Не так страшен черт, как его малюют.

После перерыва книгу в руки взяла Цзинь Ливэй, перед этим успев приструнить супруга, снова распускавшего перья перед собравшимися в зале девами, одним взглядом. Вот ведь кобель! Долистав до нужной страницы, она начала чтение. "Глава 19. Довольство. Часть первая. Вэй Усянь всю ночь пролежал ничком. Он долгое время размышлял, что же, в конце концов, произошло с Лань Ванцзи за все эти годы, и смог задремать только далеко за полночь. Когда на следующее утро он открыл глаза, Лань Ванцзи уже и след простыл. Теперь Вэй Усянь оказался лежащим на кровати как положено, с руками, вытянутыми вдоль тела, в благопристойной позе. Вэй Усянь тотчас же скинул с себя одеяло и зарылся рукой в волосы. Необъяснимое чувство ужаса и нелепости произошедшего никак не покидало его. - Чего? - растерянно переспросили собравшиеся в зале, переглядываясь между собой. Резкий переход сбивал с толку. - Экскурс в прошлое закончился, - сообщила Цзинь Ливэй, скользнув взглядом по странице. - Так что возвращаемся в настоящее. - Да уж, - смущенно кашлянул Цзинь Цзысюань, успевший и получить на орехи от матери за свои слова в адрес бывшей невесты, и извиниться перед девой Цзян за то же самое. - Я что, цзянши* в гробу, лежать в благопристойной позе? - пробубнил себе под нос Вэй Ин, за ночь умудрявшийся перекрутиться так, что ноги могли оказаться на подушке, а одеяло - на полу. - Ага, твоя любимая поза - сложить на кого-нибудь свои конечности! - подколол его Цзян Чэн, слегка пихнув локтём в бок. - Ну, ты тоже используешь меня, как подушку, А-Чэн! В это время в деревянную дверь цзинши два раза постучали. Снаружи донесся голос Лань Сычжуя: — Молодой господин Мо? Вы проснулись? Вэй Усянь пробурчал: — Зачем вы будите меня так рано? Лань Сычжуй удивился: — Р-рано?.. Но ведь уже девять. - А, ну если девять, тогда ладно, - смягчился Вэй Ин, обычно в это время и просыпавшийся. - Издержки совиной природы? - хмыкнул Цзян Чэн. - Цзян-сюн, ну ты же помнишь, что на первых парах Вэй-сюн витал в астрале, просыпаясь только к третьему или четвертому уроку? - хихикнул Не Хуайсан. - Ложиться спать надо вовремя! - заявил Лань Цижэнь, поморщившись от воспоминаний и понимая, почему конспекты этого стихийного бедствия наполовину не поддавались расшифровке. - У меня просто свой режим, учитель Лань! - заметил Усянь. Все в Ордене Гусу Лань вставали в пять и отходили ко сну в девять — таков был заведённый порядок. У Вэй Усяня же было своё расписание: он просыпался в девять, а ложился в час — точно на четыре часа позднее, чем адепты Ордена Гусу Лань. Сейчас же из-за того, что он полночи пролежал на животе, его поясница и спина ныли, потому он честно признался: — Я не могу встать. Лань Сычжуй сказал: — Эм… Что у вас опять стряслось? Вэй Усянь воскликнул: — Что стряслось?! Ваш Ханьгуан-цзюнь измотал меня! Раздался сердитый голос Лань Цзинъи: — Если ты продолжишь нести подобный бред, то поплатишься! А ну живо выходи! Вэй Усянь заговорил голосом, полным оскорблённой невинности: — И вовсе это не бред! Он всю ночь не давал мне сомкнуть глаз и в конец измотал! Я не могу выйти — мне слишком стыдно! - Обездвижил, запутал, а потом и в благопристойную позу уложил! - надул губы в притворной обиде Вэй Ин, заставляя слушателей прыснуть со смеху. - А я, может, на обнимашки рассчитывал. - Бедный Сянь-Сянь, - смеющимся голосом сказала Цзян Яньли, обнимая его. - Давай я тебя обниму. - Я согласен, - закивал Усянь, прижимаясь к её боку. - И Цзян Чэна обнимем. Эй, не брыкайся! - Дитё малолетнее, - фыркнул Цзян Чэн, перестав сопротивляться объятиям. - Не дразнил бы человека, тебя бы не обездвиживали и не клали в благопристойную позу. - Вредный-вредный Лань Чжань! Ванцзи смущенно отвёл взгляд, про себя поражаясь действиям своей взрослой версии. Мало того, что тот Ханьгуан-цзюнь спокойно воспринимал все выходки возродившегося Вэй Ина, так ещё и позволил ему спать с ним в одной кровати! Несколько учеников за дверью растерянно уставились друг на друга. Никому не дозволялось входить в покои Ханьгуан-цзюня без разрешения, поэтому они не могли просто взять и вытащить его гостя силой. Лань Цзинъи разбушевался: — Да у тебя нет ни стыда, ни совести! Ханьгуан-цзюнь — не обрезанный рукав. Он измотал тебя?! Да я скорее вознесу мольбы Небесам, лишь бы ты, бесстыдник, не