Тени

      Сегодня выдался на редкость тёплый день — первый день настоящего лета в Дайвеге. По этому случаю сейчас даже слегка приоткрыты окна. Например — прямо над головой Ивы. Она недовольно морщится всякий раз, как сквозняк сдувает волосы на лицо. Фыркает и отбрасывает слишком короткие, чтобы можно было убрать их в хоть какую-то причёску, волосы назад. На несколько мгновений — до следующего порыва ветра… Неудачная получилась чёлка, надо признать. Вместе с этим она уныло тыкает ложечкой в креманку, полную замороженных ягод в кисловатом соусе и вполуха слушает, как Ёнь и Лирна обсуждают последние события…       На самом деле, конечно, события совсем не последние — просто учащихся академии традиционно стараются ограждать от того, что происходит в мире, поскольку это «не способствует стремлению к получению знаний». Так что Ива предполагает, что случилось это ещё весной… Впрочем — какая разнице? Ей определённо нет никакого дела до того, что старшая сестра девчонок Майгор, что покинули академию ещё зимой, вышла замуж… за какого-то «красавчика», по словам преувеличенно вздыхающей Лирны, которая, само собой, не упускает возможности поддразнить Ёнь.       Ива проводит по краю креманки ложкой, и отправляет в рот порцию ягод. Жмурится от того, как те лопаются на языке — сладость сока смешивается с мягкой кислинкой кремообразного соуса. И старается не вздрогнуть, слыша за спиной знакомый голос…       Собственно, это и есть главная причина того, что Ива сейчас не может спокойно наслаждаться свободным днём в компании подруг. И что с этой самой причиной делать — она не имеет ни малейшего представления.       «…В этот раз они с Кэо забрались настолько далеко вглубь лабиринта, что Ива едва ли не кожей ощущает толщи камня, окружающие их. Странно, но в стенах академии и на улицах Дайвега этого не ощущается совершенно. Даже если знать. А здесь же… Ива шагает осторожно — коридор заполнен обломками камней и какого-то мусора… Ива старается не рассматривать — какого. Хватило и того случая, когда она едва ли не упала на иссохший труп, невесть сколько времени пролежавший в одном из таких вот коридоров. Так что она просто старается передвигаться на ощупь — как можно выше поднимая светлячков. И — не прикасаться к стенам…       Где-то в середине весны Кэо нашёл проход, уводивший, если судить по ощущениям, на север. И они там вдвоем едва ли не легли замертво, когда странный природный яд, покрывавший стены, сквозь кожу впитался в кровь… Ива помнит только ужасную слабость, боль в голове и накатывавшую волнами дурноту. И то, как Кэо тащил её, сам едва ли не на каждом шагу почти падая, прочь из опасного места. Ива не знает, что он сделал… или — к кому обратился за помощью — но уже к рассвету… можно порадоваться, что для изучения они выбрали именно ночь, наверное… Ива спокойно добралась до своей комнаты, где столкнулась с Тьянни, которая, впрочем, не произнесла ни слова. Только скривилась, как от кислого… Воображала!       Впрочем, так ли важно, что там думает на это счёт соседка по комнате? Раз уж она предпочитает молчать обо всём, то и её мнение не имеет никакого значения…»       …Ива выныривает из воспоминаний и хмыкает, удачно попав в момент, когда Лирна рассмеялась на слова Ёнь о том, как один из учащихся академии сегодня «отличился». И даже улыбается, чтобы не вызвать ненужных расспросов, но тут же видит, как «проблема» занимает соседний столик в компании своих друзей.       «Проблема» так же задумчива, как, вероятно, и сама Ива. Последняя видит, что эта… девушка… рассеянно улыбается и что-то явно невпопад отвечает своим собеседникам. Похоже, она ещё не успела рассказать о том, что…       «…Коридор сначала долго петляет, а потом уходит вниз едва ли не отвесно. Кэо пожимает плечами и привязывает верёвку, с которой не расстаётся в таких вот вылазках едва ли не с самой первой, к крюку в стене… Крюк там появился только что. Ива понятия не имеет, что за чары Кэо применяет — он ни разу не пожелал поделиться таким знанием. И на все расспросы только пожимал плечами и отправлял в библиотеку. О, конечно, после