Не так страшен черт, как его малюют.

- А-Чэн, можно тебя на минуточку? - вкрадчиво спросил Вэй Ин, подскакивая с сиденья и хватая брата за локоть. - Мы ненадолго. - Я ещё не соглашался! - вяло возмутился Цзян Чэн, не сопротивляясь тому, что его тащат. - Может, стоит с ними сходить? - предложил Сяо Синчень, обеспокоенный хмурым выражением лица названого племянника. - Не стоит, молодой господин Сяо, - качнула головой Цзян Яньли. - А-Сянь ничего не сделает брату. Остальные тактично решили не обращать внимание на отлучившихся из зала героев Юньмэна. А те как раз дошли до сада, где их не могли подслушать. - Вот обьясни мне, какого гуя это было сделано? - сердито выдохнул Усянь, расхаживая из стороны в сторону и размахивая руками. - Ты же наследник Ордена и будущий Глава! - А ты мой брат, придурок, - пробурчал Ваньинь, поймав его на развороте и заключив в объятия. - Неужели ты думаешь, что я мог позволить врагам тебя схватить и пытать? - Неужели ты считаешь, что мне не удалось бы от них ускользнуть? Как ты взял с меня обещание, так и я потребую с тебя то же самое. Ты наследник ордена Юньмэн Цзян, будущий Глава, так что не подвергай себя опасности! Не рискуй ради меня своим золотым ядром, ясно? Я выкручусь, вывернусь, приму чужую помощь, но вернусь к тебе живым. - Хорошо, я не буду рисковать своим золотым ядром, обещаю. Но и ты не взваливай на себя всё на свете, позволь и другим помочь, поддержать, не замалчивай свои раны, и тогда всё будет хорошо. Пообнимавшись, братья вернулись в зал и сели на свои места с улыбками. На сей раз книгу в руки взял Цинь Цанъе, забрав её у дочери, но та неожиданно засветилась, рисуя в воздухе слова: "Вторую половину главы читают Вэй Усянь и Лань Ванцзи. Как и в 95, есть то, что не стоит знать всем вокруг. Пусть это останется достояние только их двоих!". Никто не стал протестовать, и чтение началось. Глава 111. Забыть о сожалениях. Часть первая. Небо ещё не просветлело, и длинная улица, по которой шли Вэй Усянь и Лань Ванцзи, пустовала. Тишину нарушал лишь тихий стук копыт. Вэй Усянь сидел на спине Яблочка и похлопывал животное по заду. Жёсткие тюки на боках ослика, набитые яблоками, которые, судя по всему, приготовили для него молодые адепты Ордена Гусу Лань, раздулись от содержимого. Вэй Усянь вынул из тюка яблоко, поднёс ко рту и, прежде чем звонко укусить, залюбовался прекрасным профилем Лань Ванцзи. Яблочко, увидев, что кто-то бессовестно ворует его еду, сердито фыркнул и ударил копытом. Вэй Усяню было не до обид ослика. Он снова прихлопнул того по заду и засунул в рот животному недоеденное яблоко. — Лань Чжань, ты знал? Сы-Сы, кажется, была подругой матери Цзинь Гуанъяо. — Не знал. - Учитель сбежал вместе с Ханьгуан-цзюнем, - хихикнул Сюэ Ян. - Чтобы старший господин Лань на него не заругался. - На старейшину Илин уже столько раз ругались, что скоро он начнёт совсем пропускать чужие слова мимо ушей, - развёл руками Вэй Ин. - А это, вероятно, будет не сильно хорошо. - А зачем воровать у ослика яблоки? - удивилась А-Цин. - Потому что они очень сладкие, малышка А-Цин. - До чтения этой книги мало кому вообще было известно про меня и мою маму, - вздохнул Мэн Яо. - Что уж говорить про людей, которые нас окружали. Так что ничего удивительного, что Ханьгуан-цзюнь не знал, что Мэн Ши дружила с Сы-Сы. - Зато теперь мы об этом в курсе, - кивнул Лань Сичень. - Как и о многом другом, - согласился с ним Не Минцзюэ. Вэй Усянь, то ли смеясь, то ли сокрушаясь, произнёс: — Я же просто так сказал, не воспринимай вопрос всерьёз. Я увидел это во время Сопереживания с призраком женщины в храме. Сы-Сы очень заботилась о матери Цзинь Гуанъяо. Лань Ванцзи ответил спустя некоторое время молчания: — Поэтому Цзинь Гуанъяо сохранил ей жизнь. — Скорее всего, так и есть. Тогда я побоялся, что этот факт может вновь смягчить сердце Цзэу-цзюня по отношению к Цзинь Гуанъяо, и потому не рассказал подробностей. Но сейчас мне кажется, что сообщать ему об этом теперь — и вовсе неуместно. — Если он когда-нибудь спросит, я ему расскажу. — И то верно. - Господин Мэн, не сочтите это за сомнение, но подруга вашей матери всегда была такой бойкой? - замялся Лань Сичень. - Ничего, глава Лань, вы вправе испытывать сомнения, - кивнул Мэн Яо. - За прошлое говорить не стану, поскольку не знаю, но то время, что мы с мамой провели рядом с тётушкой Сы-Сы, она всегда была острой на язык и справедливой, пусть и по-своему. - Ну что, смягчилось бы сердце Цзэу-цзюня, узнай он о том, что Ляньфан-цзунь пощадил человека только за проявленную в прошлом заботу? - усмехнулся Вэнь Жохань. - Вполне возможно, глава Вэнь. Всё же одно дело считать, что Ляньфан-цзунь был безжалостен в своей мести, устраняя тех, кто ему мешал стать главой Ордена, а другое - понять, что был ещё один человек, кроме самого Цзэу-цзюня, которого не тронул карающий меч. - Радует хотя бы то, что меч Мэн Яо самый обычный, а не гибкий, - хмыкнула Цзян Жусинь. - И зовётся по-другому, - улыбнулась Мо Тинг. Бросив взгляд назад, он в кои-то веки сокрушённо вздохнул: — Мне уже не хочется ввязываться ни в какие запутанные дела. Пусть всё останется так, как есть. Лань Ванцзи кивнул, потянул за верёвку и повёл Яблочко вперёд. Каждый должен сам решать личные проблемы. И даже родной брат сейчас ничем не мог помочь Лань Сичэню. Любые утешения оказались бы бесполезны, все усилия — бесплодны. - Неужели старейшина Илин уже устал от приключений? - выгнула бровь Юй Цзыюань. - До этого его шило не позволяло сидеть долго на месте. - Даже у старейшины Илин бывают периоды, когда просто хочется упасть и лежать, ничего не делая, - хихикнул Вэй Ин. - А шило поколет и перестанет. - Возможно, Цзэу-цзюню и правда стоит как следует поразмыслить над всеми фактами, выложенными перед ним, и посмотреть на бывшего названого брата беспристрастно, словно стороннему наблюдетелю, - вздохнул Лань Сичень, признавая правоту книги. - И взвешенно оценивать, кому стоит давать второй шанс, - кивнул Лань Чжань, обращаясь к брату. Помолчав немного, Лань Ванцзи позвал: — Вэй Ин. — Что? — Есть одна вещь, о которой я тебе не рассказывал всё это время. Вэй Усянь ощутил, как сердце пропустило удар. — Какая вещь? Лань Ванцзи остановился и посмотрел на него, собираясь заговорить, но тут позади послышались торопливые шаги, будто кто-то бежал. - И что же это за вещь, которую так и не смог рассказать раньше Ханьгуан-цзюнь? - с шутливым недоумением посмотрел на жениха Вэй Ин. - Вроде бы возможностей у него было предостаточно. - Давай подождём. что скажет книга, - пожал плечами Лань Чжань, хотя у него были догадки, о чём промолчал его книжный прототип. - Полагаю, это как-то связано с сяо Сычжуем? - предположил Мэн Яо. - Неужели Сычжуй - кровный ребёнок Ханьгуан-цзюня? - слегка поиздевалась над Ланями Вэнь Цин. - Цин-цзе, не издевайся, а то Лань Чжань в обморок грохнется, - фыркнул Усянь. - Мы ведь уже установили, что Сычжуй сильно болел и в возрасте четырёх лет был усыновлён Ханьгуан-цзюня, не помня свою прошлую жизнь. - У меня не настолько слабые нервы, - заметил Ванцзи, ущипнув его за бок. - Но Ханьгуан-цзюнь никогда бы не изменил своему возлюбленному. - Верю-верю. Доказывать не надо. Вэй Усянь пожаловался: — Хоть караул кричи! Не успели уйти, а за нами уже погоня? И действительно — кое-кто гнался за ними, однако погоня оказалась не такой уж и страшной. К ним приближался запыхавшийся Лань Сычжуй, который позвал: — Хань… Ханьгуан-цзюнь, учитель Вэй! Вэй Усянь подпёр щеку рукой, а локтем оперся о голову ослика. — Сычжуй-эр, я убежал с вашим Ханьгуан-цзюнем, чтобы пожениться. Чего ты за нами увязался? Не боишься, что старик Лань тебя заругает? - А ведь из трёх поклонов им не хватает только одного, - невозмутимо заметила Юй Цзыюань, хотя в глазах плясали смешинки. - Думаете, в этом отношении старейшина Илин не соврал, тётушка? - хихикнул Вэй Ин, слегка розовея. - А просить благословения у брата? - шутливо нахмурился Цзян Чэн. - Пусть даже для всех была разыграна сцена с поединком и разрывом отношений, юньмэнцем старейшина Илин быть не переставал. - Так приятно, что Саньду Шеншоу признаёт старейшину Илин своим братом, - прижал руки к груди в притворном восхищении Усянь. - Даже несмотря на все разногласия! - Ой, замолчи. Иди ёжиков ловить, сладкоречивый ты наш. - А-Сянь прав, места посылов у тебя разнообразятся, А-Чэн, - хихикнула Цзян Яньли. Лань Сычжуй залился краской и ответил: — Учитель Вэй, не смейтесь надо мной, я… я хочу спросить у вас кое-что очень важное! — Что именно? — Я кое о чём вспомнил, но не до конца уверен, поэтому… поэтому решил спросить Ханьгуан-цзюня и Учителя Вэя. Лань Ванцзи посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Вэнь Нина. Тот кивнул. Вэй Усянь спросил: — О чём ты? Лань Сычжуй выпятил грудь и глубоко вдохнул. - Уже и поддразнить немножко нельзя, - надул губы Вэй Ин. - Вроде бы уже должен был привыкнуть к шуточкам старейшины Илин. - Про твои шуточки стоит предупреждать каждого адепта, который приходит к нам в Орден, - пошутил Цзян Чэн. - Вообще-то наши шиди и так об этом знают и предупреждают младших, - хихикнула Цзян Яньли. - Интересно, что же такое вспомнил юный Сычжуй? - улыбнулся Сяо Синчень. - И как это связано с Вэнь Нином? - призадумался Не Хуайсан, постукивая себя сложенным веером по щеке. - Я не в курсе, наследник Не, - робко заметил Вэнь Нин. - Даже мне уже становится интересно, - кивнул заинтригованный Вэнь Жохань. - Ух, явно какая-то тайна, - потёр