Vanille Noire

Тишину субботнего утра нарушал только тихий шелест, с которым переворачивались цифры на табло старенького радиобудильника, покоившегося на прикроватной тумбочке. Едва крайняя девятка сменилась нулём, ожил радиоприёмник, заполнив тишину спальни голосом из динамика. — Просыпаемся, друзья! — протараторил ведущий с характерным испанским акцентом, — Шесть утра на часах, с вами ди-джей Фернандо и мы начинаем наш утренний эфир! — закончил он и уступил место музыкальным хитам ушедших лет Едва Тото запели про Африку*, как тяжёлая рука хлопнула по кнопке будильника, заставив его замолкнуть. Издав недовольный стон, мужчина открыл глаза и, поборов желание перевернуться на другой бок и продолжить смотреть сны, медленно сел на кровать. Ещё с минуту он пустым взглядом всматривался в стену, после чего обернулся и посмотрел на спавшую рядом жену. С удовлетворением отметив, что будильник не смог её разбудить, он осторожно встал с постели и тихо направился в ванную комнату. Из зеркала на него смотрел подуставший мужчина лет сорока, с трёхдневной щетиной на лице и длинными бакенбардами, спускавшимися вниз с непослушной копны чёрных волос на его голове. «Да, она права. Надо подстричься» — заключил он, вспомнив шутливую колкость жены прошлым вечером, — «Да и побриться не мешает» — решил он, проведя ладонью по подбородку. Именно боязнь разбудить этой «наждачкой» жену остановила его желание откинуть прядь белых волос и поцеловать спящую супругу в щёку. Но как только его рука потянулась к лежащей на стекле бритве и баллончику с пеной, как откуда-то раздался оглушительный писк будильника. Не старого, совмещённого с радио и стоявшего на прикроватной тумбочке в спальне. Нового, невидимого и издававшего невыносимо мерзкий звук. — А, ну конечно… — раздосадовано произнёс мужчина, прежде чем окружающий его мир исчез в одно мгновение.

***

Это было слишком просто. Неделю назад Чарльз согласовал увеличение числа тренировок в Комнате опасностей с трёх в неделю до пяти. Студенты, разбившись на небольшие группы входили в помещение, в котором имитировались реальные городские условия. Их только что вернувшийся из командировки наставник тренировал их без поблажек. — Китти! — надрывая голос прокричал Курт, видя, как размытая тень мчится в сторону девушки. Бесполезно. Прайд даже не успела повернуть голову в сторону опасности, как получила удар когтей и растворилась в воздухе, словно её никогда не существовало. — Чёрт, — выругался стоявший спиной к синему мутанту Санспот, — Сперва Бобби, потом Роуг. Теперь ещё и Китти! — Старик сегодня в ударе, — процедил сквозь зубы Попрыгун. — Остались только мы, Ку… — он не успел договорить, как его приятель схватил его за руку, и они растворились в пространстве, мгновение спустя оказавшись на крыше здание, из стены которого секундами ранее вышла Китти, — Как ты его заметил?! — поразился Роберто, глядя с крыши на размытую чёрно-оранжевую фигуру, стремительно перемещавшуюся там, где они только что стояли. — У меня уже чутьё на него, — не сводя глаз с противника, ответил Курт, — Здесь оставаться нельзя, подытожил он и, снова взяв за руку Санспота, совершил скачок на крышу соседнего здания, а оттуда на крышу зелёного грузовика, стоявшего на мосту. Когда ты жертва на охоте, надо помнить главное: нельзя стоять на одном месте. Оказавшись на мосту, молодые мутанты переглянулись. — У меня есть план, — произнёс Курт, — Я его отвлеку, а ты вдарь со всей силы. — Это я могу! — ответил Роберто, и его руки тут же занялись золотым пламенем. Курт телепортировался под мост и, едва коснувшись ногами асфальта, судорожно осмотрелся. Когда боковым зрением он заметил движение справа, то попытался телепортироваться на фонарный столб, но его тут же схватила сильная рука в чёрной перчатке, развернув и швырнув на землю. — Ишь разогнался, паршивец! — произнёс грубым голосом охотник, занося над ним левую руку. Когда в лучах закатного солнца блеснули три лезвия, торчащие из запястья мужчины, Курт невольно зажмурился. Но вместо колющей боли лишь ощутил лёгкое покалывание электрического тока, растворяясь в воздухе, как исчезла до этого Китти. Выпрямившись, Росомаха обвёл взглядом улицу. Остался только один студент. Втянув носом воздух, он пытался уловить запах Да Косты. — У меня для тебя сюрприз, — раздался в тишине задорный молодой