По образу и подобию

Свет. Вокруг свет. Яркий. Слепящий. И почему-то усыпляющий. - Проснись! Она отчётливо осознавала, что кто-то кроил её личность. Тонким, едва заметным скальпелем пытался вырезать, удалить навсегда не устраивающие опытного вивисектора черты её характера. Но понимала она и иное, что грязные ручонки экспериментатора раз за разом натыкаются на едва заметный барьер. Кто-то её явно со всей возможной самоотдачей охранял от его посягательств на её душу. - Проснись! Пожалуйста, проснись! Вспомни! Она была спокойна. Ведь была уверенна, что тот, кто поставил между ней и мучителем этот незримый барьер, обязательно защитит её. Он сильный и умный. Он её закадычный друг. - Вспомни! Вспомни, пожалуйста. Я не справляюсь! Он защитит. Или нет? В сознание после этих едва слышимых слов прокралось беспокойство. Происходящее ей показалось уже не только ненормальным, но и… пугающим. - Проснись! Вспомни! Прошу тебя, молю! Вспомни хоть что-то! Эридэ-э-э! На этот призыв, на это имя всё её естество содрогнулось и скорчилось. Сознание затопила боль. В голову хлынул поток картинок и образов. Их мешанина приносила сознанию воистину невообразимую муку. Так продолжалось, пока она мёртвой хваткой не ухватилась за одно из воспоминаний. То, которое прояснило ей если не всё, то очень многое. И она не только увидела, но и осознала… Лето в горах. На самом деле для многих это всегда было по-настоящему завораживающее зрелище. А ведь Эридэ всегда любила горы, её дом, её родину. Всей душой любила. И не только летом, но и цветущей, пряной весной. Сырой, но пылающей всеми красками багряного и оранжевого осень. Покрывающей всё наносное белой с серебристым отливом краской зиму. В тот день она по давней привычке сидела на уступе скалы, а под ней привычно простиралась головокружительная, способная напугать многих пропасть. Но ей то что? Той, которую смерть перестала хоть сколько пугать пол столетия назад это было не страшно. Зато какие виды! Стремительно проносящиеся над головой облака. Мерные волны оглаживаемых ветром трав. Зелёные склоны гор, шелестящие каждый на свой лад ветвями многочисленных деревьев. И огромное, авангардное пятно кристально чистого, пронзительно синего озера, притаившегося в долине. Ляпота! - Нет, ну каков наглец!- продолжал причитать рядом с ней её неизменный друг, что сопровождал её, буквально вырос на глазах женщины, начиная с её восьмилетнего возраста. - Брось, Синэль,- едва сдерживая ироничный смешок, чуть заметно улыбнулась последняя настоящая карпатская ведьма этого времени.- Это уже не имеет значение. - Но Эридэ!- вскочил на все четыре лапы белый хорёк. Пронзительно голубые глаза зверька заблестели искренним возмущением.- Просить у тебя ТАКОЕ! Да ещё и не для семьи или невинных душ, но чтобы просто получить повышение! - Брось, Инэ,- устало улыбнулась женщина лет пятидесяти на вид, хотя в реальности её возраст давно уже перевалил за столетие.- Времена поменялись. Для него это важно. - Важно ему,- умильно наморщил носик хорёк.- Нашел кого исцелять. Самовлюблённого, изнеженного прожигателя жизни. - Он сын его начальника,- легкомысленно пожала плечами женщина.- Для него это важно. Важно получить повышение. Мир поменялся. Сейчас многие так живут. - Это глупо,- тяжко вздохнул хорь, усаживаясь на край обрыва рядом с подругой.- Хорошо хоть эта просьба вообще не имеет смысла. Слишком уж сильная у пацана болезнь. - Почему же?- остро посмотрела на друга древняя по местным меркам женщина.- Ведь я могу помочь. - Эридэ,- переведя на неё взгляд, шокировано посмотрел на неё зверёк.- Но… ты хоть понимаешь, о чём говоришь? Такая растрата сил по нынешним временам смертельна. - Я знаю, милый Инэ,- грустно хмыкнула женщина, вновь начиная пристально вглядываться в проплывающие над ними облака.- Я знаю. - Не понимаю,- в отличии от подруги, хорь наоборот смотрел на неё потерянным, почти испуганным взглядом.