руки Не Минцзюэ. А потом выпалил: — Один человек хвастался, что владеет бесподобным искусством приготовления пищи, но его творения обжигали не только глаза, но и желудок. Вэй Усянь: — А? Лань Сычжуй продолжил: — Закапывал меня на грядке вместо редиса и утверждал, что если подставить лицо солнечным лучам, а потом полить водой, можно вырасти быстрее. И обещал таким же образом вырастить несколько друзей, чтобы я мог с ними играть. - Да ладно? - воскликнул Не Хуайсан. - А тебе триста раз говорили класть меньше специй, от которых у неподготовленного человека сразу выступают слёзы! - фыркнул Цзян Чэн. - Руки сами тянутся добавить побольше, - очень по-взрослому показал ему язык Вэй Ин. - И вышло же у меня с кашей из города И уменьшить количество специй? - Ага, только после того, как тебе об этом три раза сказала сестра! И что Ланям такое количество приправ вышибает слезу. - И много ты мальчиков закапывал на грядке с редисом? - пошутила Вэнь Цин. - Цин-цзе, да понял я уже, что из маленькой редиски вырос такой прекрасный молодой человек! - Смотри, я ведь могу и передумать вас знакомить. Вэй Усянь: — … Лань Сычжуй не закончил: — Ещё как-то раз пригласил Ханьгуан-цзюня на обед, а в итоге сбежал, не заплатив, и оплачивать счёт всё равно пришлось Ханьгуан-цзюню. Вэй Усянь выпучил глаза. Казалось, что он вот-вот свалится с ослика. — Ты… ты… Лань Сычжуй смотрел прямо на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. — Возможно, тогда я был ещё слишком мал, и очень многое помню урывками, но… я могу быть уверен… что когда-то носил фамилию Вэнь. - А если эта маленькая редиска забыл, то не по своей воле старейшина Илин сбежал с обеда с Ханьгуан-цзюнем, а потому что один лютый мертвец разбушевался и его нужно было срочно успокаивать, - сморщил нос Вэй Ин. - Прости, Вэй Усянь, - извинился Вэнь Нин. - Да ты-то чего извиняешься? Рано или поздно это должно было случиться, а в какой форме - никто не знал. К тому же, с возвращением разума лютому мертвецу всё стало почти так же, как и раньше, природный характер возобладал над бессознательным. - Надеюсь, повторять это не придётся, - передёрнула плечами Вэнь Цин, посмотрев на младшего брата. - Всё будет хорошо, цзецзе. - Думаю, теперь молодой господин Вэнь получит возможность стать увереннее и раскрыть свои таланты, - улыбнулась Цинь Су. - Благодарю за доброе слово, дева Цинь. Вэй Усянь дрожащим голосом произнёс: — Твоя фамилия — Вэнь? Разве не Лань? Лань Сычжуй, Лань Юань… Он пробормотал: — Лань Юань… Вэнь Юань? Лань Сычжуй уверенно кивнул, его голос тоже задрожал: — Учитель Вэй, я… я — А-Юань… - Была бы возможность - обнял бы этого ребёнка, - наигранно тяжко вздохнул Вэй Ин. - Каким прекрасным юношей он вырос. - Учитель. а как же я? - сделал жалобное лицо Сюэ Ян. - Разве я не ваш ученик? - Не ревнуй к книжному мальчику, Ян-гэ, - пихнула его локтём в бок А-Цин. - Это выглядит странно. - Цзюцзю вроде и не собирался тебя бросать, - кивнул Мо Сюаньюй. - Выучит, не волнуйся. - Вот, даже пострадать уже не дадут, - махнул рукой Чэнмэй, успокаиваясь. - Не копируй все привычки своего учителя, - фыркнул Цзян Чэн. - Особенно любовь к наигранным страданиям. Вэй Усянь ещё не до конца осознал услышанное и растерянно пробормотал: — А-Юань… Но А-Юань погиб, разве нет? Тогда он один остался на горе Луаньцзан… Его речь прервалась, поскольку в голове вновь зазвучали давешние слова Лань Сичэня: «Все считают, что он провёл те годы в уединённой медитации, сидя лицом к стене. На самом же деле он был прикован к постели тяжёлыми ранами. Но даже в таком состоянии, когда Ванцзи узнал о вашей смерти, из последних сил поднялся на ноги и, не слушая никаких уговоров, отправился на гору Луаньцзан, чтобы убедиться…» - И мне до сих пор непонятно, как такому маленькому ребёнку удалось избежать гибели во время нападения на Луаньцзан четырех Великих орденов, - покачала головой Цзинь Ливэй. - Возможно, старейшина Илин надёжно спрятал ребёнка, которого затем забрал с собой Ханьгуан-цзюнь, - предположила Ло Цинъян. - Но где? - удивилась Мо Тинг. - Если пещеру Фумо разграбили и унесли записи и изобретения старейшины Илин, наверняка и на малыша могли наткнуться. Некоторым слушателям хватило совести покраснеть на справедливое замечание. - Полагаю, местонахождение ребёнка останется тайной, - развёл руками Вэй Ин. Он сразу повернулся к Лань Ванцзи: — Лань Чжань, это ведь ты?! — Да. Он встретился взглядом с Вэй Усянем и произнёс: — Это и есть та вещь, о которой я тебе не рассказывал. Очень-очень долго Вэй Усянь не мог вымолвить ни слова. - Огромное спасибо Ханьгуан-цзюню, что несмотря на свои тяжелые раны, он вспомнил о малыше и спас его, - прочувствованно сказал Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюнь не смог бы поступить по-другому, ведь А-Юань был дорог старейшине Илин, - кивнул Лань Чжань. - Не хотел верить сплетням о гибели старейшины. - А не будь А-Юань дорог старейшине Илин, не спасли бы ребёнка? - прищурилась Вэнь Цин. - А-Юань стал дорог не только старейшине Илин, дева Вэнь. - Другой вопрос, а чего раньше не рассказали? - фыркнул Цзян Чэн. - Глядишь, этот обалдуй больше бы вспомнил о прошлой жизни. - Или ещё больше полюбил бы этого ребёнка, - улыбнулась Цзян Яньли. В конце концов, Лань Сычжуй не выдержал — громко закричал, подскочил к ним, одной рукой обнял Вэй Усяня, а другой — Лань Ванцзи, крепко прижав к себе обоих. От внезапного столкновения друг с другом и ситуации в целом мужчины растерянно застыли. Лань Сычжуй прижался к их плечам и зарылся лицом. — Ханьгуан-цзюнь, Учитель Вэй, я… я… Слушая его приглушённый голос так близко, Вэй Усянь и Лань Ванцзи переглянулись и увидели в глазах друг друга что-то очень нежное. Вэй Усянь немного привёл чувства в порядок, похлопал Лань Сычжуя по спине и произнёс: — Ну всё, всё. Незачем плакать. - Ну расчувствовался ребёнок, с кем не бывает? - хмыкнул Не Минцзюэ. - Диди вон по пять раз на дню может слёзы пролить. - А нечего совать мне оружие, от которого мозоли на руках и искажение ци в перспективе! - показал ему язык Не Хуайсан. - Ну, всё-таки не каждый день вспоминаешь часть своего прошлого, которое было утеряно из-за болезни, - понимающе кивнул Вэнь Жохань. - С другой стороны, не всё стоило бы помнить, к примеру, ту же тропу Цюнци, - мотнул головой Вэй Ин. - Хотя, возможно, этот период быстро стёрся из памяти крохи. - Потому что Сянь-Сянь был очень заботлив с ребёнком, - нежно улыбнулась Цзян Яньли. - "У кого молоко, тот мать, у кого золото - тот отец", - поддразнил брата Цзян Чэн, вспомнив цитату из книги, и тут же с хохотом поймал брошенную в него подушку. - Я обязательно научу твоего ребёнка плохому, А-Чэн, так и знай! Лань Сычжуй ответил: — Я не плачу… просто… вдруг почувствовал себя очень грустно, и в то же время… радостно… Я даже не знаю, что сказать… Спустя несколько секунд молчания Лань Ванцзи тоже положил руку на спину юноше и мягко похлопал. Затем произнёс: — Тогда не говори ничего. Вэй Усянь подхватил: — Точно. И Лань Сычжуй ничего не сказал, только прижал их ещё крепче. - Обнимашки - это всегда хорошо, - довольно кивнул Вэй Ин. - Так и захотелось обнять этого маленького мальчика. - Можешь пока меня обнять, цзюцзю, - тут же готовностью откликнулся Мо Сюаньюй, подбежав к нему и забравшись на колени. - Спасибо, А-Юй, с удовольствием воспользуюсь твоим предложением. - Готовая семейная пара,- пошутил Цзинь Цзысюань, глядя на них. - Дорогой, кинь в этого шутника подушку, только легонько. Иначе А-Ли будут на нас укоризненно смотреть за его шишку. - На правду не обижаются, Сянь-Сянь, - хихикнула Цзян Яньли. Вскоре Вэй Усянь произнёс: — Ай-яй-яй, дитятко, ну откуда у тебя в руках столько силы? Сразу чувствуется — Ханьгуан-цзюнь тебя обучал… Лань Ванцзи посмотрел на него и поправил: — Ты тоже его обучал. — Что ж, не удивительно, что парень вырос таким замечательным. - Надеюсь, Ханьгуан-цзюнь не учил ребёнка стоять на руках, - пошутил Вэй Ин. - Это укрепляет мышцы спины и руки, - хмыкнул Лань Чжань. - Ага, и забивает их без должного расслабления. У тебя такие забитые узлы, что пришлось пахать, как крестьянину на рисовом поле, чтобы они развязались! - Массаж? - хохотнула Цзян Жусинь, пока слушатели делали вид, что этого не слышат. - Массаж, бабуля Жу. Таких забитых мышц мне ещё не встречалось. - Господин Вэй, мы обойдёмся без подробностей, - кашлянул в кулак Лань Сичень. Лань Сычжуй же возразил: — Но Учитель Вэй ничему не обучал меня. Вэй Усянь возмутился: — Кто сказал, что не обучал? Ты просто был слишком мал и забыл всё, чему я тебя учил. — Я не забыл… вспомнил, кажется, и правда обучали. — Вот видишь! - Что-то терзают меня смутные сомнения, чему ребёнка может научить другой ребёнок, - скептически заметила Вэнь Цин. - Шиди не жаловались, - картинно надул губы Вэй Ин. - А-Сянь и правда хорошо учит наших шиди, - кивнула Цзян Яньли. - Они и не будут жаловаться, потому что обожают этого оболтуса, - фыркнула Юй Цзыюань. - Из ваших уст, тётушка, это комплимент! Лань Сычжуй добросовестно поведал: — Вы учили меня, как заклинать порнографические картинки так, чтобы они выглядели будто обычная книга. Вэй Усянь: — … Лань Ванцзи бросил взгляд на Вэй Усяня. Лань Сычжуй добавил: — И ещё наставляли, что когда мимо проходит красивая девушка, нужно… - Вэй Усянь! - укоризненно посмотрела на него Вэнь Цин. - Наглый поклеп, Цин-цзе! - выпятил нижнюю губу в обиде Вэй Ин. - И почему я не сомневалась? - закатила глаза к потолку Юй Цзыюань. - Потому