голос, заставившись Логана поднять голову на нависавший над ним мост, — Асфальтоукладчик! — прокричал облачённый в яркое золотое сияние Санспот, перед тем как сбросить на мутанта огромный дорожный каток. У Росомахи не было шанса. Многотонная машина с грохотом обрушилась на него, вминая в асфальт. Роберто стоял на капоте жёлтой махины, не веря в собственный успех. Неужели, у него получилось? Осторожно спустившись на землю и обойдя кругом, он подошёл ближе и пнул каток, под блестящей сталью которого сейчас находился Логан. — Ну и ну… — хмыкнул он и тут же подскочил на месте, когда тяжёлая рука опустилась сзади на его плечо. — Хорошая попытка, — спокойно произнёс Росомаха, — И да, — продолжил он, выпуская когти, — Это дорожный каток, а не асфальтоукладчик. Тяжёлые стальные двери в Комнату опасностей с тихим шипением открылись, как только отключились голографические проекторы, развеяв иллюзию ночного города. Роберто да Коста с опущенной головой, словно не сдавший зачёт студент, вышел в коридор, в котором ожидали его однокурсники. Курт и Китти сидели прямо на полу с таким же поникшим видом. Роуг, с полным безразличием на лице, стояла чуть в отдалении, опираясь на стену. Бобби же увлечённо выращивал ледяную фигурку балерины на своей ладони. — Плохо! — сняв ушастую маску, констатировал Логан, — Будь это реальным боем, вы все были бы мертвы, — с момента начала усиленных «охотничьих тренировок» ребята слышали эти слова едва ли не каждое занятие. — Мы вообще-то команда, а не игроки в «Бегущего человека», — попыталась парировать Роуг, в одобрение которой покачали головами остальные. — Вы не команда, — вздохнув, ответил Росомаха, — Да что с вами такое? Вы разбегаетесь как цыплята или же сбиваетесь в кучу как стадо баранов, не прикрывая друг друга. Где та слаженность, что вы показывали в реальном бою? Думаете, что на тренировке можно расслабиться? — сдавшись, произнёс он, — Ладно, приводите себя в порядок и в класс! Будем разбирать ваши ошибки. Потом повторим, — закончил учитель и, держась за поясницу, устало побрёл дальше по коридору, к выходу из тренировочного комплекса. — Росомаха, — неожиданно окликнул его Роберто, — А как вы выбрались из-под катка? — вопрос явно не давал ему покоя. — Ты не первый, кто пытается прикончить меня таким образом, — не оборачиваясь, ответил Логан.

***

Несмотря на ранний час было оживлённо. Мужчина заканчивал приготовление завтрака и по всему дому разносились ароматы яичницы с беконом. — Налетай! — задорно произнёс отец семейства, поднося большую сковородку к круглому столу, слишком большому для тесной кухни. — Чур, бекон мой! — радостно воскликнула младшая дочь, невысокого роста и черноволосая, бывшая точной копией отца семейства. — Эй! Мне оставь! — протестовал её брат, худощавый паренёк с тёмными волосами до плеч, накладывая яичницу на свою тарелку. — Анна, положи уже телефон, — сдержанно сказал мужчина своей старшей дочери. Шатенка с высветленной прядью волос, одетая в зелёную майку и чёрные джинсы, сидела немного отодвинувшись от брата с сестрой и активно набирала сообщение в телефоне, который держала в руках и к которому был прикован взгляд её серых глаз. — Опять своему Реми пишет, — театрально отвернувшись отмахнулась младшая, изобразив приступ рвоты, — И так до глубокой ночи переписываются. Детская колкость заставила Анну отложить телефон в сторону и одарить сестрёнку испепеляющим взглядом, отчего та расплылась в хитрой улыбке. — Я, пожалуй, пойду… — предчувствуя перепалку, тихо произнёс сидевший между девчонками парень и тут же исчез из-за стола, не забыв прихватить с собой тарелку с завтраком. — Тили-тили-тесто, жених и невеста! — звонко разразилась черноволосая. Анна уже собиралась ответить что-то обидное, но на кухне появилась высокая темнокожая женщина с белыми как снег волосами. — Лора, хватит дразнить сестру, — одёрнула она младшую дочь, отчего та сразу обиженно надулась и уткнулась в свою тарелку, — Анна, отложи телефон. Ещё успеешь сегодня пообщаться со своим другом, — переключила она внимание на старшую, которая, театрально закатив глаза, убрала сотовый в карман джинсов. Отец семейства ничего не сказал. Лишь невольно улыбнулся глядя на то, как супруга играючи остановила детскую перепалку. У него никогда бы не вышло столь быстро и изящно. — А где Курт? — спросила