Тени

      Тьянни всем весом наваливается на диванчик, от чего тот с противным скрипом проезжается по полу. Жаль, что уши не заткнуть — катастрофически не хватает ещё одной пары рук. Передвинув диванчик так, чтобы тот стоял точно напротив окошка, Тьянни устало падает на пружинящее сидение и устало выдыхает. Да. Теперь — идеально! Можно наслаждаться прекрасным видом вершины Западной стены, сейчас искрящейся под лучами солнца от облепившего её снега, и гадать, какие именно окна по ту сторону ущелья принадлежат правящей семье Дайвега.       Тьянни откидывается на спинку диванчика и прикрывает глаза, вспоминая, не забыла ли она о чём-нибудь. Всё же не хотелось бы тратить потом время на спешное доделывание чего-то крайне важного. И возвращаться обратно — тоже. И кроме того…       Тьянни выпрямляется и хмурится. Нет, ей явно не послышалось. Внизу, в галерее, точно кто-то есть. И кого это занесло сюда в такое время? Опять подружки Ивы, отчего-то решившие, что это место подходит для приватных разговоров? А то и сама Ива вместе с ними. В качестве разнообразия — не всё же ей таскаться по закоулкам с сыном библиотекарши… Тьянни стекает с диванчика, кривясь, когда жесткий каркас проезжается по позвонкам, и ложится на пол, подумав, что то, что она всё же пересилила лень и отмыла тут всё, очень даже хорошо… пусть потом руки и болели с непривычки… Надо было сообразить, что лучше всё же воспользоваться чарами… Она приникает к щели в полу и старается рассмотреть, кого же это занесло на давно неиспользуемый верхний этаж академии.       Слуги? Зачем бы им это…       Пара мужчин в одинаковых серо-синих одеждах тихо переговариваются между собой, осматривая галерею. Ну, наверное — осматривая. Потому что Тьянни не может себе представить, что тут ещё можно делать. Хотя и это занятие не может быть таким важным, чтобы тратить на него время. Которого у слуг и так не сказать, чтоб в избытке. На их месте Тьянни бы не стала даже задумываться о том, чтобы что-то здесь делать. Всё равно это никто не станет проверять. По крайней мере за те года, что Тьянни провела в этих стенах, такого не было ни разу.       Наконец, слуги покидают галерею, обменявшись мнением касательно посетителей академии. Нелестным мнением, надо сказать, что не может не навести на размышления… Что? В академии гости? Причём такие, о которых сплетничают слуги? К кому, интересно? И по какому поводу?       Тьянни садится и пытается спокойно выбрать, что же ей стоит сейчас сделать. Спуститься вниз и утолить любопытство — не поддающийся искоренению порок, из-за которого Тьянни не ждёт в жизни ничего хорошего… и в посмертии, вероятно, тоже… по мнению старших сестёр и матушки — позволив себе посмотреть на гостей, которые здесь бывают крайне редко? Или пересилить искушение и остаться здесь, наслаждаясь столь редким в последнее время моментом уединения?.. А ведь последний раз гости были ещё осенью, когда Тьянни закопалась в ворохе свитков и всё пропустила… а говорили, что тогда тут был самый настоящий представитель правящей семьи! Конечно, это могли быть слухи, но…       В конце концов, она всё же спускается с чердака в галерею и уже собирается выйти в наружный коридор, когда понимает, что, как и в прошлый раз, может таким образом выдать своё убежище. И стоило в таком случае его столько времени оберегать? Ведь тогда тут будет не продохнуть от всяческих малоприятных личностей… Тьянни выжидает и прислоняется к стене, сверля взглядом Западную. Выбираться наружу сейчас — в разгар дня, когда кто угодно может это заметить, настоящее безумие, пусть и не настолько самоубийственное, как в тот раз… всё-таки ещё раз подвергнуть свою жизнь опасности свидания с зубами подземных чудовищ нет ни малейшего желания. Сейчас помимо опасности сорваться в пропасть — глупости! в прошлый раз удержалась, значит, и в этот не о чем волноваться! — проблема только в уроне репутации, если кто-то и впрямь её заметит и опознает… Впрочем, если Тьянни правильно поняла, её будущего мужа такие мелочи вряд ли волнуют. Ведь так?       