что хорошо знаешь его? - напомнила подруге Цзинь Ливэй. - Что нужно сделать, когда мимо проходит красивая девушка? - уточнил Чан Пин. - Сделать ей комплимент, что же ещё. Да чтобы старейшина Илин учил такому малыша? - Вэй-сюн, не поделишься заклинанием для картинок? - хихикнул Не Хуайсан. - Очень смешно, Не-сюн. Да не мог он учить такому трехлетку! Вэй Усянь перебил: — Полнейшая чепуха! Слушай, дитя, ну почему ты запомнил лишь подобные вещи? Тебе наверняка приснилось! Разве я мог учить такому маленького ребёнка? Лань Сычжуй поднял голову и ответил: — Дядя Нин может подтвердить. Когда вы обучали меня всему этому, он тоже должен был присутствовать. — Как он может подтвердить то, чего не было? - Вот именно, А-Юань был слишком маленьким для подобных знаний, - фыркнул Вэй Ин. - Так что не мог старейшина Илин такому учить ребёнка. - От него всего можно ожидать, - заметила Вэнь Цин, выгнув бровь. - Слишком плохо ты о нём думаешь, Цин-цзе. - Может, и правда стоило приставить Призрачного Генерала, чтобы он следил, чему старейшина Илин учит А-Юаня? Тогда бы точно знали, правда всё сказанное или нет. - Это только в книге, сестра, - напомнил ей Вэнь Нин. Вэнь Нин проговорил: — Я… Я ничего не помню… Лань Сычжуй поклялся: — Ханьгуан-цзюнь, каждое мое слово — чистая правда. Лань Ванцзи кивнул: — Я знаю. Вэй Усянь едва не подпрыгнул на спине ослика и сердито воскликнул: — Эй, Лань Чжань! - Эй, кому Ханьгуан-цзюнь верит - старейшине Илин или ребёнку, который часть детства провёл в условиях, где с развлечениями было негусто? - заметил Вэй Ин. - Вообще-то обоим, - едва заметно улыбнулся Лань Чжань. - Сычжуй во враньё ранее замечен не был. - Призрачный Генерал ничего не знает, - кивнула Цинь Су. - Столько времени же прошло. - Да и наверняка у него были другие дела, кроме как следить за А-Юанем, - хмыкнул Вэнь Жохань. - А жаль. Поразмыслив, он спросил: — Кстати, Сычжуй, как ты вспомнил обо всём? Лань Сычжуй ответил: — Я и сам не понимаю, но когда увидел Чэньцин, то она показалась мне очень знакомой. Как и следовало ожидать, причина крылась в Чэньцин. Вэй Усянь заметил: — Ох, ну конечно, она тебе знакома. В детстве ты больше всего любил облизывать Чэньцин и частенько так слюнявил флейту, что на ней невозможно было играть. - Фу, а вдруг она грязная? - сморщила носик А-Цин. - Почему ты так решила? - удивился Сюэ Ян, посмотрев на подружку. - Ну ты же не будешь утверждать, Ян-гэ, что на горе чисто? Мало ли в каких местах побывала флейта? - Это вместо игрушки флейту слюнявили? - сделал скорбное лицо Вэй Ин. - Сам же сказал, что развлечений на Луаньцзан было немного, - развеселился Цзян Чэн. - Смейся-смейся, это не твой музыкальный инструмент облизывали или грызли. Лань Сычжуй мгновенно залился краской. — П-правда?.. Вэй Усянь довольно заулыбался: — Ага! В противном случае, разве ты мог её вспомнить? Хочешь послушать ещё историй из детства? Он сложил обе руки в форме бабочки и произнёс: — Ханьгуан-цзюнь, а помнишь, как в тот раз, когда я пригласил тебя отобедать, он стал играть парой бабочек и всё приговаривал: «Ты мне нравишься», «Ты мне тоже нравишься»… - Было такое, было, - заулыбались слушатели, вспомнив этот эпизод из книги. - Бедный ребёнок, над ним подшучивает взрослый дядька, - беззлобно фыркнула Вэнь Цин. - И не стыдно старейшине Илин издеваться над А-Юанем? - Да кто над ним издевается, Цин-цзе? - искренне удивился Вэй Ин. - Уверен, у каждого из здесь присутствующих есть хотя бы один эпизод из детства, за который может быть стыдно. А сцена с соломенными бабочками - это мило. - Может, для тебя и мило, а вот Сычжуй смутился, - заметил Цзян Чэн. - Ты тоже был очень-очень милым, А-Чэн, особенно когда сестра отрабатывала на нас... - Только попробуй продолжить эту фразу, и я выкину тебя в пруд! Лицо Лань Сычжуя покраснело ещё гуще, а Вэй Усянь всё продолжал: — О, кстати, тогда же ты при всём честном народе назвал Ханьгуан-цзюня папой! Несчастный Ханьгуан-цзюнь, тогда он являл собой образец чистоты и морали, находился в самом расцвете молодости, и вдруг ни с того ни с сего стал чьим-то отцом. — Ааааааааааа! — закричал красный как рак Лань Сычжуй, после чего взмолился, — Ханьгуан-цзюнь, простите! Лань Ванцзи посмотрел на хихикающего Вэй Усяня и покачал головой. Его взгляд при этом остался предельно мягким. - А ты сказал, что сам родил А-Юаня, - улыбнулся уголками губ Лань Чжань. - И когда ожидается прибавление, господин Вэй? - преувеличенно заинтересованно спросил Вэнь Жохань, хотя губы подергивались в попытке сложиться в усмешку. Слушатели засмеялись, глядя на покрасневшего первого ученика Юньмэн Цзян. - Да блин, не я, а старейшина Илин, - всплеснул руками Вэй Ин. - Лань Чжань, вот от тебя я такого не ожидал! - Ну не только же тебе над всеми подшучивать, - хмыкнул Цзян Чэн. - Уверена, А-Сянь, из тебя получится хорошая мамочка, - хихикнула Цзян Яньли. - И ты, А-Ли! Вэй Усянь спросил: — Послушай, Вэнь Нин, ты ведь уже давно всё понял, да? Вэнь Нин кивнул. Вэй Усянь оторопел: — Но почему не рассказал мне? Вэнь Нин посмотрел на Лань Ванцзи и опасливо ответил: — Молодой господин Лань просил не рассказывать вам, вот и… - С каких это пор Призрачный Генерал слушается Ханьгуан-цзюня? - с шуточным подозрением посмотрел на друга Вэй Ин. - С тех самых, когда рассказал ему про золотое ядро старейшины Илин, - заметила Вэнь Цин, тут же получая обиженный взгляд. - Кому от этого молчания стало легче? - А вы точно не успели отбить три поклона? Больно уж слаженно выступаете на одной стороне. - Не бойся, тебя на свадьбу точно успеем позвать! Вэй Усянь, сердитый на его бесхребетность, возмутился: — С каких пор ты стал слушаться его? Ты же Призрачный Генерал, с какой стати Призрачному Генералу бояться Ханьгуан-цзюня? Разве тем самым ты не обрушил позор на мою голову? Лань Сычжуй всё восклицал: — Ханьгуан-цзюнь, простите! - Сянь-Сянь уже угадывает реплики из книги? - прикрыла улыбку рукавом Цзян Яньли. - Просто иногда они совпадают с моими мыслями, - улыбнулся сестре Вэй Ин. - Удивительно точно совпадают, Вэй-сюн, - хихикнул Не Хуайсан. - Сам удивляюсь, Не-сюн. - А по-моему, Ханьгуан-цзюню всё же понравилось быть отцом, - заметил Цзинь Цзысюань. *** Они разошлись по разным дорогам в лесу на окраине Юньпина. Вэнь Нин произнёс: — Молодой господин, мы направимся в эту сторону. Вэй Усянь поинтересовался: — Куда вы пойдёте? - Как, уже расстаются? - огорчилась Цинь Су, которой очень понравилось, что Сычжуй наконец встретился со своим вторым родителем. - Возможно, это временно, - успокоила подругу Ло Цинъян. - Но от этого всё равно грустно, - вздохнула Мо Тинг. - Зато и новая встреча будет радостней, - мудро сказал Сяо Синчень. — Вы ведь как-то спросили, чем я собираюсь заниматься, когда всё это закончится, верно? Я поговорил с А-Юанем, и мы решили вначале отправиться в Цишань, чтобы захоронить там прах нашего рода. И ещё поискать вещи, которые при жизни принадлежали сестре, чтобы устроить могилу для неё. — Я уже устраивал для вас обоих могилу на горе Луаньцзан, вот только её сожгли. Мы тоже отправимся с вами в Цишань. Он вопросительно посмотрел на Лань Ванцзи, но Вэнь Нин произнёс: — Не нужно. - Почему не нужно? - удивился Чан Пин. - Разве это не хорошая возможность попрощаться с дорогими тебе людьми и отпустить их? - Вероятно, старейшина Илин привязался к людям, подарившим ему душевное тело в час ненастья, - задумчиво кивнул Вэнь Жохань. - Хорошая идея - почтить память, - потер подбородок Лань Цижэнь, гадая, когда же борода отрастет настолько, чтобы можно было её снова пропускать между пальцами. - Это показывает его с доброй стороны. - В чужих одобрениях не нуждаемся, - прошептал себе под нос Сюэ Ян. Вэй Усянь удивлённо замер. — Ты пойдёшь без нас? Лань Сычжуй поддержал: — Учитель Вэй, вам с Ханьгуан-цзюнем придётся странствовать вдвоём. Вэй Усянь хотел добавить что-то ещё, но Вэнь Нин опередил его: — В самом деле, не нужно, молодой господин Вэй, вы уже и так очень многое сделали. - Разве это много - защитить кого-то? - удивился Вэй Ин. - Вероятно, Призрачный Генерал считает себя и без того в неоплатном долгу перед старейшиной Илин, - заметила Вэнь Цин. - Поэтому не хочет приумножать этот долг. - Да этот оболтус никогда не требует оплаты, - фыркнул Цзян Чэн. - Иногда даже приходится всучивать ему эту оплату после долгих уговоров. - К чему обкрадывать и без того бедного крестьянина, А-Чэн? - Но и обижать, отказываясь от платы, тоже не стоит. Спустя некоторое время молчания, Вэй Усянь спросил: — А после того, как ты завершишь все дела в Цишань? — Провожу А-Юаня в Облачные Глубины, а после хорошенько подумаю, что делать. Дальше… позвольте мне идти своим путём. Вэй Усянь медленно кивнул: — …И то верно. - Да неужели? - посмотрела на младшего брата Вэнь Цин. - Слова не мальчика, но мужа. - Может, вам стоит немного ослабить присмотр за братом, дева Вэнь? - предложил Не Минцзюэ. - Глядишь, научится сам принимать решения. - А вы много воли даёте своему брату, глава Не? - Уели, дева Вэнь. Будем исправляться. - Я подумаю, глава Не. Впервые за столько лет Вэнь Нин не последовал за ним, а принял собственное решение. Вэй Усянь догадался, что скорее всего у него появилось то, чем он сам хотел заниматься. И ведь именно этого он всегда желал. Чтобы у каждого был свой путь. Однако когда этот день и впрямь настал, глядя, как постепенно удаляются, а потом и вовсе пропадают силуэты Вэнь Нина и Лань Сычжуя, он ощутил лёгкую грусть. Теперь с ним