женщина, подозрительно взглянув на пустующий стул между девушками. — Ушёл на улицу, — холодно ответила Анна, заставив мать подойти к окну. Парень уже закончил завтракать и сидел на ступеньках крыльца, о чём-то оживлённо беседуя с девушкой в розовой кофте, каштановые волосы которой были заплетены в хвост. — Похоже, он нашёл компанию поинтереснее, — констатировал отец семейства, встав у окна рядом с женой. — Там что, Китти? — спросила старшая, после чего судорожно посмотрела на часы, — Так, мы уже опаздываем! — И то верно, — вздохнув, произнёс мужчина, решительно направляясь в прихожую и беря заранее собранные детские рюкзачки. Утро выдалось ясным. Едва хозяин дома открыл дверь, как почувствовал прикосновение солнечных лучей. — Привет, Китти, — поздоровался он с подругой сына. Подскочив на месте, девушка в розовой кофте резко обернулась и скованно улыбнувшись произнесла: — Доброе утро, мистер Хоулетт! — Курт, твой ранец, — произнёс отец, передавая сыну рюкзак синего цвета. — Спасибо, — смущённо ответил парень, поочерёдно переводя взгляд то на отца, то на подругу. Он хотел сказать что-то ещё, но в следующее мгновение его едва не сбила с ног младшая сестра. Лора стремительно выскочила из дома и остановилась только у проезжей части. — Чего встали? — поправив на плече лямку розового рюкзачка, окликнула она старшего брата с его подругой, — Или вы передумали идти в поход? — Да-да, уже идём! — хором ответили Курт и Киттти, направляясь в её сторону. Отец семейства окинул взглядом улицу. Часы показывали восемь утра и на улице почти никого не было. Вскоре он заметил стоявший на другой стороне улицы минивэн «Плимут» вишнёвого цвета. За рулём автомобиля сидел мистер Прайд, ожидающе смотревший на дочь и группу её друзей. — Может, вас отвезти? — с плохо скрываемым волнением, спросил мужчина, когда старшая дочь проходила мимо него. — Всё нормально, — отмахнулась Анна, — Ты не доверяешь родителям Китти? — усмехнувшись, спросила она у отца. Он ничего не ответил. Взгляд серых глаз обезоруживал его. Анна всегда знала, что отец очень беспокоился о своих детях, зачастую, даже излишне. — Не переживайте так, — положив облачённую в перчатку руку ему на плечо, произнесла девушка, — Всё будет хорошо. Я обязательно вам с мамой позвоню, когда мы доберёмся до места, — тихо закончила она и, развернувшись, направилась в сторону ожидавшего минивэна, в котором её брат и сестра уже занимали места. Проводив взглядом удалявшийся автомобиль, мужчина невольно ощутил приступ тоски. Слишком долго он шёл к этой жизни, которую теперь так трепетно оберегал. Его путь к нормальности занял больше тридцати лет. И сейчас вишнёвый «Плимут» вместе с его детьми увозил прочь и частички его самого. — Я уже скучаю… — он не заметил, как произнёс это вслух, после чего осторожно перевёл взгляд на супругу. Женщина стояла в полуметре от него. Обхватив руками собственные плечи, она не отрывала взгляда от окна. — Эй, — осторожно окликнул он её, — Всё хорошо. Они вернуться уже вечером, — придав уверенности своему голосу, убеждал он её, а заодно и себя. Тихо сделав шаг в сторону, он оказался у неё за спиной. — Да, я знаю, — тихо ответила женщина и её губы тронула грустная улыбка, — Всю неделю мечтала о тишине, а как она наступила… — Стало как-то пусто, — договорил за неё муж. Только сейчас он подумал о том, что её путь к счастью был не менее долог и тернист, чем его. Что он и трое приёмных детей, давно ставших родными, теперь были для неё всем миром. Сделав шаг вперёд, он обнял жену, положив руки на её живот. — Логан, — обворожительно улыбнувшись, произнесла она его имя. — Роро, — спокойно ответил он, и с новой силой почувствовал аромат её парфюма. Ороро была в халате, но «Чёрной ванили» не изменяла даже сейчас. — Знаешь, — кокетливо протянула, после чего развернулась лицом к супругу, — Детей не будет до самого вечера, — она специально тянула слова, давая его воображению сделать своё дело, — Я думал, что ты уже давно не плохая девочка, — улыбнулся он в ответ, заметив плясавший в её серых глазах озорной огонёк. В ответ Ороро лишь рассмеялась, после чего положила руку ему на его лицо и нежно провела ладонью по поросшей щетиной щеке. — Увы, девчонка, обчищавшая карманы на восточном базаре, всё ещё во мне. И сейчас она хочет наружу. — Я понял тебя, — ответил Логан и крепче обнял жену.

