Не так страшен черт, как его малюют.

Лань Чжань проснулся на удивление отдохнувшим, хотя и лёг позже своего обычного времени отхода ко сну. Рядом раздавалось тихое сопение, наполняя комнату уютом. Постойте-ка, что? Глаза сами собой распахнулись и взгляд упал на тёмную макушку со сползшей алой лентой в волосах. - Ванцзи, ты встал? - после формального стука дверь открылась, и на пороге комнаты возник Лань Сичень, сразу заметивший невероятную картину. Его брат обнимает молодого господина Вэя за талию, а тот спокойно спит у него на груди! - Цзэу-цзюнь? - промямлил Вэй Ин, неохотно открывая глаза и поднимая голову. - А сколько времени? - Семь утра, господин Вэй, - Хуань спрятал прорывающуюся улыбку за рукавом. - Вы с Ванцзи встаёте? - М? - вопросительно промычал Усянь, делая попытку сесть, но руки на талии не дали ему этого сделать. Поняв, кто его удерживает, в серых глазах явно проглянул озорной чёртик. - Лань Чжань, отомри. Не я вчера согласился на колыбельную! - У Вэй Ина красивый голос, - признал Ванцзи, всё же расслабляя руки и давая ему сесть. - Спасибо. - Обращайся, Лань Чжань. Цзэу-цзюнь, хорошего дня. Пойду будить братца, вдруг ещё не встал? - Ванцзи, что это было? - с мягкой улыбкой спросил молодой мужчина, когда первый ученик Юньмэн Цзян убежал в направлении комнат детей Цзян, весело поглядывая на младшего брата. - Колыбельная... на ночь... - запнувшись, всё же смог признаться юноша, пряча заалевшие щеки за упавшими прядями волос. Спали они одетыми, в этом он уже успел убедиться, даже лобная лента осталась на лбу, лишь немного перекосившись. - Сюнчжан, я... - Я на твоей стороне в этом вопросе, да и молодой господин Вэй явно не имел ничего против. Только пока не понимаю, при чем здесь колыбельная? - Вэй Ин спел мне колыбельную, помог уснуть. Это всё. Парень растолкал и правда ещё находившегося в постели Цзян Чэна, после чего забежал в свою комнату и полез в свой тайник. Там находились кое-какие вещи, относившиеся к его детству до Пристани Лотоса. Найдя нужный предмет, он бережно достал его и погладил, задумчиво улыбаясь. Кажется, это был один из самых светлых моментов того периода. И хотя память шалила, но тот зимний день, пусть отрывками, остался в памяти. Когда слушатели собрались в зале, некоторые обратили внимание на детский барабанчик-игрушку, который Вэй Ин вертел в руке. - Вэй Ин, откуда эта игрушка? - хрипло спросил Лань Чжань, впившись взглядом в барабанчик. - Сянь-Сяню её подарили, только он не помнит, кто это был, - Усянь немного лукавил, вспомнив очаровательного буку в белых одеждах благодаря некоторой хитрости. - Но это явно был очень хороший человек. - Вот видишь, твой подарок сохранили, - шепнул брату на ухо Лань Сичень, сжав его руку. - Потом расспросишь, если что, ладно? - Мгм. Следующую главу вызвался читать Вэнь Жохань, книга всё больше захватывала его внимание. И злые взгляды Цижэня лишь подстегивали желание растормошить этого праведника, показать, что он ни о чём не забывал. Пролистав до нужной главы, Жохань начал читать звучным голосом. "Глава 36. Зелень. Часть четвертая. Сердца Цзинь Лина и остальных едва не выскочили из груди: юноши до дрожи опасались, что с Вэй Усянем в процессе наблюдения случится нечто ужасное, и он упадёт без чувств, прикрывая ладонями глаза. Неожиданно мужчина ахнул, заставив учеников замереть от страха, и даже их волосы, казалось, встали дыбом: — Что там?! Вэй Усянь очень тихо прошептал: — Шшш, помолчите! Я как раз сейчас это выясняю. Цзинь Лин понизил свой голос настолько, что он звучал даже тише, чем голос Вэй Усяня: — Так что ты видишь? Что за существо притаилось за дверью? Вэй Усянь, ни на секунду не отводя взгляда от щёлки, уклончиво произнёс: — Ага… Да… Невероятно… Просто потрясающе. - Зачем ты дразнишь детей, вызывая у них любопытство? - хмыкнул Цзян Чэн, зная это проказливое выражение на лице брата. - Затем, что это весело и сбивает градус напряженности, - хихикнул Вэй Ин. - Этот туман и без того заставляет быть всё время на взводе, а значит, тратятся силы и притупляется внимание. А это может быть плохо. - Значит, учитель Вэй успевает преподать им урок? - полюбопытствовал Сюэ Ян, сидевший рядом с друзьями-даочжанами. - А-Сянь часто так делает с нашими шиди, - улыбнулась Цзян Яньли. - А-Лин уже проникается к тебе тёплыми чувствами, братик, раз так тревожится за тебя. - Поверь, я могу этому только порадоваться, сестра. Его лицо светилось неподдельным восторгом, а восхищённые восклицания исходили словно от чистого сердца, и вскоре любопытство учеников пересилило их тревогу. Лань Сычжуй не удержался и спросил: — Учитель Мо, что там такое потрясающее? Вэй Усянь пробормотал: — Ого! Какая красота! Потише, пожалуйста, иначе спугнёте. А я ещё не налюбовался! Цзинь Лин возмутился: — А ну подвинься! Я тоже хочу посмотреть. — И я! Вэй Усянь спросил: — Точно? — А то! Вэй Усянь заколебался, будто не желая отходить от окна, но, в конце концов, уступил. Цзинь Лин подошёл первым и выглянул в узкую щель между чёрными досками. - И главное, ему верят! - шутливо возмутился Цзян Чэн, пихнув брата локтем в бок. - Будто такое в первый раз происходит, - фыркнула Юй Цзыюань на слова своего сына и перевела взгляд на воспитанника. - Три недели ведешь утренние тренировки у адептов. - Ранние побудки, у-у, - тихонько простонал Вэй Ин, не любивший вставать рано. - Я же не встану, тётушка. - Ложись раньше, тогда и не будет тяжело встать раньше девяти. - Уверен, адепты будут этому рады, - мягко заметил Цзян Фэнмянь, обрывая не начавшееся шутливое нытье. - Я понял, дядя Цзян. Снаружи уже стояла ночь, и в прохладной полутьме даже демонический туман города И немного рассеялся, с трудом, но всё же позволяя разглядеть окружающую обстановку на несколько чжанов вдаль. Цзинь Лин смотрел уже довольно долго, но так и не заметил ничего «потрясающего» и «невероятного». Немного расстроившись, он подумал: «Неужели своей болтовнёй я