расслабиться, отключить здравый смысл, что было не так сложно, учитывая алкоголь в крови, и просто поддаться действиям Лизы. Та уже оставляла поцелуи на линии пресса, приближаясь к талии. Она приподняла юбку Марты вверх, чтобы не снимать её, спустила нижнее белье, и пальцы Лизы с лёгкостью проскользнули в возбужденное лоно девушки. Одновременно с этим она издала тихий стон, и пришлось заглушить его глубоким поцелуем. Марта чуть выгнулась в спине навстречу рукам Лизы, и обняла её за плечи. Та продолжала дарить ей поцелуи, не прекращая ритмичных движений пальцами — точно и правда двигалась под какую-то музыку. — А если кто-то зайдёт? — прерывисто дыша, вдруг спросила Марта. — Дурочка, успокойся, чего они тут не видели, — Лиза засмеялась, добавляя третий палец, чтобы голову девушки перестали забивать глупые мысли. Та мгновенно застонала, выгибаясь сильнее и сжимая спину Лизы почти до боли. — Тише, тише, и я тебя люблю, — она пробормотала все с той же невинной улыбкой, склоняясь за ещё одним поцелуем. Марта тонула в этом удовольствии и сгорала от желания сделать что-нибудь в ответ, но пока не представляла, что может сделать, кроме поцелуев. Впервые она была так близка с девушкой и слабо понимала, что от неё требуется — однако Лиза не требовала абсолютно ничего взамен. Лишь ускоряла движения своими тонкими пальчиками, замечая, что девушка уже едва сдерживает стоны, переходящие на крик. Марта жмурилась так, что перед глазами плыли созвездия, и думала только о девушке между своих ног. Она была готова рассыпаться в комплиментах, но слова как-то не шли, поэтому Марта только протянула ладонь, убирая непослушную прядь волос Лизе за ухо, и поймала её улыбающийся взгляд исподлобья. — Все хорошо? — спросила девушка, заставляя Марту таять снова и снова. Та быстро кивнула и притянула подругу к себе для поцелуя. Их губы соприкасались мазками, будто бы рвано, но каждый поцелуй был похож на сахарную вату. Марта наслаждалась мягкостью и странной притягательностью её губ, пытаясь взять от них как можно больше. Пальцы Лизы внутри неё находили каждую чувствительную точку, заставляя снова и снова стонать сквозь поцелуи и вызывая восхищенные вздохи у Лизы. Свободную руку она положила Марте на спину, нащупывая тонкий шрам вдоль позвоночника, и накрыла его ладонью, своим теплом стараясь согреть и облегчить боль. Это незначительное действие заставило Марту рвано вздохнуть, а по коже пробежались мурашки. Всё, что касалось её шрамов, трогало её сильнее, чем любая интимная связь. Через шрамы они становились ближе. Лиза наконец отстранилась, спускаясь ниже и вставая на колени на пол. Её действия стали чуть медленнее, но она подключила язык, и Марте оставалось только стонать в попытках не потерять сознание. Перед глазами была дымка возбуждения, затмевающая всё остальное, а эти движения языком, такие выверенные, словно Лиза ежедневно практиковалась, сносили голову напрочь. Марту трясло, и она вновь опиралась руками на край дивана, сжимая его изо всех сил, но чтобы не стонать требовалась такая сила воли, какой у неё не было. Пожалуй, впервые за вечер она была рада громкой музыке на первом этаже. Было ясно, что Марта на пределе, но она могла балансировать на этом краю ещё какое-то время. Лиза вдруг достала из девушки пальцы, почти вызывая недовольный стон, и тут же облизала их, приковывая взгляд Марты к себе. Та, вдруг ощутив странный прилив чувственности, притянула Лизу к себе, целуя её в шею и быстрыми, обрывочными поцелуями спускаясь ниже, проходясь по ключицам, всему, к чему открывал доступ квадратный вырез её платья. Со Славой ей удавалось кончить быстрее ещё и потому, что она знала, что приятно не только ей самой, но и ему. Доставить ему удовольствие для неё было так же важно, как получить удовольствие самой, поэтому от слияния этих эмоций она достигала пика. Здесь же ситуация была иной: она совершенно не знала, что может сделать для Лизы, да и видела, что Лиза не особенно ждёт. Именно это не давало ей расслабиться полностью и погрузиться в удовольствие с головой: мысль о том, что ей хорошо, а Лиза, наверное, не чувствует себя так же. Поэтому она решила не гадать, а просто узнать напрямую. — Что мне тебе сделать, чтобы и тебя не обделить? — спросила она взволнованно, хватая ее руки в свои дрожащие ладони и целуя