***

Росомаха медленно открыл глаза. Кухня, прихожая, тихая улица пригорода за дверью — всё осталось во сне. Реальность же встречала его кушеткой, обитой дешёвым кожзамом, стерильным белым кафелем, покрывавшим пол и стены и ярким светом люминесцентных ламп, встроенных в сетку подвесного потолка. Он всё ещё находился в медпункте, в который сам и пришёл после тренировки с учениками. Спина жутко болела и Логан чувствовал себя так, словно по нему проехал танк. Опустив взгляд, он обнаружил валявшиеся на полу использованные одноразовые шприцы, которых было чуть меньше десятка. «Новокаин» — вспомнил он, каким препаратом он пытался унять боль старых ран. Переведя взгляд на висевшие на стене круглые часы, он грустно усмехнулся. Стрелки показывали половину одиннадцатого вечера. Не так уж и плохо, учитывая принятое им количество анестетика. Там, где он отделался отключкой на семь часов, у обычного человека остановилось бы сердце. «Что это было?» — подумал Логан, вспоминая свой сон, который врезался в память и не желал выходить из головы. Такие видения, вызванные медикаментами или высокой температурой, всегда похожи друг на друга. Крайне реалистичные по ощущениям и бредовые по содержанию, они мимолётны и растворяются как утренний туман, не оставляя и следа в памяти. Но это был другой случай. Эта идеалистичная картина жизни не отпускала его, вызывая чувство тоски и нежелание забывать увиденного. Он с радостью обменял бы половину своих воспоминаний на то, чтобы этот сон занял их место. Впрочем, одна деталь из иллюзии никуда не делась: сквозь резкие запахи медикаментов и антисептиков он почувствовал ещё один, едва уловимый, но стойкий. Аромат французского парфюма «Чёрная ваниль». Едва он осознал его реальность, как дверь в медкабинет с тихим шипением отъехала в сторону и пара ног, цокая каблуками по кафелю, прошла в его сторону. Как только женщина подошла ближе, аромат её духов окончательно перебил все прочие запахи в помещении. — Здравствуй, Ороро, — произнёс Логан и попытался подняться с кушетки. Неудачно. Едва не вскрикнув от боли, он принял исходное положение. Ощущения были такими, словно на его спину вылили расплавленный свинец. — Логан?! — ужаснулась женщина, увидев россыпь пустых шприцов на полу, когда один из них хрустнул у неё под ногой. — Мелочи, — с наигранной бравадой ответил Росомаха, — Просто тороплюсь снова быть в форме. — А если бы у тебя сердце остановилось? — произнесла она и тут же невольно усмехнулась, вспомнив про особенности организма Росомахи. — Ты уже вернулась? — резко попытался он сменить тему разговора, — Как дела в Каире? — Как ты узнал? — спокойно спросила женщина, поправляя тёмно-бордовый палантин, в который была облачена. — Твои духи бесподобны, — начал объяснять мутант, — Но даже они не могут окончательно перебить тот аромат специй, фруктов и благовоний, что закрепился на твоей одежде, — произнёс он, — Аромат восточного базара… — Да-да, всё верно, — улыбнувшись, ответила повелительница стихии, — Ты всегда обращал внимание на мелочи. Да, я ездила в Каир. Повидаться со старыми знакомыми. — Теми самыми? — неодобрительно приподняв брови, спросил Хоулетт, — Который с бородёнкой и в синем тюрбане? — Нет, мастера там не было, — ответила женщина, — Я уж думала, что ты не обратил на них внимания в наш предыдущий визит в Египет. — Да… — страдальчески протянул Логан, вновь ощутивший жгучую боль в спине, — Я тогда больше заинтересовался баром «У Имхотепа» … В этот миг Ороро тихо ахнула, прервав его шутливый рассказ. Только сейчас она заметила его свежие раны. Длинные красные полосы, похожие на свежие ожоги, что широкими линиями рассекали спину лежавшего на кушетке мужчины. От одного их вида сердце мисс Монро сжалось. — Логан… что это такое? — едва слышно спросила она. — Сувенир на память. От старого знакомого, — прокрехтел мужчина. — Но, твоя способность… Почему эти раны не заживают? — удивилась она, наклонившись к больному и осторожно, не доставая сантиметра до кожи, провела рукой вдоль ожогов. — Не знаю, — коротко ответил Росомаха, — Парня