- Откуда бы тебе взять такую прорву энергии? Или ты вздумала зачерпнуть запасы, сокрытые в твоём гейсе? Но ты ведь знаешь… - Да,- просто ответила женщина, прервав рассуждения своего духа-хранителя. - Т-ты,- вновь вскочив на все четыре лапы, потрясённо посмотрел на неё хорь.- Ты шутишь. Скажи, ведь шутишь, правда? Даже если у тебя так и не нашлось к этому времени подходящего преемника, то просто подожди немного! Мне вот, малышка Ван очень понравилась, она такая светлая и… - О, возможных преемников у меня много,- перевела грустный взгляд на друга Эридэ.- Однако какой в этом смысл? Даже если я и передам им свою печать, через поколение или два всё уйдёт. Этот мир умирает. - Э-эридэ,- заслезившимися глазами посмотрел на неё закадычный и самый близкий друг. Шагнул вплотную, положив миниатюрные лапки к ней на колени и пристально вглядываясь в глаза.- С-скажи, что т-ты пошутила. - Этот мир умирает,- с грустью констатировала ведьма, непроизвольно посмотрев на озеро и долину с откровенной скорбью во взгляде.- Я застала многие события, хоть и смотрела на них по большей части опосредовательно. Все эти войны, борьба за ресурсы, всё более изошрённые игры сильных над слабыми. Это грустно. Это может быть по-настоящему болезненно. Я застала две мировых войны, казалось после второй из них меня мало чем можно удивить. Но у людей это сделать из раза в раз всё же получается. Мне не хотелось верить, что человечество способно лишь на саморазрушение, но факты говорят обратное. Каждое их их новое изобретение сначала в первую очередь используется как оружие, и лишь после его приспосабливают для блага. Баланс нарушен уже слишком давно. Человечество сосредоточилось на Яви, Правь и Навь их не интересует. Пол столетия назад я ещё верила, что всё поправимо, но сейчас… Многие люди утверждают, что бичом человечества стала атомная бомба, но к этому изобретению, несмотря на некоторые огрехи, они отнеслись невероятно трепетно и бережно. Они ограничивают, как могут это ядовитое воздействие. Но вот, казалось бы, такой безобидный и удобный на вид полиэтилен стал точкой невозврата для всего живого. Навь повреждена безвозвратно, даже бездонные и пышущие когда-то жизнью океаны стали пованивать тленом и смертью. И я не хочу ощущать закат этого мира. Это слишком болезненно. Как не хочу, чтобы этот закат во всей своей мощи ощутили мои потомки. Пусть лучше так. - Эридэ, а я?- испуганным, чуть дрожащим голоском прошептал её друг, что я пониманием встретил все её доводы, но расставаться с ней явно не желал. - Мы связаны, Идэ,- впервые за всё время по настоящему тепло улыбнулась ведьма, сгребая зверя в охапку и нежно и трепетно прижимая его к своей груди.- Ты рос со мной. Ты связан с моим духом. Я почти уверенна, что после смерти жизнь не заканчивается. Искренние предсмертные желания всегда сбываются, тебе ли не знать? Особенно это касается таких, как мы. Ты не просто мой друг, то мой брат. Почти частичка моей души. Лично я хочу быть связана с тобой навечно, а ты?- приподняла друга под передние лапки, чтобы заглянуть в его глаза последняя ведьма карпатских гор. - И я Эридэ,- сморгнул со своих глаз слезу зверь, что по всем канонам не должен уметь плакать.- И я… Но умирать за какого-то разбалованного мальчишку?! Ты серьёзно?!- в тот же миг порывисто встрепенулся он. - А какая разница, за что умирать в умирающем мире?- почему-то вполне себе счастливо засмеялась последняя ведьму карпатских гор. Что на самом деле в этот момент от всей души радовалась тому, что её друг ведьму не оставит даже в посмертии и так же как она готов для этого на любые жертвы.- В масштабах планеты его жизнь или смерть ничего не изменит. Главное, чтобы моя смерть после ритуала не стала для моего пра-правнука слишком немыслимой платой. Что бы ты ни думал, Инэ, как по мне он вырос хорошим человеком. По крайней мере, по меркам этого времени.