Кораблекрушение

Запах масла заполнил мастерскую, голова начинала приятно кружиться, напоминая, что находится так долго без свежего воздуха не самая лучшая идея, но сейчас только начинало светать, и Хëнджина накрыло очередной волной вдохновения. Это лето, было тихим и спокойным, он не ходил с отцом в море, поэтому оно стало выплëскиваться через края картин, покрывая полы синей краской и принося покой и умиротворение. Но Хëнджин мог усидеть больше 10 минут подряд на одном месте только если рисовал, в остальное время, его носило по свету в поисках нового, неизведанного, тех ощущений, что заставят дыхание застрять в груди, а сердце радостно затрепетать. Морская глубина, изображëнная маслом, переливалась множеством оттенков, складывалось ощущение, что на листах слоями накладывали лëгкую и полупрозрачную акварель, но нет, это было масло, масло, которое пачкало руки и одежду, все предметы, которых случайно или специально коснëшься, масло, которое являлось сложным материалом.. но Хëнджин рисовал только маслом. Это был подарок отца, привезëнный откуда то с Востока. Водная гладь пронизана солнечными лучами, которые танцевали в причудливых преломлениях, томили душу, создавалось впечатление, что слои воды скрывают что то от любопытных глаз, даже от глаз художника, который уже несколько минут сидел просто вглядываясь в картинку уже ничего не рисуя, и склоняясь к картине всë ближе и ближе. Если слишком долго смотреть на воду глаза начинали подводить, картинка рябит, создавая ощущение что вода движется, а после нескольких взмахов ресницами, в попытках вернуть зрению чëткость подозрения лишь подтверждаются. Вода , подгоняемая ветром, правду меняет рисунок, в глубине темнеет силуэт, который с каждой секундой всë больше и больше приближается к поверхности. Тëмные волосы с серебристыми прядями обволакивают лицо молодого парня, что прямо сейчас делает глубокий вздох. Открывая свои бездонные синие глаза он смотрит на Хëнджина, который понимает, что и сам задержал дыхание. Осторожно опираясь руками на край картинной рамы парень показывает свои руки, покрытые серебристой чешуëй, и заинтересованный взгляд художника натыкается на русаличий хвост, который так же как и вода преломляет свет, привлекая внимание к своей блестящей чешуе. Русал протягивает руку, желая коснутся Хëнджина, который ,снова невольно задержав дыхание, приближается к картине. Тихий шелест волн ласкает слух, кажется, что где то в далеке кричат матросы, и в тот самый миг, когда до лица Русала остаëтся буквально несколько сантиметров со всех сторон настигает шëпот: - ,, Слышишь, мëртвые поют? Слышишь? -,, Люди опасны, они могут ранить - ,, Сколько красивых русалок...,, - ,, Мертвые зовут....,, - ,, Слышишь этот звук? В наших водах человеческий корабль,, - ,, Не жалеть никого! Жемчужины продадим в порту! ,, - ,, Слышишь? Снова ....,, - ,, Корабль! ,, Резко закрыв глаза, под натиском множества голосов Хëнджин будто оглох. Прикосновение к коже пропало, а когда он вновь открыл глаза неподвижная гладь воды молчала, оставляя его на едине с множеством вопросов...