Матча или оливки?

— Расскажи мне про Кьяру, Арсений. Попов снова лежит, его глаза закрыты. В голове вырисовывается образ его дочки. Мёртвой дочки. — Это был истинный лучик солнца. Она была самым позитивным ребёнком, которого я когда либо встречал. Она любила читать, особенно слушать как читаю ей я. Она была счастливой даже когда всё было плохо. Она искала плюсы во всём. Но прежде всего, она была очень умна. Математика ей давалась легко. Все эти задачки с конфетами и зайчиками, она решала на раз два. Алёна научила её методу быстрого счета — системе Трахтенберга. Она была одарённым ребёнком. Алёна таскала её по разным конкурсам и олимпиадам. Меня это бесило. Да, Кьяра была особенная, да, ей нравилось быть особенной, но ничего больше. Она ненавидела эти конкурсы. Ездить по несколько часов в разные города, лишь для того чтобы показать всем как наша дочь умна. Не спать по ночам чтобы хорошо подготовиться к конкурсу, ведь это же важно, да? Это было важно только для Алёны. Она построила у себя в голове идеальный образ жизни, и заставила нас подстроиться. Да, отчасти Кьяра была в маму, и ей нравилось то внимание что она получала, это чувство победы. Но она не была вся в Алëну, частичка меня тоже находилось глубоко в её душе. Она обожала ходить со мной в кино или театр. Слушать музыку, танцевать, петь, читать, писать, рисовать, творить. Ей тоже это нравилось. Она обожала после школы приходить домой и смотреть со мной вместе наш любимый сериал — Бруклин 99. Алёна считала что это бессмысленная трата времени, что ей нужно заниматься, а не смотреть «тупые» сериалы. Кьяре было обидно, но она всегда слушала маму. Она ненавидела когда мы ругались, поэтому притворялась что ей и самой не хочется смотреть сериалы, ходить в театр, читать и всё остальное. Только чтобы я не ругался с мамой. Ведь я не мог накричать на Алёну за то что она заставляет делать Кьяру то, что ей не хочется, ведь та делала вид, что ей и вправду хочется. — говорит Попов и замалкивает. Всё тоже самое, опять и опять. — Арсений, это я и так всё знала. Ты рассказываешь про Кьяру одно и тоже, но никогда не рассказываешь то, где ты был виноват. — отвечает психолог, злая, ведь знает, что чтобы помочь Попову, она должна хоть раз услышать то, почему она умерла. Парень закрывает глаза, берёт глоток воздуха, открывает рот, но в горле стоит ком. Попов встаёт с дивана и садится на пол. Нервно постукивая пальцами по полу, мужчина расказывает. — Это было 20 марта, прямо в мой день рождения. Алёна и Кьяра ехали на такси в театр, чтобы сделать мне сюрприз. — Сюрприз? В театре? — Это не важно, важно что они ехали на такси, и попали в аварию. Все умерли, вот и всё. Психолог сидит и смотреть прямо в лицо Арсению. Глазки бегают, пальцы мнут рубашку. Сам Попов прилично так вспотел. Она знает что с Арсением не всё в порядке, и сам Арсений это знает. Но оба делают вид что Попов нормальный, хотя это очевидно не так. Всё ясно. — Ты лжёшь. — Что простите? — Ты лжёшь. Арсений не понимает что происходит. Его руки потеют. Его взгляд бегает по комнате и не может сосредоточиться на одном объекте. Арсений паникует. У Арсения паническая атака.

***

— Арсений, проснись! — достаточно громко говорит женщина. Попов потерял сознание. Проснулся он в своей палате, под номером 9. Столько было его дочке, когда она умерла. У Арсения редкое заболевание. Название которого ещё не придумали, ведь Арсений первый в мире кто болеет этой болезнью. Сознание Попова, удаляет плохие моменты. Просто вычеркивает их из памяти. Врачи уже долго пытаются помочь мужчине. Но все попытки вернуть воспоминания — безуспешны. Всё всегда заканчивается одинаково, у Арсения происходит паническая атака, и он падает в обморок. Что делать с этим, врачи не знают. Они сталкиваются с такой проблемой впервые. Не было ещё ни одного человека, который напрочь забыл все свои плохие воспоминания. Арсений стал первым.