всё-таки его спугнул?» Как раз в тот момент, когда он совсем заскучал, перед его глазами вдруг проскользнула маленькая тощая тень. Неожиданный вид существа в полный рост застал Цзинь Лина врасплох, и голова его тут же покрылась мелкими мурашками, от которых, казалось, волосы зашевелятся и повыпадают сами собой. Он едва не заорал во весь голос, но по какой-то причине усилием воли подавил рвущийся наружу крик, сохранив гробовое молчание и оставшись в напряжённой полусогнутой позе. Дождавшись, пока онемение, сковавшее его голову, спадёт, юноша, не выдержав, повернулся к Вэй Усяню, этому гадкому человечишке, прислонившемуся к оконной ставне совсем рядом. Тот, криво улыбнувшись ушлой ухмылкой, поднял бровь и спросил: — Ну что, красота? - Что же за тень мелькнула в тумане? - заинтересованно спросил Цзинь Цзысюань. - А-Сянь, ну зачем ты пугаешь А-Лина? - с улыбкой покачала головой Цзян Яньли. - Закаляю его психику, - развел руками Вэй Ин. - Он явно так не думает, - заметил Цзян Чэн, обратив внимание на реакцию будущего племянника. - А кто сказал, что все уроки должны быть приятными, А-Чэн? И так есть большая вероятность, что в этом городе И имеются свои призраки, и точно не в единичном количестве. - Но всё же хотя бы немного, но метод Вэй-сюна сработал, - сказал Не Хуайсан, хотя не хотел бы подобной встряски для себя. Цзинь Лин кинул на него свирепый взгляд, но понимая, что Вэй Усянь намеренно разыгрывал их, стиснул зубы и ответил: — Ещё какая… Затем он всё-таки изменил своё мнение, выпрямился и равнодушно произнёс: — На самом деле, ничего особенного. Разок глянуть, и не более! Проговорив последнюю фразу, Цзинь Лин отодвинулся в сторону, ожидая, пока следующая жертва попадётся на уловку. Благодаря их лживым словам любопытство учеников достигло наивысшей точки, и Лань Сычжуй, растеряв всё своё самообладание, устремился к окну. Однако стоило его глазам приблизиться к щели, как он тотчас вскрикнул, и в отличие от предыдущих двоих, его восклицание звучало абсолютно искренне. Ужас отразился на его лице, и юноша резко отскочил назад, на мгновение потеряв ориентировку в пространстве. Немного успокоившись, Лань Сычжуй отыскал глазами Вэй Усяня и запричитал: — Учитель Мо! Там же… Там…! Вэй Усянь ответил тоном прекрасно осведомлённого человека: — Там же «то самое», да? Но держи это пока в секрете, иначе другие не смогут также приятно удивиться. Позволь им самим насладиться зрелищем. - И всё равно А-Лин тебя поддержал в этой шутке, - покачал головой Цзян Чэн, поражаясь, как же быстро люди начинают доверять его непутевому братцу. - И даже сам решил разыграть остальных, - согласился с ним Цзинь Цзысюань. - Даже адепт нашего Ордена попался на крючок этого паршивца, - сердито фыркнул Лань Цижэнь, потерев подбородок. - А что в этом такого? - равнодушно пожал плечами Вэнь Жохань, ненадолго оторвав взгляд от книги. - Чем твой адепт отличается от других, кроме цвета одежд? - Но всё же пугать детей... - поджал губы Цижэнь. - Но молодой господин Вэй делал это не только ради шутки. Там дальше объясняются причины этого поступка. Однако остальные ученики, увидев, насколько сильный страх обуял Лань Сычжуя, даже и не думали подходить к окну. «Приятно удивиться»? Больше похоже на «испугаться до полусмерти»! Они друг за другом замахали руками: — Нет, спасибо. Мы обойдёмся! Цзинь Лин с презрением плюнул: — Даже в такой момент ты вздумал поразвлечься тем, что дурачишь других! Не представляю, о чём ты вообще думаешь?! Вэй Усянь ответил: — Не ты ли помогал мне их дурачить? И не подражай интонациям своего дяди. Сычжуй, ты напугался? Лань Сычжуй кивнул и честно ответил: — Да. Вэй Усянь заключил: — И это правильно. Сейчас вам выпала прекрасная возможность немного усовершенствовать своё тело и дух. Знаете, зачем призраки пугают людей? Всё дело в том, что когда люди напуганы, их сознание затуманивается, а дух приходит в смятение — в этот момент они наиболее уязвимы и легко поддаются высасыванию энергии Ян. Вот почему призраки больше всего опасаются бесстрашных, тех, кто не боится их: им никак не удаётся застать смельчака врасплох, поэтому привидения бессильны перед такими людьми. И по этой причине ваша первостепенная задача как учеников кланов заклинателей — стать храбрее! - Ты и правда решил закалить их психику, - покачал головой Цзинь Цзысюань, недоверчиво поглядывая на первого ученика Юньмэн Цзян. - Только вот методы у тебя нестандартные. - А чего ты хотел? - фыркнул Цзян Чэн. - Он часто так делает. - Вэй-сюн, ты же не станешь поступать так же? - опасливо спросил Не Хуайсан, прикрывшись веером. - Я пока думаю над этим вопросом, Не-сюн, - задумчиво отметил Вэй Ин. - Но согласись, детям полезно хорошенько напугаться, чтобы после сохранять самообладание в самых разных ситуациях. А подобная шутка позволит им относительно безопасно научиться бороться со страхами. Лань Цзинъи, втайне радуясь, что из-за своей временной неспособности передвигаться он не отправился полюбопытствовать, что же происходит на улице, пробурчал: — Но ведь храбрость даётся человеку при рождении. Что же делать, если ты появился на свет трусом? Вэй Усянь ответил: — А умел ли ты с рождения парить на мече? Нет, люди учатся подобному, тренируясь изо дня в день. Таким же образом можно привыкнуть и к пугающим вещам и перестать их бояться. Скажите, отхожее место воняет? Причём весьма тошнотворно, не так ли? Но поверьте мне, если вы месяц проживёте в подобном месте, то сможете даже принимать там пищу. Юношей заворотило от отвращения, и они хором выкрикнули: — Ну нет! Это уж точно немыслимо! - Разве можно натренировать храбрость? - не поверил Не Хуайсан, не представляя, как такое возможно. - А почему бы и нет? - пожал плечами Вэй Ин, посмотрев на приятеля. - Уверен, каждый из нас хотя бы чего-то, но боится. Смерти близких, собак, пауков, одиночества. Но если рядом с тобой тот, кому ты целиком и полностью доверяешь, даже самый