их тоже. Лиза тихо засмеялась, касаясь её губ своими в медленном, растянутом поцелуе. Когда она наконец отстранилась, Марта уже не хотела её отпускать, и поцеловала снова, ещё более тягуче и мягко, не отрывая губ, пытаясь слиться, скользить, и опустила руку на талию девушки, сжимая. — Мне ничего не нужно, — Лиза прошептала, глядя в глаза, и её рука снова скользнула девушке под юбку. — Ты получаешь удовольствие благодаря мне, от этого мне уже хорошо. Честно, так и хочется кончить от твоих сладких стонов, — она ухмыльнулась, снова целуя Марту. Той не хватало воздуха, но она целовала лишь глубже, запуская пальцы девушке в волосы и продолжая тихонько стонать. Возможно, в действиях Лизаветы не было ничего особенного, но это была Лиза, и один лишь этот факт заставлял девушку судорожно напрягать бёдра. Лизу любили все — особенно Марта, — и такое проявление чувств с её стороны казалось подарком: она заботилась обо всех, но никогда не переходила границы дозволенного. Здесь же все границы были напрочь стёрты и забыты. Марта, чуть уставшая от таких ярких эмоций, начала просто вспоминать самые тёплые моменты с подругой, и Лизе потребовалась только пара движений языком, чтобы довести девушку до оргазма. Они обе выдохнули почти одновременно, и с губ Лизы тоже сорвался стон. Она снова поцеловала Марту, чтобы заглушить её восторг, а потом чуть отстранилась, глядя в сияющие, опьяненные глаза. — Довольна? — она слабо ухмыльнулась. — Да, — Марта снова расплылась в улыбке, а потом притянула к себе девушку, чтобы оставить быстрый поцелуй на её губах. — У тебя такие мягкие губы. Хочу целоваться без остановки. — Солнышко, я тебя тоже очень люблю, но мне кажется, ты наврала мне по поводу количества выпитого алкоголя, — Лиза тихо засмеялась, целуя Марту в щеку. — Не стоит ради меня уходить от Славы. С ним секс наверняка лучше — он мужчина, в конце концов. Да и вообще, мне его будет жалко, он так тебя любит, — она ухмыльнулась. — Какая ты смешная, — Марта с улыбкой покачала головой. — Это ведь всё равно была чистая случайность? Ну, у тебя же нет ко мне чувств? — она чуть прищурилась. Лиза вдруг замолчала, все так же слабо улыбаясь, а потом склонилась, чтобы оставить быстрый поцелуй на губах. Не желая отстраняться, растянула его, просто замирая без движения, но в конце концов скользнула губами вниз. — Это имеет значение? — спросила она вдруг, целуя Марту в шею. Разум той был чуть затуманен — на это и рассчитывала Лиза со своими поцелуями, — но она всё-таки осознавала происходящее. — Имеет, — она озадаченно нахмурилась. — Если у тебя есть ко мне чувства, я буду жить с виной из-за того, что не могу ответить взаимностью… — Мне не нужна взаимность, — Лиза мягко перебила, глядя прямо в глаза. Взгляд её был добрым и тёплым. — Мне нравится быть рядом с тобой, вот и всё. Вот сейчас ты позволяешь мне тебя целовать — это уже замечательно. Я буду рада даже таким мелочам. Даже если ты просто будешь брать меня за руку время от времени, целовать в щеку… Мартик, я ничего от тебя не требую, я знаю, как ты любишь Славу, и не посмею даже пытаться встать между вами, — она снова улыбнулась. У Марты начало болезненно тянуть в груди от этих слов. Кто-то будет невзаимно влюблён, а она и вправду ничего не может сделать. — Я надеюсь, тебе не так больно от этого, — она со вздохом обняла Лизу за плечи, притягивая к себе, и та опустила голову на грудь Марты. — Все хорошо. Столько с этим уже живу, — пальцем нарисовала узор на коже живота, — не переживай. Все в порядке. А теперь пойдём, нас уже наверное все ищут. Чуть успокоившись, Марта встала, одергивая юбку вниз и поправляя нижнее белье, не удержалась от ещё одного поцелуя с Лизой и первая вышла из комнаты, слыша за спиной лёгкие шаги. На первом этаже было по-прежнему шумно и весело — здесь празднование не останавливалось. Как только они вошли в гостиную, перед ними, словно из ниоткуда, возник Слава. — Всё нормально? Вы куда пропали? — он обеспокоенно вглядывался в глаза обеих. Было очевидно, что Лиза трезва, как стёклышко, но даже она почему-то сейчас выглядела чуть пьяной, что уж говорить о Марте. — Просто устала. Решила отойти, — Марта неопределённо махнула рукой, и Слава тут же обнял её за плечи. Она обернулась, ища глазами Лизу, и заметила, что та уже скрылась из поля зрения. Слава