остался только Лань Ванцзи. - Это замечательно, что Призрачный Генерал всё же принял самостоятельное решение, как ему стоит поступить, - одобрительно кивнул другу Вэй Ин. - Хоть и немного грустно старейшине Илин расставаться с другом. - Но от того и радостней станет новая встреча, - повторил чужую фразу Вэнь Нин. - Настоящий виновник наказан, так что опасность путешественникам не грозит, - кивнул Мэн Яо. - Да и оба могут постоять за себя. К его превеликой радости, тем человеком, которого он хотел видеть рядом с собой, также являлся один лишь Лань Ванцзи. Вэй Усянь позвал: — Лань Чжань. — Мгм. — Ты прекрасно его воспитал. — Впредь вы сможете увидеться ещё не раз. — Я знаю. - Старейшина Илин тоже воспитывал Сычжуя, - заметил Лань Чжань. - Что такое два-три года по сравнению с десятилетием? - поддразнил его Вэй Ин. - Но теперь у старейшины Илин будет много возможностей снова учить ребёнка разным полезным вещам. - А что, Саньду Шеншоу уже побоку, да? - шуточно обиделся Цзян Чэн. - Просто им нужно время, чтобы нормально поговорить друг с другом и решить свои разногласия, А-Чэн. Так что пока их дороги разошлись. - Надеюсь, долго ждать возможности для разговора не придётся. — Когда Вэнь Нин проводит Сычжуя в Облачные Глубины, он сможет поселиться неподалёку и часто видеться с ним. Вэй Усянь посмотрел на него. — Лань Чжань, это правда, что тебя очень пугает, когда я говорю тебе «спасибо»? Я вдруг понял, что в прошлой жизни, когда нам приходилось расставаться надолго, я каждый раз говорил тебе «спасибо». И каждый раз, когда мы вновь встречались после этого, я становился более несносным человеком. Почтовая станция, где случилось убийство Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Встреча в Юньмэне, когда Вэй Усянь забросал Лань Ванцзи цветами. Расставание на горе Луаньцзан в Илине. - Особенно то последнее "спасибо" напрягло, - с иронией посмотрел на возлюбленного Лань Чжань. - Ну тугодум немного старейшина Илин, не обращал внимание на то, как после этого слова портится настроение Ханьгуан-цзюня, - развёл руками Вэй Ин. - Он только словами умеет показать человеку свою благодарность. - А когда было то крайнее "спасибо"? - полюбопытствовал Не Хуайсан. - Перед тем, как старейшина Илин сбежал из гостиницы в Юньпине и решил проверить, что же такое держат под печатью в храме Гуаньинь, Не-сюн. - Знай меру в любопытстве, А-Сан, - легонько прищемил ему нос Не Минцзюэ. Каждый раз, говоря это слово, он проводил чёткую грань между ним и Лань Ванцзи, отдаляясь от него всё сильнее. Помолчав, Лань Ванцзи ответил: — Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости». Вэй Усянь улыбнулся: — Ну хорошо, тогда давай побольше поговорим о чём-нибудь другом. Например… Он понизил голос и сделал знак, поманив Лань Ванцзи поближе, будто хотел что-то сказать ему на ухо. Стоило Лань Ванцзи послушно приблизиться, Вэй Усянь протянул руку, приподнял пальцем его подбородок, чуть склонился и приник губами. - Бесстыдник, - устало вздохнул Лань Цижэнь, подозревая, что старейшину Илин уже не переделаешь. - Эти двое так часто целуются, что пора уже привыкнуть, - покачал головой Цзян Чэн. - Вообще-то старейшина Илин на втором месте по бесстыдству, - вяло возмутился Вэй Ин, умолчав о том, что происходящее в спальне куда бесстыдней поцелуя старейшины Илин с Ханьгуан-цзюнем. Вот это он точно не собирается озвучивать! - А как без этих двух слов? - удивилась малышка А-Цин. - Вероятно, эти двое что-нибудь придумают, - заметил Сун Лань. - Очень на это надеюсь, - пробормотала себе под нос Юй Цзыюань. Только спустя долгое время они чуть отстранились, Вэй Усянь ресницами коснулся ресниц Лань Ванцзи и тихо спросил: — Ну как? — … — Ханьгуан-цзюнь, отреагируй же хоть как-нибудь! — … — Ты такой холодный. Разве сейчас ты не должен был яростно придавить меня к земле и… Он не успел договорить — Лань Ванцзи неожиданно схватил его за шею и грубым движением прижал к себе, возобновив поцелуй. - Они друг друга стоят, - хлопнул себя ладонью по лицу Цзян Чэн. - И после этого считают, что самый бесстыжий - это старейшина Илин. - Но ранее Ханьгуан-цзюнь не был замечен ни в чём подобном, - смутился Лань Сичень, прекрасно осведомлённый, что за ледяным фасадом брата скрываются пылкие чувства. - Ну, зато они нашли вариант, как оставить в стороне "спасибо" и "прости"? - нервно хихикнул Не Хуайсан, прикрывая лицо веером. - Мне стоит знать, что имеет в виду под своей болтовнёй старейшина Илин? - выгнула бровь Юй Цзыюань, посмотрев на воспитанника. - Нет, у него просто язык болтает вперёд осмысления всего сказанного. Слушатели немного смутились, но прерывать чтеца не стали. Яблочко удивился столь сильно, что даже перестал жевать и застыл как деревянный осёл. Однако вскоре Вэй Усянь больше не смог сидеть верхом на Яблочке — Лань Ванцзи поддержал его левой рукой за спину, правой — под колени, поднял и одним махом снял со спины ослика, заключив в крепкие объятия. - Вот, даже ослик офигел от действий Ханьгуан-цзюня, - хихикнула А-Цин. - Мы уже поняли, что Ханьгуан-цзюнь очень сильный, раз ворочает гробы со статуями, - кисло вздохнул Цзян Чэн. - Что ему вес старейшины Илин? Над книгой появилась надпись: "Всё дальнейшее будут читать Лань Ванцзи и Вэй Усянь", так что Цинь Цанье поспешил вручить томик паре и вернуться на своё место. Желание Вэй Усяня исполнилось — Лань Ванцзи прижал его к земле и впился губами. Но Вэй Усянь вдруг отстранился и произнёс: — Постой, постой! — Что? — Мне вдруг показалось… — он прищурился. Лес, кустарники, дикие травы, грубые, решительные движения, губы и язык, будто приклеенные друг к другу. Кажется, он уже ощущал это раньше. - Знаешь, земля не самый удобный объект для лежания, там корни растений могут выпирать, - сморщил нос Вэй Ин и вопросительно посмотрел на брата. Тот показал на уши и помотал головой. - Раньше тебя это не волновало, - заметил Лань Чжань. - Потому что уже успел оценить удобство кровати. А пол - исключительно при наличии на нём ковра. - Так и запишем - вариант с полом одобрен. Он задумался, и чем больше размышлял, тем больше ощущения казались ему знакомыми, тем больше он понимал, что должен задать вопрос и попытаться узнать кое-что. — Во время облавы на горе Байфэн, в тот раз, когда я завязал глаза, Лань Чжань, ты…? Он не задал вопрос до конца, и Лань Ванцзи ничего не ответил, только его пальцы немного сжались. Вэй Усянь, увидев странности в выражении его лица, тут же приподнялся на локтях и прильнул к его груди. И в самом деле услышал отчётливый стук сердца, которое пустилось вскачь. - Как думаете, про что они читают? - задумчиво спросил вслух Ли Шэнг, ни к кому не обращаясь. - Возможно, узнают правду про охоту на горе Байфэн? - предположил Мэн Яо, увидев, как Лань Ванцзи поднял руки возлюбленного над головой и поцеловал его. - Судя по всему, вы правы, господин Мэн, - кивнул Цзян Чэн, когда ланьца ударили подушкой по голове. - В прошлый раз подушкой Второму Нефрита досталось именно за это действо. - Ну, для нас это уже не тайна, - кивнул Оуян Чанмэй. Спустя секунду молчания, Вэй Усянь потрясённо выпалил: — Ого, так это и правда был ты?! Лань Ванцзи сглотнул. — Я… Вэй Усянь не мог поверить своим ушам. — Лань Чжань, а с виду и не скажешь, хм? Ты и на такие вещи способен? — … - Мы всё ещё в зале, где присутствуют дети, - сообщил Вэй Ин, отдышавшись после поцелуя. - И это только вторая глава на сегодня. - Хотя я бы с удовольствием сейчас оказался вместе с тобой в другом месте, - пожал плечами Лань Чжань, обняв его за талию. - Да уж, благодаря книге, с новыми гранями твоего темперамента я познакомился куда раньше своего книжного тёзки, - хмыкнул Усянь. - Ты ещё не все их видел, А-Ин, - заметил Ванцзи. — Знаешь, а ведь я всё это время думал, что это сотворила какая-то стыдливая заклинательница неземной красоты, которая тайно влюбилась в меня, но не решалась признаться, и потому пошла на такой шаг. — … — Ты уже тогда начал питать ко мне неподобающие намерения? — … Лань Ванцзи виновато ответил: — Я… тогда… сам понимал, что поступил неправильно. Очень неправильно. - А теперь, похоже, протест на сравнение с девой, - сцедил улыбку в кулак Лань Сичень, заметив ироничный взгляд брата в сторону жениха. - Да уж, Ханьгуан-цзюнь девой точно НЕ является, - усмехнулся Вэнь Жохань. - Ну, судя по преследованиям Второго Нефрита братом, на горделивую деву, отвергающую ухажёра, он был похож, - пошутил Цзян Чэн. - Просто до господина Вэя никто так упорно не хотел подружиться с Ванцзи. - Поверьте, глава Лань, если бы ваш брат не игнорировал эти попытки, Усянь гораздо раньше бы успокоился, и нам не ездили по ушам, какой он замечательный. - Зато теперь А-Сянь успокоился и доволен жизнью, - хихикнула Цзян Яньли. Вэй Усянь вспомнил, что когда наткнулся на Лань Ванцзи, тот в одиночестве посреди горного леса ломал деревья. — И ты поэтому так сердился? Тогда Вэй Усянь решил, что он сердится на кого-то другого, но не представлял, что Лань Ванцзи был зол на самого себя. За то, что поддался секундному порыву, за то, что не смог себя сдержать, за то, что воспользовался беспомощным положением другого, поступил не как благородный муж, а ко всему прочему нарушил правила своего ордена. - А что, правила вашего Ордена запрещают поцелуи? - почесал в затылке Вэй Ин, пытаясь припомнить хоть что-то похожее. - Запрещают пользоваться чужой беспомощностью, - поправил его Лань Чжань. - Зато это стало доказательством, что к нему испытывают как минимум