измотал его! Вставай сейчас же! Забирай своего осла и научи его хорошим манерам! От него столько шуму! При упоминании своего ездового животного Вэй Усянь быстро скатился с кровати и встал на ноги: — Что вы сделали с моим Яблочком?! Даже не приближайтесь к нему — лягнёт так, что мало не покажется! Лань Цзинъи спросил: — Что ещё за Яблочко? Вэй Усянь ответил: — Мой ослик! - А, тот самый ослик! - заулыбались слушатели, поглядывая в сторону его будущего владельца. - Ага, и сразу ничего не болит, - подколол брата Цзян Чэн, указывая на то, что при упоминании питомца тот сразу исцелился. - Ну надо же проверить, что сделали с осликом? - хмыкнул Вэй Ин, возвращая ему дружеский тычок в бок. - Только у меня один вопрос: как этот самый Лань Цзинъи предлагает научить животное хорошим манерам? - Выставить за пределы Облачных Глубин? - предложил хихикнувший Не Хуайсан. - Повесить на него заклинание молчания? - улыбнулся Цзинь Цзысюань. - Если выставят ослика, то и меня вместе с ним, пожалуйста! - засиял от такой простой мысли Усянь. - Не пущу, - лаконично заметил Ванцзи, пресекая его затею на корню. - Опять облом. Он выскочил из цзинши, шугнув столпившихся учеников, и приказал доставить его к ослу. Вэй Усяня привели на зеленую поляну, в центре которой стоял осёл, громко и протяжно ревущий без устали. Животное очень хотело полакомиться сочной травкой, но поляна оказалась усеяна несколькими десятками белых пушистых помпончиков, так что ослику негде было и морды приткнуть. Вэй Усянь пришёл в восторг: — Ого, сколько кроликов! Скорее, скорее, давайте насадим их на вертел и зажарим! У Лань Цзинъи едва не повалил дым из ушей и ноздрей: — В Облачных Глубинах запрещено умерщвлять живое! Сейчас же заставь его замолчать! Ученики, занимающиеся утренними чтениями, уже несколько раз приходили и жаловались на шум! Если так и будет продолжаться дальше, то нас забранят до смерти! Вэй Усянь предложил ослику яблоко, которое он сам получил на завтрак. Как и ожидалось, животное перестало реветь и принялось с аппетитом и хрустом жевать лакомство. Вэй Усянь погладил осла по загривку, размышляя о том, что нефритовые жетоны есть и у этих учеников, и указал на круглых мохнатых кроликов, резвящихся на поляне: — Значит, их никак нельзя зажарить? И если я их зажарю — меня прогонят из Облачных Глубин? Лань Цзинъи словно встретил злейшего врага человечества и поспешно распростёр руки перед Вэй Усянем, скрывая от того пушистых зверьков: — Это кролики Ханьгуан-цзюня, а мы просто время от времени помогаем ему приглядывать за ними. Ты не посмеешь зажарить их! - Вэй-сюн, даже не вздумай трогать этих милых пушистиков! - погрозил ему пальцем Не Хуайсан. - Я же шучу, Не-сюн, - снисходительно заметил Вэй Ин, глядя на приятеля. - Просто хочу выбраться из Облачных Глубин и пробую разные варианты достичь нужного результата. - Я тоже не знаю, как можно заткнуть на долгое время ослика, - почесал в затылке Цзян Чэн. - Ослы всегда кричат, это в их природе, и с этим ничего не сделаешь. Да и молчащий осёл - мертвый осёл. - Целая полянка кроликов... - задумчиво протянул Усянь. - Значит, той паре всё-таки нашли крольчих, и они расплодились! - А-Ин, и это всё, что тебя волнует? - сделал жест "рука-лицо" Ваньинь. - Ну интересно же, что случилось с подаренными кроликами спустя тринадцать лет. Судя по всему, о них хорошо заботились. Услышав его слова, Вэй Усянь захохотал так сильно, что едва не плюхнулся на землю. Он подумал: «А Лань Чжань довольно занятный человек! В прошлом, когда я предлагал ему кроликов, он и даром не принимал их, а сейчас тайком вырастил целый кроличий клан! А сам говорил, что они ему не нужны! Кого он только пытался одурачить?! Ой, не могу! Готов поспорить, что он просто обожает эти маленькие пушистые комочки! Так и представляю: Ханьгуан-цзюнь с каменным лицом держит кролика! Вааай, пощадите, я сейчас лопну от смеха… Однако, вспомнив, как он лежал на Лань Ванцзи прошлой ночью, Вэй Усянь мгновенно передумал смеяться. - Неужели у тебя проснулся стыд? - фыркнул Цзян Чэн. - Да как бы неловкая ситуация в итоге получилась, - смущенно почесал щеку Вэй Ин. - Лань Чжань? - Что? - спокойно спросил Лань Чжань, глядя в искрящиеся серые глаза. - А ты часто навещаешь ту пару кроликов? И гладишь их? И подкармливаешь морковкой? - Часто. Глажу. Кормлю. Это подарок