The family you choose

      — Доброй ночи, солнышко, — тихо промурлыкал Чуя, закрывая дверь в детскую Ацуши.       Он скорее почувствовал, чем услышал приближение Дазая.       — Эй, почему ты закрываешь дверь? Я хотел увидеть ребёнка, — Дазай надулся.       Единственная причина, по которой Чуя был в детской так поздно, заключалась в том, что Ацуши было трудно заснуть, и, наконец, к счастью, он задремал.       Дазай приходил и уходил, когда ему заблагорассудится, а это означало, что соблюдение строгого графика, установленного Чуей для ребенка, просто не входило в его планы.       И это было прекрасно, понял Чуя. Дазай был занятым боссом Мафии, ему нужно было быть в разных местах, убивать людей. Но Чуя также понимал, что Ацуши должен был вырасти здоровым и нуждался в нескольких дневных снах, а также в полноценном ночном отдыхе, чтобы способствовать надлежащему физическому и умственному развитию.       Итак, маленькие выходки Дазая из серии «уподобься ветру», «приходи домой в час ночи и ожидай увидеть ребёнка», просто не сработали. И Чуя, наконец, решил показать свою точку зрения.       — Нет, — прошипел он, понизив голос, чтобы не потревожить Ацуши.       — Что значит «нет? — фыркнул Дазай, скрестив руки на груди. — Он мой ребёнок!       — Он будет твоим, — острая фраза сопровождалась резким тычком в грудь. — Будет, когда ты, блядь, начнешь его воспитывать, мудила! — Дазай выглядел ошарашенным и оскорблённым, и даже открыл рот, чтобы ответить, но Чуя прервал его: — Оплата счетов очень ценится, но это не делает тебя родителем! — зарычал он. — И если ты желаешь проводить с ним время, ты можешь прийти, когда его ещё не уложили спать! Чёрт возьми, до тебя ещё не дошло?       — Что же, как жаль, что примера замечательного отца у меня никогда не будет, Чуя! — огрызнулся тут же Дазай.       — Нет, не-а! — Чуя уложил ладони на бёдра, резко нахмурившись. — Ты можешь винить других людей в твоём дерьмовом воспитании. Но ты мог бы посмотреть на Мори и решить никогда не поступать также, стать лучше его, как это сделал я!       Это заставило Дазая замолчать, и Чуя только немного расстроился из-за этого, потому что да, сравнивать его, вероятно, с худшим «родителем» в истории родителей было не очень здорово и было немного низко, но, Господи, это, похоже, было ещё и единственным способом достучаться до него!       — Ты сам не святой, Чуя, — тихо ответил Дазай. Его глаза почти почернели при слабом освещении.       — Да, я до тошноты осознаю это, Дазай. Но, по крайней мере, я стараюсь.       Он повернулся на каблуках, чтобы просто пройти по коридору в свою комнату. В качестве «прощания» он бросил через плечо: «Если ты попытаешься зайти туда, пока он спит, я узнаю» — и ушёл.       Дазай смотрел ему вслед.       ***       День, когда в Ацуши проснулась способность эспера, был и днём, когда Чуя понял, что им нужно бежать.       Похоже, что крики Чуи на Дазая изменили частоту его визитов с «однажды в месяц» на «никогда», и ему нужно было воспользоваться этой возможностью, прежде чем Дазай узнает о «Звере лунного света» и решит, что Ацуши снова полезен.       Он начал медленный, утомительный процесс перевода части денег на новый счет, который вообще не был привязан к нему.       Как только у него будут деньги, они уедут.       Честно говоря, он не был до конца уверен, куда они пойдут, чтобы Дазай не смог их поймать, но он мог, по крайней мере, выиграть себе немного времени, чтобы разобраться в этом.       Чуя начал складывать несколько дополнительных вещей в сумку для подгузников Ацуши. Просто сменная одежда, просто немного смеси и тому подобное, на случай, если им нужно будет быстро уехать.       Лучше быть готовым, чем застигнутым врасплох.       ***       Дазай сдался.       Он собирался увидеть Чую и ребенка.       Это было странно — ссориться со своим заместителем из-за ребенка, и, несмотря на то, как больно было Дазаю говорить это, Чуя был отчасти прав.       Дазай принял этого ребенка и взял на себя обязательство воспитывать его, только чтобы переложить свои обязанности на кого-то другого, и это было неправильно. Он не мог гарантировать, что всегда будет делать всё правильно, но хотел приложить усилия.       Он хотел попробовать.       Потому что до этого и не пытался. Он был слишком напуган тем, что станет таким, как Мори, чтобы действительно приложить усилия, и в итоге он стал… Таким как Мори.       Когда он шёл по коридору туда, где находилась детская, он заметил, что дверь была слегка приоткрыта. Что было не слишком странно, иногда Чуя оставлял её открытой, когда заходил всего на несколько минут, но когда он толкнул её до конца, он понял…       Чуи там не было. И ребёнка тоже.       Что, опять же, не было бы слишком странным, за исключением одной детали: шкаф Ацуши был вычищен, пропали некоторые его игрушки, а также большая часть подгузников и других предметов первой необходимости. Даже если бы Чуя был зол на Дазая, он бы обратился к нему за помощью, если бы кто-то забрал ребёнка. Это означало…       Чуя забрал его.       Первым порывом Дазая была злость, но это чувство исчезло в мгновение ока, потому что он понял, почему Чуя это сделал.       Дазай облажался, он не заботился о ребёнке должным образом, а Чуя не хотел, чтобы ребёнок рос нелюбимым.       