того, как Ива связалась с Кэо… и после того разговора с Шайли… библиотека пугает уже гораздо меньше, чем прежде, но всё же Ива предпочитает не появляться там чаще, чем это диктует необходимость. Так что предложение Кэо о походе туда она на вполне законных основаниях считает издевательством…       Вниз первым отправляется, само собой, Кэо — Иве совершенно не улыбается перспектива быть сожранной какой-нибудь тварью, поджидающей её там, в темноте… хотя и оставаться одной в опустевшем и ставшем совсем уж неприветливым коридоре ей тоже не хочется. Но… Спустя несколько минут до Ивы доносится голос Кэо, сообщающий, что она может спускаться.       Нижний коридор практически ничем не отличается от того, что они покинули. Такой же тёмный и мрачный. Ива передёргивает плечами и сводит лопатки, стараясь согнать мурашки. Помогает не особо…»       …Компания за соседним столиком поднимается и направляется к выходу. Ива провожает их взглядом и не успевает его отвести, когда «проблема» оборачивается, словно бы что-то забыла и пристально смотрит в глаза Иве. Слишком далеко — невозможно понять, что за выражение, но… Ива изо всех сил сжимает ложечку. Это… Что же делать? Она извиняется, произнося какую-то чушь… остаётся надеяться, что получилось правдоподобно… и спешит покинуть Лирну и Ёнь, которые, пожав плечами возвращаются к обсуждению того, какой проект лучше взять — создание чар или селекцию магических цветов. Ива мысленно обещает, что обязательно возместит эту отлучку, как только решит проблему с… «проблемой».       Она практически вылетает на улицу, озираясь. Группа в форме академии магии не могла уйти далеко, но почему-то Ива не видит их нигде…       — А я всё думала — пойдёшь ты за мной или нет? — раздаётся голос позади. Ива стремительно оборачивается и видит «проблему». Девушка, чьего имени Ива не может вспомнить, рассматривает её с серьёзным видом. — Давай. Начинай.       — Что начинать? — недоумённо спрашивает Ива, рассматривая собеседницу. Белокожая, как большинство коренных жителей Дайвега, что солнце видят только через окно… и то не каждый день… светловолосая… Неприметная. Потому-то, наверное, Ива и не помнит её. — О чём ты?       — Ну, предлагать мне что-то за моё молчание, — широко распахивает глаза девушка, усиленно изображая святую невинность. На взгляд Ивы — слишком при этом переигрывая. Во всяком случае сёстры Майгор в таких вот ситуациях справлялись гораздо искуснее. — Деньги, услуги… мои жизнь и здоровье… До чего ты успела додуматься, Ива из замка Когго?       Ива хмурится. Ей сейчас предлагают — что? Чтобы она попыталась «купить» молчание этой… дряни? Ива удерживает себя от желания гадливо передёрнуть плечами.       Мерзость.       Хотя, наверное, та же Шайли не увидела бы здесь ничего особенного…       «…В конце коридора они обнаружили небольшой (если сравнивать с теми, что им встречались ранее) зал, большую часть которого занимает бассейн, даже сейчас заполненный водой. Ива осторожно подходит к самому краю и, вытянув шею, рассматривая неподвижную воду. Она чёрная, прозрачная. На дне… что-то… Не опасное — Ива не ощущает ничего — но соваться в воду отчего-то совсем не хочется. Вот — ни капли. Так что она отходит к стене и оттуда уже наблюдает за тем, как Кэо обходит зал, прощупывая стены… он так и не сказал — что же именно ищет в этих коридорах… ведь не может же он заниматься этим просто из праздного любопытства?       А ещё неплохо было бы задуматься, всё-таки, почему Ива с радостью приняла его предложение? Это вместо того, чтобы все силы бросить на обучение — теперь, когда совершено неизвестно, как и где ей жить после окончания обучения, это особенно важно! Ива следит взглядом за Кэо, находящимся сейчас в самой дальней точке зала. И чувствует совершенное нежелание задумываться хоть о чём-то. Она сползает на пол, не заботясь о том, что юбка испачкается в пыли. Не в первый раз, всё же.       Кэо возвращается, довольно улыбаясь. Словно бы он нашёл что-то важное, что давно искал. Ива вопросительно на него смотрит, но Кэо не торопится рассказывать. Ну, и ладно. Не очень-то и хотелось!       