симпатию, раз решились на подобный поступок. Старейшина Илин ведь считал, что никто не полюбит такого ужасного человека, пошедшего по пути Тьмы. - Вэй Ин достоин любви! Не надо на себя наговаривать. Увидев, что Лань Ванцзи низко опустил голову, будто вновь начал себя корить, Вэй Усянь пощекотал его подбородок и принялся утешать: — Ну хватит, не стоит так убиваться. Меня до смерти обрадовал тот факт, что ты ещё тогда поцеловал меня. То ведь был мой первый поцелуй, прими мои поздравления, Ханьгуан-цзюнь. - Скучно, - тяжело вздохнула А-Цин, когда чтение стало беззвучным. - Если хочешь, давай попросимся на занятия к адептам, - предложил Сюэ Ян. - Там уж точно скучать не придётся. - А давай, мне тоже понравилось узнавать что-то новое. Подергав старших, дети вскоре вышли из зала вместе с одним из адептов, который увёл их на занятия. Всё польза будет! Лань Ванцзи вдруг бросил на него взгляд и спросил: — Первый поцелуй? — Ага, а ты как думал? Лань Ванцзи внимательно посмотрел на него, его взгляд сверкнул странными скрытыми эмоциями. — Но… — Но — что? Прерываться на полуслове тебе не свойственно, а, Лань Чжань? — Но… почему… ты… тогда… почему… - И твой первый всё равно достался мне, - дёрнул уголком губ Лань Чжань. - А ну прекрати быть таким довольным! - с притворным недовольством пихнул его локтем в бок Вэй Ин. - Всё твоё первое - и поцелуй, и сон после возвращения из пещеры ложной Сюань-у, и не-сон. - Особенно не-сон. И я, как честный человек... - Три года, А-Чжань, три года! - Может, передумаешь? - По старшинству, первой должна выйти замуж Яньли. Потом уже мы с Чэном. Вэй Усяню стало любопытно: — Почему — что? Губы Лань Ванцзи чуть шевельнулись, прежде чем он ответил: — …Почему не сопротивлялся? Вэй Усянь застыл в удивлении. Лань Ванцзи вновь подавленно произнёс: — Ты… совершенно точно не знал, кто это, но почему тогда не сопротивлялся? Кроме того, почему после ты сказал мне. Сказал что? - Матушка, как ты себя чувствуешь? - Цзян Яньли налила в пиалу чай и подала её матери, заглядывая в лицо. - Всё хорошо, А-Ли, меня не тошнит, - качнула головой Юй Цзыюань, отпивая чай и проглатывая. - Просто немного душно. - Если хочешь, А-Юань, мы можем прогуляться и подышать свежим воздухом, - предложил Цзян Фэнмянь, погладив супругу по ладони. - Лучше попроси открыть окна и двери, чтобы ветерок залетал сюда. Служанки Цзыюань, Иньчжу и Цзиньчжу, незаметно скользнули вдоль стен, распахивая окна в зале и впуская приток свежего воздуха в помещение. Дышать стало легче. Вэй Усянь наконец вспомнил. Когда он «случайно встретил» Лань Ванцзи, то самодовольно похвастался ему, что закален в «боях», а ещё, что никто не осмелится поцеловать Лань Ванцзи, а он сам никогда не проявит инициативу в таком деле. И ещё, что Лань Ванцзи будет хранить свой первый поцелуй до конца жизни… Внезапно он схватился за бока и разразился оглушительным, неудержимым хохотом, даже заколотил руками по земле. — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха… - Кто бы мог подумать, что ты первым проявишь инициативу, - поддразнил жениха Вэй Ин, весело глядя на него. - Оказался таким решительным, несмотря на холодный вид. - А разве ты не убедился в моей решительности, когда мы сошлись в поединке? - иронично заметил Лань Чжань. - Да-а, я был очень удивлён, когда ты кинулся на меня с мечом. - А ты так легко уклонялся, даже с сосудами вина в руках. - Ну да, поупражняйся в уходе от ударов кнута на тренировке, тоже научишься. - Возможно, стоит предложить брату включить это в план тренировок. Лань Ванцзи: — … Заливаясь смехом, Вэй Усянь прижался к нему и запечатлел поцелуй на губах. — Так вот из-за чего ты так сердился! Подумал, что я уже с кем-то целовался, это главная причина, да? Лань Чжань, ты думать разучился или как? Да я же, мать его, просто дурачился, а ты поверил! Только такой зануда как ты мог поверить в эту ерунду, ха-ха-ха-ха-ха-ха… Он смеялся так громко и так язвительно, что в конце концов перегнул палку — Лань Ванцзи, не в силах больше терпеть, повалил его навзничь. - Дагэ, ты же наймешь мне учителя? - Не Хуайсан подергал старшего брата за рукав ханьфу, словно ребёнок, выпрашивающий у взрослого сладости. - А ты будешь учиться бою с веером? - иронично заметил Не Минцзюэ, глядя на него. - Или, как с саблей, будешь придумывать отговорки? - Буду, обещаю! Спасибо, дагэ. - Начнёшь отлынивать - сразу узнаю! К тому же, учитель среди наших адептов уже есть. - Похоже, Вэй Усяню удалось угодить твоему брату, - мягко улыбнулся Лань Сичень. - Ну да, даже удивительно, что А-Сан хоть какое-то оружие взял в руки. - Осталось научить им пользоваться, и А-Сан сможет незаметно постоять за себя. Оставив Яблочко бродить самого по себе, они откатились в густые заросли травы. На травинках всё ещё блестели капли того внезапного ливня, они намочили верхние одеяния Лань Ванцзи. Впрочем, Вэй Усянь очень скоро стащил их с него. — Не двигайся. — прошептал он. Шею и губы Вэй Усяня окутывал освежающий запах скошенной травы. От Лань Ванцзи пахло прохладой сандалового дерева. Вэй Усянь опустился на колени между ног Лань Ванцзи и начал осыпать его поцелуями, начиная со лба. - Какое счастье, что эту часть другие не слышат, - потер кончик носа Вэй Ин, ощущая, как загораются пока ещё лёгким румянцем щеки. - Иначе я бы со стыда сгорел. - Вэй Ин... - Лань Чжань сглотнул, чувствуя, как напрягается тело ниже пояса. - Я за него. Лучше подумай о том, сколько книг придётся восстанавливать из тех, что пострадали в пожаре. - Много. Часть редких книг унёс с собой сюнчжан, спасая от нападения Вэней, но далеко не всё. Придётся проводить сверку по каталогу. Стало легче. Точка между бровей, кончик носа, щёки, губы, подбородок. Шея, ключицы, грудь. Она поднималась и опускалась, с несравненной честностью выдавая чувства Лань Ванцзи. Добравшись поцелуями до твердокаменного пресса, Вэй Усянь продолжил спускаться вниз, и когда упавшие с плеч мелкие пряди волос вкупе с прерывистым дыханием коснулись того самого, опасного, места, Лань Ванцзи, кажется, не в силах больше это выносить, протянул руку, чтобы схватить его за плечо. Вэй Усянь перехватил его запястье и произнёс: — Не двигайся, я же сказал. Позволь мне. - Надеюсь, за восстановлением разрушенных домов внимательно следят, чтобы не пришлось переделывать по два раза, - пробормотал себе под нос Лань Цижэнь. - Сказано же было, что ваши Облачные Глубины восстановят в том же виде, как и раньше, - заметил Вэнь Жохань. - Или не доверяешь своим людям? - Предпочитаю убедиться в этом самостоятельно, - выдвинул нижнюю челюсть вперёд Цижэнь, сердито глядя на него. - Ну, считай, что это повод обновить интерьер, - хмыкнул Жохань. - Где-то расшириться, где-то наоборот - ужать излишне разросшиеся площади. - Уж как-нибудь разберёмся. Он потянул за ленту в волосах и заново собрал в хвост уже растрепавшиеся длинные волосы. Затем опустил голову. Когда Лань Ванцзи осознал, что Вэй Усянь собирается делать, его лицо исказилось лёгким смятением. Он прошептал: — Не надо. — Надо. — И осторожно обхватил Лань Ванцзи губами. Убедившись, что не сделает больно зубами, Вэй Усянь осторожно захватил его ртом и протолкнул так глубоко, как только мог, пока не ощутил дискомфорт. Лань Ванцзи немедленно заметил это и, беспокоясь, что он совершает над собой насилие, попытался оттолкнуть Вэй Усяня. — Остановись. - Кха, - поперхнулся выдохом Вэй Ин, глядя на эти строки. - Это что за расширенная версия весеннего сборника? - А ты бы попробовал это повторить? - спросил Лань Чжань, яростно краснея ушами и стараясь не представлять, как бы смотрелись чужие губы на его органе. - Ты что, меня на слабо берёшь? Я подумаю над твоим предложением. Помни, что мы всё ещё не ушли из зала и прекрасно видны другим людям, хотя наше чтение и не слышат. - Надеюсь, сюнчжан нас простит, если заметит. В прошлый раз ты собирался искать лёд, чтобы меня охладить. - Хорошая идея, а ещё можно снова поплавать. Хм, и правда попробовать, что ли? - Прекрати, мне и так неловко сидеть. Вэй Усянь отпихнул его руку и начал медленно двигаться, то выпуская его, то заглатывая вновь. Лань Ванцзи простонал: — Ты… Очень скоро он уже не смог больше ничего сказать. - Кхм, - Лань Хуань стыдливо отвёл глаза в сторону, заметив красные уши брата и дернувшийся на шее кадык. - Сичень, в чём дело? - Лань Цижэнь вопросительно посмотрел на старшего племянника. - Всё хорошо, дядя, просто вспомнилось кое-что смущающее. - Ладно, как скажешь. Порнографических книжек с картинками, которых в юности начитался Вэй Усянь, с лихвой хватило бы, чтобы заполнить всю комнату запретных книг в библиотеке Ордена Гусу Лань. К тому же, он был весьма сообразителен и, действуя согласно полученным знаниям, пустил в ход язык и губы, чтобы хорошенько позаботиться о разгорячённой затвердевшей плоти у себя во рту. Когда самая чувствительная часть тела Лань Ванцзи оказалась захвачена тёплым и влажным ртом, столь старательные ласки превратились для мужчины в настоящую пытку, поскольку он все силы тратил на сохранение самообладания, чтобы не совершить какой-либо грубый, несдержанный поступок. - В комнате запретных книг больше тысячи самых разных экземпляров, - сказал Лань Чжань, сжав на коленях ткань ханьфу. - Нехило, - удивился Вэй Ин, постучав себя пальцем по носу. - Я тебе навскидку не скажу, сколько на данный момент видел весенних сборников, но явно меньше этого числа. А сколько во всей библиотеке книг? - Шесть тысяч восемьсот пять. Но после