Новый мир, старые правила?

Зарюус Шаша, ровно как и всегда, ранним утром отправился к своей рыбной ферме, дабы убедиться, что с рыбой всё в порядке и не только. Небольшими, крайне размеренными шагами он пересекал небольшой лесок, время от времени вздрагивая от прохладного утреннего ветра, что игриво задувал, либо же довольно жмурясь, подобно большому коту, когда первые лучи восходящего солнца начинали бегать у него на лице, согревая его своим теплом. В правой руке он держал около трёх-четырёх мешков с кормом с фракцией разного размера для своей рыбной фермы. Сам же корм был своего рода смесью из различных добавок. Таких как, например, измельчённые рыбьи кости, яичная скорлупа, насекомые, фрукты, коренья, грибы и так далее. Зарюус поправил мешки, что были закинуты на плечо и пошёл дальше. — Прошло уже более полугода с того дня, как мы ему покорились… — сказал он сам себе и продолжил свой путь. Сам же Зарюус был представителем племени людоящеров, либо же ящералюдов, что жили на этих болотах и в его окрестностях. Людоящеры — антропоморфная раса рептилий с гуманоидными чертами. От человека им досталось строение тела, а именно две руки и две ноги. А вот от рептилий всё остальное. Среднестатистический ящер достигает двух метров в высоту и весит более ста килограмм. Их кисти заканчиваются пятью фалангами, на которых находятся крайне острые когти. При их габаритах удерживать равновесие им помогает их массивный хвост. Также стоить выделить показатели силы и выносливости, которые превосходили во всём человека. Плюс ко всему, их крепкие тела были покрыты тёмно-зелёной, либо же тёмно-серой чешуёй, которая была прочнее стали. У данного вида выражен половой диморфизм и полиморфизм, вследствие чего одни и те же представители данного вида могут кардинально отличаться друг от друга не только внешне, но и физически. И вот Зарюус дошёл до места своего назначения. То был искусственный пруд, в котором плескалась весьма упитанная и полная жизни рыба, что выращивал Зарюус. Это была рыбная ферма, которую людоящер построил несколько лет назад, когда вернулся из странствий. Положив мешки наземь, он принялся кормить рыбу, набирая в руку горсть корма, а после кидая ту в воду. Стоило корму соприкоснуться с водной гладью, как рыба словно ужаленная набрасывалась на него. Немного ранее он выловил для перекуса пару упитанных рыбин, которые достигали в длину около шестидесяти сантиметров. Стоило Зарюусу открыть рот, как позади него раздался хлёсткий удар по земле. Повернув голову на источник звука, Зарюус увидел своего старшего брата, что сидел на небольшом пне. — И снова я застал тебя за тем, как ты воруешь еду. А, старший брат? — с некой издёвкой в голосе подметил Зарюус, несмотря на небольшую улыбку на его лице. — Му-у-у, — протяжно прогудел Сасурью, а после перевёл измученные глаза на брата. — Помнится, ты уже задавал мне этот вопрос… — ответил Сасурью, похлопывая пустое место рядом с собой, предлагая брату сесть. Сасурью Шаша был на две головы выше своего младшего брата и в два раза крупнее, с чешуёй тёмно-чёрного цвета, и единственным белым пятном на его огромном теле был старый, побелевший шрам. Зарюус любезно воспользовался предложением брата и сел рядом, а после спросил: — Как ты? Выглядишь уставшим и измученным… С тобой всё в порядке? Когда ты в последний раз ел? Сасурью ничего не ответил младшему, а после тяжко вздохнул. — Неужели всё дело в твоей жене, брат? — догадался Зарюус, кладя тому руку на плечо. — Ты ведь знаешь, что я не так давно вернулся из Назарика… — К чему ты клонишь? А, братец? Неужели тамошняя рыба вкуснее моей? — с недовольством в голосе пробурчал Зарюус, а после с прищуром посмотрел на брата. — Му-у-у. Дело не в этом. Просто я то и дело вспоминаю тот день, когда женился. Ведь тогда она мне сказала, что хочет возыметь от меня пятерых детёнышей. Знаешь, я же тогда не воспринял её слова всерьёз… — К чему ты клонишь? Я тебя не понимаю... Или ты тут передо