В самом деле?       Ива озадаченно смотрит на ровную гладь воды. Это мысль не принадлежит ей! Это… что? Вода?       Она делает шаг к воде, но Кэо ухватывает её за руку и тащит куда-то в сторону от того места, откуда они пришли. Ива слишком сосредоточена в этот момент, чтобы возмущаться… или задумываться, откуда Кэо такое известно, если они ни разу ещё тут не были — а это действительно так. Ива это чувствует…»       …— Не понимаю, что ты хочешь этим сказать, — произносит, наконец, Ива. Не самый лучший вариант, но она не представляет, что именно можно сказать ещё. О, она хотела как-то договориться, упросить девушку промолчать о том, чему та стала свидетельницей… тем более, что в этом не было ничего, что можно было бы посчитать хотя бы немного неприличным. По крайней мере, если сравнивать с давешней сценой с Лилией… Ива прикусывает губу, злясь на себя за то, что вспомнила об этом… И видит, как её собеседница чуть улыбается, по-видимому, как-то для себя истолковав этот жест.       — Что — разве ты не станешь меня умолять молчать о том, что я видела? — преувеличенно удивляется она, чуть отшагивая в сторону, чтобы пропустить мимо каких-то прохожих. Ива бросает взгляд в сторону Ёнь и Лирны, которые всё ещё сидят за столиком и оживлённо что-то обсуждают. Ну, хотя бы они не станут свидетельницами этого разговора… — Ты хочешь, чтобы твои подруги присоединились к нашему разговору? — невинно уточняет девушка, от чего Ива на мгновение представляет себе, как сейчас толкает эту… дрянь… и та проламывает стекло, падая в пропасть… Бред! Стёкла Дайвега прочны настолько, что уж подобное не заставит их даже задрожать. Да и свидетелей кругом… Как будто бы, не будь их, Ива бы смогла это сделать взаправду! — Так что?..       — Не стоит вовлекать в наши проблемы посторонних, — раздаётся голос Кэо откуда-то сбоку. Ива поворачивает голову и с удивлением рассматривает его, прислонившегося к стене рядом с окном. И когда он успел тут появиться?! — Так ты желаешь обсудить то, что видела вчера?..       «…Когда они выбрались из того зала, то оказались в одном из уже хорошо запомнившихся Иве коридоров. Он заканчивается около одного из залов первого этажа академии и удобен тем, что выбраться из него можно, не привлекая к себе особенного внимания…       Обычно. Но не в этот раз.       Ива даже не поняла толком, откуда появилась эта девушка, но то, как она смотрела на них с Кэо, не оставляло места для надежды, на сохранение в тайне их общения. Ни Ива, ни Кэо не успели толком даже понять, что именно произошло, когда девушка, резко развернулась и покинула зал.       Ива сползает по стене с обречённым стоном — она даже не хочет представлять, что ей скажут подруги на её общение с Кэо… не говоря уже о том, во что превратится её репутация в глазах академии! Ведь кто не знает, что за человек Кэо?! С этими его выходками, с дружбой с крайне сомнительными личностями… с которыми, кстати, он наотрез отказался знакомить Иву… Кем, интересно, её посчитают? Сам Кэо вполголоса цедит ругательства, которые Ива не слышала даже от стражников в Когго. Впрочем, это продолжается недолго. Кэо успокаивается, подаёт Иве руку, чтобы та поднялась, и говорит, что придумает что-нибудь.       Ива кивает и провожает Кэо взглядом, запоздало поняв, что стоило попросить его не устраивать ничего такого, что могло бы…»       …— Хм… а что ты можешь мне предложить? — интересуется девушка, кокетливо улыбаясь. Ива чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Эта… шантажистка флиртует с Кэо?! Перед глазами вновь встаёт та сцена с Лилией, и Ива встряхивает головой, пытаясь отогнать дурноту.       — Давай продолжим этот разговор несколько позже, — вкрадчивым тоном предлагает Кэо, прикоснувшись к запястью девушки пальцами. — Мне найдётся, чем тебя заинтересовать…       Ива перехватывает его взгляд — Кэо делает быстрый жест, чтобы она ушла. Ну, что ж… ей и в самом деле нечего тут больше делать. Тем более — быть свидетельницей чего-то, что… Ива пожимает плечами и направляется в сторону площадки, чтобы вернуться на ярус академии.