пожара их явно осталось меньше. - Ты правда помнишь точное число книг в вашей библиотеке? - Я там проводил много времени до встречи с тобой. Вот и запомнил. Ощутив, как учащается дыхание Лань Ванцзи и всё крепче сжимаются пальцы на плече, Вэй Усянь ускорился. И когда шея и щёки уже начали неметь, он наконец почувствовал, как в глотку ударил поток густой горячей жидкости с сильным запахом мускуса. Когда это произошло, Вэй Усянь от неожиданности подавился и закашлялся, выпустив плоть изо рта. Лань Ванцзи похлопал его по спине и, не зная, чем ещё помочь, взволнованно произнёс: — Выплёвывай, скорее, выплёвывай. - Синчень, твоя наставница правда тебя заберёт? - заботливо спросил Сун Лань, волнуясь за друга. - Ну, раз книга так сказала, значит, госпожа это сделает, - ответил Сяо Синчень. - Я ещё не доучился, когда меня выдернули сюда. Зато с сыном своей шицзе познакомился. - Во всём надо искать положительные стороны? - Конечно. Но я учту свои ошибки и постараюсь принимать людей такими, какие они есть. - Думаю, не ты один, многим придётся измениться. И стать лучше. Вэй Усянь прижал ладонь ко рту и покачал головой. Откашлявшись, он отнял руку ото рта, показал Лань Ванцзи язык, демонстрируя открытый рот, и произнёс: — Проглотил всё. Кончик его языка горел ярко-алым, губы припухли до красноты, в уголках рта блестели белые капли и неудержимая улыбка. Лань Ванцзи растерянно воззрился на него, не в силах ничего сказать. Вэй Ин краснел, как помидор, но невольно мотал на ус неловкие моменты. Значит, чтобы не подавиться, перед окончанием процесса не стоит заглатывать глубоко? Так, похоже, охлаждаться придётся не только А-Чжаню! - Как считаешь, в воде легче или труднее заниматься этим? - шепнул ему на ухо Лань Чжань. - Не проверял. Так что однозначно сказать не могу. Привычная бесстрастность и невозмутимость заклинателя, который более всех остальных преуспел в обуздании своих желаний, теперь разбилась вдребезги. Даже уголки глаз слегка порозовели, будто от глубокой обиды, что в целом придало его лицу большего очарования. Такой образ Лань Ванцзи настолько понравился Вэй Усяню, что в душе он пришёл в неописуемый восторг. Обнажившись до пояса, он прильнул к плечу Лань Ванцзи и покрыл поцелуями его веки и края губ. — Не пугайся, будь послушным мальчиком. В следующий раз я позволю тебе сделать то же самое со мной, тогда ты должен будешь проявить себя так же превосходно, понял? - Может, тебе просто не стоит смотреть на брата? - понизив голос и наклонившись к другу, уточнил Не Минцзюэ. - Тогда на Ванцзи будет смотреть дядя, а я не уверен, что он удержится от возмущений, - качнул головой Лань Сичень. - Всё же он не менее наблюдательный, хотя я лучше считываю с лица его эмоции. - Зато у Вэй-сюна живая мимика, даже особо трудиться в прочтении эмоций не нужно, - вмешался Не Хуайсан. - Не-сюн, ты просто не видел вариант а-ля "Ничего не слышу, вы общаетесь со стеной", - хмыкнул Цзян Чэн. - Попробуй разбери, какую фигню он за этим фасадом думает. Белые следы, оставшиеся на губах, поцелуем запачкали и губы Лань Ванцзи, что вместе с растерянным видом придало ему образ человека, которого хочется пожалеть, нежно прижав к себе. Вэй Усянь ещё раз поцеловал его и сказал: — Лань Чжань, я просто обожаю тебя. Лань Ванцзи медленно перевёл на него взгляд. Возможно, Вэй Усяню показалось, но он как будто увидел, что белки глаз Лань Ванцзи покрылись сеткой кровавых линий. - А я тебя люблю, - чмокнул жениха в щеку Вэй Ин. - И я тебя, - сглотнул Лань Чжань, сжав ткань ханьфу до треска. - Может, попросим А-Ли сварить суп с корнями лотоса и свиными рёбрышками? Тебе же понравилась её стряпня? - У девы Цзян золотые руки в приготовлении пищи. Это неоспоримо, как и то, что дева Вэнь - гениальный целитель. Вэй Усянь совершенно не заметил в этом взгляде намёка на едва сдерживаемое желание, которое вот-вот вырвется наружу, и решил, что ещё не наигрался, поэтому добавил: — Давай теперь всегда так делать, хорошо? Как вдруг Лань Ванцзи набросился на него и всем телом прижал к траве. Они мгновенно поменялись местами. Лань Ванцзи снова начал покрывать его тело поцелуями и укусами, тогда Вэй Усянь со смехом отстранил его голову и произнёс: — Ни к чему так спешить, я же сказал, что в следующий раз ты тоже сможешь… - Мэн Яо, а где ты сейчас живёшь? - спросила Мо Тинг. - Если честно, пока в борделе, помогаю со счетами, госпожа Вэй, - немного смутился Мэн Яо. - Так что я не остался без крыши над головой. - Зови меня просто А-Тинг, всё же ты ненамного младше меня, да и приходишься братом моему сыну. - Хорошо, тогда и вы зовите меня А-Яо. - Договорились. Обойдемся без официоза, всё же родня. - Почту за честь. Неожиданно Вэй Усянь вскрикнул, ощутив внезапную боль ниже спины, и нахмурился: — Лань Чжань, что ты в меня засунул? Разумеется, он понял, что это был длинный изящный палец Лань Ванцзи, вопрос же просто вырвался от неожиданности. Вэй Усянь неосознанно сомкнул ноги, но от этого ощущение инородного тела внутри стало ещё явственнее. Поскольку к одному пальцу присоединился второй. Вэй Усянь прочёл множество порнографических брошюр, но прежде не интересовался сборниками Лунъяна и никогда даже не думал, что у него появится интерес к подобным вещам, поэтому не пытался утолить своё любопытство в этой области. Для него само собой разумелось, что сексуальные отношения между мужчинами именно так и происходят — поцелуи-объятия, самое большее — можно удовлетворить друг друга ртом и руками. А дальше в тему он не углублялся. - Вот зря старейшина Илин не углублялся в тему, - покачал головой Вэй Ин. - Узнал бы много интересного и так не удивлялся. - Ты на его фоне уже куда просвещенней? - усмехнулся Лань Чжань, крепче прижимая к себе возлюбленного. - Как и ты на фоне Ханьгуан-цзюня. Ты хотя бы в курсе, что с маслом подготовка куда легче и приятней для обоих участников. - Потом покажешь лавку, где этими маслами торгуют? - А учитель Лань не заругает за такие покупки? Ай-яй-яй, я продолжаю портить столь благонравного адепта ордена Гусу Лань! - После уроков по половому воспитанию осталось, что портить? Хотя меня удивляет, что Ханьгуан-цзюнь не знает элементарных вещей, которые нам там рассказывали. - Видимо, он дольше себя обманывал, что ему не нравится старейшина Илин. И сейчас, когда Лань Ванцзи прижал его к земле и постепенно растягивал пальцами, Вэй Усянь смутно догадался, что, возможно, дело обстоит немного иначе. Помимо лёгкого болезненного дискомфорта он ощутил удивление, а также желание рассмеяться. Но когда настал черёд третьего пальца, Вэй Усяню всё-таки стало не до смеха. Теперь его переполняло болезненное напряжение, но даже трёх пальцев недоставало, чтобы сравняться с тем, что только что побывало у него во рту. Вэй Усянь взмолился: — Лань Чжань, Лань Чжань, послушай, по-подожди, так правда можно? Ты уверен, что не ошибся? Именно сюда? Мне кажется, немного не… - Вам не кажется, что сидеть и смотреть, как эта парочка читает часть главы, которую мы не слышим - нерационально? - неожиданно спросил вслух Мэн Яо. - И что вы предлагаете, юноша? - Лань Цижэнь отпил чай и посмотрел на него. - Как минимум, выйти из зала и размять ноги, господин Лань. - Давай всё же подождём окончания главы, не вечно же они будут её читать? - заметила Цзян Жусинь. - Заодно сделаем перерыв побольше. - Думаю, это хорошая идея, старейшина Цзян, - кивнул Лань Сичень. - Осталось только набраться терпения, - вздохнул Су Шэ. Лань Ванцзи будто не слышал, он грубо заткнул ему рот поцелуем, навалился всем телом и наконец вошёл. Глаза Вэй Усяня мгновенно округлились, ноги непроизвольно поджались. Они лежали, крепко прижавшись друг к другу, грудь каждого яростно вздымалась, а дыхание сбивалось. Голос Лань Ванцзи сделался хриплым: — Прости… Я не сдержался. - Ну, Ханьгуан-цзюню целых тринадцать лет ждать пришлось, - хихикнул Вэй Ин. - Вот и не сдержал своё желание. - Да ещё старейшина Илин подливал масла в огонь своими поддразниваниями, - кивнул Лань Чжань. - А Ханьгуан-цзюнь всё же нормальный половозрелый мужчина. - Ну, со столь небрежной подготовкой и отсутствием масла неудивительно испытать боль. - Не скажи старейшина Илин "спасибо" на том постоялом дворе в Юньпине, глядишь, и раньше бы познакомился с плотскими утехами. - Вау, ты сказал "плотские утехи"! Интересно, что такого крупного сдохло? Вэй Усянь увидел его покрасневшие глаза и застывшую в них горечь вины, и понял, что сам напросился. — Если не можешь, так не надо сдерживаться… Что мне теперь… нужно делать? — проговорил он сквозь сжатые зубы. Сейчас Вэй Усянь находился в таком положении, что согласился бы на всё, и потому решил спросить его об этом. Лань Ванцзи ответил: — …Расслабься. Вэй Усянь пробормотал: — Хорошо, расслабься… расслабься… - А, я понял, кажется, про какого учителя боя с веером ты говорил, дагэ, - кивнул Не Хуайсан, радуясь, что вспомнил. - Не Сяолан, да? - Да, всё правильно, диди, - довольно хмыкнул Не Минцзюэ. - Именно она будет тебя этому учить. - Уже не настолько невинный лотос, - с иронией прошептала Юй Цзыюань, наблюдая за взаимодействием своего воспитанника и его жениха. - Ты что-то сказала, А-Юань? - обратилась к ней Цзинь Ливэй. - Нет-нет, ничего, А-Вэй. Просто мысли вслух. У него получилось немного расслабиться, и Лань Ванцзи попробовал продвинуться чуть глубже. Мышцы ягодиц и живота Вэй Усяня тут же непроизвольно напряглись. Лань Ванцзи спросил: — …Очень больно? На глаза Вэй Усяня навернулись слёзы. Не