мной хвастаться удумал своими «героическими похождениями»? Это предкам насмех, — последнее сказанное было явным сарказмом. Но вот только Сасурью явно не оценил подобной шутки. А потому ударил брата головой по голове что было сил. — Больно же! — воскликнул Зарюус, потирая ушибленную голову. — За что? — Еще раз шутить удумаешь, — серьёзно сказал Сасурью глядя брату в глаза, — я твоей Круш такого про тебя наговорю, так ещё и свою жену уговорю мне помочь. И тогда она тебе устроит такие же «героические похождения». Почему-то в этот момент по спине Зарюуса пробежал холодок, а его самого бросило в лёгкую дрожь. — Ладно, шутки в сторону. Что у тебя случилось? — спросил Зарюус, подавляя в себе озноб. — Так вот… возвращаюсь к тому, что я сказал ранее. После же от одного из Старейшин я узнал, как моя жена обратилась к Коциту с просьбой, чтобы тот обучал её. Ведь с её собственных слов: «В случае угрозы, она хочет иметь возможность сама защитить своё потомство». После же Старейшины проследили за ними, и всё было не так, как они себе представляли. — И как там всё было? — с подозрением и некоторым отвращением в голосе спросил Зарюус. — Я уж не знаю, что подумали Старейшины или же ты, но моя жена бросалась на Коцита с немыслимой яростью, которую они никогда не видели от неё. И даже израненная и лишенная сил, она продолжала вставать для новой атаки. Четыре дня они упражнялись с оружием и ещё четыре дня тренировали тело. И знаешь, я её даже не узнал, когда вернулся. Она стала выше, стройнее и крепче. Я ещё при первой встрече с Коцитом понял, что у него душа и сердце настоящего война, когда он предложил милосердие тем, кто не пересечёт черту. Ах да, насчёт моей жены, мне даже понравилось, что она… — Брат, можно, пожалуйста, без подробностей. Мне не очень интересно слушать об этом, — перебил Зарюус старшего. — А… Му-у-у. Прости. Так вот, всё началось пять дней назад. Когда я вернулся в хижину… Зарюус внимательно выслушал исповедь брата, а после засмеялся что было сил: — Ка, ка, ка, ка. Вот уж не подумал, что подобное случится с тобой! Ка, ка, ка. — Но всё же успокоившись, продолжил: — Так вот почему тебя столько не было, я уже подумал, что ты хворь поймал и был готов к шаману идти. А всё оказалось в разы проще... — Му-у, — промычал тому брат, а после его желудок подал отчаянный сигнал о том, что тот уже как несколько дней не ел. — Вот, держи, — сказал Зарюус, протягивая брату одну из рыбин, что до это момента держал за хвост в руке. — Я уже давно заметил, как ты на неё смотришь, давясь слюной… После, братья поели и ещё некоторое время сидели в тишине, смотря на плескавшуюся в пруду рыбу. Ну а потом разговор начал Сасурью, со словами: — Сколько уже прошло? Год? С того дня, как мы ему подчинились? — Память тебя, брат, нынче подводит? Полгода… Полгода с того самого дня, как мы объединили разрозненные кланы для того, чтобы дать отпор врагу… — Ага… Но даже так, мы проиграли. Наш принцип — беспрекословное подчинение сильному, сыграл с нами злую шутку… — ответил Сасурью, вытирая рот. — Готов поспорить, что предки посмеялись бы над нами… Но всё же, сейчас мы процветаем. Вспомни, сколько сил и времени мы потратили для того, чтобы создать первую рыбную ферму, которая была создана путём проб и ошибок. А этот... Дермирг. Верно? — Демиург, брат, — поправил Сасурью брата. — Да, точно, спасибо. Он за раз создал то, на что у нас ушло столько сил. Хотя я спросил об этом Владыку Анза лишь вскользь, может ли он улучшить то, что уже было сделано. — «Владыка Айнз, позвольте вашему скромному слуге обратиться к вам с просьбой». После позади Зарюуса послышалось клацанье. И причиной этому был Коцит, что стоял позади него. Его огромные хищные жвала, которые могли без особых проблем перекусить руку взрослого людоящера, издавали гулкое клацанье, а две пары мандибул издавали напряжённое стрекотание. Сам же Коцит замер, словно хищный зверь, готовясь к тому, чтобы убить Зарюуса на