***

      Петли скрипят так, что хочется прикрыть уши. Ну, либо от всей души пнуть по двери так, чтобы ту вынесло внутрь подвала. Ни то, ни другое, разумеется, Кайт не делает. Он придерживает дверь, жестом приказывая подчинённым войти. Те медлят, кое-как затаскивая пленников.       После того, как обоих мужчин усадили на стулья и основательно привязали, Кайт отпускает своих… людей. Он так и не определился, как же их точно называть. Слуги, подчинённые… Кто они ему? Впрочем, не всё ли равно? Приказы исполняют исправно, сплетни не распускают — и будет с них. Кайт усаживается на угол стола, чуть наклоняясь вперёд и опуская руки между разведённых коленей. Ох, видел бы его сейчас отец! Хотя… Кайт ни единого раза не видел того, когда он допрашивал воров, которые, пусть и не так уж и часто, но забредали на территорию их дома. Но прекрасно слышал — даже через несколько тяжёлых дверей — вопли этих несчастных. Нет, он никогда их не жалел. Но радовался тому, что отец ни разу не предлагал ему перенимать опыт в это деле.       А теперь, выходит, можно начинать жалеть об этом?       Кайт криво ухмыляется, искоса посматривая на всё ещё не пришедших в себя пленников. Дайл едва ли не прямым текстом сказал, что лидеры их… хм… сборища… желают знать всё, что эти люди прячут в своей памяти. И что… хотя об этом вообще не говорилось ни вслух, ни языком тела, но… что именно Кайт должен это сделать.       Он смотрит на свои руки и мечтает оказаться сейчас где-нибудь подальше ото всего этого. Наверное, не стоило тогда из Нахоша бежать в Исверу… Тогда и Кайа была бы сейчас с ним. И не нужно было бы идти на…       Хватит. Достаточно.       Кайт спрыгивает со стола. Несколько мгновений разглядывает предусмотрительно разложенные на всё том же столе парочку ножей, какие-то щипцы и что-то, чему Кайт не в состоянии подобрать названия. Они всерьёз думают, что он будет использовать на этих несчастных… это? Да большинство из лежащих перед ним инструментов противно брать в руки. Да на них даже смотреть не хочется! Кайт поднимает один из ножей и крутит перед глазами, пытаясь сообразить, стоит ли использовать собственный кинжал или не марать его о такое дело.       Один из пленников едва заметно шевелится. Кайт склоняет голову к плечу, прислушиваясь. Да, ритм дыхания немного изменился. Значит — приходит в себя. Что ж. Хорошо. Наверное.       Кайт взвешивает нож в руке, делает пару шагов к связанному. Останавливается. То, что он сейчас собирается сделать… Это… Он с силой сжимает нож, представляя, как рукоятка сминается от сжатия. На деле, конечно, ничего подобного нет. Правый пленник приоткрывает глаза. Взгляд несколько мгновений остаётся мутным, но быстро обретает чёткость, едва только зацепляется на Кайта, сжимающего нож. Пленник медленно выдыхает и расслабляется, насколько ему позволяет верёвка. Смотрит прямо в глаза Кайта.       Кайт чуть ослабляет хватку на рукояти, когда в пальцах начинает покалывать. Делает шаг, заставляя себя двигаться уверенно под понимающим взглядом пленника. Как же это…       Неправильно.       Так не должно быть.       Кайт, по сути, и вовсе не должен тут находиться — вместо этого стоило бы сейчас заниматься поисками Кайи, а он… Ну, кому помогут те крохи информации, что может знать этот человек?! Он ведь совершенно не выглядит и не ощущается как тот, кому могут доверить важное знание. Совершенно нет.       — Расскажи мне… — начинает Кайт, внутренне морщась от того, насколько это жалко прозвучало. — Кто приказал вам досматривать суда, принадлежащие рьесу Долэ?       Пленник вполне ожидаемо ухмыляется, не произнося ни слова. Кайт медленно подносит нож к его глазу, чуть надавливая на рефлекторно дёрнувшееся веко.       — Если не хочешь лишиться глаза — говори.       