в силах контролировать дрожь по телу, он прижался к Лань Ванцзи и ответил: — Больно! Это же мой первый раз! Конечно, больно! После этих слов он почувствовал, как член Лань Ванцзи внутри него стал ещё твёрже. - Ханьгуан-цзюня это ещё и заводит? - с шутливым негодованием посмотрел на жениха Вэй Ин. - Расслабишься тут, с недостатком подготовки. - Думаю, в следующий раз он всё же позаботится и о наличии масла под рукой, и о более тщательной подготовке старейшины Илин, - хмыкнул Лань Чжань. - Только вот в книге этого уже не будет, - беззлобно фыркнул Усянь. - Она заканчивается. - Но надеяться на это нам никто не запрещает, что Ханьгуан-цзюнь будет более внимателен к будущему супругу, - качнул головой Ванцзи. - Только это и остаётся. Несложно догадаться, что он чувствовал от грубого проникновения не принадлежащей ему твёрдой плоти в мягкое нежное нутро. Подумав о том, что лишь одна простая фраза заставила Лань Ванцзи реагировать подобным образом, Вэй Усянь снова прыснул со смеху. Будучи мужчиной, он понимал, каких нечеловеческих усилий стоило Лань Ванцзи держать себя в руках, и всё же тот сохранял контроль, сдерживаясь от яростного рывка. Сердце Вэй Усяня смягчилось. Он притянул Лань Ванцзи за шею и прошептал на ухо: — Лань Чжань, мой милый Лань Чжань, гэгэ, я скажу тебе, что нужно делать, скорее поцелуй меня, поцелуй, и мне не будет больно… - А-Ли, ты бы хотела просто со мной полетать на мече? - негромко предложил Цзинь Цзысюань, взяв её за руку. - Не на охоту, обещаю. - Ну, если не будешь лететь слишком быстро и делать трюки, - лукаво улыбнулась Цзян Яньли, немного смутившись. - А то братья вечно соревнуются, я не успеваю за ними. - Конечно, как скажешь! Ой, прости, я не хотел кричать. - Ничего, А-Сюань, ты не первый человек, который громко кричит. А-Чэн ничуть не тише бывает, когда гоняется за А-Сянем. - Им не надоедает ссориться? - Они не всерьёз ругаются, так что все привыкли. Белоснежная мочка уха немедленно заалела. Лань Ванцзи с трудом проговорил: — Не… Не называй так. Вэй Усянь услышал, как он запнулся, и громко рассмеялся: — Не нравится? Тогда я назову тебя иначе. Младший братик Ванцзи, Чжань-эр, Ханьгуан, какое тебе нра… ааааааууу! Лань Ванцзи укусил его за губу и вошёл на всю длину. - Лань-гэгэ? - рискнул проверить Вэй Ин, что же так взбудоражило Ханьгуан-цзюня в словах старейшины Илин. - Не надо, Вэй Ин, - Лань Чжань затащил его к себе на колени, чтобы скрыть эрекцию. - Лань-эргэ? - Продолжишь, разложу без смазки. - Это для тебя возбуждающе звучит? - Рискни проверить, и за последствия не отвечаю. Крик Вэй Усяня так и застрял в горле, в уголках глаз блеснули слезы, брови тесно сошлись на переносице. Он вцепился руками в плечи Лань Ванцзи и крепко сомкнул ноги на его пояснице, не решаясь даже пошевелиться. Тогда Лань Ванцзи немного пришёл в себя, сделал несколько глотков воздуха и произнёс: — Прости. Вэй Усянь покачал головой, выдавил улыбку и ответил: — Ты сам сказал. Между нами не должно быть места для «спасибо» и «прости». - Обязательно так тесно прижиматься? - нахмурился Цзян Чэн, заметив, в какой позе они сидят. - Полагаю, второму молодому господину Ланю стало некомфортно сидеть и читать, - смутился Мэн Яо, насмотревшись в борделе всякого. - Да и так понятно, что они читают не то, что стоит слышать другим. - Лань-сюн прикрылся Вэй-сюном? - хихикнул Не Хуайсан, подвигав бровями. - Наверно, можно и так сказать, наследник Не. Лань Ванцзи осторожно поцеловал его, движения его сделались неловкими. Вэй Усянь зажмурился, позволяя целовать глубже, и ответил на поцелуй кончиком языка. Спустя несколько секунд он сквозь сладостную дымку разглядел под ключицей Лань Ванцзи тот самый след от тавра. Он накрыл шрам ладонью и спросил: — Лань Чжань, скажи мне, это тоже как-то связано со мной? — его улыбка заметно угасла. Помолчав, Лань Ванцзи ответил: — Не обращай внимания. В тот раз я слишком много выпил. - Именно поэтому пьянству Ланей - бой! - фыркнул Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюнь под градусом клеймо получил, в тебе просыпается от вина либо шестилетка, либо зверь. Так что вас поить спиртным чревато весёлыми последствиями. - А самое печальное, что на утро ты ничего не вспомнишь, - кивнул Лань Чжань. - Старейшине Илин не стоит винить себя за раны, это решение Ханьгуан-цзюня. - Всё-таки хорошо, что у тебя нет ни клейма, ни шрамов от дисциплинарного кнута. Это так успокаивает. - А твой шрам от клейма хорошо зажил? - Да, уже не беспокоит и не болит. После того, как Лань Ванцзи отнёс Вэй Усяня, омывшего кровью Безночный город, на гору Луаньцзан, по возвращении в Облачные Глубины его ожидали три года заточения. Во время отбывания наказания до него дошла весть — небеса даровали миру великую радость; каждому, так или иначе, воздастся по делам его — Старейшина Илин наконец уничтожен, и следа души не осталось. - А теперь оба хмурятся, - отметил наблюдавший за парой Ли Шэнг. - Вероятно, читают что-то не слишком приятное, - согласился с другом Оуян Чанмэй. - Взгляд на ситуацию со стороны Ханьгуан-цзюня из начала книги про старейшину Илин, - сказал Лань Сичень, обменявшись взглядами с братом. - Ох, и правда неприятное, - вздохнула Цзян Яньли. Срок заточения ещё не истёк, и раны Лань Ванцзи ещё не зажили, но всё же он самовольно покинул Облачные Глубины и помчался в Илин. Спустя несколько дней поисков в безжизненных горах он нашёл еле живого Вэнь Юаня, который прятался в дупле полусожжённого дерева и метался в бреду от жара. И больше ничего — ни кусочка кости, ни обрывка плоти, ни следа ослабевшей души. На обратном пути в Облачные Глубины Лань Ванцзи купил в посёлке Цайи, что близ Гусу, кувшин «Улыбки Императора». - Значит, А-Юань спрятался в дупле дерева, - облегчённо вздохнул Вэй Ин, немного расслабившись. - Хорошо, что Ханьгуан-цзюнь успел его спасти. - Раз этот ребёнок был дорог старейшине Илин, его по-любому стоило спасти и доставить в безопасное место, - кивнул Лань Чжань. - А через тринадцать лет из маленькой редиски вырос замечательный молодой человек. - Так что всё было сделано не зря, даже если Ханьгуан-цзюнь тогда ещё болел. - Это точно. Вино оказалось ароматным и прекрасно выдержанным, от питья не перехватывало дыхание, но уже после глотка горло начинало гореть, жжение растекалось по груди и отдавало в уголки глаз. Лань Ванцзи не понравился вкус вина, но теперь хоть немного стало ясно, почему оно нравилось Ему. - А-Тинг, что вы решили делать дальше с господином Вэем? - спросил Мэн Яо. - Если честно, в планах внесение нас с А-Юем в семейный реестр, чтобы он стал Вэй, а не Мо, ну и поездка в мою деревню, - пожала плечами Мо Тинг. - Надо же получить свободу. - Хороший план. А потом замуж? - Да, только не сейчас, а где-то через пару месяцев. В тот вечер Лань Ванцзи впервые попробовал алкоголь и также в первый раз захмелел. Он не помнил ничего из того, что натворил в хмельном дурмане, но прошло ещё очень много времени, прежде чем из направленных на него взглядов учеников и адептов Ордена Гусу Лань исчезло потрясение. Кто-то говорил, что в тот вечер он вломился в древнее хранилище Облачных Глубин и начал переворачивать всё вверх дном, будто в поисках чего-то. А когда Лань Сичэнь спросил его, он посмотрел на брата замутнённым взглядом и попросил флейту. - Вопрос: зачем Ханьгуан-цзюню понадобилась флейта? - удивился Вэй Ин. - Чтобы хоть что-то напоминало ему о старейшине Илин, - немного подумав, предположил Лань Чжань. - И всё-таки часть событий в книге не отражена, потому что в первый раз ты попробовал алкоголь, когда мы ещё учились в Облачных Глубинах. Впрочем, если бы там описывалось всё, томик был бы в два раза толще. - Некоторые события и без того стали известны другим. Лань Сичэнь отыскал для него флейту из самой лучшей белой яшмы, но Лань Ванцзи в ярости отбросил инструмент и сказал, что ему нужен другой. Не найдя ничего подходящего, он вдруг увидел среди конфискованных артефактов тавро, которое когда-то принадлежало Ордену Цишань Вэнь. А когда Лань Ванцзи очнулся от вина, на его груди появился шрам от тавра — в точности такой же, какой достался Вэй Усяню тогда, в Пещере Черепахи-Губительницы. - Готовься, по возвращении домой я серьёзно возьмусь за тебя, - нахмурилась Вэнь Цин, посмотрев на младшего брата. - З-зачем, цзецзе? - удивился Вэнь Нин, захлопав глазами. - Я тебя чем-то обидел? - Нет же, продолжу твоё обучение целительству. Ты же хотел стать настоящим лекарем? - К-конечно! Ты всё же не разочаровалась во мне, цзецзе? - Никогда, диди. Я всегда буду тебя любить. Похоже, мне просто стоит понизить планку, травник из тебя получился замечательный. Значит, и лекарем станешь хорошим. Лань Цижэнь ходил чернее тучи и ужасно гневался, но всё же больше не нашёл в себе сил отругать его. Ведь он уже и так достаточно вынес ругани и наказаний. Тягостно вздохнув, старик не стал препятствовать решению Лань Ванцзи оставить Вэнь Юаня. Лань Ванцзи отвесил ему поклон и самовольно принял наказание — один день и одну ночь в молчании простоял на коленях перед входом в Облачные Глубины. Испробовать вино, что он любил. Познать те раны, что ему достались. Прошло уже тринадцать лет с тех пор, как эта рана затянулась. - Что тут вас, Ланей, за привычка на каждом шагу назначать наказания? - вздохнул Вэй Ин, качая головой. - Причём самим же себе? - Правила регламентируют жизнь Ордена, - Лань Чжань тоже уже не понимал, почему раньше так истово следовал даже противоречащим друг