Выдохнув, она приоткрывает створку окна и перелезает через раму, ёжась от холода. Осторожно ступает на узкий карниз, как ни странно, лишённый наледи, которой красуется вся Западная… вероятно, это заслуга чар, окружающих академию… чему стоит радоваться, конечно. Прежде, чем начать двигаться, Тьянни стягивает на кончики пальцев чары, заимствуя силу у теней, что прячутся в трещинах Стены, и у холода, старательно создавая из них сеть. Неловко набрасывает её на себя, едва не упав при этом в пропасть. После этого она несколько минут стоит, вжавшись в стену, не решаясь сделать ни шага. Да и вообще — стоит сейчас вернуться назад! Но… Но потом медленно вдыхает и начинает движение. В конце концов, в прошлый раз она преодолела этот путь в сумерках! Да ещё и при ветре. Так что нечего бояться… Но всё же стоит придумать, как выбираться из галереи так, чтобы не привлекать к себе и убежищу внимания и не рисковать при этом собственной жизнью… Ещё в прошлый раз надо было об этом задуматься!       Когда Тьянни осторожно залезает в окно коридора общежития, она не чувствует рук и трясётся от холода. И даёт себе клятву ни за что больше не повторять подобного. То, что ей повезло уже дважды, не означает, что везение будет при ней и в дальнейшем… В самом крайнем случае нужно найти все чары, что смогут гарантировать ей безопасность подобных прогулок…       Тьянни добирается до комнаты и даже успевает закутаться в одеяло, чтобы хоть как-то согреться — и почему она не удосужилась выучить чары, спасающие от холода?! — когда в дверь стучат. Тьянни вздыхает и идёт открывать.       Слуга. Причём — один из тех, что были в галерее. Ну, если Тьянни ничего не путает, конечно. Слуга окидывает её раздражённым взглядом и сообщает, что её ожидают внизу.       Тьянни заторможено кивает. Несколько мгновений смотрит в пустоту, а потом срывается с места. Подскакивает к зеркалу, чтобы оценить, насколько ужасно она выглядит после прогулки на высоте в десятки ярусов от земли. Наскоро переплетает растрепавшиеся волосы в простую косу, закрепляя её синим бантом — в тон юбке. Поправляет блузу, отмечая, что рукав порвался. Кривится, но натягивает ненавистный жакет, стесняющий движения, и тут же начинает ощущать, как задыхается в нём. Разумеется, это не более, чем разгулявшееся воображение, но… Ещё раз окинув отражение взглядом, Тьянни кивает себе, надеясь, что раскрасневшиеся от холода щёки не вызовут вопросов. И следует за недовольным слугой, гадая, кто же это решил её посетить.       Папа? Сёстры? Ну, не матушка же! Кто ещё может…       Дверь комнаты, предназначенной для встреч с редкими посетителями — обычно это родственники, которые далеко не всегда могут позволить себе такой визит — слуга перед ней открывает, что заставляет недоумённо оглянуться. Странно. Да ещё и эти шепотки, что Тьянни ловила на протяжении всего пути сюда. Не направленные на неё — вовсе нет. Но как будто бы что-то успело произойти за то время, что она провела на своём чердаке и… в других местах. Она входит внутрь и замирает, рассматривая гостя.       Она его не знает.       Высокий, с правильными чертами лица. Тёмные волосы, собранные в низкий хвост, смуглая кожа и вежливая, но какая-то холодная улыбка, не касающаяся светлых — почти белых — глаз. Пожалуй, его можно назвать красивым. Но кто это такой?       — Добрый день, хагари Сэллар, — произносит мужчина, предлагая занять кресло напротив. Он даже не соизволил подняться, как полагается по этикету!       — Добрый… — Тьянни усаживается, тщательно расправляя складки на юбке. Гораздо тщательнее, чем стоило бы, но это хоть как-то позволяет отвлечься от того, насколько неуютно находиться наедине с этим вот незнакомым ей мужчиной. Наедине… Тьянни оглядывается понимает, что дверь плотно прикрыта. Это же…       — Не стоит беспокоиться. Вам совершенно не о чем волноваться, хагари, — мягко замечает мужчина. — Вашей репутации ничего не угрожает в моём присутствии. Ах, да. Я забыл представиться. Шайесс Теннери.       — О… — Он? Тьянни моргает, повторно рассматривая мужчину. На этот раз — более внимательно. Так, значит, вот как он выглядит… Мелькает воспоминание о том, как она опасалась, что будущий муж окажется некрасивым… ну, можно порадоваться, что этот страх оказался беспочвенным, но… — Но я полагала, что до официальной помолвки ещё достаточно времени…       — Так и есть, — кивает хаг Шайесс, рассматривая все, что угодно, кроме неё. — Но это не означает, что стоит упускать возможность узнать друг друга до того момента, как мы станем мужем и женой.       — Это… разумно, — соглашается Тьянни, стараясь одновременно перевести дух от облегчения и заткнуть обиженный голосок, верещащий, что жених мог бы и обратить внимание на, собственно говоря, невесту вместо того, чтобы глазеть по сторонам! — И что же вы предлагаете? — Тьянни позволяет себе немного поменять позу на более расслабленную. Но почти тут же опять замирает, выслушав ответ. Показать ему академию?! — Но разве вы сами не должны знать, как здесь всё устроено?       — Вовсе нет, — улыбается хаг Шайесс, поднимаясь из кресла. Более тёплой улыбкой, чем до этого. — Наша семья никогда не проходила обучение в стенах этого заведения… ну, за исключением нескольких человек. Таковым было условие Круга.       Условие Круга? Но ведь оно касается только… Тьянни чуть наклоняет голову, принимая протянутую руку. Правую. Затянутую в плотную блёкло-синюю перчатку, гармонирующую, как мимоходом отмечает Тьянни, с более насыщенным тоном костюма. Но в помещении можно было бы и избавиться от такого элемента одежды. Тем более, что в Дайвеге и вовсе нет нужды защищать руки от холода… Ну, если только не планируешь прогуляться по внешней стороне Стен, разумеется.       Тьянни идёт по правую руку от хага Шайесса, рассказывая то, что ей известно об академии. И ловит любопытные и откровенно завистливые взгляды попадающихся по пути девушек. И с трудом удерживается от ехидной ухмылки. Да… Будь она действительно «серой мышью» в полном смысле этих слов, то была бы, верно, сейчас безумно счастлива. Но вот только с означенной «мышью» её роднит только любовь оставаться в тени. А в остальном… Так что она игнорирует всё лишнее, сосредотачиваясь на собеседнике. Тот, к счастью, оказывается хорошим слушателем даже при том, что Тьянни не может похвастаться знанием чего-нибудь эдакого про академию. Ну, либо будущий муж просто умеет создавать приятный образ для собеседников. Вероятно, так оно и есть. Но Тьянни не в обиде.       Фонтан в нижнем зале с рядом балкончиков, галерея (нет, не та, что ведёт к чердаку!), коридоры с комнатами для занятий, вход в общежитие — хаг Шайесс внимательно слушает то, что Тьянни удаётся вспомнить про эти места. Она же жалеет, что не настолько интересовалась историей академии, как тот же Кэо.       — А это?.. — хаг Шайесс замирает перед арочными дверями в два человеческих роста.       — Библиотека. Про неё среди учащихся академии ходит много жутких историй, но лично я не была свидетельницей ни одной из них, так что не могу поручиться за их правдивость, — отвечает Тьянни, привычно чувствуя, как по спине ползут мурашки.       — Вот как? И насколько жутких? — хаг Шайесс прикасается к кованным листикам на поверхности дверей левой рукой. Тьянни пожимает плечами. Обычных. Таких, каких большинство историй в Дайвеге. Вроде тех, что рассказывают про подземные ярусы, например. Хаг Шайесс усмехается. — Вы ведь поверите, если я скажу, что почти все, что говорят про подземелья — правда?       — Если это говорите вы, то, вероятно, придётся поверить, — медленно проговаривает Тьянни. Кому, как не представителю этой семьи, знать про такое? Хотя, быть может, и то, что говорят про Семью, тоже из разряда сказок… — Но библиотека…       — Явно что-то подобное в себе скрывает. Я это чувствую, даже не заходя внутрь… Впрочем, это явно не та тема, которую стоит развивать в обществе такой девушки, как вы. Что ж… вы не будете против, если я нанесу вам повторный визит?       — Я буду рада, — отвечает Тьянни и ловит себя на мысли, что говорит вполне искренне. Она хочет сказать ещё что-то, но рядом с библиотекой появляется хаг Деннаро и ещё один мужчина. Светловолосый и чем-то похожий на…       Хаг Деннаро недоволен тем, что хаг Шайесс находится сейчас здесь. Настолько, что это видно невооружённым взглядом. Но, что удивительно, не говорит ничего. Мужчина рядом с ним открыто улыбается, а потом бросает взгляд на двери библиотеки. Хаг Шайесс пожимает плечами. Что…       — Хагари Сэллар, представляю вам моего младшего брата. Нейлор Теннери.       — Очень… приятно, — с заминкой произносит Тьянни. Братья? Ну, да. Она ведь сразу и подумала, что что-то есть в них похожее. Но догадалась ли бы она, не скажи об этом хаг Шайесс?       Хаг Нейлор кивает, прощается с хагом Деннаро и идёт в сторону зала с фонтаном. Хаг Шайесс, извинившись перед Тьянни за то, что вынужден её покинуть, спешит догнать брата. Тьянни с опаской смотрит на главу академии, придумывая, что бы такого сказать в свое оправдание. Ведь любым посетителям, за исключением представителей Круга, запрещено проходить дальше комнаты для встреч. Но хаг Деннаро вздыхает и просит только не распространяться о визите. Тьянни пожимает плечами, но глава академии этого уже не видит — он входит в библиотеку, плотно прикрывая за собой двери.       От искушения пройти за ним — после того, что сказал будущий муж! — Тьянни спасает Ива, в компании Кэо буквально влетающая в коридор.

***

      Ива прокручивает в голове наставления учителя, пытаясь отыскать несоответствие. Она чувствует, что оно должно там быть, но никак не может найти даже намёк на присутствие оного. И из-за этого она начинает чувствовать, что… Ива запинается едва ли не на ровном месте и влетает в девушек, замерших в дверях.       — Что-то случилось? — она отталкивает девушек, пробираясь вперёд. Те даже не думают сопротивляться, словно бы всё их внимание сейчас направлено на что-то иное. Протиснувшись, Ива видит стоящих на входной площадке мужчин. Один из них тут уже бывал — Ива видит то же переплетение изумруда и янтаря, что и тогда, когда они втроём наблюдали за визитом мага Круга — а вот второго Ива не узнаёт. Совершенно точно он тут появился в первый раз. Такую магию она бы ни за что не забыла: угольно-чёрные бриллианты, вихрь ледяного воздуха, переливающегося серебром, россыпь сапфировых искр… и странная дымка, укутывающая всё это. Красиво, но… страшно. Ива пятится, но натыкается на других учеников академии, собравшихся поглазеть на гостей. — Кто это?       — Спроси что попроще, — отвечает кто-то слева. Ива не поворачивает головы, боясь отвести взгляд.       Тем временем к мужчинам подходят несколько слуг и заместитель главы академии. Ива жалеет, что находится слишком далеко, чтобы можно было расслышать хоть что-то. Мужчины же, переговорив, расходятся. Тот, что уже бывал здесь раньше, отправляется следом за заместителем, а второй в сопровождении слуг проходит в комнату для встреч. Он пришёл к кому-то? Странно.       Если бы в академии был кто-то, к кому мог бы прийти такой страшный человек, об этом бы уже давно было всем известно! Так к кому же… Подобраться поближе и выяснить? Или… А ведь безумно хочется узнать, куда пошёл второй посетитель. И зачем. Ну, в смысле, понятно, что к хагу Деннаро, но — зачем? Интересно же!       Ива замирает, машинально отмечая, что фонтан выглядит сегодня не так, как полагается. И ведь сразу и не поймёшь, что с ним не так. Присмотревшись, Ива с трудом удерживается от смешка — кто-то из обучающихся в академии, зачаровал фонтан, и теперь там то и дело возникают миражи неприличного содержания. Ива торопится отвести глаза, чтобы не смотреть на подобное непотребство. Но никому об увиденном не говорит — пускай сами разбираются. Ещё пару мгновений потоптавшись среди уже расходящейся толпы (хотя многие остались «прогуливаться» по залу в надежде увидеть, к кому же пришёл этот мужчина), Ива решительно направляется в сторону кабинета хага Деннаро.       