Молчание…       …Это не должно было завести его сюда. Сейчас, стоя уже по другую сторону двери, перекрывающей крохотную комнатушку в подвале городского дома дяди Кьятта… хм… а Кайт и не подозревал до недавнего времени, что у дяди есть ещё и дом в Эхтоме. Но, кажется, тот и не пользовался им почти… Неважно…       Сейчас, стоя перед дверью и ловя обрывки воплей, почти заглушённых толстыми дверями, Кайт признаётся себе, что не понимает, как вообще так получилось, что он стал… Он вертит в руках кинжал, радуясь тому, что тот не прикоснулся к крови этих несчастных. Это было бы оскорблением для «шёлка»…       …Возможно, именно поэтому там, на столе в подвале, лежали ножи поплоше… Всё же подготавливал эти… инструменты… Дайл, который с большим трепетом относится к оружию… При этом не гнушаясь пыток… Кайт морщится, когда слышит особенно громкий скорее визг, чем крик. Что с пленником сейчас там делает Дайл, Кайт не желает даже пытаться представлять.       Но как же это всё… грязно.       Кайт прислоняется к стене, прикрывая глаза.       Он прислушался к совету Лио, чей подарок он как раз сейчас вертит в руках, так ни разу и не решившись им воспользоваться. Впрочем — а куда бы он отправился? В Пустыню? Не зная, ни ориентиров, ни… ничего. А куда-либо ещё без половины души… Бессмысленно. Так что — да. Он принял предложение Лекки. И уже спустя несколько дней принимал активное участие в действиях, смысла которых ему так и не пожелали открыть. Вероятно — не доверяя. Но — Кайт даже не знает, радоваться этому обстоятельству или же огорчаться — постепенно всё же хоть какое-то доверие, но появляется. Так, к примеру, в последние дней двадцать ему выделили пять человек, с которыми он уже дважды обследовал какие-то заброшенные дома за пределами Эхтома. Вместе с ним, конечно, был ещё один человек, чьего лица Кайт не видел ещё ни разу. И этот человек определял в итоге — есть в доме то, что они ищут, или же нет. Так и не сообщив, что же является предметом поиска…       Кайт откидывает голову назад, насколько позволяет поза, которую не очень-то и хочется менять, и рассматривает почерневший от копоти светильников потолок — здесь, разумеется, нет магических светильников, как в Мессете, но и повсеместно используемых в Исвере друз мерцающих камней тоже не наблюдается. Только нещадно коптящие свечи, факелы и прочее.       Если дать волю фантазии, то среди пятен гари и чего-то подозрительно похожего на разросшуюся плесень в углах, можно увидеть разные образы. И расшифровать их по своему усмотрению…       Какой бред!       Кайт вздрагивает, слыша особенно громкий вопль из-за двери. И следом за ним — сбивчивое бормотание, срывающееся на всхлипы. Дайл определённо знает, что делать. Не так уж и много времени ему понадобилось на то, чтобы заставить пленника говорить… Интересно только — того, которого попытался допросить Кайт, или же его не успевшего к тому моменту очнуться товарища по несчастью?       Кайт заставляет себя улыбнуться от этой мысли. Просто потому, что такое поведение должно соответствовать тем обстоятельствам, в которых он оказался. Наверное. Кайт не уверен, что наследник влиятельного торговца, сколотившего состояние в чужой стране, действительно способен так быстро принять реалии исторической родины… о, да! Кайт прекрасно понимает, что пытки и всё прочее здесь в порядке вещей… да и в Мессете, надо полагать, подобным не гнушаются… Остаётся только поблагодарить погибшего отца за то, что тот берёг их от этого знания, сколько мог… Или наоборот — осуждать? Сложись иначе — было бы легче принять то, что сейчас происходит. Впрочем, это сейчас не имеет значения. Важно добиться расположения у верхушки этого подпольного… сообщества, чтобы получить возможность отыскать Кайу. И ради этого стоит уже взять себя в руки и начать вести себя так, чтобы его новые товарищи были довольны.       И что с того, что это не убийство в бою, где дозволяется немного больше?!       Кайт опускает голову и заставляет себя принять самое бесстрастное выражение, на какое способен — по ту сторону двери слышатся шаги. Всё? Так быстро? Надо же…       — В следующий раз я не стану брать на себя твои обязанности, рьес Кайт, — сообщает Дайл, и не подумав опустить уже совершенно неуместное обращение. Это его забавляет? Притворяться слугой, когда все вокруг прекрасно понимают, каково настоящее положение вещей? Хотя Кайт так и не понял, кем же является Дайл, но явно не тем, кто привык подчиняться… если, разумеется, это не выгодно ему в данный конкретный момент. И в это предположение вполне себе укладывается его владение оружием. И прочее. — Постарайся унять свою совесть… или что там тебе не позволяет поднимать руку на безоружного… и делать то, что необходимо.       — Да, разумеется, — вздыхает Кайт, изо всех сил удерживая себя от того, чтобы не высказать Дайлу, что он думает по поводу этого всего. В том числе и об этом их подпольном… цирке.       Дайл пожимает плечами, явно не веря словам Кайта, но ничего не говорит. Только кивает на комнатку, прежде чем покинуть подвал.       Кайт дожидается, пока шаги стихнут, и входит внутрь комнаты, тут ж морщась от смеси запахов крови, мочи, рвоты… и ужаса. О, да. За последнее время Кайт пришёл к выводу, что у ужаса есть собственный запах, не имеющий ничего общего с запахами телесных жидкостей. Это что-то липко-холодное, проникающее через поры в тело и заставляющее сердце сначала сжаться, а потом пуститься вскачь. Кайт смотрит на перемазанные подсыхающей кровью ножи и прочие инструменты, на лужи из смеси всего, чего только возможно, на полу и, пытаясь найти сухие участки на полу, подбирается к телам. Надо вывезти их на загородное кладбище. И приказать слугам прибрать тут всё… Какое же счастье, что на этот раз Дайл допрашивал их в одиночестве. В отличие от другого высокого начальства, он, видимо по старой памяти, не иначе, не считает, что Кайт должен убираться собственноручно…       Кайт уже берётся за искромсанное плечо первого из трупов, когда ноздри улавливают знакомый запах, почему-то пропущенный им ранее… эти люди были там, где пропала Кайа! И… И Кайт понимает сейчас, что только он знает, где именно находились эти двое перед тем, как попали в засаду его пятёрки — более никто!       Значит…       Не сейчас. Спокойно. Для начала нужно привести тут всё в порядок, вывезти трупы и вернуться домой. И только после этого отправляться за ответами.

***

      Нынешнее лето гораздо прохладнее прошлого. Настолько, что приходится кутаться в шаль, которую Льята откопала в комнате Кери… Там по-прежнему всё так, как в день, когда она была в Севре в последний раз…       Надо сказать, это оставляет довольно-таки тягостное впечатление, но матушка не позволяет никому исправлять там что-либо, пусть и знает теперь, что с Кери всё более-менее в порядке. Но Льята и не пытается ничего там исправлять — незачем. Но шаль она забрала.       Интересно, что бы Кери на это сказала?..       Раньше, вероятно, подшучивала над «рыбьей кровью» сестрички, но теперь? То, что Льята увидела в конце прошлой осени, было не тем… Хотя, конечно, нет ничего удивительного в том, что Кери изменилась — после того, что произошло в Храме, и после всего, что случилось потом (пусть Кери обошлась лишь несколькими общими фразами), вряд ли можно было ожидать, что сестра останется такой же, как и была. Так что… Льяте хочется думать, что Кери позволила ей забрать шаль… Глупо, конечно, но всё-таки…       Сейчас приходится назначать встречу в том месте, где парк вплотную подходит к обережи. Просто потому, что на седьмом месяце беременности довольно-таки сложно спускаться по выкрошенной временем лестнице без перил. Хотя, конечно, Льята бы предпочла беседку под ивами… Её сделали по приказу Арана… Льята коротко улыбается, думая, что муж временами бывает таким милым, что даже поверить в это сложно. Во всяком случае в прошлом году Льята и представить себе не могла, чем обернётся для неё одобренная родителями свадьба.       Льята обходит поваленное дерево, уже порядком затянутое травой. Вероятно, упало ещё в прошлом году. Приходится потратить немного больше времени на то, чтобы найти нормальную тропинку, но перешагивать через не выглядящий надёжным ствол нет ни малейшего желания. Льята ещё выше поднимает юбки, думая, что невероятно хорошо, что данная часть парка не пользуется популярностью у горожан… в основном, конечно, из-за Сломанной башни, но место и само по себе мрачноватое и дикое. Словно бы и не парк вовсе, а самый настоящий лес… по крайней мере, Льяте кажется, что лес должен выглядеть именно так. Интересно, согласилась бы с ней Кери? И стоит ли задавать Мире вопрос о том, как выглядит настоящий лес? Всё же она не Кери, которая спокойно может спросить вот такое… в особенности — когда вся остальная речь и вовсе не связана с вопросом… прекрасно зная, каким будет эффект. Собственно, Льята никогда и не сомневалась, что такие вопросы задаются именно с целью сбить собеседника с толку. Но вряд ли в исполнении Льяты это будет выглядеть так же уместно, как… Всё же, наверное, не стоит.       