Тихий лес

Не все полнолуния проходят одинаково хорошо. Нил научился предчувствовать это. Предчувствовать, когда будет не так. В такие полнолуния они не едут к Ваймаку. Стая - да, но Эндрю остается. Нил, конечно же, остается с ним. Когда луна поднимает свою бледную голову в такие ночи, Эндрю бросает одежду, становится на четыре лапы и уходит в лес один. В такие ночи он тоскует. Нил знает, что у Эндрю была стая, та, первая, в которой он вырос. Которая его вырастила. Это было давно, и, скорее всего, те волки уже мертвы. Продолжительность их жизни не такая уж большая, где-то 12-16 лет. Эндрю говорил о той жизни, редко и мало, но говорил. Он был к ним привязан, Нил это знает. Поэтому, когда такие ночи, ночи тоски, наступают, он позволяет этому случиться. Он делает себе чай, читает, собирает какие-нибудь заготовки, в которых нет необходимости прямо сейчас, но они хорошо помогают занять руки. Он ждет. На самом деле, не так уж и долго, где-то до трех часов ночи. Он знает, что Эндрю сейчас где-то там, совсем волк, а не человек. Затем, после трех, он идет за ним. У него с собой ничего нет, кроме одежды и обуви, и он знает, что Эндрю чувствует его запах. Он всегда находит его сам. В этот раз ничего не меняется. Он слышит, как хрустят ветки под большими, мощными лапами. Эндрю стоит перед ним, такой же, как всегда, но немного другой в такие ночи. Нил любит его до безумия. Он протягивает ладонь, медленно, в открытом жесте. Он говорит: — Пойдем домой, я скучаю по тебе. Эндрю утыкается холодным носом в эту самую ладонь, затем облизывает ее теплым языком. Но не двигается с места. — Мы можем попытаться их найти, - предлагает Нил. Он всегда это предлагает, но Эндрю всегда отказывается. Они оба знают, что скорее всего, искать просто некого. Эндрю подходит к нему ближе и бодает его головой в грудь. Нил обнимает его морду, притягивая к себе. Потеря, он знает это, ощущается тяжело. Он не представляет, каково Эндрю. Белый мех пахнет также, как всегда - лесом и волком, Нил вдыхает его глубоко, так, чтобы ощутить полной грудью. — Я никогда тебя не оставлю, - шепчет он. Эндрю и так это знает, но и Нил знает, что эти слова всегда смягчают что-то в его душе. Оборотни обычно отделяют свою личность от личности волка. Нил знает, что Эндрю не такой. Нет двух разных существ, есть одно, которое он любит. Эндрю издает звук, который сложно как-то характеризовать. Возможно, так скулила бы брошенная собака. Нил гладит его и целует в переносицу. Они возвращаются домой, и Эндрю остается волком даже в постели. Нила это более, чем устраивает.