Три одиночества

POV Автор

      В своём темпе прошли несколько учебных дней. Макото продолжал сталкиваться с проблемой при малейшем напряжении дрожащей руки. Та всё никак не хотела подчиняться своему хозяину; сам брюнет думал, что такой тремор ещё успеет пройти, и не особо волновался на этот счёт. Отношение Субару к травме парня противоположно отличалось. Он, видя его в таком состоянии, почти мгновенно приходил в ярость, уже несколько раз заваливаясь в кабинет Рейджи и предъявляя ему претензии. Мол, неужели «самый умный» из братьев не может решить эту проблему?       Второй по старшинству каждый раз выгонял младшего из своего рабочего пространства, говоря о том, что рука придёт в норму со временем, и уже за закрытой дверью добавляя, насколько плевать ему было на "проблемы человека".       Несмотря на эти случаи, внешне отношения между Макото и Субару оставались на том же уровне, что и раньше. В компании братьев младший сохранял дистанцию с брюнетом, лишь иногда бросая взгляды на перегибающих палку индивидов. Изменившееся отношение беловолосого парня к человеку было очевидно лишь для двух из братьев: Рейджи и Райто. И если первый в целом не был заинтересован тем, что происходило с их донором крови и Субару, то Райто находил сложившуюся ситуацию крайне интересной. Конечно, она не представляла бы такого сильного интереса для него, если бы он не мог воздействовать на то, что происходило между Макото и альбиносом.       «Любовь», ха?.. Его младший братец решил ступить на скользкую тропу, готовясь затеряться в глубокой чаще лжи, греха и обмана. Пусть Райто и было интересно понаблюдать за тем, что он считал «развращением» младшего, ещё веселее ему было действовать на нервы неродного брата. Такая развратная шлюшка не должна была доставаться ему одному.