друга правилам. Ах да, это помогало после смерти мамы, пока не появился Вэй Ин. - Вот клейма тебе точно не надо, - погрозил жениху пальцем, улыбаясь, Усянь. - Впрочем, как и шрамов от дисциплинарного кнута. - Постараюсь, но ничего не обещаю, - дёрнул уголком губ Ванцзи. Лань Ванцзи начал двигаться. Вэй Усянь крепко зажмурился и, вдыхая сквозь стиснутые зубы холодный воздух, попытался подстроить дыхание под движения Лань Ванцзи. Немного привыкнув к проникающей плоти, Вэй Усянь неосознанно начал выгибать спину. Внезапная истома, охватившая нижнюю часть тела, начала пробираться по позвоночнику наверх, распространяясь всё дальше. Вэй Усянь немедленно обнаружил, как можно получить удовольствие в подобном положении. - Как думаешь, мне пойдёт алое? - шёпотом спросила у подруги Цинь Су. - Конечно, - улыбнулась ей Ло Цинъян. - Ты будешь очень красивой невестой. - Ты же придёшь ко мне на свадьбу, Мянь-Мянь? - Обязательно, А-Су. - Как думаешь, стоит поблагодарить господина Вэя? - За что ты собралась его благодарить, А-Су? - спросил Цинь Цанье. - За то, что здесь я нашла себе жениха, отец. - Как хочешь, дорогая. Он протянул руки и запустил пальцы в мокрые от пота длинные волосы, приподняв лобную ленту. Улыбнувшись, он нежно произнёс: — Тебе приятно? Внутри меня. Лань Ванцзи прикусил его губу и ответил на вопрос более яростной атакой. Он брал Вэй Усяня так страстно, что тот весь промок — пот бежал по спине ручьями. А изо рта вместе со сбивающимся дыханием вырывался всяческий вздор: — Лань Чжань… Ты пропал. Мы ведь ещё не связаны узами брака, из трёх поклонов не хватает последнего, совершать подобное до вступления в брак… знаешь, как это называется? Если твой дядя узнает, он посадит тебя в клетку для свиней. - Кстати, тебе ничего не будет за добрачную связь? - с волнением посмотрел на жениха Вэй Ин. - Всё-таки твой дядя и правда строг. - А кто-то собирается ему об рассказать? - вернул ему ироничный взгляд Лань Чжань. - А чего он не знает, то ему не повредит. - Старейшина Илин всё-таки бесстыден на словах, задавать такие провокационные вопросы. - Да, Ханьгуан-цзюню очень приятно внутри старейшины Илин, хочется брать его снова и снова, пока не выдохнется. - Лань Чжань, как ты можешь говорить такие непотребства! - Неужели смутил бесстыдника? - Лань Чжань! Лань Ванцзи почти прорычал в ответ: — …Я пропал задолго до этого. Следом за яростным толчком Вэй Усянь в сладких муках откинул голову, обнажая беззащитную шею, в которую Лань Ванцзи впился зубами. Переполняющее наслаждение заставило сознание Вэй Усяня на короткое время помутнеть. Он провёл эти минуты в приятном забытьи, а когда пришёл в себя, первой мыслью, которая его посетила, было: «…Не могу поверить. Почему, мать вашу, я не сделал ничего подобного с Лань Чжанем, когда мне было пятнадцать? Столько времени — коту под хвост!» - Скажите, наследник Цзян, за что ваш брат может бить моего? - вежливо обратился к нему Лань Сичень. - Кажется, ваш брат, глава Лань, чем-то смутил нашего, - хихикнула Цзян Яньли, взглядом показывая на алого, как сычуаньский перец, первого ученика Юньмэн Цзян, пытающегося попасть подушкой по улыбающемуся Второму Нефриту. - До сих пор не верится, что Второй Нефрит может улыбаться, - покачал головой Цзян Чэн. - Он такой же человек, как другие, наследник Цзян. Правда, после смерти мамы он замкнулся в себе, и только господин Вэй снова вызвал у него улыбку. - На обучении это не было заметно, глава Лань. Лань Ванцзи в этом отношении оказался человеком дела — без каких-либо заигрываний, он больше делал, чем говорил. Вэй Усянь, недолго пробыв в забытьи, пришёл в ясное сознание и начал безостановочно шептать ему на ухо непристойности: — Второй молодой господин Лань, а с каких пор я начал тебе нравиться? Если ты уже давно испытывал ко мне чувства, почему не сделал этого со мной раньше? Ведь Облачные Глубины для этого отлично подходят. Ты мог бы воспользоваться моментом, когда я бродил по горам в одиночестве, связать меня и утащить за собой, а потом точно так же повалить в траву и делать всё, что заблагорассудится… А!.. Полегче… это же мой первый раз… будь со мной поласковее… На чем мы остановились? Продолжим. Ты так силён, что у меня точно не было бы шанса на сопротивление, а если бы я закричал, ты бы наложил на меня заклятие молчания. Кстати ваша библиотека тоже отличное место, мы могли бы заняться этим на полу среди свитков и книг, купить для ознакомления несколько сборников Лунъяна и испробовать какие угодно позы… Гэ! Гэ! Гэгэ! Пощади! Поща… пощади меня, ладно, ладно, я замолкаю, ты потрясающий, ты просто потрясающий. Я больше не могу, правда, не могу больше! Не надо так… - Какое счастье, что остальные этого не слышат, - пробубнил Вэй Ин, прикрывая ладонью покрасневшее лицо. - Иначе мы оба сгорели от стыда. - Неужели что-то ещё способно тебя смутить? - слегка поддразнил его Лань Чжань. - Даже после того, что происходило в спальне? - Речи старейшины Илин смущают, даже если для меня это не первый раз. - Не вертись, мне и без того сложно сдерживаться. - Кстати, и правда, с какого времени я начал тебе нравиться? - С первой встречи. - С перв... То есть, с того поединка на крыше? Да? - Да, тогда никто не мог догнать меня в мастерстве, а ты был равным. - Сочту это за комплимент. Мне понравилось с тобой сражаться. - Кхм, ты вполне рисковал тогда в библиотеке познакомиться с позами из сборника Луньяна. После мне снилось это несколько раз. - Впору благодарить ланьскую выдержку, что ты сдержался! - Но ты был близок, и сдерни ленту, меня уже ничего бы не сдерживало. Но в такой момент Лань Ванцзи совершенно не мог сдерживаться, слушая его дразнящие речи. После последних десяти-пятнадцати толчков Вэй Усянь решил, что его внутренние органы сейчас поменяются местами. Он попытался вымолить прощение, но от этого Лань Ванцзи лишь разгорячился сильнее. Вэй Усянь оказался придавлен к земле почти на целый час в одном положении, поэтому его поясница и ягодицы занемели до боли и зуда, будто его до костей кусали тысячи маленьких насекомых. - Господин Чан, что вы собираетесь делать после окончания чтений? - Су Шэ подсел к нему и задал этот вопрос. - Для начала, вернусь домой, а потом постараюсь больше времени уделять обычным для заклинателя занятиям, господин Су, - вздохнул Чан Пин. - А вы? - Буду учиться, всё-таки лучше быть первым Су Миншанем, чем ещё одним Ланем. - Хорошее желание, господин Су. Тогда желаю удачи в ваших начинаниях! Пожиная горькие плоды, которые он сам же и посадил, Вэй Усянь осыпал Лань Ванцзи поцелуями и, отбросив гордыню, взмолился: — Гэгэ, будь милостив, пощади меня, у нас впереди много дней, давай продолжим после, можешь даже подвесить меня, идёт? А сегодня пощади своего неопытного юнца. О могущественный Ханьгуан-цзюнь, Старейшина Илин признаёт поражение, признаёт, что ты разбил его в пух и прах, сразимся в следующий раз! На лбу Лань Ванцзи проявились синие вены, он с огромным трудом выговорил слово за словом: — …Если правда хочешь, чтобы я остановился… тогда… замолчи и ничего не говори… - Значит, Ханьгуан-цзюня распаляет болтовня? - хихикнул Вэй Ин. - И ещё как, - Лань Чжань поцеловал его за ухом. - А я во время плотских утех по большей части молчу. - Зато очень красиво стонешь. - Лань Чжань, прекрати! Я пытаюсь тебя успокоить, а от таких речей так и хочется ударить чем-нибудь потяжелее. Твой брат не оценит, если ты будешь в синяках. - Тогда не бей. - Да как, если ты провоцируешь? - Медитируй. — Но ведь мне для того и дан рот, чтобы разговаривать! Лань Чжань, давай ты сделаешь вид, что не слышал мои прежние слова о том, что я буду каждый день делить с тобой ложе? — Нет. Вэй Усянь заметался: — Как ты можешь так со мной поступить? Ты ведь раньше никогда ни в чём мне не отказывал. Лань Ванцзи одарил его лёгкой улыбкой. — Нет. - Какой шанс, что они всё-таки подерутся? - задумчиво спросил Цзян Чэн, глядя на беззвучно чему-то возмущающегося брата. - Думаю, не такой большой, А-Чэн, - хихикнула Цзян Яньли, утешающе погладив его по голове. - А-Сянь влюблён и многое может простить своему жениху. - А жаль. - Наследник Цзян, вы хотите, чтобы наши братья подрались? - удивился Лань Сичень. - Но вы же не будете отрицать, что спарринги у них выходили красивые, глава Лань? - вкрадчиво напомнил ему Ваньинь. - А, ну только если в качестве тренировки, тогда ладно. Стоило Вэй Усяню увидеть эту улыбку, глаза вновь загорелись. Он ощутил себя на седьмом небе, не понимая, где находится. Однако в следующий миг от неистового рывка, который совершенно не соответствовал той чистой, словно блики на снегу, улыбке, из глаз Вэй Усяня брызнули слезы. Он схватился руками за траву и закричал в изнеможении: — Тогда четыре дня, давай договоримся на раз в четыре дня, идёт? Если не на четыре, то на три дня я тоже согласен!!! Окончательный ответ Лань Ванцзи прозвучал решительно и бесповоротно: — Каждый день — значит каждый день. - Он ещё и торгуется? - округлил глаза Вэй Ин. - Ханьгуан-цзюнь всё равно не позволит ему сбить цену, - хмыкнул Лань Чжань. - Да уж, не стоило и надеяться, что уступит. - Они оба упрямые. - Что "каждый день", Вэй-сюн? - с любопытством спросил Не Хуайсан, и только теперь они поняли, что последнюю фразу услышали уже все. - Глава закончена, - сообщил Усянь, отложив книгу в сторону. - Мы отлучимся? - Куда, А-Сянь? - удивился Цзян Фэнмянь. - Плавать, глава Цзян, - сказал Ванцзи, закинув возлюбленного на плечо и выйдя из зала под смешки слушателей.