Занятно, что почему-то очень не хочется выглядеть дурочкой перед Мирой и Ореном, хотя в кругу высшего света Севре Льята не стесняется выставлять себя в подобной роли — дамы хоть постарше, хоть ровесницы с удовольствием позволяют себе считать жену главы города недалёкой наивной простушкой. Начисто забывая о том, кто её родители. Не все, конечно, но многие. Но перед роднёй Кери выглядеть подобным образом… особенно зная, что по крайней мере Мира точно раньше считала Льяту именно дурочкой. Не в последнюю очередь, конечно, из-за Кери…       Льята добирается до оврага. Кое-как спускается на дно и с ещё большим трудом поднимается на противоположную сторону. Когда уже это всё закончится?! Впрочем… Берне она не сказала, конечно, но — да. Она боится рожать. Даже зная, что ни папа, ни Аран не позволят, чтобы что-то пошло не так. Льята знает, что папа вызвал в Севре королевского мага, который будет присутствовать во время родов, но… Страшно.       И она до сих пор не знает, хочет ли она этого ребёнка. Да, он необходим — семье Сайл нужен наследник. Да, Льята хочет подарить мужу сына, но… Но сумеет ли она его полюбить? Потому что сейчас она не чувствует ничего к тому, что у неё под сердцем… Льята поглаживает живот, чувствуя как ребёнок, видимо уловивший её мысли, пинается.       — Успокойся, — шепчет она, замирая на краю оврага на мгновение, а потом делая несколько шагов прочь от него — не хватало ещё полететь вниз, если голова опять закружится. — Всё в порядке. Не нужно…       Она замолкает, видя впереди крохотную полянку. Хотя это и полянкой назвать сложно — небольшой свободный от кустарников и… Печали, что здесь подходит к городу вплотную, клочок земли. Льята замирает на самом краю полянки, оставаясь под защитой зелени шиповника, уже почти отцветшего, и смотрит, как на противоположном краю так же точно стоит Мира в окружении стеблей Печали, вымахавших уже выше человеческого роста. В прошлом году, кажется, она была пониже… зато цвести начала раньше… И от чего это зависит?       — Я не опоздала? — Льята прислоняется к единственному дереву, что растёт в достаточной близости от обережи. Мира качает головой. — Почему так срочно? Что-то случилось?       — Не могу сказать наверняка… — странным тоном произносит Мира, садясь на землю. Льята старается не кривиться, смотря на то, как юбка моментально покрывается пылью — дождя не было несколько дней, так что земля успела просохнуть до такой степени, что от каждого шага поднимаются пыльные облачка. Но до засухи прошлого лета, конечно, далеко. — Яра.       Ну, кто б сомневался! Льята цокает языком, в который раз мысленно посетовав на то, что позволила себе подцепить эту дурную привычку Кери.       Яра. Так и не успокоившаяся после той встречи в Бринн.       И ведь хагари Гильетт не делает ничего, чтобы окоротить явно сошедшую с ума дев… девушку. Ну, а все прочие… Их Яра попросту игнорирует, насколько Льята успела узнать из рассказов Миры. Ну, за исключением Орена, от которого уже Яре чего-то надо — ни Орен, ни, само собой, Яра ничего не говорят на эту тему — и который спасется от двоюродной сестры, как только может.       Кажется, он даже пару раз ночевал в пещере на вершине Лассая… Льята заставляет себя не вспоминать об этом сейчас, чтобы не бороться с приступом зависти… А ведь Кери когда-то высмеяла её, когда Льята говорила, что на Лассае точно есть нечто интересное… и… Жаль, что не удалось поговорить с ней более обстоятельно…       — И что она опять затеяла? — Сказать по правде — Льяте не так уж и интересно, что там опять взбрело в дурную голову ставленницы Гильетт. Всё равно ничего из того, что она задумывала с конца осени, не вышло. Гораздо важнее сейчас узнать, сумела ли Мира достать те записи из дома одной из погибших членов Совета. И удалось ли их прочесть. А Яра — она дурочка, спятившая от смерти любовника… Льята коротко усмехается, отмечая, насколько легко стало это произносить. И — насколько она теперь стала думать так же, как Кери… Наверное. Всё же Льята не может наверняка утверждать, что сестра оценивала окружающих её людей именно так.       — Она… — Мира вздыхает, — ещё зимой она несколько раз ездила в Бринн, при том, что раньше и носа не казала из леса. И в последний раз вернулась невероятно воодушевлённая… Это было в середине весны, но тогда все были заняты другими проблемами, так что это прошло несколько мимо… Так вот. После этого Яра стала активно что-то искать… И я… мне кажется, что ничем хорошим это не обернётся.       — Но ты не знаешь наверняка, что именно она делает, — справедливо замечает Льята, стягивая на груди концы шали. Мира кивает. — В таком случае ты ведь никак не можешь ничего сделать.       — Не пытайся копировать Кери, — кривится Мира. — У тебя плохо получается. Хотя могу признать — ты стараешься.       — Видимо — как и ты.       Мира пожимает плечами, не удостаивая Льяту ответом. Впрочем, той ответа и не требуется — и так понятно, что она права. Ну, и пусть. В конце концов, Льята не видит в этом ничего плохого. Может быть, веди она себя так прошлым летом, что-то бы могло измениться. По крайней мере Льята знает, что точно бы не допустила того безумия, на которое решилась Рийса. Рассказала бы её родителям или ещё что-нибудь бы придумала, но… Это ведь с той ночи началось — не правда ли?       Ох, не стоит об этом думать. По крайней мере — сейчас.       Льята встряхивает головой, радуясь, что волосы сейчас убраны в простую косу, о сохранности которой можно не беспокоиться, в отличие от более сложных — соответствующих её статусу! — причёсок. Она переводит разговор на записи. И Мира радует её. И в самом деле — то, что нужно, нашлось. Что ж… Теперь нужно только наведаться к одному магу и убедить его поработать на благо Севре… Знать бы ещё, как это сделать…       Ну, в крайнем случае, конечно, можно во всём признаться Арану — тот, разумеется, её поддержит — но хочется решить этот вопрос самостоятельно…       Льята только краем сознания отмечает, что Мира ушла — качнулись стебли Печали на том месте, где она была — вот и всё. Льята передёргивает плечами, поплотнее кутаясь в шаль. Прикасаться к этим растениям! Пусть они сейчас, по словам хоть Миры, хоть Орена, безопасны… Почти. Но тем не менее…       Льята аккуратно прячет записи за край корсажа и разворачивается в сторону города. Конечно, никто и слова не скажет, встреть её здесь, но косится будут… Ох, можно подумать, сейчас не косятся! Дочка мага, сестра той самой ведьмы, что натравила тварей на невинную девушку… и пусть хоть маги, хоть колдуны сделали всё, чтобы развеять это заблуждение, но… Впрочем, колдуны особо и не старались. Всё же они и сами для чего-то решили участвовать в том действе. Так что народ для видимости кивает, но шепотки по Севре всё равно ползут.       Сейчас это безопасно, по словам Арана, но Льята помнит, чем в итоге обернулись такие же перешёптывания прошлым летом. Так что не стоит давать им лишнюю пищу для сплетен.       Льята сжимает капельку на цепочке — папа вернул её в день свадьбы, заявив, что выходки его дочери теперь целиком и полностью забота её мужа. Аран пожал плечами. И только.       Проскользнув мимо парочки слишком рано вышедших на прогулку девушек… и чего только их понесло в эту часть парка? тут же обычно никого не бывает!.. Льята сворачивает к Башне. Тащить записи домой совершенно не хочется. Поэтому стоит их спрятать там, где… Была, конечно, мысль унести их в комнату Кери, куда уж точно не сунется никто посторонний, но втягивать в собственные планы матушку и папу? Не стоит. Папа наверняка раскритикует её идею, а матушка будет волноваться. Так что не стоит. В самом деле.       Постояв пару мгновений около входа, Льята отходит подальше и заталкивает бумаги в щель между камнями с внешней стороны Башни. Заходить внутрь она не собирается! Да даже стоять тут, снаружи, жутко. Как будто кто-то неотрывно следит за каждым шагом… Глупости это всё! Кери, по её словам, не раз бывала и внутри, и на самом верху — Льята задирает голову, рассматривая обломанные зубцы — и не замечала ничего опасного. Но всё же…       Хотя, может быть, это потом что-то успело появиться? Уже после того, как Кери исчезла из Севре?       Льята отряхивает юбки от сора и росы и поворачивается спиной к Башне, решительно удаляясь прочь…       …Изо всех сил стараясь не поддаться искушению обернуться, чтобы узнать, чей взгляд сверлит сведённые до боли лопатки…