Просьба помощи и немое становление

      Спустя время, Инари подходит к концу своего четырехлетия, а причуды за горизонтом так и не видно. Родители довольно сильно были обеспокоены, так как они оба жили и кормились с помощью своих квирков. Если их дочь окажется безпричудной, то это будет катастрофой.       Наконец, настал день похода к врачу. Инари с самого утра вела себя спокойно, в отличие от родителей, которые бегали по дому в поисках вещей. Путь до больницы был таким же нервным. Они даже чуть не угодили в аварию. Во время поездки, девочка чувствовала легкое предвкушении. На самом деле, Инари уже давно чувствовала какие-то изменения, например когда пораниться или упадёт.       И она не ошиблась. Сидя за сталом в кабинете, врач подтвердил наличие причуды, и оказалось, что у нее уже как минимум шесть месяцев есть причуда. Родители Инари быстро переглянулись друг на друга, с неудомением в глазах. Хоть они и были рады за то, что у их дочери есть хоть какая-то причуда, но одновременно с этим им не давало покоя то, что она настолько незаметна. Они забрали документы о осмотре, и поехали домой, продолжать жить обычной жизнью.       Жизнь продолжалась своим чередом. Причуда так и не обьявила о себе, а родители уже и не надеялись на её появление.       Проходит время. Девчонке уже стукнуло восемь лет. Она исправно ходила в школу, но вот общением у неё с одноклассниками не сильно складывалось. Ее часто обзывали мальчиком и иностранцем (так как ее мать была из северной Европы и девочка была метисом, но с ярко выраженным европиойдными чертами: блондиннистый волос, ясные голубые глаза и слишком для азиатов выраженные острые черты лица совсем как у их отцов обидчиков) с примесью разных детских обзывалок и того, что она все врет и у нее нет причуды. Детские обиды начинали скапливаться в душе девочки. Однажды ее настолько достали хулиганы, которые ее обижали, что завязалась маленькая потасовка, где наконец проявилась ее причуда...       Это был понедельник, и родителей уже не было дома. Встав с мчгкой кровати, Инари вяло пошла в ванную, приводить себя в порядок. Она вышла, тихо хлопнув дверью, и направилась обратно в свою комнату. Остановилась Инари у своего шкафа, в котором висела одежда, внизу шкафа расположилась обувь. девочка придирчиво оглядела свои пожитки.       Она натягивала белые носки, параллельно проклиная эту дурацкую школу. Она не хотела идти в неё, ведь снова появятся знакомые неприятные лица и надоевшие фразы. Она пытадась рассказать об этих издевательствах родителям, но те были всё время заняты. Так что родители совершенно с этим не помогали. По правде говоря, ей иногда казалось, что они её немного презирают.       Инари встрчхнула голову, выкидывая последние мысли. Она подняла с пола рюкзак, и потащилась на кухню, оставив рюкзак рядом с входной дверью. Надо завтракать, а с этим были страные предпочтения. Мать девочки с замужества принесла множество иностранных особенностей и привычек, так что в их семье есть рис и одновременно пить черный чай было нормой. Инари наполнила чайник водой, вставая для этого на цыпочки. Она взвалила его на плиту, включая на медленный огонь. Спустя пару минут, Инари протынула к чайнику руку. Действуя не думая, она дотронулась до железной оболочки чайника, тем самым обжигая себе пальцы. Она начала трясти руку, в надежде убрать болезненное чувство. Холодная вода сильно в этом помогла, но к несчастью оставались розовые ожоги. Во время завтра, Инари снова ушла в мысли. В этот момент, из недавних ожогов сполыхнули маленькие язычки пламени. От этого девочка вскочила со стола, чтобы направится к раковине, но замерла на пол пути. В девочке, смотрящую на горящую руку, вспыхнула невероятная радость. Глаза аж искрились, а из рта вырывались аханья.       Она постаралась взять себя в руки, когда она чуть подуспокоилась, то пламя погасло. Она шла в школу в смешанных чувствах, и на каждом уроке пыталась зажечь пламя. К сожалению, без результата, что довольно сильно огорчало мелкую.       После урока литературы, настало время большой перемены, когда все дети устремлялись на улицу, дабы развеять скуку и вылить свою энергичность. Сидя на скамейке под тенью старого оливкого дерева, Инари глядела на резвящих детей, между тем стараясь восстановить пламя. Она заметила ещё одного человека в её окружение, когда мальчик закрыл обзор на инровую площадку. Она подняла глаза на него, замерев, когда поняла, что к ней подошёл главный задира класса. Судя по его насмешливому взгляду, так просто Инари на сможет уйти неприятной компании.       —Эй, чужеземка, ну что? Причуда так и не появилась? — со смехом произнёс мальчишка, оглядывая нахмуренную девочку.       —Да отстань ты! Есть у меня причуда, — пробормотала Инари последнюю часть фразы. Ей уж очень не нравилось к чему идет этот разговор.       —Ну-ну. Давай спорим, что твои родоки, специально тебя старонятся. Я бы тоже так дклал, если бы у меня в доме жила такая как ты! — от этих слов ее детские утверждение всё больше закреплялись, и на глазах девочки начинали наворачиватся слезы.       Она смогла почувствовать, как те утренние ожоги начали нагреватся.       (Вот он! Шанс наконец преподать ему урок...!) — подумала Инари в мыслях, натягивая хищную улыбку.       Не сильно думая, она накинулась на мальчика, который её уже как два года мучал. Получив ногой в живот она упала и поцарапала лодони и коленки об землю. Из маленьких царапинок, которые пекли, начали накапливаться капельки крови. Она была взбешённа его словамии и своим беспомощным положением. Сама того не осознавая, на месте где она поранилась начало вспыхивать оранжевое пламя. Прыгнув на мальчишку она начала наносить удары своими кулачками. Когда Инари заметила, что ее ладони горят, она было уже хотела ими схватить мальчишку за руки, чтобы оставить ожоги. Как вдруг, мальчик под девочкой, настолько испугался, что начал плакать       —Бешаная! Монстр! Она хочет меня убить, — издал визг мальчик свозь слёзы и всхлипы, когда она его колотила.       Её раскрытая пылающая ладонью остановилась прямо перед его лицом, когда прибежали учителя, которых позвал один из детей, и начали их разнимать.       Все было как по классике жанра. Душный кабинет, по которому летало множество пылинок, слышалось тихое покашливание директора, пока родители мальчика успокаивали его и кричали, то на директора, то на Инари. Её отец не сильно и торопился приходить. Сама девочка сидела за одним из стульев перед директорским столом. Хулиганье до сих пор распускало нюни, что очень бесило Инари, и пыталось рассказать всё в ярких красках и спихнуть всю вину на неё. Хоть она и была ребенком, она лишь цокнула и переместила свой взгляд в окно на солнечную погоду, закатывая глаза.       Прошло полчаса, когда ее отец соизволил прийти. Вот тогда то, и началось вербальное ледовое побоище. Через двадцать минут ругани и разъяснений все же дело замяли. Инари успела заметить, как округлились глаза ее отца, когда ему рассказали про то, что она с горящими руками накинулась на мальчишку. Она все время немного улыбаясь, предвкушая беседу, по возвращении домой, о том, что у нее наконец "зароботал" квирк. Но всех отпустили, родители детей вернулись на работу, а дети в медпункт. После их отправили снова в класс, доучивать занятия.       Инари молча сидела за своей партой и смотрела в окно, которое находилось с правой оь неё стороны. Досидев до конца учебного дня она радостно в припрыжку шла домой, но дома ее не ожидала похвала, а длительные трактаты про правильное поведение в обществе. Немного войдя в уныние, она побрела в свою комнату.       Наконец, наступила долгожданная суббота, которую Инари ждала с нетерпением. Вечером должны будут показать её любимое шоу про животных. Она встала в ранее утро, что было непривычно для неё. Вяло направившись в сторону ванной, Инари прислушиваясь к звукам в доме. Родителей не было, что уже давно стало обыденностью.       Закончив с хоасом на голове, она пошла на кухню. Когда она ставила чайник, она не решалась на повторное совершение того события. она просто решила понаблюдать за нежно-розовыми обоями. Инари даже насчитала три трещины. Чайник засвистел, и девочка поспешила снять с плиты. На этот раз, она ела будерброды, попивая их зеленым чаем. Что ж, суббота, время отдыха от школы. Так что, стоит занять себя чем-то. Взгляд упал на бумаги и ручку рядом. Они лежали на столе, и будто манили к себе.       Спустя пару минут, девочка могла похвастаться своим творением. Она нарисовала себя и маму с папой. Она надеялась, что им понравится рисунок, ведь она так старалась! Настолько, что Инари уже устала. Телевизор в этом поможет. Она включает его, и идёт на кухню, чтобы взять на перекусить. В холодильнике были овощи и молоко. Также был шоколад... Инари, как и любой другой ребенок, очень любила сладости. Но, к сожалению, ей их не разрешали. Может... Отломить лишь кусочек? Родители ничего не заметят, она в этом уверена. А если её спросят, то скажет, что не ела. Звучит как великолепный план!       Она села перед телевизором, выбирая канал. Так с... Это слишком скучно, это нельзя смотреть, а вот этот канал можно. Там как раз шли мультик о животных. Инари уселась поудобнее, и стала медленно есть кусочек шоколад, который как оказалось был горьким. Главное, что это вкусно. Проходит некоторе время, прежде чем желудок уже просит чего нибудь поесть. Инари встала, пока шла реклама, и пошла обратно в кухню. В тарелке всё ещё оставалчя один бутерброд. Девочка взяла его и пошла обратно к телевизору.       