обратил внимание на её взгляд, но говорить ничего не стал. — Мы слишком шумим? Я пью вроде немного, как ты и просила, — он взял ее ладони в свои, вставая напротив. Она покачала головой. — Что не так? — Всё нормально. Веселитесь, если весело. — Марта, — он вздохнул, потирая переносицу. — Хочешь, уйдём? — Куда? — она удивлённо вскинула брови. — Да хотя бы на улицу, — он потянул ее за собой. — Давай, проветримся. Снаружи никого уже нет, там дождь. Он накинул ей на плечи джинсовую куртку и вывел на веранду. Они встали возле перил, опираясь локтями, и Марта просто смотрела в ночное небо, слушая стук капель. — Будешь? — Слава достал из кармана пачку сигарет, и Марта кивнула, принимая одну из его рук. Минута прошла в молчании, а потом девушка чуть поёжилась, обнимая себя свободной рукой, и Слава прижал её к себе. — Ну, чего? — Ничего, — она смотрела куда-то на горизонт, погружённая в свои мысли. — Хоть до утра можете пить. Я скоро уйду наверх спать. — Марта, — мужчина устало выдохнул. Она редко бывала такой упрямой, но это всегда было метко. — Скажи, что не так. Я вижу, ты злишься. — Да на себя я злюсь, — она выдохнула дым, понимая, что разговора не избежать. По ощущениям, она мгновенно протрезвела. — Почему? — Слава развернул её к себе, вглядываясь в лицо и стряхивая пепел с сигареты. — Слав, — она тяжело сглотнула, — что для тебя измена? Он застыл. На его лице за несколько секунд отразился весь диапазон эмоций, которые способен испытывать человек, а потом он закашлялся. — А я всё думал, расскажешь мне или нет, — Слава вдруг улыбнулся. Марта непонимающе нахмурилась. — Совершенно случайно… я вас видел, — ему стоило огромных усилий сдерживать смех. — К-как? — девушка почувствовала слабость в ногах. Одно дело рассказать, а другое — осознать, что он своими глазами видел, что между ними было. — Ты пропала, я отправил за тобой Лизу, и она куда-то делась тоже, — он пожал плечами. — Не то чтобы я кому-то из присутствующих не доверяю, но алкоголь на всех действует по-разному. Поэтому я решил сходить, проверить, куда вы обе запропастились. Ну, в комнаты, из которых слышались стоны, я не заходил, но когда понял, что за одной из дверей слышу твои стоны, — он усмехнулся, глядя девушке в глаза. Она, покраснев, отвела взгляд. — Сначала я хотел зайти и разнести всё к чертям, но, к счастью, дверь была приоткрыта и я додумался просто заглянуть. Ну, зрелище конечно впечатляющее, — Слава все-таки засмеялся. Марта сложила руки на груди, смущенно улыбаясь. — Извини. Я не знаю, что на меня нашло, но Лиза… — Есть в ней что-то притягивающее, да? — Слава прищурился, но Марта тут же в шутку ударила его по плечу. — Вообще-то для меня она подруга, а для тебя — бывшая! И ты говоришь это в лицо своей жене! — Жене, которая только что мне изменила со своей подругой, — Славу сгибало пополам от смеха. — Абсурд. Кстати, целующиеся девушки — это, оказывается, очень красиво. Даже уходить не хотелось. — Ещё одна такая фраза, — Марта предупреждающе вскинула брови. Слава выдохнул дым и притянул её к себе, целуя. Она, удивлённо вздохнув, ответила, машинально стряхивая пепел. — Вообще-то это я имею полное право обидеться сейчас, — отстранившись, Слава прищурился. — Но я не буду этого делать просто потому, что я могу тебя понять. А ещё при условии, что в следующий раз вы позовёте меня, — он снова смеялся. Марта от возмущения вперемешку со смехом почти задыхалась. Потушив сигарету, она вдруг просто обняла мужчину за торс, прижимаясь к нему всем телом. — Но ты все-таки не считаешь это изменой? — спросила тихо. Её изнутри терзало беспокойство. — Март, не считаешь глупым ревновать тебя к Лизе? — он усмехнулся. — В какой-то степени, наверное, измена. Но ты к ней что-то чувствуешь? — Ну, — она пожала плечами, — я всегда любила её как подругу, но немного иначе. Знаешь, просто добавлялось ещё какое-то желание заботиться. Но это совсем не то, что я испытываю к тебе. — Вот и всё. Чувства к девушке и к парню — чувства абсолютно разные, так что я не переживаю, — он наклонился, целуя ее в висок. — Я тебя люблю, — пробормотала Марта, чувствуя его тёплые руки на спине и волосах. — И я тебя, Мартик, — Слава усмехнулся, а девушка чуть вздрогнула, поднимая на него смеющийся взгляд. Стало ясно, что ещё долго он будет ей припоминать этот вечер.