гавань кораблей моих желаний

      Утро единственного выходного дня обещало быть безмятежным. Погода радует жителей Сеула облачным небом и не палящим солнцем, которое приятно освещало осенние листики. Легкий ветерок способствует прохладе, способный развеять застоявшийся в голове сон. Зелень деревьев, светлые облака, сквозь которые просачивалось солнце, похожие на легкие ватные комочки, и улицы, наполняющие радостными эмоциями на предстоящий день.       Хёнджин безмятежно потягивался, чуя запах свежих блинов и мягкую нотку мёда. Чанбин умел удивлять домашними рецептами. По его виду не скажешь, что он может стоять на кухне в сиреневом фартуке, с пёстрой прихваткой на руке и аккуратно переворачивать блинчики, осторожно поливая их мёдом. Со пытался научить младшего печь панкейки, зная, какой Хёнджин неаккуратный. Однако все попытки заканчивались дымом на кухне и нытьём Хвана, что готовка для зануд, поэтому приготовление еды осталось на плечах Чанбина, а он и не против.       Хёнджин потирал сонные глаза, в попытках пробудить свой разум. Он неторопливо встал с кровати, ведь мягкое одеяло так и манило остаться ещё на пару часов, но продуктивность кипела в его жилах. Парень кое-как встал, лениво зевая, хлопал себя по щекам, пробуждая. Нос с каждым шагом всё сильнее чувствовал манящий запах, слюни начинали выделяться быстрее, а живот уже урчал в предвкушении пищи.       На кухне царила уютная обстановка, словно он снова вернулся в родительскую квартиру и ему двенадцать. Хёнджин прошёл на кухню, осматриваясь, будто впервые тут находился. Сон ещё не до конца покинул обмякшее тело. Хван небрежно упал на стул и принялся жевать ещё мягкие и воздушные блины, политые мёдом. Он поражался технике Чанбина в приготовлении такого капризного блюда, но интерес улетучивался, как только первый блин растворился во рту. Небольшая башенка исчезала невероятно быстро, как и голод Хвана. - М-м-м, невероятно, - прожевывая, озвучил младший, доедая последний блин. - Ты давно проснулся?       Чанбина дёрнуло от неожиданного голоса в пустующей кухню. Рука коснулась раскалённой сковороды и, схватившись за место ожога, старший зашипел и злобно зыркнул в сторону того, кто его потревожил, но увидев Хёнджина, хомячившего, его лицо скривилось в лёгком недовольстве. - Ты как обычно, - вздохнул Со, суя руку под струю холодной воды. Он оборачивается на громкое чавканье и возмущенно спросил: - Ты опять все сожрал? - Не "опять", а снова, - улыбался Хёнджин. - Тебе блинов жалко? - Тут была порция на двух человек! - Я выгляжу так, будто во мне два человека, что ты хотел? - Хван жалостливо смотрит на нахмуренное лицо. - Нашел проблему.       Чанбин слабо улыбнулся, несмотря на то, что Хёнджин лишил его уже готового завтрака и придётся вновь жарить около пяти штук. Со не мог злиться на то, что младший - растущий организм...и что, что ему уже двадцать два? — Джинни, я сегодня ухожу на встречу с Феликсом, — огласил старший, наливая жидкое тесто в сковородку. — Еще раз меня так назовешь — получишь в табло. — Хёнджин кинул недовльный взгляд на Чанбина, но будь у него возможность, то обязательно бы ткнул пальцем в лоб.       Неловкая тишина, в присутствии которой можно было услышать сигнализацию машин на улице, скрежет тормозов, разговоры людей на улице. Сквозь приоткрытые шторы пробивались солнечные лучи, виднелось слегка облачное голубое небо. — Может устроим двойное свидание? — неожиданно спрашивает Бин, операясь о кухонную тумбу. — Познакомим их заодно. — Кого? Феликса с Чонином? — Хёнджин проговорил с набитым ртом. Он всё ещё не наелся. Брови непроизвольно поднялись, на лбу выступили складки. Хван вытирал руки об полотенце, чтобы ничего не осталось жирным. — О ком ещё я могу говорить? — недовольный тон выдавал негодование старшего. - Прекращай спать по три часа, может соображать начнешь. — Завались, - беззлобно ответил парень. - Надо подумать, — Хёнджин потянулся за пачкой сигарет, создав напряженную паузу.       Щелчок зажигалки оживил тишину. Кончик сигареты начал тлеть, распространяя резкий дым по кухне. Хван делает затяжку, легкие встречаются с привычным дымом, уже давно знакомый привкус появляется на языке, слегка горчит. Воздух наполнился едким запахом табака, заставляющий немного сморщиться. — Ну так что? Ты согласен? — Давай попробуем, но только это не свидание, а простое знакомство. Мы пока что не встречаемся, - подметил Хван, вновь затягиваясь до кашля. - Кха, ну и дрянь. — Ого, Хёнджин рассматривает два варианта исхода событий, вот это сюрприз. — глаза Чанбина раскрылись, показывая удивление.