сильный страх станет слабее. И даже самый отчаянный трус проявит невиданную смелость, чтобы защитить то, что ему дорого. - М-м, не желаешь начать тренировку по выработке храбрости? - тут же предложил Цзян Чэн. - Могу принести, если надо. - Спасибо за предложение, А-Чэн, но пока воздержусь, - сглотнул Усянь, ещё помня свой недавний обморок от упоминаний собак. - Если что, только скажи, - кивнул Ваньинь. Вэй Усянь продолжил: — Это всего лишь пример. Ладно, вы правы, я никогда не жил в отхожем месте и не знаю, возможно ли там есть даже по истечении такого срока, так что, признаю, я слегка преувеличил. Но это не отменяет того факта, что вы обязательно должны заглянуть в эту щель, причём не просто заглянуть, а тщательно рассмотреть то, что находится сейчас за дверью. Замечайте каждую мелочь. И самое главное, сделайте вывод из своего наблюдения — обнаружьте скрытые слабости существа за кратчайший промежуток времени. В любой ситуации сохраняйте спокойствие и ищите возможность нанести ответный удар. Что ж, надеюсь, я не зря разглагольствовал, вы услышали меня и всё поняли. Большинству людей никогда не представится случая получить мои наставления, так что отнеситесь к ним с должным вниманием. А теперь никто никуда не бежит. Становитесь в линию друг за другом и смотрите в щель по очереди. - Вэй-сюн, ты умеешь мотивировать, - кисло заметил Не Хуайсан, чувствуя, что небольшой камушек явно был в его огород. - И я тебя ненавижу. - Ничего, рано или поздно каждому приходится переступать через себя, - развёл руками Вэй Ин. - И жизнь нас не спросит, готовы ли мы выучить горький урок, который она нам преподнесёт. - Даже думать о подобном не хочу, - передернул плечами Хуайсан, догадываясь, что имеет в виду дорогой друг. Немногочисленные адепты орденов, присутствующие на чтениях, снова зашуршали бумагой, записывая полезную информацию, которую им рассказывал старейшина Илин. В конце концов, чем они хуже учеников Пристани Лотоса, которые имеют возможность в любой момент обратиться за объяснениями к своему шисюну? Может, и правда стоит напроситься вместе с ним на "ночную охоту"? — Мы и вправду должны?.. Вэй Усянь ответил: — Разумеется! Я никогда не дурачусь. И я никогда не разыгрываю людей. Давайте-ка начнем с Цзинъи. Цзинь Лин и Сычжуй уже посмотрели. Лань Цзинъи всполошился: — Ааа? Может, я всё-таки обойдусь? Ведь отравленным трупным ядом нельзя двигаться — ты сам так сказал! Вэй Усянь попросил: — Покажи язык. А-а-а. Лань Цзинъи: — А-а-а. Вэй Усянь воскликнул: — Мои поздравления, ты исцелён! А теперь храбро ступай навстречу своему страху. Вперёд! - А разве народные средства действуют так быстро? - с любопытством спросила Ло Цинъян, считавшая, что проглоченной каше из клейкого риса потребуется больше времени для исцеления отравленных адептов. - Большое количество специй, хоть и не является полезным в длительной перспективе, заставили организм бросить силы на борьбу с ними посредством выделения пота, - заметила Вэнь Цин, как опытная в лечении различных болячек целительница. - А клейкий рис связал собой отраву и впитал. К тому же, после выпивания каши прошло какое-то время, потраченное на выяснение загадки хозяйки лавки, разговор и наблюдения самого старейшины за улицей. Так что народное средство вполне уже могло подействовать. Лань Цзинъи возмутился: — Так быстро, и уже исцелён?! Ты врёшь, небось! Но никакие его возражения не возымели действия, поэтому Лань Цзинъи пришлось собраться с духом и побрести к окну. Он одним глазом заглянул в щель и сразу же отнял голову. Затем он заглянул вторым глазом и вновь отвёл взгляд. Вэй Усянь постучал по доске: — Чего ты так боишься? Я же здесь. Она не ворвётся внутрь и, уж тем более, не сожрёт твои глазные яблоки. Лань Цзинъи тотчас же отскочил назад: — Я уже насмотрелся! Затем настал черёд следующего ученика, и каждый смотрящий юноша судорожно и испуганно втягивал в себя воздух. Когда все справились с заданием, Вэй Усянь вновь заговорил: — Все закончили? Итак, теперь пусть каждый из вас расскажет остальным, какие подробности вам удалось разглядеть. Давайте подведём итог. Цзинь Лин первым взял слово: — Белые глаза. Женский пол. Маленького роста и очень худая. Не уродина. В руках бамбуковый шест. Лань Сычжуй немного подумал и добавил: — Девушка ростом мне по грудь; одета в лохмотья, на вид не очень опрятные; в целом, похожа на нищенку, скитающуюся по улицам. Использует бамбуковый шест в качестве трости для слепых, поэтому, вероятно, её глаза побелели не после смерти, но она была слепой при жизни. - Ну вот, А-Цин, а говоришь, что не играла с ребятами в прятки в тумане, - хихикнул Вэй Ин, обращаясь к девочке, чьи глаза и правда выглядели слепыми. - Ого, это и правда похоже на меня, - закивала головой А-Цин, услышав описание увиденного ребятами в тумане призрака. При этом её глаза прямо смотрели на собеседника, не убегая куда-нибудь в сторону от объекта. - Ребята испугались моих глаз? - А разве ты не слепая? - удивился Цзинь Цзысюань, обратив на неё внимание. - Нет, А-Цин не слепая, просто у неё, в отличие от других людей, светлый зрачок, что и создает эффект, что это бельма на глазах, - с мягкой улыбкой сообщил Сяо Синчень, успевший тесно пообщаться с девочкой и внимательно рассмотреть её глаза. - И зрение очень хорошее. - Надо же, одна маленькая девочка смогла напугать целую толпу парней, - удивленно покачал головой Цзян Чэн. - Значит, им и правда стоит потренироваться быть смелее, - улыбнулась девочка, захлопав в ладоши. Вэй Усянь отметил: — Цзинь Лин больше видит, но Сычжуй больше замечает. Цзинь Лин недовольно скривил рот. Ещё один юноша заговорил: — Девушке всего лишь пятнадцать-шестнадцать лет. Имеет овальное лицо, черты его довольно изящны, и сквозь это изящество проглядывает живость и кипучесть. Волосы заколоты деревянной шпилькой с маленькой головой лисицы, вырезанной на конце. И она не просто очень худая — она стройная; а одежды