Вэй Ина. - А как их всё-таки зовут, а, Лань Чжань? - Слушай книгу. Внезапно с западной стороны Облачных Глубин донёсся колокольный звон. Звон этот совершенно отличался от звона, возвещающего, который час. В колокол будто колотил сумасшедший, торопливо и неистово. И Лань Сычжуй, и Лань Цзинъи резко изменились в лице, перестали перешучиваться и тотчас же ринулись на звук. Вэй Усянь понял, что что-то произошло, и поспешил вслед за ними. Колокольный звон шёл с угловой башни, именуемой «минши». В этой постройке адепты Ордена Гусу Лань призывали духов, поэтому стены здесь были выполнены из особых материалов и сплошь покрыты вырезанными текстами заклинаний. Когда колокол на вершине угловой башни вдруг начинал звонить сам по себе, это означало только одно — с заклинателями, что проводили ритуал внутри, случилось несчастье. Присутствовавшие в зале члены клана Лань тут же хмуро переглянулись, гадая, какая же беда могла случиться, чтобы колокол с минши поставил на уши все Облачные Глубины. Что же за обряд проводился там, что объявили тревогу? - Мне даже интересно, что могло вызвать столь неистовый колокольный звон, - удивленно хмыкнул Вэнь Жохань. - Может, какую-то тварь укрощали? - задумчиво предположил Не Минцзюэ, не поняв, что откликнулся на слова Верховного заклинателя. - А кстати, в книге не было сказано, что случилось с той рукой из деревни Мо после того, как её усмирила мелодия гуциня Лань Чжаня, - заметил Вэй Ин. - Призрачная рука? - потёр подбородок Лань Цижэнь. - Вполне возможно. Возле башни уже собралась небольшая толпа, и адепты Ордена Гусу Лань всё продолжали прибывать, однако никто не рисковал входить внутрь, не обдумав всё как следует. Чёрная деревянная дверь минши была наглухо заперта, и открыть её можно было лишь изнутри. Взлом же снаружи не только представлял большие трудности, но и строго запрещался. Любое происшествие, случившееся во время призыва, таило в себе чрезвычайную опасность, поскольку никто не знал, что за тварь могла откликнуться на зов или как всё могло бы обернуться, если кто-то ворвётся в процессе проведения ритуала. К тому же, с самой постройки минши почти все ритуалы заканчивались удачно, и потому заклинатели снаружи сейчас были так встревожены. Вэй Усянь заметил, что Лань Ванцзи до сих пор не появился, и недоброе предчувствие охватило его. Будь Лань Ванцзи в Облачных Глубинах, он бы со всех ног поспешил на тревожный звон колокола, если, конечно, он не… Вдруг чёрная дверь с грохотом распахнулась. Адепт в белоснежных одеждах, ковыляя и спотыкаясь, нетвёрдой походкой вышел наружу. - А мне почему-то кажется, что Лань Чжань обязательно придёт на помощь в такой ситуации, - заметил Вэй Ин, подмигнув ему. - Наверняка он внутри. - Вэй Ин тоже поможет, - возразил Лань Чжань, глядя на него. - А второй молодой господин Лань уже успел заметить, что ты обязательно полезешь туда, куда другие не решатся, - пихнул брата локтем в бок Цзян Чэн. - Это намёк, что у меня шило в одном месте, А-Чэн? - Не намёк, а прямое указание! Тебе только дай куда-нибудь влезть. - Я не могу просто стоять и смотреть, как некоторые. Молодые заклинатели смущенно отворачивались, понимая, что этот камень был в их огороды. Ну не всем же быть такими смелыми, чтобы противостоять Вэнь Чао! Ноги едва держали его, потому, переступив порог, он кубарем скатился с лестницы. Дверь минши тут же захлопнулась за ним, словно кто-то сердито дернул её с внутренней стороны. Растерявшиеся поначалу заклинатели быстро помогли ему встать. Но стоило адепту подняться на ноги, как он тут же упал вновь, против своей воли заливаясь слезами. Он отчаянно вцепился в людей рядом с ним: — Не должны были… не должны были призывать… Вэй Усянь незамедлительно схватил его за руку и твёрдо произнёс: — Чей дух вы призывали? Кто ещё находится внутри? Где Ханьгуан-цзюнь?! - Вэй-сюн, а ты не пробовал дать человеку нормально ответить, а не бомбардировать его вопросами? - уточнил Не Хуайсан. - Растеряется же и ничего не ответит, если будешь так наседать на несчастного. - Экономлю время, Не-сюн, - пожал плечами Вэй Ин. - На какой-нибудь точно ответит. - И что тебе это даст? - спросил Цзинь Цзысюань. - Как минимум, узнаю, что происходит, павлинчик. - Прекрати называть меня павлином! - Перестанешь вести себя, как эта птичка, называть не буду. Казалось, что заклинатель