И жалеет, что находится не на той стороне зала, откуда можно было бы проскользнуть в показанный Кэо потайной ход, что ведёт прямиком к коридору преподавателей. Так что теперь приходится, изо всех сил стараясь при этом сохранить пристойный вид, идти самым быстрым шагом, едва не срываясь на бег, по коридору, лестнице и далее — к заветной цели.       Тому, что она опять в кого-то врезается, Ива уже и не удивляется ни капли. Только бормочет извинения. И ошеломлённо хлопает глазами, когда её хватают за шкирку и несколько раз встряхивают, как котёнка.       — Что…       — Здравствуй, говорю! — рявкает в лицо Ивы Кэо. И принимается пристально её рассматривать, словно бы пытаясь углядеть в ней нечто… Ива вырывается из его хватки и смотрит сердито. — Я, между прочим, несколько раз тебя окликнул, но ты меня просто проигнорировала. И это при том, что мне приходится делать всё, чтобы нас не застали вместе!       — Это ты сам решил, что так будет правильно, — огрызается Ива, думая, что из-за Кэо теперь пропустит всё интересное… ещё бы понять, откуда в ней внезапно проявилось такое вот любопытство — Ива не может припомнить, чтобы раньше она была жадна до сплетен и секретов. Наверняка это влияние Кэо. — Именно ты считаешь, что общение со мной ударит по твоей репутации…       — Ты хоть знаешь, сколько я времени потратил на её создание?! — возмущается Кэо, впрочем, приглушая голос. Чтобы те, с кем он обычно проводит время в стенах академии, не услышали. Ива честно старается сдержать смех. Но неудачно, из-за чего Кэо одаривает её суровым взглядом, для усиления эффекта чуть отойдя назад. Так, что почти упирается теперь спиной в стену. Ива смотрит поверх его головы, отмечая, что позолота с рамы висящей над его головой картины заметно истёрлась. — Куда ты так торопилась, что решила игнорировать весь окружающий мир?       — А ты не знаешь? — удивляется Ива, в два шага подходя к Кэо, чтобы ухватить его за руку и потащить за собой. Тот что-то бурчит себе под нос по этому поводу, но противиться не думает. — В академию пришли двое посетителей. Один, насколько я помню, входит в Круг, а второй… он… он страшный. И пришёл к кому-то. Я…       — Идёшь к кабинету хага Деннаро в надежде подслушать разговор, поскольку второй посетитель для тебя слишком страшен, — понимающе кивает Кэо, заставляя Иву свернуть в неприметный коридорчик. И при этом полностью игнорируя любые её попытки воспротивиться этому. Как и обычно. Хотя подобное он раньше позволял себе только в коридорах за библиотекой, где… всякое. Но спустя несколько мгновений они оба проваливаются в нишу, из которой берёт начало ещё один потайной ход. — Но то, что он тебя так сильно напугал, не причина. Вернее — не вся. Ведь так?       — Не напугал, — сердито поправляет Ива, протискиваясь через не слишком-то широкий проход. В памяти тут же всплывают потайные ходы Когго… и то, чем её прогулки по ним закончились. Ох, как будто сейчас самое время об этом вспоминать! В самом-то деле! — Я сказала, что он страшный, а не что я испугалась. Это разные вещи… Там сейчас и без меня полно заинтересованных. Потом выспрошу.       Кэо кивает и, свернув в ответвление, замирает напротив одной из стен. Жестом предлагает посмотреть. Ива на цыпочках приближается к стене. К сожалению, ничего толком рассмотреть не получается — всё, что попадает в поле зрения с этого места, это картина на противоположной стене со сценой охоты. Да и разговор…       — Стало быть, вам, хаг Лаор, ничего не известно?       — Увы. Пострадавшие решили обратиться напрямую в Круг, хотя вполне могли бы решить всё со мной лично.       — По-видимому, они посчитали, что в этом случае виновный может избежать наказания… В то время, как Круг славится своей… беспристрастностью.       — Неужели вы обвиняете меня в том, что…       — А у меня нет причин для подобного?       Странный диалог. Ива даже не может представить себе, как в этот момент могут выглядеть собеседники — одного она видит всего лишь второй раз в жизни, а другого за всё время, проведённое в стенах академии, встречала исключительно по воле случая. И особо не… Ива переводит взгляд на Кэо и замирает, не задав вопроса… да вообще забыв, о чём же хотела спросить. Потому что Кэо выглядит так, что ни малейшего сомнения в том, о чём говорят эти двое, не остаётся.       — Что ты успел натворить? И когда?       Кэо пожимает плечами, не желая отвечать. Впрочем, Ива и не думает настаивать. Всё же знать, чем именно занимается Кэо со своими друзьями как из академии, так и с теми, кто остался вне её, когда не желает тратить время на учёбы или исследование коридоров лабиринта с ней на пару, Ива не имеет ни малейшего желания.       Разговор в кабинете тем временем переходит на ещё более непонятные темы… И Ива против воли думает, что тем гостям ныне покойного хага Когго стоило бы брать уроки у этих двух — тогда бы не нужно было и вовсе беспокоиться о том, что кто-то может их подслушивать. К тому же оба собеседника через слово сбиваются на местный говор, что сводит на нет любые попытки понять, суть разговора.       — Хаг Деннаро — уроженец Дайвега? — оборачивается Ива к Кэо. Тот пожимает плечами. О, действительно! Почему Ива решила, что Кэо обязательно в курсе? Только потому, что ему столько всего известно про лабиринты и потайные ходы? Глупости какие! Она вновь переключается на разговор, но с досадой понимает, что мужчины уже до чего-то договорились и собираются покинуть комнату.       Переглянувшись, они с Кэо торопятся покинуть коридорчик. И Ива даже прикладывает все усилия, чтобы оказаться где-нибудь поблизости с хагом Деннаро и его собеседником, но всё, что она успевает — не в последнюю очередь из-за активно противящегося этому Кэо — это вылететь в коридор рядом с библиотекой в тот момент, когда гость хага Деннаро в компании второго мужчины направляются к выходу из академии.       — Тьянни?! Не замечала за тобой интереса к подобным вещам, — удивляется Ива, заметив соседку по комнате. Та пожимает плечами, окидывая их странным взглядом. Но при этом ничего не говорит. Но смотрит так, что Ива сама по себе додумывает все гадости, что Тьянни про них нафантазировала. — Это не то…       — Да мне как-то безразлично… Ива.       — Ты знаешь, кто это был? — Глупый вопрос. Откуда ей знать? Ива морщится.       — Хагенн Теннери, если тебе это что-то говорит, — ведёт плечом Тьянни. Ива недоумённо смотрит на Кэо, но тот отрицательно дёргает головой.       Ива удручённо вздыхает.

***

      Кепри совершенно не радует. Конечно, здесь гораздо лучше, чем в погребённом под слоем снега Нахоше… не говоря уже о Могильнике… Но, если сравнивать с Майгором — с любой его частью — Кепри уныл. И сер. Йеррет вздыхает, отходя от окна. Почти не глядя берёт с подноса слуги бокал с вином и окидывает взглядом собравшихся людей. Как же он ненавидит толпы! В отличие от Йо, явно чувствующей себя здесь в своей стихии. Йеррет невольно улыбается, глядя на довольную жизнью сестру. Похоже, тот разговор с хагом Шайессом немного сгладился в памяти, раз она уже может наслаждаться происходящим. Это… прекрасно!       Позади него раздаётся шорох. Йеррет выжидает несколько мгновений перед тем, как повернуться. Пусть мышцы во всём теле и сводит от желания развернуться так быстро, как это только возможно, и отразить опасность, которая… Которой нет — рядом с окном, внимательно рассматривая рисунок на ткани штор (если, конечно, Йеррет правильно определит направление взгляда) замерла невысокая девушка со светлыми волосами, слегка окрашенными в персиковый оттенок — тот самый, которым Йо бредила всю прошлую зиму.       — Занятный рисунок, — делится своими мыслями девушка. — Но уже почти вышел из столичной моды. Странно, что хозяйка позволяет себе настолько пренебрежительно относиться к оформлению дома. Особенно, если учесть, что в оном она принимает гостей.       — Эм…       — Вы так не считаете? — чуть склоняет голову к плечу девушка, касаясь кончиками пальцев бахромы на шторе.       — Я не считаю, что стоит обсуждать вкус хозяйки, — медленно произносит Йеррет, наблюдая, как бахрома перетекает по пальцам девушки. — Тем более — за её спиной.       — О, я вас уверяю, в этом нет ничего из ряда вон выходящего! В высшем свете Кепри все обсуждают всех… и, как правило, за спиной. Вы, вероятно, не так давно в столице?       Йеррет пожимает плечами. Потом нехотя кивает. И добавляет, что мало что смыслит в моде на шторы. С этим лучше обратиться к его сестре, которая сейчас как раз находится в центре зала.       — Йо — ваша сестра? — с лёгким недовольством в голосе уточняет девушка, бросив на Йо один короткий взгляд. — Воздержусь. Не хочу портить себе настроение в первый день возвращения к столичной жизни.       — Вы тоже недавно прибыли? — Йеррет делает глоток, отмечая, что вино далеко не лучшего качества. Стоит это списать на не слишком хороший, по словам собеседницы, вкус хозяйки дома? — На коронацию?       — Я не могу пропустить такой важный момент в жизни Мессета, — девушка присаживается на краешек диванчика. Йеррет занимает противоположный его край, следя за тем, чтобы между ним и девушкой было достаточно места — не хватало ещё, чтобы местные сплетники углядели в этом разговоре то, чего нет и в помине. При этом он старается расположить больную ногу так, чтобы не чувствовать неудобства… и не выглядеть при этом идиотом. — Его высочество заслуживает того, чтобы в такой важный момент его жизни рядом с ним присутствовали все, кто… Да. Я знакома с принцем Сойларом ближе, чем многие.       — Родственники, — кивает Йеррет, только теперь соотнеся характерную линию скул и светлые волосы. Близкие родственники. Надо же. В первый же день в Кепри повстречать родственницы будущего короля… Интересно — насколько девушка…       — Я забыла представиться? — чуть краснеет девушка, разворачивая веер в известном жесте смущения и надежды на то, что это не будет воспринято собеседником как серьёзный промах. Йеррет, припомнив негласный язык придворных, касается третьей и пятой пластины, от чего девушка тут же закрывает веер на треть и опускает глаза в пол. — Берна Теннери. Моя мать приходится сестрой почившему отцу принца Сойлара.       Теннери?! Йеррет внимательно всматривается в лицо девушки, пытаясь на этот раз найти сходство с братьями Теннери. Хагари Берна опять немного краснеет, вертя веер в руках. Йеррет спешить отвести взгляд и извиниться за неподобающее поведение. Хагари Берна чуть улыбается.       — Так ведут себя все, кому довелось пообщаться с моими братьями, — вздыхает она. — Кто из них так поразил ваше воображение? И чем именно? Хаг…       — Майгор. Йеррет Майгор, — Представляется Йеррет. Хагари Берна кивает, переводя взгляд с Йо, оживлённо что-то обсуждающую что-то в кругу придворных, на него и обратно. — До сих пор при дворе предпочитали бывать мои братья. Мне же всегда хватало родного лоскута… — Хагари Берна кивает, вставив слова восхищения садами Майгора. Йеррет кивает, принимая похвалу. — Теперь же, после того, как из всех моих братьев в живых остался только Ноэр, а отец отлучён от двора, кто-то должен представлять семью в Кепри… тем более, что Йо в скором времени выходит замуж…       — И по этому поводу едва ли не все незамужние девы высшего света испытывают радость напополам с разочарованием, — хмыкает хагари Берна, жестом подзывая слугу и забирая с подноса бокал с вином. Но делает не больше глотка, чуть поморщившись при этом. Не любит вино? Хотя, быть может, дело в том, что здесь оно далеко не лучшего качества… Аккуратно ставит бокал на подлокотник дивана, кинув взгляд по сторонам, чтобы, вероятно, убедиться, что никто не видит столь вопиющего пренебрежения этикетом. — Всё же выходит она за самого желанного жениха последних нескольких сезонов… Хотя я это мнение и не разделяю. И всё же. Вы не сказали — с кем из моих братьев вы встречались. И при каких обстоятельствах?       — В самом начале зимы, — со вздохом произносит Йеррет, сомневаясь, всё же, в необходимости рассказывать подобное. — В Нахоше, где погибли трое моих братьев.       — Мне рассказывали про то, что там случилось, — кивает хагари Берна, чуть разворачивая веер в жесте сочувствия. — Значит, вы виделись с Шаем и Ясем… И кто из них вам настолько не понравился?       — Я бы не сказал, что тут дело в приязни… — Йеррет качает головой, недоумевая — разве нормально интересоваться, кто из твоей родни не понравился окружающим?! Но… ответить что-то всё же надо. И… Нет. Он не станет рассказывать о том, что ему стало известно от Йо. И что подтвердил хаг Шайесс Теннери. Негоже юной девушке знать подобные вещи. Тем более — о родном человеке. — Но…       — О, не стоит! Я вполне представляю себе… Даже лучше, чем вы можете себе вообразить. Мои братья — люди своеобразные. Да и…       — Бэрри? Ну, теперь-то мы можем покинуть это место? Ты, помнится, говорила о часе… — Йеррет разворачивается на звук голоса и видит хага Ястена Теннери, опершегося на спинку дивана рукой. И испытывает приступ радости — будь на его месте хаг Шайесс, Йеррету было бы сложнее сейчас изображать вежливость. Пусть в Нахоше это и получилось… Правда, потом, ночью, Йеррет едва не разнёс комнату от злости на хага Теннери и стыда за своё поведение. Всё же Йо…       — Ну… Я встретила такого интересного человека! — Хагари Берна смотрит на своего брата едва ли не умоляюще. Хаг Ястен переводит взгляд на Йеррета и приветственно кивает. И даже улыбается, хотя глаза при этом остаются холодными.       — Как себя чувствует ваш брат? — задаёт он вопрос, чем заставляет Йеррета едва ли не поперхнуться. Он отставляет полупустой бокал в сторону и удивлённо смотрит на брата хагари Берны. Тот пожимает плечами. — В Могильнике я спас ему жизнь. Так что мне любопытно — пошло ли моё вмешательство на пользу.       — Он… физически он почти здоров, — проговаривает Йеррет, сравнивая брата и сестру. Что-то неуловимое, безусловно, присутствует. Но если начать разбирать внешность, то невозможно поверить, что эти двое — родственники. Невысокая хрупкая блондинка и брюнет выше её едва ли не на две головы… и это не говоря про черты лица и прочее! Хотя… манеры. И что-то ещё. Но — не понять толком — что именно. — Хотя раны, нанесённые перевёртышем, теперь с ним навсегда. Все маги разводят руками и в один голос заявляют, что ничего не могут с этим сделать… Что до душевного здоровья… — Йеррет вздыхает.       — Понимаю. — Хаг Ястен бросает неодобрительный взгляд на вино в руках сестры и выпрямляется. — Хорошо. Можешь задержаться. Я же вынужден отлучиться, так что ищи потом Клая — он сопроводит тебя домой. И я прошу тебя — не прикасайся к этой дряни!       — Я всего лишь попробовала, — пожимает плечами хагари Берна, рассматривая вино на просвет. — Там более, что у него такой красивый цвет, что я не могу оторвать от него глаз…       Хаг Ястен демонстративно поднимает глаза к потолку, разворачивается и покидает комнату, лавируя между гостями. Хагари Берна пожимает плечами и, улыбнувшись, интересуется — танцует ли Йеррет.       — Как и любой представитель нашего сословия, — удивлённо моргает Йеррет. Хотя с его хромотой… Впрочем, сейчас должен быть один из тех танцев, где это не станет серьёзной проблемой… Он зажмуривается и, чувствуя, как краснеет, уточняет, согласится ли хагари Берна подарить ему танец.       Хагари Берна улыбается ещё ослепительней и принимает его руку. Йеррет ведёт её в круг танцующих, спешно вспоминая фигуры танца.