зовут Омега Ред — крайне недружелюбный кадр. Его оплеухи, почему-то не заживают так быстро, словно он ворует жизненные силы. — Ты знаешь его? — Возможно… — он ответил медленно, словно осторожно вороша свои воспоминания, — Мы раньше с ним где-то пересекались. Но это было давно. В той жизни, которую я забыл, — объяснил Хоулетт, — И которую не хочу вспоминать. Будто бы ожив от одного только упоминания, раны снова напомнили о себе жгучей болью, словно вскрытый ожог, посыпанный солью. Мутант издал едва слышный рык, словно раненый зверь. Но втянув носом воздух, почувствовал в нём едва заметный запах озона. Над ним образовалось небольшое облако, моментально обратившееся чёрной тучей. Грохочущим треском отдалась крошечная молния и на спину Росомахи пролился холодный дождь, быстро переросший в тропический ливень. Мужчина улыбнулся, в очередной раз отметив, что Гроза всегда умудрялась понимать его без слов, словно умела читать мысли. — Так лучше? — улыбнувшись, спросила женщина. — Да, гораздо лучше, спасибо, — ответил он. Только сейчас он обратил внимания на её внешний вид. Гроза была одета в светло-жёлтый топ, чёрную юбку до колен и облачена в тёмно-бордовый палантин — явно сувенир из Египта. Солнцезащитные очки покоились на её голове, играя роль заколки для белоснежных волос, едва достававших до её плеч. Её вид говорил о том, что она только что приехала. — У тебя новая причёска, — отметил он, не сводя глаз с копны белых волос. — Нравится? — немного повернув голову хвастаясь новой причёской, спросила Монро. — Ты прекрасна, — произнёс он слова, от которых её лицо тронул румянец, — Как всегда, впрочем. Я помню тот бунтарский ирокез… — Ой, прекрати, — едва не рассмеявшись, попыталась она его остановить, — Только сейчас я стала понимать, насколько глупо я с ним выглядела. — Всему было своё время, — спокойно произнёс Логан, — Ты была бунтующим подростком, ищущим свой образ, — договорил он и тут же понял, что его слова были похожи на речь древнего старца, знавшего всё о жизни. — Да, а ещё ты приглашал меня на свидание, — усмехнулась Монро, — Чуть позже. Мне тогда было уже двадцать, а тебе, как и сейчас, лет сорок. — Прости, — отвернувшись, лицом к стене, пробурчал Хоулетт, — Да, это было по-идиотски. — Мы все были моложе, — разведя руками, спокойно ответила женщина, — Собственно, из-за молодых я тебя и искала, — поспешила она сменить неловкую тему, — Мне сказали, что ты сурово тренируешь ребят. Слишком сурово даже для тебя. — Я боюсь за них, Ороро, — поспешил ответить Логан, — Поэтому я стараюсь готовить их как можно лучше. Окажись сегодня на моём месте Саблезуб и они все были бы мертвы, — закончил он. — Понимаю, — спокойно ответила женщина, — Но всё-таки, Логан, не мог бы ты быть к ним чуть мягче? — Ну, — протянул он, снова поворачиваясь к ней лицом, — Раз уж просишь ты… — Прекрати, — снова обворожительно улыбнулась Гроза. В этот момент крохотная тучка, висевшая над самоназначенным пациентом, растворилась, словно её и не было. Способности Ороро всегда были слишком чувствительны к её настроению и сиюминутным душевным порывам. — Прости, — не ожидав такой реакции, произнесла повелительница стихии, — Я сейчас всё верну… — Не стоит, — остановил он её, — Мне и правда уже лучше. — Точно? — с недоверием спросила Ороро. — Точно, — ответил Логан, поднимаясь и садясь на кушетку, — Знаешь, кто-то должен это убрать, — усмехнулся он, посмотрев на лужу дождевой воды на полу. — Предоставлю это тебе, — театрально отмахнулась беловолосая, — Как ты вообще с такими ранениями ребят тренировал? — Пока двигаешься — не так болит, — кратко объяснил когтистый мутант. Ороро положила руку ему на плечо и Хоулетт слегка вздрогнул от тепла её ладони. — Выздоравливай поскорее, — тихо произнесла она, после чего резко выпрямилась и направилась к выходу из медкабинета. Когда дверь с тихим шипением отъехала в сторону, Гроза остановилась и, выждав мгновение обернулась к старому другу. — Ты ведь отделал этого мерзавца? — с задорным вызовом спросила она. — Разумеется, — улыбнувшись, ответил Росомаха.