задыхается: — Ханьгуан-цзюнь приказал мне спасаться… Но не успел он завершить фразы, как тёмно-красная кровь хлынула из его носа и рта, и Вэй Усянь передал адепта в руки Лань Сычжуя. Затем он, с наспех изготовленной бамбуковой флейтой, по-прежнему заткнутой за пояс, преодолел лестницу в два больших шага, пнул дверь минши и приказал: — Откройся! Чёрная деревянная дверь резко распахнулась, будто дико захохотав беззубым ртом. Вэй Усянь в мгновение ока нырнул внутрь, и она тут же захлопнулась вновь. Несколько адептов ошеломлённо попытались последовать за ним, но минши по-прежнему отказывалась открываться, как они ни старались. Один из приглашённых заклинателей в изумлении и гневе заколотил в дверь, в сердцах выпалив: — Во имя Небес, да кто же он такой?! - Старейшина Илин, - с милой улыбкой напомнила Ло Цинъян. - Невозможно! - Лань Цижэнь едва не схватил искажение ци от шока. - Никто не может открыть минши снаружи! - А наш оболтус смог, - хохотнула Юй Цзыюань, гордясь своим воспитанником. - Не зря же он всегда стремится сделать невозможное? - А пострадавшему заклинателю кто-нибудь поможет? - спросила Цинь Су. - Непременно, раз там такая толпа перед минши, - хмыкнула Вэнь Цин, подаваясь вперёд. И пока глава клана Не азартно подсчитывал мертвецов, сама дева Вэнь прикидывала, как лучше поступить в каждом из случаев повреждений в книге. - Сестра... - тихо позвал её Вэнь Нин, напоминая ей, что это происходит не в реальности. - Да, я помню, А-Нин. Лань Сычжуй поддерживал пострадавшего адепта и, стиснув зубы, проговорил: — Лучше помогите мне! Его цицяо истекают кровью! Войдя в минши, Вэй Усянь сразу же почувствовал, как тёмная энергия плотно окутывает его. Эта энергия являла собой смесь ненависти, ярости и высокомерия, почти видимую человеческому глазу, и любой, погружённый в неё, ощущал неясную, давящую боль в груди. Внутренняя часть минши оказалась квадратом примерно три на три чжана, и сейчас в его углах беспорядочно лежали неподвижные люди, а в центре комнаты на магическом поле находился предмет призыва. Это было не что иное, как призрачная рука — та, что привезли из деревни Мо! - Ну, теперь мы знаем, что случилось с призрачной рукой из деревни Мо, - кивнул Сяо Синчэнь. - Ну и сильная же тварь! - Не Минцзюэ азартно подался вперёд, впившись взглядом в обложку книги. - Дагэ... - закатил глаза к потолку Не Хуайсан, подозревая, что после окончания чтения его старший брат первым делом сорвётся на "ночную охоту". - Это сколько же в ней ненависти скопилось? - покачал головой Лань Сичень, услышав, что проводившие ритуал заклинатели неподвижно валяются по углам минши. Она стояла, застыв вертикально вверх как столб, обращённая к полу стороной среза от тела. Четыре её пальца были плотно сжаты в кулак, а указательный нацелен в небо, словно в негодовании указывая на кого-то. Густой поток тёмной энергии, заполонивший минши, исходил именно от неё. Все заклинатели, принимавшие участие в ритуале, либо спаслись бегством, либо лежали на полу в бессознательном состоянии, и только Лань Ванцзи по-прежнему чинно и благородно сидел во главе обряда в восточной части минши. Поперёк его коленей лежал гуцинь. Рука его не щипала струны, однако они продолжали трепетать сами по себе. Лань Ванцзи казался погружённым в думы, или же внимательно прислушивающимся к чему-то, и поднял голову лишь тогда, когда почувствовал, что кто-то вошёл. Лицо Лань Ванцзи всегда было безмятежным, потому Вэй Усянь не имел ни малейшего представления, о чём тот думает. Лань Цижэнь, который отвечал за западную часть минши, сейчас лежал без сознания, как и все остальные, а его цицяо кровоточили, подобно цицяо адепта, что ранее сумел вырваться из этой комнаты. Вэй Усянь повернулся и сделал несколько шагов на запад, встав прямо напротив Лань Ванцзи и тем самым заняв в ритуале место Лань Цижэня. Он вытащил из-за пояса бамбуковую флейту и поднёс к губам. - Да чтобы эта тварь одолела меня? - возмутился Лань Цижэнь, уязвленный тем, что не смог справиться всего с одной рукой, пусть и принадлежащей расчлененному трупу. - Просто эта тварь была очень-очень сильной, - с наигранным сочувствием заметил Вэнь Жохань, прикидывая, а смог бы он одолеть эту тварь. Почему-то логика заявляла, что вряд ли. - Такое под силу только тёмному заклинателю, - уверенно сказал Не Хуайсан, тут