месте. — Довольно, Коцит! — вскрикнул Айнз. — Но... Владыка! Он посмел… — Я сказал: хватит. Ха-а, я ценю твою верность, Коцит. И она мне приятна и твоя реакция мне тоже ясна. Зарюус не проявлял по отношению ко мне неуважения. Или ты думаешь, что я сам не смогу того наказать, если подобное случится? После сказанного ящера бросило в дрожь. Он даже не хотел думать о том, какое наказание может его ждать или же всё племя, как урок остальным в случае проявления неуважения к своему хозяину. — Я. Вас. Понял… — ответил Коцит, склонив голову. Но даже так, одна пара глаз продолжала холодно наблюдать за Зариусом. — И какой же? — спросил Айнз, смотря на Зарюуса. Данный вопрос помог тому собраться, и вскоре он ответил: — Здесь, в окрестностях деревни, есть рыбная ферма… Которую я… мы построили по тем знаниям, что я принёс из своих странствий. Так вот, моя просьба заключается в том, что я смею просить вас поделиться с нами крупицами ваших знаний для её улучшения, — протараторил Зарюус на одном дыхании, а после заметил, что жажда крови, исходящая от Коцита по отношению к нему, исчезла. Видимо, ему пришёлся по вкусу ответ Зарюуса. — Хм-м-м, — промычал Айнз, а после добавил: — Что же, как-то раз из любопытства я читал книгу, в которой содержалась информация такого типа. Уж извини, но дать тебе я её не могу, из-за твоего незнания языка, на котором она была написана. Да и сам я сильно занят в данный момент, а потому я передам твою просьбу своему советнику Демиургу, поставив приоритет на её выполнении, хорошо? — … Вы не злитесь на мою просьбу? — с некой неуверенностью спросил людоящер, инстинктивно щурясь, как бы готовясь к удару. — Я ведь обещал вам процветание, помнишь? Зарюус кивнул в ответ. — Наоборот, я рад, что ты как представитель людоящеров обратился ко мне с просьбой на прямую, — их диалог мимолётно проскользил в его голове, словно легкий ветер." — И в итоге ты укусил сам себя за хвост, братец, — подметил старший, а после залился хохотом. — Как бы там ни было, брат, думаю, нам надо возвращаться. — … Ты прав, — скептически ответил тому Сасурью. Позади них послышалось едва заметное шуршание кустарников, но они списали это на ветер. А после раздался голос, что заставил братьев вздрогнуть, подпрыгнув от испуга. Они мгновенно слетели с нагретого места, готовясь к бою. Но, увидев их гостя, они расслабились и опустили оружие. Сейчас перед ними стоял один из слуг Коцита. Ровно как и его хозяин, он был насекомым с человеческими чертами. Вот правда от человека ему досталось лишь строение тела. В высоту он был около двух метров, массивное жилистое тело было облачено в естественную сегментированную броню. Тёмно-серый хитин едва блестел на солнце. Голова чем-то средним между муравьём и богомолом. В трёхпалой руке он сжимал бердыш исиння-чёрного цвета. Он был недвижим, словно статуя, да и тяжело было сказать, куда именно смотрели его глаза. Лишь пара усиков-антенн легонько подрагивала на его голове. Ящеры, осознав, что угрозы нет, убрали оружия, а после спросили: — Чем мы можем быть полезны? — Господин. Коцит. Желает. Вас. Видеть. Вам. Была. Дарована. Аудиенция. С. Высшим. Не. Заставляйте. Его. Ждать. — Хорошо, можешь передать, что мы скоро будем — надо с рыбой закончить, — ответил Зарюус, демонстративно тряся полупустым мешком. — Хорошо. Но. Не. Смейте. Задерживаться. Иначе. Это. Вам. Будет. Стоить. Ваших. Жизней, — прострекотал страж, а после пошёл в сторону деревни. — Эх-х, всё не слава предкам. — Му-у. Людоящеров можно было назвать «варварами», если же их сравнивать с другими расами, такими как люди, эльфы, гномы и так далее. Но нельзя было называть их неразвитыми. Скорее примитивными. У них не было верования в богов, зато они почитали предков и шаманов. В большинстве своём их орудия труда были столь же примитивны, как и их одежда. Орудием и инструментами труда служили крупные дубины, кости местных чудовищ и каменные топоры, которые были найдены или же сделаны собственными руками.