***

Воскресное утро было солнечным, как и обещали в прогнозе погоды. Солнечные лучи заглядывали в окна особняка, проникая в пустые классы и жилые комнаты студентов. Большинство подопечных профессора Ксавьера развлекались на лужайке возле школы или резвились на спортивной площадке, радуясь, что хотя бы этот день обошёлся без изнурительных тренировок мистера Логана. Но не везде в этот день светило солнце. В ротонде на утёсе виднелась одинокая женская фигура с белыми волосами. Не обращая внимания на висевшую прямо над ней свинцовую тучу, женщина держала в руках старый фотоаппарат, то и дело переводя взгляд с него то на неспокойную морскую гладь, то на вздымающиеся волны, мерно накатывавшими и разбивавшимися о скалы. Опершись на каменный парапет, она была погружена в воспоминания. Мрачные образы из прошлого заполняли её сознание, отчего больно кололо в сердце. — Здравствуй, Роро, — хрипловатый мужской голос из-за спины отвлёк Грозу от грустных воспоминаний. — Привет, Логан, — ответила она, попытавшись изобразить улыбку на лице. Вышло слишком фальшиво. — Я постою тут рядом, ладно? — задал он формальный вопрос и, не дожидаясь ответа, подошёл к Монро и облокотился на парапет. Ороро сразу поняла истинную причину его появления и грустно усмехнулась. Её тоску, тучей висевшую над местом её нахождения, было трудно не заметить. Логан же украдкой посмотрел на её лицо и, увидев слёзы в уголках серых глаз, окончательно убедился в своей правоте. Затем он опустил взгляд на то, что давняя подруга держала в руках. Старый фотоаппарат. Чёрный корпус был покрыт царапинами, оплётка из кожзама была затёртой до дыр и местами отклеилась. На месте пентапризмы виднелась огромная вмятина, словно по камере били кувалдой. — Можно взглянуть? — осторожно спросил он. Мисс Монро лишь кивнула и протянула ему устройство. Приняв его в свои руки, Логан придирчиво осмотрел его. Фотоаппарат выглядел так, словно по нему проехал бульдозер. Добивала всё пустынная пыль, забившаяся в каждую трещинку на его корпусе. Он осторожно коснулся большим пальцем затворного рычага — на удивление, он работал. — «Пентакс Спотматик»** — произнёс Росомаха, — У меня был такой же, — добавил он после чего перевёл взгляд на зацарапанный объектив, чёрное покрытие которого, в отличии от фотокамеры, сохранилось куда лучше, — А вот объектив нештатный, — заключил он, — «Карл Цейсс Йена ГДР» — прочёл он на объективе, — Редкая птица из Восточной Германии. Он перевёл взгляд на Ороро. По её отрешённому взгляду было понятно, что она не интересовалась его познаниями в фототехнике. Для неё старый фотоаппарат был чем-то очень личным. Покрутив камеру в руках ещё немного, Хоулетт заметил на нижней стороне две кривые почти стёршиеся красные буквы, нанесённые очень давно чем-то, вроде лака для ногтей. «Д.М.» — прочёл он про себя, — «Явно инициалы», — заключил он и снова перевёл взгляд на женщину. В следующую минуту он всё понял. Гроза, в очередной раз словно прочтя его мысли, опустила голову. По её щекам побежали слёзы и она позволила себе тихий всхлип. По крыше ротонды тут же забарабанил дождь. Она слегка дрогнула, когда Логан положил руку ей на плечо и, дав волю чувствам, обняла его, тут же разрыдавшись. — Теперь я знаю, зачем ты ездила в Каир… — он произнёс это вслух, как можно крепче обняв её. «Д.