же получая странный взгляд от брата. - Уверен, Вэй-сюн точно справится с этой рукой. - Мне приятно, что ты так в меня веришь, Не-сюн, - хмыкнул Вэй Ин, поглаживая рукоять меча. - Но не стоит умалять заслуги Лань Чжаня, он тоже немало потрудился. Думаю, из нас вышел неплохой тандем. - Мгм, - отозвался Лань Чжань, которому было приятно, что Вэй Ин так уверен в его силах. - Вэй Ин тоже постарался. В ту ночь в деревне Мо Вэй Усянь сначала раззадорил и отвлёк руку, а затем Лань Ванцзи с расстояния атаковал её мелодиями гуциня. Им удалось подавить тёмную энергию только потому, что они непреднамеренно действовали сообща. Лань Ванцзи встретился с ним взглядом, и выражение понимания появилось на его лице. Он занёс правую руку над струнами, и из гуциня полилась мелодия. Вэй Усянь тут же присоединился, заиграв на флейте. Мелодия, что они играли вместе, называлась «Призыв». При её звучании труп, часть трупа или любимая вещь почившего превращались в проводника, через которого бесплотный дух мог проникнуть в этот мир. Обычно для его появления в центре магического поля хватало всего одного рефрена. Но сейчас мелодия почти подошла к концу, а никакого духа до сих пор и в помине не было. - Я же говорил, что из нас с Лань Чжанем вышел неплохой тандем, - обрадовался Вэй Ин, услышав про их действия в книге. - Вэй Ин хорошо потрудился, - заметил Лань Чжань, не собираясь умалять заслуг его-книжного. - А меня одну смущает, откуда молодой господин Вэй знает мелодию "Призыва"? - спросила одна из девиц, но в тишине её слова были слышны всему залу. - Вполне возможно, что в будущем ему доводилось слышать её, - сказал Не Хуайсан, веря в своего друга и его гениальность. - Наши мелодии нельзя сыграть, всего один раз услышав, - сообщил Лань Цижэнь. - Это требует многих часов практики. - Я уверен, что молодой господин Вэй неоднократно слышал эту мелодию в будущем, - успокаивающе прожурчал Лань Сичень. - Ага, целых два раза, - тихо хохотнул Усянь. Призрачная рука, казалось, разгневалась, её вены яростно запульсировали, а давящее ощущение, висящее в воздухе, стало ещё сильнее. Если бы на западной стороне находился не Вэй Усянь, а кто-нибудь другой, то он бы уже давно потерял сознание и, подобно Лань Цижэню, лежал бы в беспамятстве с кровоточащими цицяо. Вэй Усянь втайне встревожился: любой дух почти наверняка должен был откликнуться на мелодию «Призыва», исполняемую им и Лань Ванцзи вместе, если он, конечно, не… Если вместе с телом покойника не расчленили и его душу! Похоже, что кончина их дражайшего друга оказалась всё же похуже смерти Вэй Усяня. Конечно, тело Старейшины Илин покромсали на мелкие кусочки, однако его душа осталась цела. Итак, «Призыв» не сработал, и Лань Ванцзи переместил пальцы и начал играть другую мелодию. Мотив её был спокойным и совсем не похожим на зловещий и требовательный мотив «Призыва». Она называлась «Покой». Обе эти мелодии широко использовались заклинателями по всему миру, и не было ничего удивительного в том, что кто-то умел их играть, так что Вэй Усянь вновь ловко подхватил мотив Лань Ванцзи. - Задавака, - фыркнул Цзян Чэн, в душе завидуя тому, как быстро спелись его брат и Второй Нефрит в будущем. Ему самому музицирование давалось плохо, в отличие от стрельбы из лука и владения мечом. - Поверь, А-Чэн, отсутствие у тебя склонности к музыке не делает тебя хуже, - тепло улыбнулся ему Вэй Ин. - Просто ты хорош в другом, а игру на флейте оставь мне. - А разве душу можно расчленить? - удивился Сун Лань, который впервые слышал о подобном. В храме Байсюэ ему о таком не рассказывали. - Только если при жизни какое-то травмирующее событие не заставило её расколоться, - нахмурился Лань Цижэнь, потирая подбородок. - А так душу весьма сложно расчленить. - Молодой господин Вэй так талантлив, что смог уже вторую мелодию подхватить с первых же нот, - мечтательно завздыхали девы. Молодые люди насупились, мысленно обещая себе стараться лучше, чтобы девы восхищались не только Вэй Усянем и Лань Ванцзи. Они ведь не хуже этих двоих! Призрачная флейта Старейшины Илин, «Чэньцин» была известна всем и каждому. Но сейчас Вэй Усянь играл на бамбуковой флейте с намеренными погрешностями и постоянно задыхаясь, так что её звуки практически оскорбляли слух. Лань Ванцзи, должно быть, никогда раньше не играл дуэтом с кем-то столь же