***

И так они вышли к центру деревни, где уже были собраны все ящеры. Все они стояли полукругом, приклонив колени, склонив головы. В точно такой же позе находился Коцит. А перед ними на резном постаменте из массивного древесного сруба стояли двое существ. Одно из них было им отлично знакомо — это был их хозяин Айнз Оаул Гон, а вот другой незнакомец вызывал лишь страх и нервозность, из-за которой людоящеры то и дело вздрагивали, когда ощущали на себе его взгляд. Зарюус и Сасурью нехотя переглянулись, как бы подтверждая мысли друг друга. После же они прошли вперёд и преклонили колени, встав позади Коцита. — И это твои войны? — с нескрываемой насмешкой в голосе спросил Смерть, в очередной раз бегло осматривая ящеров. — Ох, — тяжко выдохнул Айнз, кладя костлявую руку на подбородок, а после продолжил: — Всадник, силы Назарика будут задействованы позже, сейчас нам надо набрать добровольцев из местных, так сказать. На этих словах, часть ящеров начала дрожать от страха, издавая приглушенный гортанный вой, а их хвосты то и дело метались из стороны в сторону. Конечно, Смерть и Айнз это заметили, но не стали обращать на это внимания. Коцит лишь клацнул жвалами, заставив ящеров умолкнуть. Ну а после небольшой паузы Айнз продолжил: — Как-никак защита их собственного мира в их же интересах, — а после посмотрел на приклонившихся ящеров, которые, видимо, приняли к вниманию его слова со всей серьёзностью. — Как бы то ни было, об этом немного позже. Старейший Ворон сделал то, о чём я его просил? — Да. Вот, держи, — сказал Смерть, передав Айнзу кристалл Души. Кристалл Души — это своего рода сосуд, на котором можно записать те или иные воспоминая, либо же наоборот. В нём можно было заключить часть души существа в определённом моменте его жизни, зациклив данный фрагмент. Отсюда, в принципе, и его название. — Редкая вещица. Мало, кто её может правильно изготовить... — заключил Айнз, рассматривая кристалл в бликах солнца. — Пора начинать, — заявил Айнз, посмотрев на ящеров. — Сасурью, подойди. После этих слов Коцит поднялся, отойдя в сторону, как бы освобождая тому место. Сасурью с некой тяжестью поднялся и прошёл вперёд, снова приклонив колени, а после заговорил: — Ваш слуга пришёл по вашей просьбе. Чем я могу быть вам полезен? — Всё просто. Я хочу, чтобы ты был нашим проводником к королевству Гномов. — Позволите ли узнать… Сасурью не успел закончить свой вопрос, как слева от него раздалось угрожающее клацанье. Тот боязливо перевёл глаза в сторону звука. Коцит был неподвижен, словно камень. Его трёхпалые лапы крепко сжались на древке алебарды. Ноги были напряжены, готовясь отправить того в небольшой полёт. — Довольно, Коцит, — остановил того Айнз, понимая напряжение, что сейчас возникло в воздухе. — … Как. Пожелаете. Владыка. — Сасурью, я не знаю, о чём ты подумал, но я хочу заключить с ними союз на равных условиях, ведь сейчас это будет крайне выгодно. Но вот что-то мне подсказывает, что подобный ответ тебя не удовлетворит. Я прав? Можешь ответить, не бойся. Ни ты, ни кто либо другой не понесёт ответственности за сказанное тобой, я тебе это обещаю. — … Да, вы правы. Они наши благодетели, и я не хотел бы причинять им зла… — Хороший ответ. Но скажи мне, Сасурью, знаешь ли ты об угрозе, что нависла над этим миром? Ответом Айнзу была тишина, а после он продолжил: — Пойми, Сасурью Шаша, этот мир находится на пороге гибели. Даже заклятые враги в данный момент встали под одним флагом. Я прошу тебя указать нам путь к потенциальным союзникам. Мы бы и сами нашли дорогу, — после этих слов Айнз посмотрел на Праха. — Но сейчас я прошу тебя сэкономить нам время. Надеюсь, ты меня понял. — Ящер ещё некоторое время провел в раздумьях, а после сказал: — Я согласен, но при условиях, что вы расскажете нам о нашем враге. — Я и так собирался вам об этом поведать, а после обратиться с просьбой.

Некоторое время спустя.