её, пусть не очень опрятны, но и не покрыты грязью, не отталкивают взгляд. Если её немного привести в порядок, она станет прелестной девушкой. Услышав его слова, Вэй Усянь тут же почувствовал, что юношу ждёт большое будущее, и осыпал ученика похвалой: — Очень и очень неплохо. Ты способен верно подмечать детали, но в то же время сохраняешь своё собственное видение ситуации. Дитя, ты определённо вырастешь чувствительным человеком. Юноша покраснел, закрыл лицо руками и отвернулся к стене, не обращая внимания на смех товарищей. Другой ученик сказал: — Кажется, это она при ходьбе издавала стук бамбукового шеста. Ведь если девушка ослепла ещё при жизни, то вряд ли она обрела зрение, став призраком, поэтому ей приходится опираться на трость для слепых. - Для каждого отличившегося ученика нашел похвалу, - покачал головой Цзинь Цзысюань, который пусть и занимался обучением адептов их ордена вместе с другими наставниками, но всё же не был с ними так близок. - Умение подмечать детали очень хорошо влияет на дальнейшее обучение, - кивнул Вэй Ин, порадовавшись за неведомого адепта. - А умение делать выводы из увиденного и услышанного пригодится и в жизни, и на "ночных охотах". - Выходит, у них хорошие учителя, которые помогут развить эти умения, - согласился с ним Лань Сичень. - И один из этих учителей находится в одной комнате с этими адептами, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Вот видишь, А-Цин, ты станешь прелестной девушкой, когда подрастешь, - заметил Сюэ Ян, обращаясь к девочке. - А-Цин и сейчас симпатичная, - хихикнула та. Один из учеников возразил: — Но как такое может быть? Вы же все видели слепых, так? И они всегда передвигаются не спеша, опасаясь врезаться во что-то — в конце концов, они ведь не видят дороги! Однако призрак за дверью бегает весьма резво. Я ещё никогда не встречал столь проворного слепца. Вэй Усянь улыбнулся: — Ага, очень хорошо, что ты это приметил. Именно так вы все должны рассуждать и впредь, не упуская из виду ничего, что может вызвать подозрение. А сейчас давайте пригласим её в дом и рассеем все свои сомнения. Едва закончив фразу, он резко дёрнул одну из досок и снял её. От столь неожиданного движения подпрыгнули не только юноши, столпившиеся в доме, но даже призрак на улице вздрогнула и с опаской подняла свой шест. Первым делом Вэй Усянь поприветствовал призрака, а затем поинтересовался: — Девушка, зачем вы преследуете этих юношей? У вас к ним какое-то дело? - Да, слепец не может быстро передвигаться*, но наш призрак при жизни лишь выглядел слепым, не являясь им по сути, - хмыкнул Вэй Ин, поглядывая на малышку. - Каждый старается облегчить себе жизнь так, как умеет, - надула щечки А-Цин, не обижаясь на него. - Приглашать призрака в дом? - вздрогнула Цинь Су, представив себе эту ситуацию. - Зачем? - В доме куча заклинателей, так она не сможет причинить им вред, иначе её быстро развеют, - сказал Цзян Чэн. - Но девочка явно не просто так пугала ребят стуком бамбукового шеста, бегая за ними в тумане. - Тогда зачем это было? - удивилась Ло Цинъян. - Думаю, книга нам дальше поведает об этом. Девушка широко раскрыла глаза, и будь она живой, это жест придал бы ей дополнительной очаровательности. Но зрачков она не имела, и лишь две тонкие струйки крови сочились по её щекам, усиливая и без того пугающий вид. Юноши за спиной Вэй Усяня тихонько пискнули, на что тот отреагировал: — Чего вы так боитесь? В будущем вам придётся наблюдать людей, кровоточащих из всех семи цицяо. Сейчас их всего два, а вы уже не в силах вынести подобного зрелища? Вот именно поэтому я и говорю, что вы должны приобретать как можно больше опыта. До сего момента девушка раздражённо нарезала под окном круги, сердито стучала бамбуковым шестом о землю, нервно топала ногами, злобно поглядывала на всех и яростно махала руками. Однако сейчас её поведение изменилось: она принялась рисовать в воздухе знаки, словно пытаясь что-то сказать. Цзинь Лин удивился: — Странно. Почему она не говорит? При этих словах призрачная девушка замерла и раскрыла рот. Из него тут же сплошным потоком хлынула алая кровь: её язык был выдран с корнем. Мурашки поползли по спинам учеников, но все они, не сговариваясь, прониклись к ней сочувствием, подумав: «Так вот почему она не говорит. Бедная девушка — нема и слепа одновременно». - А-Цин не немая! - возмущенно воскликнула А-Цин, сжав кулачки. - Никто этого и не утверждает, - погладил её по плечу Сяо Синчень. - Не принимай слова книги близко к сердцу. - Тогда, возможно, призрак получила эти раны перед смертью? - предположил Сун Лань. - И если она не может общаться с помощью языка, то постукивания шеста могут быть не только ради нахождения дороги, - задумчиво сказал Не Хуайсан, постучав себя сложенным веером по губам. - Это какая-то система общения? - догадался Цзинь Цзысюань. - Чертить знаки в воздухе... - Вэй Ин наклонил голову к плечу, обдумывая пришедшую в голову мысль. - Если бы у призрака была возможность, она бы писала шестом на земле, но тогда бы мы точно не увидели этих знаков. Поэтому она чертит их в воздухе, чтобы они всем стали заметны. Тогда вполне вероятно, что повреждения были получены перед самой смертью, иначе бы призрак не смогла так ориентироваться в пространстве! Слушатели удивленно загудели, принимая этот вывод и после некоторых раздумий соглашаясь с ним. И правда, это могло всё хорошо объяснить. Вэй Усянь спросил: — Она использует язык жестов? Кто-нибудь его знает? Никто этого языка не знал. Девушка пришла в такое волнение, что топнула ногой и принялась что-то корябать на земле бамбуковым шестом. Впрочем, происходила она явно не из образованной семьи: призрак был безграмотен и не способен написать ничего осмысленного, оставляя в пыли лишь нагромождения маленьких человеческих фигурок, и никто не мог разобрать, что же она пытается до них донести. Внезапно с дальнего конца улицы раздался звук бегущих шагов