POV Макото

      Из-за проблем с рукой я с благодарностью согласился с предложением Сильверии готовить для меня, пока я не поправлюсь. Это, впрочем, не остановило меня от посещения кухни и упорной борьбы со своей же слабой конечностью.       Разложив на деревянной доске перед собой пять привлекательных и свежих клубник, обнаруженных мною в холодильнике, я сосредоточенно посмотрел на острый нож, лежащий сбоку от доски.       Итак: какой рукой мне стоит резать эту клубнику? Чтобы разрезать её таким остро заточенным лезвием не потребуется большое количество силы, что играло мне «на руку» и в буквальном, и в переносном смысле. Нужно лишь правильно задать направление, и дальше орудие сделает всё само, плавно отрезая от крупной ягоды кусок – по крайней мере, так это действо представлялось мне.       Нависнув над доской для резки, я попытался принять наиболее удобную для данного занятия позу. В итоге пришлось просто склониться ближе к ягодам, аккуратно беря нож в правую руку. Пальцы левой руки мягко взялись за красные бока ягоды, закрепляя её в одном положении. Большинство моего сосредоточения ушло на то, чтобы контролировать дрожь своей рабочей руки.       Поджав губы, я сделал глубокий вдох и долгий выдох, крепче сжимая ручку ножа таким привычным, и, в то же время, кажущимся таким неосвоенным жестом. Лёгкая дрожь пробежалась от плеча до почти мгновенно ослабевших пальцев. Приложив усилие, я не дал себе выпустить орудие из руки, наоборот, пытаясь совершать им плавные движения. Пока что всё продвигалось... сносно. Легко опустив лезвие на тонкую поверхность клубники, я всё же не смог долго контролировать силу своего нажатия, и, испугавшись вновь затрясшейся руки, отпустил нож, тем самым позволяя ему наполовину войти в ягоду не под тем наклоном, которого я пытался добиться.       Сдаваться было слишком рано.       Орудовать ножом оказалось сложно не только из-за основной проблемы, побудившей меня разрабатывать руку, но и из-за размера, пусть и большой для своего вида, но всё ещё клубники. Кроме того, мысли, изначально сохранявшие хладнокровие и спокойствие, постепенно начали слишком погружаться в процесс не самых удачных попыток резки, в результате слишком сильно проникаясь даже самыми мимолётными волнениями. Я пытался скрыть расстройство на своём лице, плотно сжимая губы и не оставляя сконцентрированных попыток подчинить острое лезвие своей воле.       Одна из моих очередных попыток, счёт которым я не вёл изначально, была прервана необычно тёплым потоком воздуха, обдавшим своей температурой моё левое ухо. Пойманный врасплох, я испуганно вздрогнул, потеряв контроль над раненной рукой и инстинктивно взмахивая ей вверх. Холодное оружие отправилось в полёт по спонтанной траектории. С глухим звоном нож приземлился на кафельный пол кухни, на секунду оставляя комнату в гулкой тишине. Та отозвалась в голове тревожным сердцебиением.       Всё ещё не двигаясь, я более отчётливо почувствовал чьё-то присутствие позади себя. Масса мыслей об уязвимости моего положения со скоростью света пронеслась в голове, заставляя меня резко повернуться и с неожиданной силой в обеих руках оттолкнуть подкравшегося ко мне вампира.       Райто, видимо, не ожидавший такого манёвра, сделал вынужденный шаг назад. Надолго, впрочем, выбить парня из колеи у меня не получилось – он быстро восстановил равновесие. Руки невольно задрожали, и я поспешно сжал их в кулаки, опуская вниз. Гневно посмотрел на одного из тройняшек, поправляющего свою шляпу. На видной мне нижней половине лица вампира красовалась лисья улыбка. На секунду скрытые в тени полей шляпы глаза вампира ярко блеснули чем-то очень уж нехорошим. Райто посмотрел на меня.       — Неужели ты бросаешься так на всех, кто пытается поприветствовать тебя?       — А ты всем своим знакомым в качестве приветствия дышишь в затылок? — быстро сообразил я ответную реплику.       — Ах, как жаль, — вампир сделал шаг ближе ко мне, уменьшая появившуюся между нами дистанцию. — Я думал, что мой эксклюзивный подарок понравится тебе, шлюшка~       Я предпринял безуспешную попытку отпихнуть парня руками, всё ещё сжатыми в кулаки.       — Отойди от меня, — прошипел я сквозь плотно сжатые челюсти. Вампир передо мной шире улыбнулся, пронзительно смотря прямо в мои глаза.       — А то... что? — холодные ладони Райто легли на мои, сжатые в кулаки и всё ещё упирающиеся в грудь вампира в попытке отстранить его. Я брезгливо поморщился, пытаясь освободить свои руки от плена ледяных ладоней, но безуспешно; то, что поначалу казалось лёгким нажатием, быстро переросло в мёртвую хватку.       Ноги инстинктивно отступили, насколько это было возможно, назад. В результате необдуманного отхода, тело упёрлось в столешницу за моей спиной. Не упустив это движение из виду, Райто смело сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нашими лицами до нескольких сантиметров.       — Просто... уйди, — эти слова дались мне трудом. Приходилось прилагать невероятные усилия, дабы слезливый ком, вставший поперёк сухого горла, не вырвался случайно наружу. — Хватит зажимать меня... везде...       — Хм? — дыхание вампира обожгло мою щёку, заставляя меня сверлить его своим угрюмым взглядом. — С каких пор ты думаешь, что имеешь право управлять мной?       Последние два слова звучали не как вызов, а как... смертельный приговор. Холод, словно яд сочившийся из голоса Райто, сковал мои плечи, заставляя испуганное сердце пропустить удар. Захват парня на моих руках стал ещё сильнее, в этот раз болезненно сжимая ладони.       — Кажется, эта травма разбаловала тебя, шлюшка. Неделю побыв вдали от нас, ты начал забывать о том, в каком положении находишься... — болезненно вздрогнув, я с удивлением посмотрел на по-прежнему улыбающееся лицо вампира. Если бы не зелёные глаза, почти неуловимо передающие истинный настрой носителя шляпы, то было бы непонятно, почему от вида этого вампира меня бросало в дрожь. — Тебе не даётся выбора. Ты – просто вещь, которую отдали нам для распоряжения. Ты – ничто, красивая побрякушка...       Руки рыжеватого парня в какой-то момент начали удерживать кисти моих рук, приковывая их к столешнице, в которую я упирался. Левая рука вампира отцепилась от моей нездоровой конечности, перемещаясь на мою шею. Тонкий указательный палец прошёлся вверх по тревожно пульсирующей вене с правой стороны моей шеи, прежде чем сильная рука крепко сжала её. Я рвано втянул воздух через нос, испуганно впившись взглядом в лицо Райто.       — ...с которой стоит только поиграться – и она сломается, как сломались все, что шли до неё. Думаешь, ты сможешь выдержать то, через что прошли другие «невесты»? Ты даже понятия не имеешь о том, на что способны остальные братья; тебе лишь повезло оттолкнуть их от себя своим полом. И всё же, я уверен, что меня одного вполне хватит, чтобы деликатно...       Захват ладони, удерживающей меня за шею, усилился, перекрывая мне доступ к воздуху. Пока я пытался оказать сопротивление, вампир приблизился к моему уху, тёплым шёпотом выдыхая окончание предложения в мою шею:       — ...сломать тебя.       Мимолётный свист разрезал воздух в опасной близости от моего лица. Широко распахнув глаза, я заметил, что лицо Райто было задето: пара ярких каплей его крови попали на мою щёку. Вампир отстранился, слегка улыбаясь и смотря на кого-то за моей спиной. Я был слишком занят судорожным глотанием воздуха, чтобы обратить внимание на удовлетворённое выражение лица шляпника.       С опаской в глазах подняв взгляд на отступившего парня, я увидел Субару, приставляющего острый конец лезвия к шее своего брата. Райто с лёгкой улыбкой смотрел на младшего, кажется, не испытывая страха; я смог заметить, что, несмотря на то, что рука альбиноса была в опасной близости от шеи вампира, его предплечье находилось в не менее крепком захвате руки рыжеволосого.       — Решил присоединиться к нашей небольшой игре, Субару-кун? — игриво промурчал Райто, смотря на напряжённого брата перед ним.       — Ни за что, — чуть ли не прошипел младший, гневно впиваясь взглядом в наглую ухмылку носителя шляпы.       Райто наигранно обиженно надул губы, не переставая улыбаться.       — Как жаль, — произнёс вампир, отпуская руку брата из мёртвого захвата. Лезвие серебряного кинжала ни на миллиметр не изменило своего расстояния от его шеи. — Я надеялся, что ты разделишь шлюшку со мной. Впрочем...       Чуть наклонив голову, рыжеволосый бесстрашно прошёлся языком по острому пласту лезвия, пристально смотря в глаза Субару. Тот брезгливо поморщился, не разрывая зрительного контакта со старшим.       — ...мне стоит поделиться этой идеей с Аято.       Закончив свою фразу, Райто выбрался из захвата альбиноса и вышел из комнаты, как ни в чём не бывало. Кухня осталась в молчании.