— Так вот, возвращаюсь к моей просьбе. Я хочу, чтобы людоящеры тоже приняли участие в этой войне, — изрёк Айнз, охватывая взглядом склонившихся ящеров, чьи головы были направлены на него. Те не знали, что ответить. Самые разные мысли и чувства сейчас заполняли их головы, а попытки осознать и принять действительность лишь вызывали сильную головную боль и довольно неприятное ощущение в животе. Во время всего диалога Смерть просто стоял и наблюдал, находясь в раздумьях, внимательно смотря на Мортис. Хоть тот фактически мёртв и истощён, всё же был ещё шанс вернуть его к жизни. Конечно, даже так он будет лишь тенью себя прежнего. Пока того из раздумий не вывел Айнз. — Я закончил, — сказал Айнз, смотря на Всадника. — Итак, сколько из них к нам присоединятся? — Не знаю. Судя по всему, они сейчас в раздумьях. Им нужно время… — Его-то у нас как раз и нет… Они должны решить сейчас, потом будет слишком поздно. Либо они будут биться рядом с нами, либо одни… Холодный, низкий голос Смерти, наполненный просто чудовищным спокойствием, вывел Ящеров из раздумий. Содрогаясь в от дрожи во всём теле, те отчаянно подавляли в себе желание бежать прочь. После раздалось низкое гортанное шипение, и один из хвостов с силой шлёпнул по земле, оставляя небольшую вмятину. Смерть и Айнз с любопытством посмотрели на источник звука, которым оказался один из ящеров, что был похож на крокодила. Под немыми взглядами сородичей Зенбер поднял голову, а после заговорил: — Скажите, я могу стать сильнее? Айнз хотел уже было ответить, но Смерть опередил его. — Сила приходит с опытом, не делая ничего, ты ничего и не получишь. Тебе, возможно, придётся биться с существами, которые будут превосходить тебя. Ты уверен, что готов к этому? — Готов, — ответил Зенбер, скаля зубы в безумной улыбке. — Именно ради этого я и стал «изгнаником». Чтобы повидать мир и чтобы стать сильнее. Вы и сами сказали: «либо мы будем биться вместе с вами, либо же одни». — повторил Зебер за Смертью. А после встал и направился вперёд, широко раздвинув плечи, пока не дошёл до постамента, у которого приклонил колени. — А потому, позвольте мне быть первым из людоящеров, что встанет с вами под одним знаменьем, — произнёс он, глядя им прямо в глаза. Пусть он того и не видел, но уголки губ Смерти слегка дрогнули, показывая то, что он доволен результатом. Ну а после раздалось воодушевленное клацанье со стороны Коцита, что был немного горд за ящеров, которых Айнз даровал тому. — Хорошо, Зенбер, — согласился Айнз. — Если ты этого хочешь, то так тому и быть. Ты ведь понимаешь, что сейчас ты слаб и не можешь биться в авангарде? — Понимаю, — признавая горькую правду, ответил Зенбер. — Но не стоит переживать, — тут же приободрил того Айнз. — Тебя не отправят в бой «в чём мать родила». Это само собой разумеющееся. Ты отправишься на тренировочный полигон, где и будешь оттачивать свой умения. Также ты получишь латный доспех и оружие соответствующего качества. — Огромное вам спасибо за это. — Не за что, а теперь встань возле Коцита. — Хорошо. — Владыка. Айнз. Позвольте. Обратиться! — вставил Коцит, издавая рванный металлический звук своими жвалами — такой звук он издавал тогда, когда он хотел высказаться, и Айнз прекрасно знал об этом. Коцит был насекомоподобным монстром с гуманоидными чертами из чьих-то кошмарных снов. Строение тела явно было гуманоидным, с ярко выраженными нечеловеческими чертами. Все его тело было заковано в природный доспех — хитиновый экзоскелет небесно-голубого цвета. А поверх него был ещё один доспех из крепкого льда, созданного самим Коцитом. Его четыре руки заканчивались трёхпалой ладонью. Ростом он был более трёх метров в высоту, а равновесие помогал удерживать крайне подвижный сегментированный хвост, длина которого составляла около метра, а заканчивался он ледяным кластером. Голова у него что-то среднее между человеком, муравьём и богомолом, а три пары глаз давали ему обзор на все триста шестьдесят градусов. — Говори, Коцит. Что у тебя на уме? — Позвольте. Мне. Тоже. Выступить. На. Поле. Брани. — ответил Коцит, подняв голову, внимательно смотря на Айнза и Смерть. Айнз вопрошающе