Визави

Он помнит, как единственный раз посещал католическую церковь. Это было в городе Нагасаки, Итадори и сам не помнит, что там делал. Известно, что он пошел в церковь ради интереса, что-то поманило его тогда пойти в это место. У каждой веры была своя атмосфера, и католицизм не являлся исключением. Но, признаться честно, Юджи был атеистом до того момента, пока не проглотил тот несчастный палец Двуликого. А в скором времени узналось, что ангелы и демоны существует, и возможно Бог тоже. Все это перемешалось в голове и не давало нормально думать. И вот сейчас он стоял около океана, на каменном причале. Пустым взглядом он осматривал спокойную воду, руки в карманах немного замерзли. У воды всегда прохладнее. Фонарь, что стоял неподалеку, освещал немного пространства вокруг себя, поэтому были видны прилипшие к причалу водоросли. Кажется, что вот-вот на горизонте появится корабль, освещая ярким светом свою палубу, там будут люди, которые помогут сбежать отсюда в будущее, к себе домой. Но никого не было. И не будет. Воспоминания наплывали вместе с шумом волн. Годжо схватил Юджи за волосы и отклонил его голову назад, как только тот сел. Ангел склонился, прошептав тихое: — Постарайся… Расстегнув ширинку он незамедлительно вытащил полу-вставший половой орган, намекая на то, что Итадори должен еще его и подготовить. Как это сделать должным образом — он не знал. И ему никогда не делали минет, да что уж там, он был девственником. Но он видел, как это происходит в порно, плюс опирался на свой собственный опыт, и пытался это повторить. Сначала Юджи провел кольцом из пальцев по всей длине члена, а после потер уздечку, от чего тот мигом затвердел. Услышав одобрительный выдох ангела, он продолжил надрачивать своему оппоненту, специально задевая чувствительные места. Время от времени он давил сильнее, на что получал тихий стон удовольствия. Сатору опять схватил его за волосы сзади, второй рукой приоткрывая ему рот. Засунув половой орган практически до основания, он слышал звуки, что издавала глотка парня. Кому как, но Годжо наслаждался ими. Они возбуждали его все больше. Его возбуждало, когда парень проводил языком от основания до головки, когда он причмокивал. В самый пик он чуть ли не втрахивал Юджи в стену, кончив. Почему он запомнил ту церковь? Нет, не потому что впервые там побывал. Годжо. Эта была единственная причина. В первый раз он встретил его там: тот стоял около алтаря. Итадори запомнил взгляд Годжо Сатору, что был направлен на него. Направлен через бинты, наложенные на глаза. По началу Юджи подумал, что человек просто слепой и подошел попросить здоровья у ангелов и бога, как обычно это делают отчаявшиеся в судьбе люди, но когда тот повернул голову в сторону мальчишки, он почувствовал на себе всю ту тяжесть, с которой смотрит растерянный человек на давно знакомого забытого друга, что появился в толпе из ниоткуда. — Запомни, Юджи, — начал Годжо, застегивая ширинку. — никогда не заключай сделку со мной, когда я в плохом настроении. После осознания на нем появилась небольшая ухмылка. Как-будто он вспомнил все самые хорошие с мальчиком моменты. Он изменился. В будущем он совсем другой. Что же повлияло? Конечно, за тысячу лет существования все может кардинально изменится, но когда Годжо решил изменить себя? Или кто-то делал это с ним специально? На эти вопросы Сатору этого времени ответить не мог, даже если бы очень хотел. Никто не знает своего будущего, даже самые сильные. Исключение из правила: только бог знает все наперед. Накатилась новая волна и разбилась о причал. Капли воды попали на одежду мага, их было немного. — Теперь твоя часть сделки! — твердо произнес юноша. — Конечно. Что ты хочешь знать? Вместе с шумом волн перемешивались чьи-то шаги. Они постепенно становились все ближе и ближе, мелкие камешки скрипели под весом кого бы там ни было. — Книга, написанная на енохианском. Где она? — Парень, таких книг слишком много, — посмеялся Сатору, разведя руками. — Но ты можешь посмотреть их в библиотеке, она находится тут, во дворце. — Хорошо. — выдохнул Юджи. — Кто такой Сукуна? И зачем он мне поставил ангельский символ силы? — Юджи. — якобы поприветствовал Сукуна парня. Он был безэмоционален, похожий на выжатый лимон, который всеми силами пытался это скрыть. И встал чуть в стороне от Итадори. — Я ненавижу тебя. — вполголоса