***

      Рингтон телефона неприятно запел, рассеивая сон на очень далекие километры. Голова отказывалась подниматься на раздражающий звук, но рука по инерции потянулась к источнику звуку, в желании отрубить противный, по логике - будильник, но увидев входящий вызов, дрожащие ото сна пальцы приняли входящий. — Алло? - сонно спрашивает младший, щурясь на экран телефона. - Хен? Зачем так рано?— Чонин легко зевал, так как только что проснулся.       Заспанный голос Яна врезался в память Хёнджина. Эти звуки напоминали ему тихий морской привил, шелестящий в ушах, оставляя приятные волны в памяти. Их только вырезать с кусочками души и мозга. — Ребенок, собирайся, мы идем гулять. Даю тебе час, - усмехается он в трубку, ставя Чонина перед фактом. — Ты издеваешься? — пробуждение не заставило себя долго ждать. — Нет, — Хёнджин уже собирался сбросить трубку. — А, кстати, мы пойдем в парк. - Вау, как оригинально со стороны творческой натуры, - потягиваясь, озвучил Ян. - Моя творческая натура взяла выходные, - хихикнул Хван и бросил трубку, оставляя младшего наедине с самим собой и своими возмущениями.       Ян нехотя встал с кровати и направился в сторону душа. Зеркало вновь разочаровала его: крашенные волосы небесного цвета неаккуратно лежат, а сухая чёлка спадает на глаз; лицо красноватое и слегка припухшее от крепкого сна, а в глазу никакого признака жизни. Чонин надеялся, что зеркало ему врет. Прохладные струи воды вымывали последние ноты снов, настраивая на начинающийся день.       На кухонном столе его ждала пресная овсянка с криво порезанным яблоком, выглядящая не очень многообещающе. Отвратительный завтрак, приготовленный матерью наспех, пришлось съесть, дабы снова не попасть в скандал. Кислое яблоко абсолютно не скрашивала противный вкус каши, но Чонину ничего не оставалось, он давился ею, ведь не хотелось задерживать человека...потом поест.       Оставшиеся 20 минут на сборы ушли на выбор одежды. Тяжело подобрать хороший образ в такой яркий день, ведь большая часть гардероба забита черными вещами, а остальные не подойдут для жаркого дня. Но несмотря на появившиеся трудности Чонин выбрал легкий не бросающийся в глаза прикид. Белая футболка, с небольшой зелёной надписью на груди и черные брюки в клеточку.       Телефон издал короткую вибрацию, оповещающую младшего о том, что ему пришло сообщение и он догадывался, кто ему мог написать в такой маленький промежуток времени. В строке уведомления было его имя, помеченное...черным сердечком? Чонин вроде как трезвый.

Чонин

Хенджин, я выхожу.

Хёнджин Честно?

Чонин

Да, а что?

Хёнджин Мое предчувствие говорит об обратном, так что?

Чонин

Волосы сушатся..

Хёнджин Сразу бы так

Чонин

Но я скоро выбегаю.

Хёнджин Ага, у тебя нет выбора

Чонин

Бесишь

Хёнджин Знаю Хёнджин Жду тебя около твоего кафе, поспеши

Чонин

Да спешу я, спешу!