неумелым. В конце концов, он был больше не в силах продолжать и делать вид, что ему всё нипочём: подняв голову, он посмотрел на Вэй Усяня ничего не выражающим взглядом. Вэй Усянь же бесстыдно отвернулся и продолжил играть дальше, притворившись, будто ничего не понял, и мелодия его завихляла ещё ужаснее. Однако внезапно позади него раздался какой-то шорох. Вэй Усянь обернулся и в изумлении увидел, что Лань Цижэнь, который до этого лежал в бессознательном состоянии, сейчас оказался сидящим с прямой, как струна, спиной. Из его цицяо по-прежнему лилась кровь, лицо было перекошено гневом, козлиная бородка яростно сотрясалась. Лань Цижэнь дрожащей рукой указал на Вэй Усяня и надрывным, срывающимся голосом прокричал: — Прекращай играть! Пошёл прочь! Пошёл прочь сейчас же! Я запрещаю… Но не успел он договорить, что именно запрещает, как захлебнулся кровью, отчаянно отхаркался, и на последнем издыхании упал на то же самое место, вновь провалившись в глубокий обморок. - Вэй-сюн, тебя уже раскрыли, - со вздохом заметил Не Хуайсан, раскрыв веер и обмахнув им своё лицо. - Так что поздно притворяться другим человеком. - Надежда умирает последней, Не-сюн, - хихикнул Вэй Ин, разводя руками. - Пока это вслух не подтверждено, я буду притворяться другим человеком. Да и сам подумай: много ли можно выжать из дрянной флейты, сделанной на коленке? - Твоя ужасная игра способна вырвать человека из глубокого обморока! - усмехнулся Цзян Чэн, заставив его обиженно надуть губы. - И вернуть обратно в страну бессознательного, - пошутил Цзинь Цзысюань. - Вау, ты научился шутить, Сюань? Не знал, не знал. Растёшь над собой! - Зараза ты, Вэй Усянь, - покачал головой Цзысюань, понимая, что над ним беззлобно подтрунивают. - Так на том и стоим. Лань Ванцзи: — … Вэй Усянь остолбенел. Он знал, что хотел сказать Лань Цижэнь: «Я запрещаю тебе играть! Запрещаю вам играть дуэтом! Запрещаю осквернять чарующие звуки гуциня моего любимого ученика Лань Ванцзи!» Дуэт флейты Вэй Усяня и гуциня Лань Ванцзи привёл Лань Цижэня в такую ярость, что он даже очнулся на несколько секунд, а потом вновь впал в забытье. Вот насколько ужасно они звучали вместе… Однако же общими усилиями флейты и гуциня рука наконец стала мало-помалу сникать. Вэй Усянь, ничуть не смущенный словами Лань Цижэня, подумал: «Какая разница, как я играю, если это приносит плоды». С последней нотой гуциня чёрная деревянная дверь минши внезапно распахнулась, залив комнату ярким солнечным светом. Похоже, что и тревожный колокольный звон тоже прекратился сам по себе. Адепты, окружавшие минши, как по команде ринулись внутрь, на разные лады зовя «Ханьгуан-цзюнь». - Лань Чжань, как тебя любят ученики! - умилился Вэй Ин, подмигивая ему. - Беспокоятся. - Мгм, - отозвался Лань Чжань, удивлённый, что в будущем о нём так беспокоятся. - Если открылись двери минши, выходит, опасность миновала, - мягко заметил Цзян Фэнмянь, незаметно выдыхая. Значит, А-Сянь справился с задачей. - А меня удивляет, что даже с намеренными погрешностями в игре молодой господин Вэй смог вместе с Ванцзи утихомирить призрачную руку, - покачал головой Лань Сичень. - Тут дело не в игре, глава клана Лань, а во вложенном в звуки намерении, - развёл руками Усянь. - Укротил... вместе с Ванцзи... призрачную руку... намеренно фальшивя, - качал головой шокированный Лань Цижэнь. - Как? Ты же не занимался музыкальным заклинательством, паршивец! - Зато я хорошо играю на флейте, учитель Лань! Лань Ванцзи прижал ладонь к гуциню, заглушив остаточные вибрации струн, и подошёл к Лань Цижэню, чтобы проверить его пульс. Под его спокойным и чётким руководством остальные заклинатели тоже вскоре перестали бестолково суетиться. Старшие адепты уложили тела пострадавших на землю и стали пытаться привести их в чувство с помощью игл и различных лекарств. Другие же адепты внесли большой медный колокол, намереваясь заточить руку внутри него. Несмотря на то, что обстановка была напряжённой, все работали чётко и слаженно, в строго заведённом порядке, говорили только тихим шёпотом, и никто не издавал громких звуков. Несколько заклинателей встревожились: — Ханьгуан-цзюнь, ни иглы, ни эликсиры не помогают. Что же нам делать? Лань Ванцзи прижимал три пальца к запястью Лань Цижэня и безмолвствовал. Лань Цижэнь провёл уже восемьсот, если не тысячу, ритуалов призыва, и