М.» — инициалы репортёра Дэвида Монро, работавшего в «Дейли Бьюгл» и в далёком 1973 году отправившегося в командировку на Ближний восток, освещать очередную арабо-израильскую войну. До этого мистер Монро уже не раз побывал в горячих точках по всему миру, от Африки до Вьетнама. К этой, не предвещавшей ничего особенного командировке, он относился как к отпуску за счёт конторы, за время которого он должен будет сделать десяток-другой снимков с улиц «военного» Каира. Он даже взял с собой жену и дочь. Маленькая Ороро и подписала отцовский фотоаппарат маминым лаком для ногтей, за что Дэвид нестрого её пожурил. Что было дальше, Логан прекрасно знал. Ороро сама рассказала ему десять лет назад, во время их поездки в Египет вместе с Чарльзом. Вермут в баре «У Имхотепа» в тот вечер развязал девушке язык. Рассказывая о том, как она пришла в себя, зажатой обломками отеля и два дня провела одна среди руин, держась за холодную руку погибшей матери, Монро разрыдалась куда сильнее, чем сейчас. Он осторожно, словно опасаясь причинить боль, провёл рукой по её волосам. Плач Ороро к тому моменту уже перешёл к тихому всхлипыванию. — Всё хорошо, — стандартная фраза, в беспомощности которой он сам был убеждён. Но ничего лучше он сейчас не мог ей сказать. — Я… — заикаясь пыталась произнести она, — Я увидела его на базаре. Его продавал старик-старьёвщик, — указала она на старый «Пентакс», — Я сразу поняла, что он папин. Логан молчал, давая ей закончить. Лишь отметил, что ливень стих, превратившись в мелкий дождь. Непривычно было видеть ему грозную богиню плачущей у него на плече. Он хотел бы сейчас взять на себя её горе. Ведь, в отличие от него, Ороро Монро не заслужила терзаться призраками прошлого. — Тридцать лет… — тихо произнесла она, — Я думала, что всё уже забылось. Но утром увидела его камеру и снова вернулась в тот день. — Их не вернуть, Роро, — нарушил он тишину, — Всё что осталось — это память. — Знаю, — спокойно ответила она и её рука, соскользнула вниз с его плеча, ухватившись за фотоаппарат, который Логан всё ещё держал пальцами, — Для этого я его и забрала с собой. Он не хотел её отпускать. Сейчас, когда эта беловолосая женщина в синем платье казалась столь беззащитной, он просто не мог убрать руки и позволить ей уйти, чтобы вновь остаться одной. Втянув носом воздух Логан вновь ощутил аромат «Чёрной ванили», который для него давно стал частью Ороро. — Всё хорошо, Логан, — тихо, но уверенно, произнесла она, — Правда. Были ли слова адресованы ему или Гроза пыталась убедить сама себя — Росомаха не знал. Также, как и начавшее прояснятся небо могло быть просто знаком того, что повелительница стихии смогла взять себя в руки. — Роро, — неожиданно сам для себя начал Логан, — Мы вместе через многое прошли, — пытался он верно начать разговор, — В общем… то моё старое предложение, которое мы вчера вспоминали… Оно всё ещё в силе. — Я обещаю подумать, — с трудом улыбнувшись, ответила женщина. — Просто я не хочу сейчас оставлять тебя одну, — продолжил он, — Да и не только сейчас. Он почувствовал, как руки Ороро сплелись у него на шее. Их взгляды встретились, а через минуту Росомаха уже не мог сдержать порыв чувств. Гроза, поняв его мысли, закрыла глаза и, подавшись вперёд, поцеловала его. Это продолжалось пару минут, на которые время, казалось, остановилось. Наконец, разорвав поцелуй, они лихорадочно осмотрелись, словно двое школьников, боявшихся, что их могли застукать сверстники. — Знаешь, — покрепче обняв женщину за талию, спросил Логан, — Мне страшно. Вдруг это сон? — Что ж, — протянула Ороро, — Тогда не торопись просыпаться.