***

— Хён! — Чонин бежал, попутно маша рукой. — Прости, с Нини возникли проблемы, поэтому задержался.       Вроде безобидный мопс решил напакостить прямо перед выходом его хозяина. Ничего не поделаешь, пришлось убирать, так ещё и очень быстро. — Из-за той псины? Ладно, на первый раз прощаю. — старший потрепал Яна по голове. — Это не псина. Псина — это ты. — младший скрестил руки перед грудью, выказывая всю свою обиду. — Хорошо-хорошо, прости. — Хёнджин залился солнечным смехом.       После маленькой ссоры, прояснившей для Хвана отношение Чонина к своему питомцу, они поспешили в магазин, чтобы набрать полные карманы снеков. Их выбор пал на маленькую яркую упаковку печенья, небольшую бутылку газировки и пару стаканчиков мороженого, которое они прежде не пробовали. Хоть и не получилось купить столько, сколько мерцало в фантазиях, парни были довольны. Хёнджин и Чонин бежали в парк, чтобы насладиться мороженым, пока оно не растаяло и не потеряло ту нотку вкуса, которая бывает только в холодном состоянии.

***

— Почему ты так быстро бегаешь? — Хёнджин еле дышал, опираясь руками о колени, лишь бы не упасть. — Мы же не от полиции убегали, зачем так спешить? — Мороженое! Быстрее открывай его, пока не растаяло! — глаза Чонина по-детски радостно сверкали, он едва мог устоять на месте в предвкушении. — Ах так! Тогда дотянись сначала. — Хёнджин взял оба стаканчика и вытянул руку вверх. — Если достанешь, то оно — твоё. — Так не честно! Ты же намного выше меня. — Чонин скресил руки перед грудью, надув губы.       Недолго так постояв, Ян понял, что придётся самому доставать мороженое. Он опустил руки и резко подпрыгул, чтобы достать желанную вещь. В одно мгновение вафельный стаканчик оказался у Чонина и оба парня залились лучистым смехом.       Присев на траву они начали трапезу. Первым было съедено кофейное мороженое, вторым уничтожили печенье со сливочным кремом внутри и всё это было запито виноградным лимонадом. Желудки урчали, энергия начинала сочиться по всем венам. — Слушай, раз уж ты сломал тогда мою картину. — Хёнджин говорил лежа, закинув руки за голову, внимательно наблюдая за плывущими по небосводу облаками. — Может посмотришь остальные? — Почему бы нет? Всё равно солнце сейчас будет в зените и настанет невероятная жара. — Чонин лежал на животе Хвана, также внимая пушистым белым массам. Он слышал каждый вдох и выдох старшего, его сердцебиение. — Может, уже пойдем? А то так и сгорим на солнце.       Хёнджин, встав и отряхнувшись от оставшейся на его одежде травы, достает телефон из заднего кармана джинсов и быстро пишет Чанбину:

Хёнджинни

Мы пошли к нам, в кафе не жди.

Бинни Ок. Мы с Феликсом тоже придём, но ближе к вечеру.