запыхавшегося человека. В ту же секунду призрак девочки исчез, но, скорее всего, она вернулась бы позже, поэтому Вэй Усянь, ни капли не забеспокоившись, быстро приладил доску на место и продолжил смотреть за происходящим через щель. Ученики также жаждали увидеть, что же там случилось, поэтому сгрудились перед входом и выстроили целую лесенку из голов, заглядывая в зазор между дверью и косяком. Несмотря на то, что дымка на некоторое время рассеивалась, сейчас она вновь стала сгущаться. Из белой мглы вырвалась измученная фигура и продолжила нестись вперёд. - Мне почему-то вдруг захотелось выучить язык жестов, - сконфуженно сказал кто-то из адептов, словно это их поругали, а не книжных учеников старейшины Илин. - А-Цин будет учиться, - заявила А-Цин и тут же продолжила: - Если кто-то ей поможет с этим. - Думаю, в храме Байсюэ не будут против ещё одной ученицы, - заметил Сун Лань, переглянувшись с другом. - Если будешь прилежной, у тебя будет возможность сформировать золотое ядро и стать заклинателем, если захочешь. - А-Цин хочет попробовать, - закивала девочка, повернув к нему голову. - Я буду стараться. - Кажется, город И правда становится весьма популярным местечком, - удивленно хмыкнул Вэнь Жохань. - Новый человек? - Интересно, кто же это может быть? - призадумался Цзян Чэн. Человек этот, одетый в чёрное, бежал весьма неуклюже, спотыкаясь и запинаясь о камни, словно страдая от раны. На поясе его висел меч, завёрнутый в такую же чёрную тряпицу. Лань Цзинъи прошептал: — Это человек с лицом, покрытым туманом? Лань Сычжуй тихо ответил: — Скорее всего, нет. Тот двигался совсем иначе. Человека преследовала целая толпа ходячих мертвецов, которые шли довольно быстро и потому вскоре настигли его. Яркое и чистое сияние меча разрезало демонический туман: незнакомец обнажил своё оружие и принялся отбиваться от атак. Вэй Усянь молчаливо одобрил стиль его фехтования: «Отличный удар!» Однако одновременно с замахом меча послышался странный, но уже знакомый плеск, и чёрно-красный порошок брызнул из отрубленных конечностей мертвецов. Незнакомец оказался окружён трупами, и, лишённый всякой возможности уклониться от отравы, остался стоять на месте в плотном облаке порошка. От развернувшейся перед ним картины Лань Сычжуй пришёл в ужас и срывающимся голосом проговорил: — Учитель Мо, этот человек, мы… - Оказывается, как много скрывает этот туман, аж на целую толпу людей уже набирается, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Дагэ, ходячие мертвецы под категорию людей уже не подходят, - поправил его Не Хуайсан. - А я не про мертвецов, А-Сан, а про других персонажей. Ханьгуан-цзюнь, старейшина Илин, с полтора десятков адептов разных орденов, могильщик и этот неизвестный. Сколько там уже получается? - Видимо, этот неизвестный хорошо владеет мечом, - заметил Цзян Чэн, слушая описание боя с ходячими мертвецами. - Но он тоже пострадал от этого порошка с трупным ядом, - кивнул Вэй Ин, накручивая на палец прядь волос. - Иначе бы Сычжуй не захотел оказать помощь несчастному. - Вэй-сюн, адепты клана Лань всем готовы помочь, - хихикнул Хуайсан. - Так что это их обычное поведение. - Ах, ну да, как же я мог это забыть, Не-сюн? Ещё одна группа ходячих мертвецов вышла из тумана и устремилась к человеку: кольцо тварей, окружавших его, сузилось ещё сильнее. Вновь просвистел меч незнакомца, и из мертвецов изверглась новая волна порошка. Человек также вдохнул ещё больше трупного яда, и ноги его, казалось, уже начали подкашиваться. Вэй Усянь произнёс: — Мы должны ему помочь. Цзинь Лин возразил: — Как ты собираешься ему помогать? Сейчас нам туда не пробраться — вся округа кишит этим порошком. Ты сам отравишься, если приблизишься к нему. Немного поразмыслив, Вэй Усянь отошёл от окна и направился в главную комнату. Юноши с большим любопытством следили за ним глазами. Тот задумчиво зашагал перед вереницей бумажных манекенов самой различной наружности, безмолвно стоявших между двумя похоронными венками, и остановился у пары женщин. Ни одна бумажная кукла внешне не походила на свою соседку, но этим женщинам, казалось, намеренно придали некое подобие друг друга, превратив их в сестёр-близнецов: макияж, одежда и даже черты их лиц были одинаковыми, а изящно изогнутые брови и лёгкие улыбки заставляли думать, что в комнате вот-вот зазвенит их переливистый смех. В ушах женщин блестели массивные красные серьги, запястья обхватывали золотистые браслеты, на ногах красовались расшитые туфли, а волосы собраны в двойной пучок — их облик напоминал служанок из богатых и знатных семей. Взгляды слушателей невольно обратились в сторону служанок госпожи Юй, так незаметно и естественно прислуживавших ей, что о них практически не вспоминали. И теперь все хотели сравнить их облик с бумажными куклами, которые описывались в книге. Надо признать, куклы и правда чем-то походили на этих красивых прислужниц. - Зачем тебе эти бумажные служанки? - нахмурился Цзян Чэн, пихнув братца локтем в бок. - Мне - незачем, - подчеркнул голосом этот момент Вэй Ин. - А вот старейшина Илин явно что-то придумал, чтобы вызволить пострадавшего из окружения ходячих мертвецов. - Но разве бумажные люди смогут утащить человека? - удивился Цзинь Цзысюань. - Слушай, Цзысюань, ты это так спрашиваешь, как будто я в курсе! Давай слушать книгу и всё сами узнаем. Вэй Усянь произнёс: — Пожалуй, остановимся на этих двоих! Он легко провёл рукой по обнажённому мечу одного из юношей, неглубоко порезав большой палец. Затем вернулся на место и четырьмя небрежными мазками нарисовал выбранным манекенам зрачки. После Вэй Усянь сделал шаг назад и, еле заметно улыбаясь, прочёл заклинание: — Стыдливый взгляд и длинные ресницы, алые губы, манящие в улыбке. Будь ты добра иль зла, нарисованными глазами я призываю тебя. Внезапный порыв зловещего ветра налетел на лавку, и юноши невольно покрепче вцепились в свои мечи. В следующую секунду сёстры-близнецы резко