с неприязнью сказал маг. — Я хочу убить тебя. — Но вместе со мной погибнешь и ты. На ветру кимоно обоих несильно развивались. После того, как над Юджи Годжо провел операцию по своим правилам, залечивая благодатью раны, ему выдали новый комплект одежды. Поэтому у Юджи было сейчас черное кимоно с золотым рисунком на швах и поясе. — Сукуну можно убить его же магией. Таков закон божественного. — Знаю. Я найду выход из прошлого в будущее, и тогда буду готов умереть вместе с тобой, вонзив твое копье тебе же в сердце. Сукуна молчал. Он так ничего и не ответил, даже когда юноша развернулся и ушел прочь. Он понимал, что умрет однажды, и понимал, что причиной станет Юджи Итадори. Мальчик, который стал его проблемой. Мальчик, которого нужно было оберегать. Юджи снова шел через эту злосчастную площадь. В далеке, к одиноко стоящему фонарю над небольшим магазинчиком подошел один из жителей. Он просто смотрел на Юджи с достаточно большого расстояния, будто оценивая степень угрозы. Конечно, если вдруг, откуда не возьмись, появился парень точь-в-точь копируя Сукуну в детстве. А они знали Ремена, видели как он подходил к прилавкам с овощами и фруктами, покупая еду домой, будь тогда мелким пареньком. Поэтому Ремен ненавидит свое детское отражение, кем являлся Юджи. «Меня тошнит от твоего лица» — вспомнил слова Сукуны Итадори. Сукуна тоже был ангелом. Точнее стал им. В детстве. Спустя пару часов похождений на улице, после рынка на площади, он пошел домой, что находился не близко, и из-за этого дорога занимала не меньше тридцати минут. Но на душе становилось радостней, когда на горизонте появлялся его скромный домик, где ждали родители. Он перешел порог дома. Рис с огурцами полетели на пол, в близь себя. Спокойствие бесследно ушло, как только мальчик заметил мертвых родителей. Не просто мертвых, а измученных, с оскверненными телами. Отец лежал на полу, а мать стояла на коленях, со сложенными руками около груди, как при молитве. Такое положение ей придавали веревки, что тянулись в разные углы комнаты, чем-то закрепленные. На исписанных лезвием спинах красовались вырезанные ангельские крылья. И послание на неизвестном, на тот момент, языке. А рядом стоял ангел, что приторно наигранно улыбался, протягивая руку мальчишке. — Это сделали демоны. Мы тебя научим сражаться с ними и ты отомстишь за своих родителей. Идем со мной. Ангелы знали, что мальчик обладает не виданной им энергией, что, по расчетам, сделает его сильнее всех для их плана. После долгих годов тренировок, но быстрых для небожителей, Сукуна стал ангелом, по силе превосходящим архангелов. Таких называют нефилимы. Ведь начало положила его мать, что являлась одним из белокрылых. А как известно, соединение ангела и человека порождает существо, способное убить и возродить многих, чья сила превосходит божьих первых сыновей. Узнав правду, (о которой Годжо умолчал, бережно отойдя от темы) он предал небеса, стал падшим нефилимом, и покровительствующие ему жители стали звать его «восьмой архангел» или же «негласный восьмой». Вера у всех поменялась, как только спустившиеся с неба ангелы навели суету в городе, а затем и в мире, рассказав историю, что пошла в народы. Наконец-то дойдя и перешагнув порог Юджи оглядел огромный роскошный коридор дворца. Стража стояла при входе, и по середине прохода. Как сказал Годжо, они являются ангелами, что были плененными у Двуликого, или теми, что предали небеса вместе с ним. Копья, которые имелись у каждого в правой руке, были оружием, способным убить их самих, но не способным причинить вред своим собратьям. Оно предназначалось для людей, демонов, магов и проклятий. А демонов тут, кстати, не наблюдалось уже долгое время, и это настораживало не только Годжо и Сукуну, но и ангелов свыше. Если быть точнее — архангелов. — О дьявол! — ошарашено произнесла девушка, стоящая неподалеку. Она вышла из той ветки коридора, что сворачивала в глубину дворца. — Ты так похож на Господина Ремена в детстве! Очередная служанка, коих было тут десятками, как подумал Юджи. Он промычал себе под нос положительный ответ, но сделал это через силу. Девушка, лет тридцати подошла ближе и встала на расстоянии вытянутой руки. Ее рыжие волосы были идеально ровными, отблескивали свет пламени на висевших на стенах свеч. — Я Лилит. Великий демон, принц ада. Приятно познакомится, Юджи Итадори…