***

— Хёнджин, нам ещё долго идти? Уже печь начинает. — голос Яна наполнен страданиями, он устал передвигаться по жаре в бетонном городе больше получаса. — Видишь вот ту новостройку? — Хван указал пальцем на многоэтажку, которая находилась метрах в двухстах от парней. — Мы почти пришли. — А нельзя было такси заказать? — Чонин еле плелся за ним, поднимая голову к небу от усталости. — Ну чего ты разнылся как маленькое дитя? — Хёнджин резко остановился и развернулся к Яну, от чего младший ударился о грудь Хвана. — Это ты меня довёл. Пошли быстрее, я сейчас сварюсь заживо!       Чонин благодарил всех богов и людей за то, чтобы были придуманы лифты, так как ему не пришлось подниматься по лестнице ещё неизвестно сколько. Кабина остановилась на 13 этаже и двери наконец-то разъехались. Хван и Ян торопливо передвигались по этажу к квартире «325».       Поворот ключей. Дверь, распахнувшись, открыла вид на узкий коридор. Паркет, стены, имитированные под мрамор, светодиодные лампы внушали чувство богатой жизни в небольшой квартире. — Ты один здесь живёшь? — Чонин крутил головой по сторонам, вытаясь рассмотреть каждый уголок, чтобы ничего не упустить из вида. — Нет, со своим другом. — Хёнджин закрыл дверь, поспешил разуться. — Ты куда в обуви пошёл?! — Прости, я так засмотрелся. — Ян виновато скрепил руки перед собой, потупив взгляд. — Здесь очень красиво. — Это Чанбин постарался, он хозяин квартиры. — Хван направился в свою комнату, жестом приглашая младшего за собой.       Чонин пошёл за старшим, стараясь не опустить из вида ни одной открытой комнаты, ни одного удивительного интерьера, сильно отличающегося его дома. Кухня была оформлена в белые и светло-серые оттенки, она была хоть и маленькой, но очень уютной. Другая комната, попавшаяся на глаза, показалась Яну довольно большой, так как она вмещала в себя большой деревянный стол, покрытый лаком, двуспальную кровать, шкаф во всю стену, заполненный книгами и множеством грамот. Но больше всего его поразило то, что вся эта комната была исключительно в темных тонах, но сочеталась с коридором. Каждое помещение по цветовой гамме идеально перетекало к другому, что не могло не восхитить Чонина.       Уже через пару секунд Ян оказался в совершенно противоположном остальным комнатам помещении. На стенах были повешены искусственные лианы, картины, которые Хёнджин рисовал сам, какие-то наброски. Стол был заставлен множеством вещей и большая их часть явно была предназначена для рисования. Двуспальная кровать, не заправленная с самого пробуждения, шкаф с огромным зеркалом на дверце, никогда не закрывающийся.       Чонин рассматривал комнату, как какой-то экспонат в музее. Для него приглашение к кому-то домой многое значило, так как до этого он ходил домой только к друзьям родителей, и то только из-за того, что его не могли оставить одного. - Это всё ты рисовал? - Ян искренне был поражён красотой нарисованных картин. - Сколько времени уходит на такие работы? - Да, это мои рисунки. - Хёнджин завалился на кровать, наблюдая за младшим. - В зависимости от сложности картины уходит разное время. На какие-то уходит больше суток, а некоторые можно нарисовать за несколько часов. - Это, наверное очень сложно. - Чонин присел за стол и начал рассматривать другие наброски Хвана.       Рассматривая скетчи на отдельных листах, Ян заметил небольшой блокнот и, недолго думая, решил пролистать его. На первой же странице его лицо вспыхнуло, а сам он замер, почти не дышал. - Чонин? Что ты взял? - Хёнджин вскочил с кровати и подбежал к младшему,выглядывая из-за плеча. Он готов вырвать волосы на своей голове. - Блять...       На развороте была зарисовано то, от младший был готов выронить скетчбук. Его встретила порно-сцена, настолько детально зарисованная простым карандашом, что Ян даже не поверил, что это не приклеенная фотография. На одной стороне листа был изображён парень крепкого телосложения, с прекрасными, чёткими формами: предплечья были в меру накаченные, рельеф живота выглядел безумно манящим и одновременно очень смущающим. Глаза Чонина бегло рассматривали нарисованные руки, увитые венками, а после устремил взгляд на то, что заставило залиться краской ещё больше. Он был готов поклясться, что впервые видит подобное...именно такого содержания. Накаченный парень на рисунке сжимал своими руками талию другого парня, младше и ниже его.       Ян боится признавать, что эта разница в возрасте и росте...возбуждающая. Слишком. Ему нравится это, но не только глазами.       Сам мальчик стоял около стены, согнутые руки, мило прижатые к груди, создавали для него небольшую опору, пока его парень доставляет ему там наслаждение. Щёки парня вспыхивают. На округлых ягодицах красуется местами порванная сетка, что обхватывала бёдра и ноги мальчика, подчёркивая пышные и элегантные формы. Чонин медленно устремляет взгляд в середину рисунка и как же он жалеет об этом. Ему хочется заныть или запищать, не понимает. Он видит член актива: аккуратный, красивый, красиво увитый венками, что проникает в мальчика до середины...ему дурно. Руки отдаляют рисунок и Чонин сходит с ума, видя, как Хёнджин умело изобразил дрожь обоих тел, доставляющие друг другу тот самый пик, от которого хочется плакать до срыва голоса.       Младший продолжает таращиться на это, невольно представляя себя на месте этого хрупкого мальчика, ему хочется проклинать свою фантазию, давно уже не семнадцать лет, но он просто не может остановить себя. Ему страшно и дурно, а лицо уже просто горит от стыда. Чонин чувствует, как за спиной стоит Хван, понимая, что по телосложению он вылитый актив из его скетчбука...Сердце стало биться чаще, а дыхание участилось почти до легкого головокружения. Боже, нет.       Это предел вседозволенного, который он благополучно проломил.