вздрогнули. Ещё через мгновение с их ярко очерченных губ сорвался переливчатый смех! Это был «Призыв нарисованных глаз»! Словно увидев или услышав что-то крайне смешное, пара бумажных манекенов зашлась в беспрерывном, клокочущем хихиканье, при этом глаза их, нарисованные человеческой кровью, бешено вращались в глазницах — подобное зрелище одновременно очаровывало и внушало страх. Встав напротив женщин, Вэй Усянь чуть склонил голову и отвесил им учтивый поклон в знак приветствия. Сёстры-близнецы ответили любезностью на любезность — склонились перед ним в ещё более почтительном поклоне. Цзинь Гуаншань тут же встрепенулся, едва речь зашла о тёмном заклинательстве. А уж готовая формула и действия старейшины Илин и вовсе привели в восторг! - Даже не думай, - Цзинь Ливэй с садистским удовольствием прижала ступню супруга к полу каблуком, выслушав тихое поскуливание, и добавила ему острым краем веера под ребра. - Ливэй, ну зачем же растрачивать свои силы по мелочам? - усмехнулась Юй Цзыюань, глядя на согнувшегося Гуаншаня. - Давай я одолжу тебе Цзыдянь! - Пока не надо, - Ливэй пропустила через тело ци, с удовлетворением услышав, как хрустнула кость. - А-Шань, милый, почему бы тебе немного не отдохнуть и не тревожить свою ногу? - Стерва, - прошипел сквозь стиснутые зубы Гуаншань, но тут же изобразил улыбку. Стонущего мужчину унесли в лекарское крыло, где уже с распростертыми объятиями ждали этого кобеля, приготовив ему массу интересного (дружба с лекарями помогает разнообразить досуг пациентам. Например, литровой клизмой!). Слушатели, помедлив, устроили овацию госпоже Цзинь, заставив её довольно улыбнуться. Хотя бы на какое-то время этого кобеля нейтрализовали, хоть не будет мешать чтению своими планами по владению тёмным заклинательством и заклинателем. Вэй Усянь указал за дверь: — Приведите в дом живого человека. Всех остальных уничтожить. Мощный и пронзительный хохот манекенов раздался в комнате, и дуновение зловещего ветра распахнуло дверь настежь! Женщины бок-о-бок выскочили на улицу и юркнули в самую гущу живых мертвецов. Даже самый смелый мечтатель не смог бы вообразить, какими яростными и сметающими всё на своём пути стали эти создания, изготовленные из обычной бумаги. Они мягко переступали ножками в изысканных туфельках и со свистом рассекали воздух воздушными рукавами: лёгкий взмах одной руки — и рука мертвеца срезана по самое предплечье, лёгкий взмах другой — и половина головы трупа катится по земле; казалось, будто их рукава превратились в острые клинки. Кокетливый девичий смех эхом разносился по всей улице, пленяя и ужасая разом. Вскоре все пятнадцать или шестнадцать ходячих мертвецов оказались порубленными на куски парой манекенов! Теперь вся земля снаружи была завалена конечностями трупов, так что сомнений не оставалось — им точно не удастся собраться вновь. Две бумажные служанки одержали безоговорочную победу и, повинуясь приказу, втащили в дом совсем ослабевшего беглеца. Затем женщины вновь умчались на улицу, и двери сами собой закрылись за ними. Они встали по обеим сторонам от входа, будто каменные львы на страже резиденции важной персоны, и наконец затихли. - Вэй. Усянь, - чеканя каждое слово, сказал Цзян Чэн, возмущенно поглядывая на брата. - А чего ты на меня смотришь? - деланно обиделся Вэй Ин, засопев. - Все претензии к старейшине Илин, который и проделывает подобные странные вещи! - Но ведь старейшина Илин - это ты. - А ты Саньду Шеншоу, и что? - А-Чэн, А-Сянь, спокойно, выдыхаем, - заметила Цзян Яньли, успокаивая своих братьев. - Спорим, не подеретесь? - хихикнул Не Хуайсан, прикрываясь веером от чужих взглядов. - Ты ещё вспомни, как мы вокруг стола бегали друг за другом, - фыркнул Усянь, и оба тихо хихикнули, припомнив этот веселый забег. - Оказывается, бумажные фигуры могут быть весьма опасными, - заметил Сюэ Ян. - И утащить в своих руках человека. - Даже простым листом бумаги можно порезаться, - сообщила Вэнь Цин. Ученики вытаращили глаза и лишились дара речи. До этого бесчестные методы встречались юношам лишь в описаниях из книг или в рассказах старших. В то время они никак не могли взять в толк: «Если эти методы столь извращены, почему же столь много людей до сих пор стремятся овладеть подобными знаниями? И почему у Старейшины Илин огромное количество подражателей?» Однако сейчас, воочию узрев возможности Пути Тьмы, ученики наконец поняли его притягательность, и это при том, что им удалось увидеть самую верхушку айсберга — «Призыв Нарисованных Глаз». Вот почему вскоре отвращение на лицах юношей, оправившихся от первоначального шока, сменилось нескрываемым воодушевлением; они понимали, что приобрели бесценный опыт, которым обязательно поделятся со своими товарищами. Один лишь Цзинь Лин не разделял всеобщего восторга, лицо его оставалось угрюмым. Лань Сычжуй подошел к Вэй Усяню, намереваясь помочь незнакомцу, но тот предупредил: — Не подходите близко, берегитесь порошка. Трупный яд может отравить вас, даже просто попав на кожу. Никто не стал комментировать возможности тёмного пути, решив замять этот вопрос до поры до времени. Всё-таки мрачная слава книжного старейшины Илин явно не с потолка взялась, было там что-то эдакое, было. - Любой опыт, даже негативный, может пригодиться, - заметил Вэй Ин. - И понятно, почему подобному не радуется Цзинь Лин, - кивнул Цзян Чэн. - Потому что Саньду Шеншоу нарассказывал небылиц, и теперь даже то, что может принести пользу, становится неприемлемым. - Думаю, там были и вполне правдивые сведения, а не только небылицы. - Да, трупный яд обладает большой поражающей способностью, - подтвердила Вэнь Цин. - Так что лучше воспользоваться теми же бумажными манекенами, если есть риск попадания порошка на кожу. Когда бумажные манекены внесли незнакомца в дом, тот находился в полубессознательном состоянии, словно силы уже покидали его, однако сейчас его разум прояснился. Незнакомец откашлялся, прикрывая