Абсолютно идеально

Осталась ещё одна поза, и их работа будет завершена. Фотосессия, как и ожидалось, заняла почти весь день. Небо снаружи стало оранжевым, и свет, льющийся из окна, придает мягкое сияние комнате-студии. Он идеально дополняет черты Чуи. Всё как и к задумывал Дазай. Месяцы поисков идеальной модели для фотосессии, а итоге идеальная модель оказалась подле него. Он ведь и не догадывался, что Чуя именно тот, кто ему нужен. *** — Чуя? Почему ты вообще предложила Чую? Мы же постоянно будем кричать друг на друга во время рабочего процесса. Это будет сильно отвлекать. — Ну, ему нужны деньги, а тебе нужна модель. Так что...почему бы и не попытаться. Если бы кто-то сказал Осаму, что тот останется довольным этой фотосессией, он бы точно не поверил. Во время первой встречи за чашкой кофе для обсуждения концепции фотосесси Чуя задавал ему кучу вопросов. А Дазай был слишком ленив, чтобы нормально ответить хотя бы на один из них. Всё это вылилось в очередную ссору. Их вторая встреча, снова превратилась в катастрофу. Чуя ушел, обвинив его в возможной эксплуатации своего тела. Дазай только посмеялся над полнейшей нелепостью того, что Чуя мог подумать о том, что его тело вообще кому то нужно. Наглый коротышка. Но Чуе нужны были деньги, а Дазай мог ему из предложить. За ответную услугу конечно же. — Полчаса, и если мне что-то не понравится, то ноги моей здесь больше не будет. — сказал Чуя по прибытии на их третью встречу, а точнее, в день съемок. — Я даю тебе пятнадцать минут, чтобы выполнить мои требования, иначе сделка будет расторгнута, — ответил Дазай, раскладывая мотки веревки на столе. Но в тот момент, когда Чуя вышел из ванной, одетый только в халат и все еще мокрый — в соответствии с предыдущими инструкциями Дазая — он понял, что это именно то, что ему нужно. Дазай знал это, когда обвязывал красной верёвкой грудь Чуи и связывал его руки за спиной. Он попросил Чую лечь на бок на деревянный пол, и ему не нужно было показывать его, как держать голову, как наклонять подбородок или придавать идеальное выражение лицу, Чуя всё это уже знал. Все, что сделал Дазай, это искусно уложил волосы, прядь за прядью. Дазай сделал первое фото, и оно было идеальным. После этого он фотографирует Чую, ни на минуту не прерываясь. (и всякий раз, когда он делал ещё один кадр, Дазай бесстыдно наблюдал за движением кадыка Чуи каждый раз, когда он глотал.) Дазай связывает запястья Чуи. Он привязывает лодыжки Чуи к его бедрам. Он раздвигает ноги Чуи и фотографирует. Он переворачивает его на спину и фотографирует. Он ставит Чую на колени и фотографирует. Чуя с прямой спиной. Чуя в мольбе. Чуя с ладонями, сжатыми в кулаки, а затем с его вытянутыми пальцами. Чуя такой разный. Это завораживает и подкупает. Он привязывает Чую к потолку, как будто тот взлетает вверх на неокрашенной верёвке. А затем перевязывает его тело ярко красной веревкой. О боги, как же она хорошо смотрится на его бледной коже. Затем он н ослабляет узлы настолько, что следы от веревки становятся видны. Дазай делает снимок за снимком. Щелчки камеры бесконечны, и разница между одним фото и другим — это трепетание ресниц Чуи или вздрагивание его груди. Он документирует каждый дюйм веревки, обвязанной вокруг тела Чуи, и уже понимает, что он никогда не сможет выбрать лучший снимок среди тысяч фотографий, которые он сделал сегодня. Последняя поза. Чуя снова проверяет доску, на которой были приколоты грубые наброски запланированных поз. Он ставит бутылку с водой и подходит к занавескам. Он распутывает красную штору, завязывая ее на себе. Это просто полоска ткани, которую Чуя растягивает между руками. — Что думаешь? — спрашивает Чуя, завязывая тканью свои глаза. Дазай сжимает кулак и сглатывает. — Выглядит недурно, давай попробуем. Чуя встает перед деревянным шестом. Он поправляет импровизированную повязку на глаза. Дазай делает первую петлю вокруг шеи Чуи, и он знает, что ему это идеально подходит. Быть так близко к Чуе — чистая пытка. Не тогда, когда кончики его волос касаются пальцев Дазая при каждом узле веревки. Не тогда, когда он может ясно видеть каждый вдох, который делает Чуя. Чуя обхватывает шест руками и отклоняется назад, и на краткую секунду Дазай вместо этого видит свои руки на талии Чуи. Дазай убирает с глаз Чуи несколько прядей ярко-рыжих волос и восхищается тем, как они выделяются на фоне ткани. Чуя чуть приподнимает подбородок, и это… Идеально. Это абсолютно идеально. — Не двигайся, — шепчет Дазай. Последний кадр, который он делает — крупный план влажных губ Чуи.