многие из призраков были ожесточёнными. Но если затаённая злоба призрачной руки смогла задеть и его, то количество и мощь тёмной энергии, заключённой в ней, поражали воображение. - Какой почтительный у меня племянник, - едва не прослезился Лань Цижэнь, услышав, что книжный Ванцзи первым делом поспешил оказать ему помощь. - Видите, дядя, даже книга говорит о том, что вы хороший заклинатель, - утешил его Лань Сичень, немного выбитого из колеи несостоятельностью своей книжной версии в ритуале усмирения призрачной руки. - Просто в данной ситуации рука оказалась сильнее всего, с чем вы до этого сталкивались. - И тёмный заклинатель в Облачных Глубинах пришелся как нельзя кстати, - хохотнул Не Минцзюэ. - Кому же ещё бороться с такой сильной тварью, как не адепту тёмного пути? - В будущем ты станешь ещё искуснее, как заклинатель, Лань Чжань, - игриво улыбнулся ему Вэй Ин. - Вэй Ин тоже будет сильным заклинателем, - заметил Лань Чжань, слегка краснея ушами. - Ну, тогда нам нужно будет постараться, правда? - Правда. Вэй Усянь заткнул бамбуковую флейту обратно за пояс и присел на корточки рядом с медным колоколом, задумчиво поглаживая заклинания на нём. Внезапно он заметил удручённое выражение лица Лань Сычжуя и спросил: — Что случилось? Лань Сычжуй уже понял, что Вэй Усянь не был обычным человеком, и слегка поколебавшись, тихо проговорил: — Я чувствую себя немного виноватым. Вэй Усянь спросил: — Виноватым за что? Лань Сычжуй ответил: — Эта рука появилась из-за нас. Вэй Усянь улыбнулся: — С чего ты взял? - Этот ребенок очень совестливый, - со вздохом заметил Вэй Ин, которому понравился юный адепт ордена Гусу Лань. - Он хороший лидер и готов нести ответственность за свои действия и действия своих товарищей. - Орден Гусу Лань благодарит молодого господина Вэя за столь лестные слова в адрес нашего адепта, - уважительно поклонился ему Лань Сичень. - Только вот предсказать появление призрачной руки во время их пребывания в деревне Мо не смог бы и лучший предсказатель, - закончил свою мысль Усянь. - Да и подозрительно вовремя она появилась. Так что Сычжуй точно не виноват. Лань Сычжуй сказал: — Флаги, привлекающие духов, имеют разные способы изображения и потому разные уровни мощи. Флаги, что мы нарисовали в деревне Мо, привлекали духов в радиусе пяти ли. Но эта призрачная рука обладала огромным желанием убивать, пожирая человеческую плоть, и если бы она с самого начала находилась так близко к деревне Мо, то давно бы напала, и всё поселение превратилось бы в сплошные реки крови. Однако она появилась лишь после того, как мы прибыли… И это значит, что кто-то с недобрыми намерениями специально оставил её там в нужный момент. Вэй Усянь ответил: — У тебя были прекрасные учителя. Ты отлично умеешь изучать ситуацию и делать выводы. Лань Сычжуй поник головой: — Но если всё так, то… То мы тоже несём ответственность за смерти в деревне Мо. А сейчас… Сейчас мы подвергли опасности Учителя Ланя и остальных… После короткого молчания Вэй Усянь похлопал его по плечу: — Не вы несёте ответственность за все несчастья, а тот, кто наслал призрачную руку. В этом мире случаются вещи, над которыми мы не властны. - Вот именно, - кивнул Вэй Ин, переживая за книжного адепта. - Не всегда мы можем предугадать, с какой опасностью доведется встретиться там, где этого совсем не ожидаешь. - Например, с Крыланом в горах? - напомнил ему про ту охоту Цзян Чэн, и они обменялись понимающими взглядами. - Кто-то хорошо рассчитал и воскрешение книжного меня в теле деревенского сумасшедшего, и ту самую призрачную руку, убившую всё семейство Мо, - потер подбородок Усянь, рассуждая вслух. - Но при этом он не хотел пускать всё на самотёк, наверняка решив лично проконтролировать, чтобы всё завершилось без лишних жертв. - И этот "кто-то" должен хорошо тебя знать, - согласился с ним Ваньинь. - Причём не твою мрачную славу, а настоящее лицо. - И вполне вероятно, этот "кто-то" находился прямо в деревне и видел всё своими глазами! - кивнул Не Хуайсан, хлопнув себя сложенным веером по ладони. В это время на противоположной стороне минши Лань Ванцзи убрал руку с запястья Лань Цижэня. Адепты Ордена Гусу Лань поспешили к нему с расспросами: — Ханьгуан-цзюнь, как он? Лань Ванцзи ответил: — Необходимо отыскать первопричину. Вэй Усянь поддержал его: — Верно. Нам нужно