POV Автор

      Макото пытался побороть слабость в теле, шумно дыша через нос и судорожно вцепившись руками в столешницу в попытке устоять на подводящих его ногах. Субару, посмотрев на заметно дрожащего парня, сделал шаг ближе к нему, но был встречен отчаянной попыткой брюнета сбежать, дёрнувшись и сжавшись, словно в ожидании удара. Младший из Сакамаки опешил, не ожидая от него такой реакции. Тот не сильно соображал, кто и с какой целью подходит к нему: перед глазами Макото стояли воспоминания недавнего инцидента, начавшегося точно так же, как сегодня – из-за спины склонившегося над столом парня.       Глаза брюнета, без цели панически метавшиеся по окружающему его пространству, начали слезиться. Субару осторожно протянул руку к парню, зовя его по имени и накрывая его ладонь своей. Гулко сглотнув, обладатель мокрых карих глаз поднял их на вампира, с узнаванием резко вдыхая через нос и поджимая губы. Макото предпринял попытку скрыть покатившиеся по его щекам слёзы в груди альбиноса.       Руки Субару заключили парня в крепкие объятия, чувствуя мелкие сотрясания такого хрупкого человеческого тела. Судорожное тёплое дыхание брюнета уходило в ткань одежды вампира, нагревая кожу его груди и заставляя сердце красноглазого парня биться чаще. Еле удержав себя от того, чтобы в гневе на брата не нанести удар по столешнице, Субару крепче вцепился в Макото, невольно вдыхая запах его волос. Недолго борясь с желанием и уткнувшись-таки своим лицом в затылок парня, вампир пообещал себе впредь не позволять братьям приближаться к его человеку. Ему плевать на то, что «жертвенные невесты» принадлежат всем Сакамаки. Он не позволит им продолжать играться с его парнем.       Он не позволит им причинять ему боль.