Сидя за телевизором и переключая каналы, она наткнулась на новости. Какое же было её удивление, увидеть там маму и какого-то злодея. Сев поудобнее она, с полным интузиазмом, наблюдала за дракой, в которой точно мать победит       Действия на телевизоре происходили настолько быстро, что оператор не успевал запечатлить всё на камеру, все было черезвычайно динамичным везде что-то взрывалось, горело, звучали крики. Инари поразило то, с какой лёгкость взрывались бетонные плиты при соприкосновения с ладонями злодея. Никогда она не видела такой сильной причуды, и она даже начала немного напрягаться, поэтому обняла рядом лежащую подушку. Ее мать, "Всполыхающия Леди", пыталась держатся, как можно дальше от приступника, но он вел себя неадекватно и даже бешенно. Возможно он был под наркотиками. И тут, настал миг, который запомниться навсегда Инари, в тот момент он длился одновременно мгновенно и бесконечно. Неожиданно, злодей оказался прямо перед героем и его руки зацепились прямо на шее. Секунду, нет, через доли секунды тело раздулось, сосуды настолько сильно расширились, а глаза уже начали вылетать из орбит. Кровь начала хлестать ото всюду и бренное тело упало на землю, содрогающееся в спазмах адской боли. Послышались нечеловеческие крики из раздутой глотки, через некоторое время послышался глухой хлопок. За ним последовал звук капающего дождя из крови и разлетающихся костей и ошметков: плоти, органов и мышечных тканей.       Всё это, видела маленькая девочка, увидевшая мучительную смерть своей матери. К глазам поступили слёзы. Лицо потеряла былую яркость, сменившей невороятные внутренние терзания. Инари выключила телевизор, и направилась на кухню. Слезы продолжали идти. Инари не понимала, или же не принимала, увиденное. Её пустой взгляд остановился на тех бутербродах. С кетчупом, так сильно напоминавшую...       Девочка устремилась к раковине. Её начало рвать. Спустя минуту, когда желудку уже было нечего исторгать, девочка сползла на пол. Сначала раздались всхлипы, за ним последовали рыдания в перемешку с отчайным воем. Она прислонилась к кухоной полке, стараясь заглушить плач. Ничего не выходило, а дыра в сердце разрасталась с неимоверной скоростью. В надежде на то, что всё происходящее это сон, она приложиламь об полку. Боль поступила в голову, но картинка кухни не менялась на её теплую кровать. Рыдания усилились с новой силой. Инари шептала себе под нос, что всё это неправда. Мама вернётся ночью, как всегда уставшая. Инари встретит её с улыбкой и покажет её рисунок. Она похвалиь её, и крепко обнимет...       Но это не так. Мама погибла. Взорвалась как воздушный шарик. Просто прекратила свою жизнь. Перед глазами снова выступили картинки смерти её любимой мамочки.       Сколько прошло времени? Может час? Два? Или лишь пять минут? Инари было всё равно, она лишь лежала на холодном полу. Слёзы закончились, кажется она сорвала голос. Всё это не является сном. Это реальность. Мама умерла. И Инари примет это, как должное, не обращая внимания на гигантскую пустоту в средце.       В это же время, на той стороне экрана, оператор немедленно выключил камеру.       День сменился ночью, пуская сумерки на город, а отца не было. Инари лежала в своей постели, терзаемая своими мыслями. Она твердила, что такого не может быть, но тело предательски тресло и сводило. Что с папой? Почему его нет? Мелькали тяжёлые мысли в маленькой голове. Когда настало время утра, она не услышала ни стука, ни звонка отца. Ничего... Всё это время она не ела, только от вида еды у нее появлялось странное неприятное чувство в горле. Как только она вспоминала момент "взрыва", вместе с тряской, из всех старых царапин появлялось сильное пламя, как от костра, не то что было до этого. Лишь под начало вечера послышался поворот ключа в замочной скважине. Инари немедленно прибежала к прихожей. Дверь распахнулась, представляя девочке своего отца. Его лицо казалось опухшим, под глазами залегли огромные красные круги, а от него разило перегаром за метра пять, и он попятился в туалет. Инари знала, что когда отец пьян, то бывает вспыльчивым. Но всё равно, она не ожидала того, что когда она на него наткнется, то в ее сторону полетят обвинения и бранная ругать.       —Чего тебе? Что глаза на меня вылупила, тварь?! Делать больше нечего, чем проблемы приносить? Пошла вон, бездарное существо! — отец схватил руку Инари, и сильно толкнул в стену. Она сползла со стены, со страхом глядя на удаляющейся спину отца.       В полном отчаянии, роняя солёные слезы, она помчалась в комнату. Дверь хлопнула из-за приложенной силы. Ключ девочка бросила на пол. Она отошла от двери, и медленно прошла до кровати, падая на неё. От дорожки слёз щёки уже стягивало. На руке, где сжимал пьяный отец, виднелись красные отметины. Ей никогда не было так невероятно грустно, страшно и зло в одном флаконе. Единственное, что она могла, это просто рыдать в подушку и пытаться не выходить из комнаты.