докопаться до сути: найти все недостающие части тела покойника и опознать его личность, и тогда мы сможем спасти пострадавших. Лань Цзинъи тоже уже понял, что Вэй Усянь не сумасшедший, но всё равно не удержался от укоризненного замечания: — Как у тебя всё просто! Мы уже попытались призвать духа хозяина этой руки, и вот во что это вылилось. Где же искать недостающие части тела? Лань Ванцзи заявил: — Северо-запад. Лань Сычжуй удивился: — Северо-запад? Ханьгуан-цзюнь, почему именно северо-запад? Вэй Усянь спросил: — Разве не видите, что путь вам уже указан? - И как ты это понял? - вопросительно посмотрел на названого брата своей бывшей невесты Цзинь Цзысюань. - Возможно, с помощью призрачной руки? - предположил Вэй Ин, пожимая плечами. - А если те самые недостающие части покойника находятся не в одном месте? - дрожащим голосом спросила Цинь Су, поскольку она не являлась заклинательницей и ей было немного страшно. - Значит, тем, кто отправится на поиски, придется попутешествовать, дева Цинь, - мягко заметил Лань Сичень. - Эта дева благодарит главу клана Лань за ответ, - учтиво поклонилась ему Су. - Да и того, чья душа разорвана, сложно призвать, - шепотом сказал Усянь. Лань Цзинъи окончательно сбился с толку: — Указан мне? Кем? Ханьгуан-цзюнь ничего мне не указывал. Вэй Усянь сказал: — Указан ей. Все собравшиеся вдруг поняли, что он говорит о призрачной руке! Рука уверенно указывала в одном направлении. Кто-то попробовал переместить её, но она упрямо развернулась, обращаясь в ту же сторону. Никто никогда раньше не сталкивался с подобным, потому все пребывали в сильном изумлении. Лань Цзинъи, заикаясь, произнёс: — Что? Н-н-но на что она указывает? Вэй Усянь ответил: — А на что она может указывать? Либо на оставшиеся части тела, либо на убийцу, который сотворил с ней такое. - Использовать руку, как компас? - удивлённо хохотнул Не Минцзюэ, подаваясь вперёд. - Интересное решение. - А почему не использовать для той же цели Компас Зла? - уточнил Не Хуайсан, обмахнувшись веером. - Потому что, Не-сюн, Компасу Зла нужна калибровка, - покачал головой Вэй Ин, вызывая удивлённые взгляды у собравшихся в зале. - К тому же, он показывает на скопления тёмной энергии, призрачная рука же притягивается к другим таким же частям расчлененного трупа. Поэтому, можно сказать, она более точный ориентир в верном направлении. - А почему не на убийцу? - хмыкнул Цзян Чэн. - Сомневаюсь, что в ордене Гусу Лань кто-то стал бы убивать дражайшего друга. Так что, вероятность указания на убийцу крайне мала. - А-Сянь, а почему "дражайший друг"? - спросила Цзян Яньли, пока остальные ошарашенно молчали. - Ну надо же как-то назвать его, не зная, кто это такой? При этих его словах несколько юношей, стоявших в северо-западной стороне, быстро расступились. Взглянув на Вэй Усяня, Лань Ванцзи медленно поднялся и обратился к адептам: — Позаботьтесь о дяде. Адепты кивнули: — Слушаемся! А вы… покидаете Облачные Глубины? Лань Ванцзи слегка кивнул. Вэй Усянь уже успел втихомолку прошмыгнуть за его спину и громким, радостным голосом заговорил сам с собой: — Ура, ура, наконец-то мы покидаем Облачные Глубины, чтобы тайно пожениться! Все присутствующие, казалось, не могли больше выносить этой сцены. Кое-кто из старших адептов был особо напуган, но некоторые из юношей уже привыкли к подобным фразочкам в исполнении Вэй Усяня. По лицу Лань Цижэня словно пробежала дрожь, хотя он и оставался без сознания. Заклинатели подумали, что если Вэй Усянь скажет ещё хоть пару слов, то Учитель Лань в гневе очнётся вновь... - Конец главы, - сообщила Цзинь Ливэй, опуская книгу на столик. - А-Сянь... - захихикала Цзян Яньли, услышав его подшучивания. - Ура, мы покидаем Облачные Глубины! - широко улыбнулся Вэй Ин. - Наконец-то! Я так этого ждал! - И поэтому перед дорогой надо едва не довести учителя Ланя до искажения ци, - деланно серьёзно покивал головой Цзян Чэн. - Дурак. - Вэй-сюн, ты неподражаем! - рассмеялся Не Хуайсан, прячась за веером. - Молодой господин Вэй, пожалейте дядю, - с весельем в глазах заметил Лань Сичень, успокаивая хватающего воздух ртом родственника. - Дядя, он просто пошутил. Не стоит принимать это близко к сердцу. - Паршивец, - выдохнул Лань Цижэнь, выпив две чашки успокаивающего отвара. - Ну, слегка переборщил, но это не со зла. И вообще это были слова книги!