посмотрел на Всадника, но тот решил не замечать этого, погрузившись снова в свои мысли. — Твоя просьба имеет смысл, Коцит. Но я не могу отправить тебя прямо сейчас на передовую, ты нужен мне здесь. Но в случае нападения врага, я мобилизую тебя и твой силы. — Как. Вам. Будет. Угодно. Всё же Зенбер был не единственным ящером, что согласился отправиться на передовую. Было ещё несколько юных представителей их вида. После же Смерть, Айнз и Сасурью вышли к выходу из деревни, где тех уже ждали Шалтир, Аура и их свита. Шалтир взяла с собой нежить, предназначенную для разведки. Это были легко бронированные юниты, чей уклон был в скорость и незаметность. Аура привела тягловых зверей, что могли без особых проблем осилить подобное путешествие. Они подошли ближе для приветствия. — Приветствую вас, Владыка Айнз и вас, Смерть, — поприветствовала Шалтир, склонив голову. Она была сдержана и серьёзна, ведь понимала, что данная миссия позволит ей проявить себя и вернуть утраченное уважение и доверие. — Приветствую вас! Господин Айнз! — звонко прикрикнула Аура, маша рукой, с улыбкой от уха до уха, а её разноцветные глаза просто сверкали от жизни. Аура Бела Фиора была крайне молодой представительницей тёмных эльфов. Ей всего семьдесят шесть лет. Она была энергичным и жизнерадостным ребёнком с девичьей внешностью и ростом не превышающим метр и сорок сантиметров. Её золотые волосы доходили ей до плеч, мягко сочетались с её кожей тёмно-молочного цвета. Глаза же имели генетическую мутацию — гетерохромию глаз, вследствие чего один глаз был синим, а другой зелёным. Одета на ней тёмно-красная рубашка из драконьей чешуи, а поверх белый жакет с вышитой на нём эмблемой «Айнз Оал Гоун» и белые штаны. На шее было золотое ожерелье в виде жёлудя, который лежал на небольшой ложбинке на её груди. Во круг талии обёрнут кнут, а за спиной виднелся огромный лук, украшенный экзотическими гравюрами. — Что же, Смерть, с Шалтир ты знаком. Позволь я вас представлю. Это Аура Бела Фиора — смотритель шестого этажа. Аура, это Смерть. Аура начала старательно отряхивать ладони, словно она их чем-то испачкала, но это было не так. Она с добродушной детской улыбкой протянула руку Всаднику для рукопожатия. Ну а Смерть отнёсся к этому с должным ему скептицизмом. — Неужели ты не ответишь на приветствие ребёнка? А, Смерть? — с нескрываемым ехидством в голосе спросил Айнз. — О-о, — ответил Всадник, словно задетый за живое, — просто тут вспомнилось, как я помогал вам при создании этих рабов... — ну а последним словам Смерть придал больше значения. Сказанное им пришлось Айнзу не по душе. Хоть внешне он и был спокоен, но вот пламя в пустых глазницах его черепа внезапно вспыхнуло с невиданной силой. Но всё же тот смог взять себя в руки и успокоиться. — Они — не рабы! — сквозь зубы, плюясь желчью и ядом процедил Айнз. — Как скажешь, — простодушно ответил Смерть, а после принял рукопожатие Ауры. Аура была немного расстроена их небольшой ссорой, а потому её длинные заострённые ушки немного опустились вниз, но всё же она нашла в себе силы не унывать. А вот Шалтир вообще пропустила их разговор мимо своих ушей, поглощённая собственными мыслями. После же они оседлали скакунов и двинулись в путь. Конечно же, Аура предложила Смерти скакуна. Но тот отказался от него, мгновеньем позже призвав Отчаянье. Стоило тому оседлать скакуна, как Прах без лишних раздумий устремился к седлу, по-хозяйски усевшись на нём. Так они и двигались крайне неспешно и неторопливо. Ну а виновникам тому был Сасурью, который то и дело норовил свалиться со скакуна. Тем временем Аура поравнялась с Айнзом и полушёпотом задала вопрос: — Господин Айнз, вы знаете, что это за существо, на котором восседает Смерть? Анйз повернул голову в сторону Ауры, как бы спрашивая: «а в чём причина твоего вопроса?» — Просто поймите, этот вопрос терзает меня уже очень давно, а если быть более точной, то с момента спасения Шалтир. Та, услышав своё имя, рефлекторно повернула голову в сторону голоса, а когда да неё дошёл смысл сказанной фразы, её настой тут же упал. — Я услышала от одной из Вампирских Невест, что Смерть был на неизвестном