Визави

Ни для кого не секрет, что Годжо был предателем небес, и в данный момент находился за решеткой у Сукуны во дворце. Поэтому все с полной уверенностью обсуждали эту новость, которая как раз появилась уже совсем скоро после того, как его заперли в камере. Ремен, прислушиваясь к разговорам, пока это возможно, все больше понимал, что среди его подчиненных или навещающих его гостей есть тот, кто все передает небесам. Лилит была уничтожена, но за ней, скорее всего, пошли посредники, которые решили закончить дело за нее.  Это мог быть буквально кто угодно, что ставило Короля Проклятий в тупик. - Что ж, наш немногочисленный клан магов опаздывает, так что давайте начнем без них. – прозвучало из уст Михаэля.  - А где другие архангелы? – поинтересовался Юджи. – Разве они не должны тут присутствовать? Сукуна решил ответить за архангела, уводя мальчишку подальше от толпы.  - Они уже тут. - и они что-то задумали, раз решили не показываться на свету. - Тебе уж лучше оставаться со мной на протяжении всего Иннитиума, малец. Иначе тебя перережут до того, как ты успеешь хоть что-то предпринять.  - Ах, да, ты же все-таки заключил сделку со мной. Я успел забыть об этом.  - Не наглей, сопляк, слишком ты распустился за последние дни.  Юджи ушел в свои мысли. Он вспоминал все, что случилось за это короткое время. И, честно говоря, скучал по друзьям еще больше, чем изначально. Дома, в своем времени, он постоянно пререкался с Сукуной, не боясь, что произойдет. А сейчас он чуть ли не на его стороне. Почему боль заставила его поменять свое мнение?  - Сукуна. – обратился он к двуликому. – Раз у нас есть еще немного времени, мог бы ты рассказать, как ты стал проклятием?  Сначала Ремен удивился, додумывая, что же повлекло мальцу спросить такой вопрос, а после насмешливо улыбнулся.  - Не уж то ты пытаешься втереться ко мне в доверие? – посмеялся он. – Дай мне повод тебе это рассказать.  - Мне просто интересно. – пожал он плечами.  Ремен усмехнулся. - Интерес… Забавно! Как бы тебя этот интерес не погубил.    - Дорогие Дамы и господа! Все существа, что тут присутствуют! – началась торжественная речь из уст Михаэля. – Я, как главный командующий, могу без сомнения заявить, что в этом году выживших достаточно много, что не может не радовать. К сожалению нас покинули почти все маги, и убиты двести пять херувимов. По сравнению с прошлым Иннитиумом, это очень хорошие показатели. Кхм, но что-то я увлекся… - ухмыльнулся он. – Большинство из нас сегодня только по одному поводу. Человек из будущего, ставший магом, человек, ставший достойным носить в себе душу падшего Архангела Сукуны Ремена, Итадори Юджи!  Аплодисменты, казавшиеся совсем ни к чему, отзывались в голове эхом, постепенно отдаляющимся во тьме. Он смотрел только вдаль, ощущая, как его голова идет кругом от всего, что сейчас происходит.  - Этот человек достоин своей чести, ведь судьба у него и в правду нелегкая… – долбили слова Михаэля в голове.   - Юджи. – прорывался голос Сукуны сквозь гул и эхо.  Но Итадори уже падал на свои колени на землю, на мягкую, казалось бы, траву. Все текло слишком медленно, а шум лишь давил и мешал все сильнее. Парень помнит, как Сукуна стоит, даже не шелохнувшись, а Михаэль и подавно не обращал внимания на страдания мальчишки, смотря свысока. Лишь столпы подбежали помочь, но единая мощная волна невидимой энергии с противным исходящим от нее звуком откинула всех на метров пятнадцать, оставляя за собой противный звон в ушах и слабость в теле. Небольшие взвизги прозвучали от девушек во время полета назад, и глухие стоны от мужчин. Лишь Сукуна удержал равновесие, проскользив пару метров. Михаэль со страхом у груди наблюдал за происходящим, идеальная осанка и сложенные руки за спиной. - Стража, ни с места! – прокричал он в гробовой тишине рядовым ангелам, что уже готовились схватить мальца.  Юджи на доли секунды открыл глаза. Все тот же ангел, все те же, что и присутствовали. Что произошло? Тот ангел, что стоял все время за спиной у Итадори, рука у него была на уровне глаз, с боку, со сложенными двумя пальцами, как на иконах в христианских церквях, а вторая лежала на сердце. А после тьма…тьма…тьма…  

(Спустя некоторое время)

Сукуна шел один по улицам окраин рая. До центра еще далеко, а совет начнется довольно скоро.  На рай то совсем и не похоже. Будто безличный Париж, где всегда светит белое солнце, тусклые однотонные дома и даже под ногами нет ничего. Словно ступаешь по стеклу, которое вот-вот разобьется на тысячи осколков.  Места, где раньше красовались ангельские крылья, болели пуще прежнего. Даже утешить боль не удастся… Когда Юджи был рядом, казалось спокойнее. Не потому что он был под контролем, мало ли что может случится с его сосудом и все в таком роде, а потому что этот мальчишка вселял чувство спокойствия, надежды и… Та же боль в теле становилась намного тише. Он был родным? Скорее нет, чем да, ведь родственной связи как таковой не было, но некое отношение они все- таки имели друг к другу.  По тем же улицам, где шел Ремен, тяжело ползли черные сгустки материи, на вид выглядели липкими и мягкими. Это ангелы, которым не повезло оказаться под влиянием Иннитиума, что очищал себя от информационной  от страхов и увядших грез людей, помещая этот мусор в слабых ангелов. Они угнетающе пытались достичь своей цели, попасть к древу и очистится, но… Они за стены города выйти не могут, что уж тут говорить про Иннитиум. Мысли Двуликого становились все темнее и яростнее, что сказывалось на качестве дороги. Босые ноги постепенно начали ощущать острые камешки и алмазы, с характерным тому звуками полязгивающих и трущихся друг о друга стеклышек, что царапали и резали кожу, придавая достаточно болезненные ощущения, которые терпеть было сложно. Плохие мысли и чувства у небесных жителей наказывались именно так, а точнее это было предупреждением. Чем сильнее то или иное плохое (по меркам законов рая и библии) чувство, тем острее становился путь. Но успокоится так и не получалось. Пройдя больше половины пути ноги были уже все в крови, в царапинах и глубоких порезах. С каждым шагом их становилось все больше, а стопы горели все сильнее. Так он и дошел до главной площади, где величаво стоял дворец, не то похожий на огромную церковь, не то храм Девы Марии увеличенный в разы. Вся эта белизна ослепляла глаза, бесила его, и вынуждала побыстрее пройти внутрь. Там уже было спокойнее, стопы больше не чувствовали острых маленьких шипов, и лишь только кровь оставляла свои следы на мраморном покрытии.  Всю дорогу он был будто во сне, не понимая, что он делает и кто им управляет. Не замечал ни времени, ни усталости, только злость сменяющуюся иногда на безразличие. Одиночество.   - Юджи опасен! – доносились голоса откуда-то с верхних этажей. Архангелы были обеспокоены, что ставило под сомнения правильности действий даже Сукуну.  - Бесспорно. Но долго выпытывать из него информацию мы не сможем. Нужно готовить сопротивление уже сейчас! - Успокойтесь… - прозвучал знакомый до боли голос. – Не стоит нас недооценивать.  «Он там» - прозвучало строжайшее утверждение в голове Двуликого.