рукой рот, будто беспокоясь, что порошок, неминуемо вылетающий из его нутра, может навредить другим, и слабым голосом произнёс: — Кто вы? Голос его звучал крайне устало, и свой вопрос он задал вовсе не потому, что люди в комнате являлись для него полными незнакомцами, но и оттого, что мужчина не имел возможности видеть. На его голове находился лоскут белой ткани, толстым слоем обмотанный вокруг глаз. Вероятнее всего, человек был слеп. И, надо заметить, этот слепец весьма и весьма неплохо выглядел: точёная переносица, тонкие губы мягкого красного оттенка — фраза «почти красивый» лучше всего описывала его. К тому же, человек казался совсем молодым, пребывающим в возрасте между юношей и молодым мужчиной, и неизбежно располагавшим к себе любого. Вэй Усянь подумал: «Интересно, почему в последнее время я так часто сталкиваюсь со слепыми? И мёртвыми, и живыми; и воочию, и по слухам». - Ещё один слепой человек? - удивился Сяо Синчень, заплетавший малышке А-Цин красивые косички на волосах. - И правда их что-то многовато выходит, - кивнул Цзинь Цзысюань. - Но нельзя остаться равнодушным к человеку и не оказать ему необходимую помощь, - мягко заметила Цзян Яньли. - Не зря же его спасали от ходячих мертвецов, - сказала Ло Цинъян. - Какой красивый человек! - заахали юные девы, услышав описание спасенного в книге юноши. - И он явно нам уже встречался, - призадумался Сун Лань, держа в руках тонкие ленточки, которые вплетались в прическу малышки. Цзинь Лин неожиданно воскликнул: — Эй! Между прочим, мы до сих пор не знаем, что это за человек, друг он нам или враг. Почему мы ни с того ни с сего решили его спасти? А вдруг он злодей, и тогда получится, что мы сами пустили змею в свой дом? Несмотря на то, что Цзинь Лин высказал правильные мысли, всё же слова эти, без обиняков произнесённые в присутствии незнакомца, прозвучали довольно невежливо, и остальные почувствовали себя неловко. Но, вопреки ожиданиям, мужчина совсем не рассердился и, похоже, даже не забеспокоился, что его вышвырнут вон. Он всего лишь улыбнулся, обнажив кончики миниатюрных клычков: — Молодой господин, вы совершенно правы. Мне действительно лучше уйти. Цзинь Лин, никак не рассчитывающий на подобный ответ, на секунду опешил и, так и не найдя, что сказать, невпопад фыркнул. Лань Сычжуй поспешил примирить их: — Но ведь он может оказаться и хорошим человеком. К тому же, как бы то ни было, правила нашего ордена запрещают бросать умирающего на произвол судьбы. - А-Лин, нужно быть добрее к людям, - покачала головой Цзян Яньли, услышав, как её будущий сын проявляет нахальство в отношении неизвестного. - Но при этом не забывать об осторожности, - кивнул Цзян Чэн, одобряя его настороженность. - Вэй-сюн? - обратился к другу Не Хуайсан, заметив его задумчивый вид. - Что-то не так? - Упс, - Сюэ Ян прикрыл рот рукой, услышав описание улыбки. - Да, неудобно получилось. - А-Ян? - удивился Сяо Синчень, заметив его жест. - Понял, да? - Вэй Ин с иронией посмотрел на своего ученика, но тут же смягчился. - Знаю, что это не так, но просто послушай альтернативный вариант того, что могло случиться в будущем. - Я запомню, учитель. Цзинь Лин упрямо ответил: — Как хотите. Вы тут все добряки. Но если кого-то ранят, на меня не пеняйте. Лань Цзинъи вспылил: — Ах ты.. — На середине фразы он вдруг в изумлении захлопнул рот, словно проглотив язык. Он замолчал, потому что увидел меч, который незнакомец прислонил к столу. Чёрная тряпица, обмотанная вокруг него, наполовину сползла, явив оружие взору. Меч этот создал мастер исключительных способностей: ножны цвета бронзы представляли собой ажурную резьбу, изображающую замысловато переплетённые узоры инея, а сквозь них сияло лезвие, выкованное словно из серебряных звёзд и мерцающее бликами кристально чистого света в форме снежинок. Меч сверкал прозрачной и чистой, но в то же время насыщенной, красотой. Лань Цзинъи широко распахнул глаза, будто намереваясь что-то выпалить. Вэй Усянь не знал, что именно хотел сказать юноша, но осознавал, что если мужчина скрыл свой меч под чёрной тряпицей, то значит, явно не хотел, чтобы оружие увидели; поэтому он, не желая спугнуть незнакомца, одной рукой накрыл рот Лань Цзинъи, а указательный палец второй приложил к своим губам, давая остальным ученикам, лица которых также исказились удивлением, знак хранить молчание. Цзинь Лин, беззвучно шевеля губами, произнёс слово, потом вывел иероглифы пальцем на покрытом пылью столе: «Шуанхуа». - А-а? - удивленно откликнулись слушатели, переглядываясь между собой. - Весьма качественное оружие, - отметил Не Минцзюэ, гадая, что же так удивило адептов. - И описали меч весьма красочно, - согласился с ним Лань Сичень. - Наши адепты никого не оставят без помощи, - напыжился Лань Цижэнь. - Да подожди ты со своими адептами, - махнул на него рукой Вэнь Жохань. - Господин Вэй, вам что-то не нравится? - Да, но я пока не могу понять, что в этой картине не так, - мотнул головой Вэй Ин. - Давайте читать дальше? Этот меч — Шуанхуа?.. Вэй Усянь также беззвучно спросил: «Меч Сяо Синчэня — Шуанхуа?» Цзинь Лин и остальные утвердительно кивнули. - Чего? - удивленно воскликнули слушатели, все взгляды скрестились на мягко улыбающемся пареньке. - Это не шишу, - качнул головой Вэй Ин, хмыкая. - Хотя меч вполне может оказаться его. - Но разве мечи не запечатывают сами себя, если не находятся у своих владельцев? - переспросил Оуян Чанмэй, нахмурив брови. - Думаю, это мы сейчас и узнаем. Юноши никогда не встречали Сяо Синчэня, но Шуанхуа являлся уникальным и хорошо известным мечом, обладающим не только значительными духовными силами, но и выглядящим поразительно изящно. Иллюстрации этого меча украшали страницы бесчисленных каталогов мечей заклинателей и иллюстрированных сборников известного оружия, и редко кто мог забыть подобную красоту. Вэй Усянь подумал: «Если это — Шуанхуа, а его владелец — слеп…» Похоже, одного из юношей посетила