для неё животном, а потому обратилась ко мне за советом. И так как я сама не знаю, что это за существо, то решила наведаться в библиотеку Назарика. Но, увы, ответа я не нашла. Так вот, может быть, вы знаете, что это за создание? Оно выглядит как нежить, но таковой не является. Я отчётливо ощущаю в ней пульс жизни. — Хм-м. Если честно, то я сам мало что могу тебе об этом рассказать. Почему бы тебе не спросить об этом лично у Всадника? Аура немного помялась, явно с неохотой вспоминая недавний случай. Она что-то хотела сказать, но не успела — Айнз перебил её. — Я понимаю тебя, Аура. Но вот позволь дать тебе совет. С ними довольно тяжело общаться, да и сам Смерть, пожалуй, худший из всей четвёрки. — Ними? — спросила Шалтир, что до этого внимательно следила за их разговором. — Да, «ними». Всадников всего четверо. И каждый из них ну уж очень индивидуален. — Сколько комплементов в наш адрес... — подметил Смерть, не оборачивая головы. — Обычно нас проклинают и презирают все, кому не лень… — Вот об этом я и говорил. Раз уж ты такой разговорчивый у нас, то не соизволишь ли ответить на вопрос Ауры? Смерть некоторое время молчал, а после начал свой рассказ: — Это случилось целую Вечность назад. До истребления Нефелимов. После отречения от старых имён, мы отправились выполнять наше первое поручение… которое дал нам Совет. Мы отправились в реальность под названием «Реальные земли», где обитал Конюх и его лошади. Этих зверей нельзя покорить ни мечом, ни магией, лишь своей силой воли. И если ты сумеешь покорить себе это создание, то в праве дать ему имя. После наречения оно изменит свой облик, согласно его сущности. Да, Отчаянье? — после сказанного, Смерть провёл ладонью по шее своего скакуна, и Отчаянье ответило тому протяженным болезненным стоном. — Ого! Ого! Ого! Ничего себе! — радостно воскликнула Аура, как-никак, она специализировалась на покорении диких животных и на их дальнейшем использовании. — А я смогу заполучить себе такого же зверя? — всё не унималась Аура. В этот момент она очень сильно была похожа на игривого щенка, который получил новую игрушку. А её глаза прямо-таки сверкали от восторга и азарта. — Это уже зависит от тебя, а не от меня. У тебя ведь есть ещё один вопрос? Я ведь прав? — спросил Смерть, повернув голову в стороны Ауры. — А?! Да! Можно ли погладить Отчаянье? — Нет, — сухо ответил Смерть, не желая, чтобы скакуна тревожили без причины. Подобный ответ тут же поубавил её радостный настрой. — А что насчёт вашего ворона? — Ты это про Праха? — Да-да-да! Я таких тоже никогда не видела, ну уж очень интересно, откуда он у вас. — Тут тоже нет никакой тайны. Это один из сыновей Старейшего Ворона, я его получил в обмен на… — В обмен на что? — перебила Аура, старательно разглядывая Отчаянье. — Тайны, — на этом моменте Смерть пришпорил Отчаянье, удаляясь вперёд, явно не желая продолжать разговор. В этот момент со своей разведывательной миссии явился Прах, явно нашедший что-то интересное. Он ещё некоторое время парил в округе, желая удостовериться в том, что для него тут нет никаких опасностей, пронзительно каркая, тем самым привлекая внимание своего хозяина. Смерть только было хотел натянуть поводья, но Отчаянье понял его куда раньше, сменив рысь на неспешный шаг. Без особых проблем Прах спикировал вниз, приземлившись на заранее выставленное предплечье Смерти. — И что же ты нашёл? — Кар! Кар!!! Кар. — Вот оно как, интересно… Можешь отдыхать. — Кар! Ворон только было хотел перемахнуть на плечо Всадника, уместиться на нём поудобней и уснуть, но в последний момент он заметил два сиявших, словно самоцветы глаза, что безжалостно изучали и пожирали его. При этом во взгляде не было и намёка на злобу. Ворон опасливо покосившись на Ауру и явно беспокоясь за собственную безопасность, взмыл в воздух, спасаясь бегством — Трус! — крикнул ему в след Смерть, а его голос в этот момент был весьма мягок. — В чём дело? — спросил Айнз, поравнявшись с Всадником. Смерть не ответил ему, лишь достал Путеводный Камень Творцов, который едва сиял бледно-голубым светом. — Вот оно как… Любопытно, — прошептал Айнз, положив руку себе на подбородок.