Хорошо.       К чёрту это.       Дазай собирался приложить усилия, он собирался измениться! Но он мог сделать это, только если Чуя и ребёнок находились здесь.       Он схватил свой телефон и набрал номер.       — Да, я хочу, чтобы все участвовали в этом. Мы ищем Чую, — он выслушал ответ. — Живой и невредимый. Если с ним что-нибудь случится, видят боги, ты покойник.       ***       Чуя стоял перед Дазаем с Ацуши на руках, сумка с подгузниками осталась в детской.       — Прибегаем к побегу, не так ли? — любезно спросил Дазай.       — Ты можешь убить меня, но, пожалуйста, только не причиняй вреда ребенку! — начал Чуя, прижимая Ацуши немного крепче к своей груди.       Дазай глубоко вздохнул и положил ладони на лицо.       — Я не собираюсь ничего делать ни с кем из вас, я… Я хочу быть лучше. Я готов признать, что… Не справился с воспитанием ребенка, но я хотел бы быть лучше. Вот так.       Чуя моргнул.       Ацуши, передразнивая его, тоже моргнул, затем пробормотал:       — Чуу? — и потянул Чую за волосы       Сердце Дазая растаяло, когда Чуя немедленно переключил своё внимание на малыша, бормоча какие-то ласковые банальности и перебирая пальцами мягкие, тонкие серебристые волосы на головке Ацуши. А после снова свирепо глянул на Дазая.       — У меня будет несколько правил.       — Которым я буду следовать в меру своих возможностей, — тут же ответил Дазай.       — Единственный раз, когда ты будешь иметь право приходить ночью — это на его ночные кормления. И если ты придёшь, тебе придется его накормить. Тебе нужно проводить с ним по крайней мере час каждый день и устанавливать с ним здоровые отношения, — Чуя не проявлял никаких признаков остановки, и хотя это казалось немного пугающим, Дазай сказал, что собирается сделать шаг вперёд и быть более ответственным. — Я люблю Ацуши, он для меня всё, но иногда мне хочется отдохнуть, это будет не всё время, но я попрошу тебя подойти и присмотреть за ним в течение дня.       — Хорошо, я…       Чуя прервал Дазая коротким шипением:       — Я еще не закончил! Ацуши нужна детская побольше, желательно рядом с твоей комнатой, чтобы ты мог слышать его ночью, но мне также понадобится комната рядом с тем местом, куда ты его перевезёшь. Ему нужно чаще выходить за пределы базы. Вероятно, он должен ходить на игровые площадки и тому подобное, однако мне было бы неудобно брать его с собой на общественную игровую площадку, так что тебе, вероятно, следует использовать свои деньги в Портовой Мафии. Построй её.       На данный момент Дазай был почти уверен, что Чуя добавляет дополнительные условия, чтобы заставить его страдать, но если он не подчинится, ему придёт конец. Поэтому он просто кивал, пока Чуя выдвигал всё новые и новые требования.       Как только Чуя закончил, и Дазай был уверен, что у него болит шея от всех кивков, Чуя, наконец, казался удовлетворённым. И как только Чуя был успокоен, Дазай почувствовал себя комфортно, обратившись с просьбой, которая в первую очередь положила начало всему этому дерьмовому шоу.       Он обошел стол и встал перед Чуей.       Осторожно, почти нерешительно, Дазай потянулся к Ацуши, мягко ткнув в крошечную пухлую щечку.       Ацуши моргнул, глядя на него, затем, с таким большим контролем над моторикой, какой только был в его крошечном детском теле, схватил палец Дазая и засунул его себе в рот.       Дазай не мог удержаться от смеха, когда Ацуши попытался погрызть беззубыми дёснами его палец. Он поднял глаза, встретившись взглядом с Чуей.       — Можно его подержать?       Чуя казался слегка озадаченным этим.       Честно говоря, он думал, что ему придется заставить Дазая проводить время с Ацуши, но вот он здесь, охотно просит самым мягким тоном, который Чуя когда-либо слышал от Дазая… Не находя слов, Чуя кивнул, медленно, почти так, как будто ему было больно находиться в разлуке с Ацуши, протягивая его Дазаю. Дазай, к его чести, был невероятно нежен, когда забирал Ацуши у Чуи, даже правильно поддерживая головку ребёнка.       Однако это было немного неуклюже и не так безопасно, как могло бы быть, потому что Дазай все еще позволял Ацуши грызть свой палец.       Чуя, казалось, не мог полностью отпустить Ацуши, поскольку он суетился над одеялом и его пижамкой, поправляя их. Дазай не мог не улыбнуться мягкому выражению лица Чуи, которое случалось, когда тот смотрел на Ацуши.       — Уже почти полнолуние, да, детка? — проворковал Чуя, протягивая руку мимо руки Дазая, чтобы щёлкнуть Ацуши по носу.       — Что это значит? — тихо спросил Дазай, стараясь не нарушать милой атмосферы.       Чуя напрягся.       — Да так… Забавная история.       Чуя быстро объяснил Дазаю способность Ацуши.       — Я… Я не хотел, чтобы ты увидел потенциал его дара и вырастил из него солдата.       Дазай долгое время ничего не говорил, просто глядя на Ацуши сверху вниз.       — Я понимаю, почему ты боишься, но… — Дазай прикусил губу, затем продолжил: — Возможно, что это даже то, ради чего я усыновил его, но, глядя на него сейчас, я не могу думать ни о чём, кроме того, как драгоценен этот малыш, так что…       Чуя выдохнул. Наклонил голову вперёд, чтобы прижаться лбом ко лбу Дазая. Пробормотал тихое:       — Спасибо.       — Я не заслуживаю этой благодарности, — ответил Дазай.