схожая мысль, и он, не стерпев, потянулся к слоям ткани, обмотанным вокруг глаз незнакомца, намереваясь сдёрнуть их и проверить, на месте ли глаза мужчины. Однако едва его рука коснулась ткани, как на лице человека появилось крайне болезненное выражение, и он слегка отодвинулся, словно страшась, что другие коснутся его глаз. Юноша, осознав, насколько неприлично он себя повёл, немедленно убрал руку и забормотал: — Простите, простите… Я случайно. - Проявлять неуважение к человеку с увечьем? - нахмурился Лань Цижэнь, гадая, кто оказался так нагл, чтобы cтоль бесцеремонно проверить свои догадки. - Что ты имеешь в виду, говоря, что это не твой шишу? - удивился Цзян Чэн, глядя на брата. - Ну хотя бы потому, что шишу по книге ходит в белом, да и вряд ли ему потребовалось скрывать свой меч от других, - заметил Вэй Ин. - Плюс, в книге есть кое-какие подсказки к тому, что этот человек просто притворяется Сяо Синченем. - Например? - уточнил Не Хуайсан, который пока не понимал, какими путями бродит мысль его друга. - Думаю, скоро вы сами всё поймете. Незнакомец поднял левую руку, одетую в тонкую чёрную перчатку, желая закрыть ей глаза, но не решился. Возможно, причина тому состояла в том, что даже лёгкое касание причиняло ему такую невыносимую боль, что даже мелкие капли пота проступили на его лбу. Он принуждённо сказал: — Ничего страшного… Голос его при этом слегка дрожал. Подобное поведение давало почти полную уверенность, что этот человек был не кто иной, как Сяо Синчэнь, пропавший после случая с Орденом Юэян Чан. Однако Сяо Синчэнь ещё не подозревал, что его раскрыли, и после того, как боль отступила, принялся на ощупь искать Шуанхуа. Вэй Усянь быстро натянул на меч сползшую чёрную тряпицу. Сяо Синчэнь наконец взял своё оружие в руки и учтиво кивнул: — Позвольте поблагодарить вас за помощь. А теперь мне пора. - Куда он собрался? - удивился Цзинь Цзысюань, не понимая причин подобного. - Готовить новую сцену, - пожал плечами Вэй Ин. - И не желая возбуждать ненужных подозрений, хочет уйти. - Господин Вэй, но почему вы сомневаетесь в личности этого человека? - неуверенно спросил Чан Пин. - У меня для этого есть причины, господин Чан. - Это не даочжан, - помотал головой Сюэ Ян, соглашаясь с учителем, а вовсе не отвечая на вопрос этого Чана. - Даочжану нет причин прятаться и скрываться. - Терпеть не могу, когда ты начинаешь скрытничать, - прищурился Цзян Чэн, поглядывая на брата. - Просто немного подожди, и всё станет понятно, А-Чэн. Вэй Усянь предложил: — Останьтесь пока здесь. Вы отравлены трупным ядом. — Насколько серьёзно? — Весьма серьёзно. — Если дела настолько плохи, то к чему мне оставаться здесь? Я ведь уже безнадёжен. Так не лучше ли тогда мне уничтожить ещё немного мертвецов, пока я сам не пополнил их ряды? Услышав, что он вот так просто смиряется со своей кончиной, юноши почувствовали, как кровь забурлила в их жилах от несправедливости. Лань Цзинъи не выдержал и затараторил: — Кто сказал, что ты безнадёжен? Оставайся здесь! Он тебя исцелит! Вэй Усянь удивился: — Я? Извини, ты действительно говоришь обо мне? — Он не находил в себе сил сказать всё, как есть: Сяо Синчэнь вдохнул слишком много порошка, и лицо его приняло уже тёмно-красный оттенок — едва ли каша из клейкого риса чем-то поможет. - С каких пор я вдруг заделался в целители? - хлопнул глазами Вэй Ин. - Да и с таким количеством трупного яда, который вдохнул несчастный, нужно сильное противоядие, а не каша, - согласилась с ним Вэнь Цин, разбиравшаяся в лекарствах. - Каша поможет в более лёгких случаях отравления. - А разве с таким отравлением ещё можно двигаться? - уточнила у неё Ло Цинъян. - Я уже молчу про "сражаться". - Лучше не стоит, дева Ло, иначе такой отравленный в считанные минуты пополнит собой количество ходячих мертвецов. - Жалко его, - жалостливо вздохнула Цинь Су. - Но этот человек весьма благороден, если хочет помочь с истреблением угрозы, - заметил Цзинь Цзысюань. - Так почему бы не принести пользу, если шансов на благополучный исход почти и нет? - Ты или говори, или смени выражение лица, - фыркнул Цзян Чэн, увидев на лице брата концентрированный скепсис. - Ладно. Сяо Синчэнь возразил: — Я истребил уже немало мертвецов в этом городе, но они продолжают преследовать меня, и новые приходят взамен уничтоженных. Если я останусь здесь, то рано или поздно вы потонете в море трупов. Вэй Усянь спросил: — Сударь, вам известно, почему город И стал таким? Сяо Синчэнь покачал головой: — Нет. Я всего лишь бродячий закл… Бродил в окрестностях. Я услышал о странностях, творящихся здесь, и решил отправиться на ночную охоту. Вы даже не представляете, какое огромное множество живых и ходячих мертвецов обитает здесь, и насколько они сильны: некоторые передвигаются настолько быстро, что от них никак невозможно спастись бегством; другие же, будучи уничтоженными, извергают порошок, содержащий трупный яд и отравляющий людей даже при лёгком соприкосновении. Однако если ты не зарубишь их, мертвецы налетят на тебя всем скопом и примутся кусать и царапать, что так же в итоге приведёт к отравлению. С этими трупами весьма сложно справиться, а судя по вашим голосам, среди вас немало совсем юных господ, ведь так? Позвольте посоветовать вам уходить отсюда как можно скорее. Едва он закончил говорить, как снаружи послышалось зловещее хихиканье бумажных сестёр. На этот раз смех звучал пронзительнее, чем когда-либо. - Что там такое? - вздрогнули слушатели, услышав про пронзительный смех оживших бумажных манекенов. - Конец главы, - любезно сообщил Вэнь Жохань, закрывая книгу. - Зачем они пугают? - вздрогнула Цинь Су. - Ну, эти бумажные сестрички. - Значит, рядом может быть какая-то опасность, - пожал плечами Вэй Ин. - Да и не думаю, что манекены перебили всех ходячих мертвецов, что скрываются в тумане и бродят по городу. - А значит, есть большая вероятность встречи с новой партией, - подхватил мысль брата Цзян Чэн.