Люби́м во всех жизнях

      Из аэропорта выходит темноволосый парень, на солнце они отдают синевой, невольно привлекая взгляд прохожих. Одет он в светлые джинсы и белую футболку, на ногах дизайнерские кроссовки, а на руке у него красуются дорогие золотые часы. Он останавливает свой чемодан, ставя рядом, начинает взволнованно осматриваться вокруг, зачёсывая пятернёй волосы. Щурит немного глаза из-за ослепляющего солнца. — Чонсон! — названый смотрит в сторону, откуда шёл родной и любимый голос. Замечая человека, он широко улыбается и срывается с места, оставив свой чемодан позади. — Джей! — радостный от встречи парень налетает на второго, крепко обнимая и получая объятья в ответ, — Я так соскучился. — Я тоже, братишка.       Чонсон отстраняется и осматривает своего близнеца. Всё такое же немного угрюмое выражение лица, эти любимые черты, что так давно он не видел. Он так безумно соскучился по нему за несколько лет жизни порознь. У них одна цель, но разные места. Вы не подумайте, он не всегда такой! Он тоже достаточно жизнерадостный, просто не любит показывать это всем. Брат Сона всегда носит только чёрную одежду: джинсы, кеды, очки и водолазка, что так красиво подчёркивает подтянутое тело. Джей тоже невероятно скучал по своему брату, отчего не особо вслушивается в последующие слова родной души напротив, наблюдая за эмоциями на любимом лице. — Ты не изменился! — хотя погодите. — Ты перекрасился в чёрный! Теперь ещё больше тьмы и мрака ты принесёшь в этот и так страдальческий мир, — и смеётся так радостно, они оба знают, что это всё шутка, никто не в обиде, поэтому Джей его подпихивает, тихо посмеиваясь. — Пошли уже. Чемодан не забудь.       Чонсон наконец вспоминает о брошенном друге и скорее бежит за ним, а затем уже спокойней спешит к машине, желая побыстрее оказаться дома, рядом с братом. Впрочем, они оба с этим солидарны.

***

      Всю дорогу до дома братья предпочитают молчать и посматривать в окно. Они лишь ждут подходящего момента, чтобы оказаться дома и наговориться вдоволь, а не при всяких там таксистах, что могут подслушивать ваши разговоры.       Чонсон с трепетом и неким волнением ждёт приезда к родному дому, его не было в этом городе порядка 100 лет. Или больше? Парень уж и не вспомнит.       Они подъезжают к дому на окраине города, Сон рассматривает большие забор и ворота, которые больше его самого чуть ли не в два раза. За двухстворчатыми воротами, изготовленными из металлических прутьев, выкрашенных в коричневый цвет, скрывается большой дом. Постройка имеет достаточно симметричный вид. Главный вход в дом находится в центре, между колоннами, разместившимися на устойчивых пьедесталах. Массивную деревянную дверь овивают витиеватые узоры по краям. По обе стороны от колонн расположены огромные окна в пол, что придают некоторую открытость и легкость зданию.       Чонсон так скучал по этому месту, что даже не верится, что он и правда здесь.       Братья выходят из машины, оставляют деньги и двигают в сторону дома. Чон замечает, что многое изменилось, теперь вместо обычной тропинки к дому, всё выложено плиткой, имитирующей натуральный камень, а рядом красиво скошенный газон. Чонсон очень хочет пробежаться по нему голыми ступнями. Теперь рядом со стенами дома расположено несколько клумб, украшенных декоративными растениями и невысокими деревцами. — Ты сделал ремонт? — переводит взгляд на Джея, замечая, что тот пристально наблюдает за братом, а в глазах видны огоньки счастья и любви, Чонсон отвечает ему тем же. — Есть такое, хотел немного украсить дом к твоему приезду. — Внутри тоже? — брови стремительно идут вверх, видя молчаливый кивок в ответ, — Тогда поспешим, — хватает за руку и ведёт брата за собой, с трепетом сжимая родную руку.       Они проходят в дом и у Чонсона перехватывает дыхание от того, как гармонично выглядит дом и снаружи, и внутри. Идея обустройки основана на классическом стиле. Черты классицизма прослеживаются во всём интерьере: в чёткости и симметричности линий, в изяществе отделки и продуманности второстепенных деталей. В главном зале можно увидеть большой белый диван в середине помещения, по 2 кресла по бокам и небольшой прямоугольный столик: всё это стоит на огромном паласе, сделанном в цвете кофе с молоком. — Ваа… — с восторгом Чонсон рассматривает зал, который теперь выполнен в светлых тонах, когда раньше всё было довольно мрачно.       Они обходят весь дом. Чонсон бегает по всему дому, а Джей ходит хвостиком за младшим, слыша от него только звуки восторга по поводу идеи обустройки дома. Старший же лишь рад угодить своему брату, для его улыбки он готов сделать всё.       Наконец перед ними комната самого Сона. Тот уже заранее понимает, что спальня придётся ему по душе. Выполнена она в уютных пастельных тонах и содержит: высокую просторную кровать с мягким матрасом, расположенные в середине комнаты, кресло и диванчик, расположенные у окна, рядом с книжным шкафом, стильные прикроватные тумбочки, комод и небольшие шкафчики для самого необходимого, удобные осветительные приборы. Также Джей добавил рабочий стол, за которым младший теперь может сделать всё, что душе его угодно.       В этой комнате Чонсон может сидеть с ноутбуком за столом, что привёз с собой, читать книги в том уютном кресле или развалится на диванчике, укрыв ноги пледом. — Ты очень классно обустроил дом, — перебирает пальцы брата, устроившись меж ног и облокотившись на грудь, — Мне безумно нравится моя комната, — счастливо улыбается, подняв голову и смотря вверх в глаза Джея, что тоже довольно улыбается. — Я рад, что ты в восторге, солнце, — целует в волосы, немного вдыхая запах, который всегда его успокаивал и приносил комфорт. — Ты останешься здесь или к себе пойдёшь? — он спрашивает это из любопытства, хотя очень желает, чтобы брат остался с ним сегодня. — Конечно с тобой, — старший всегда понимает младшего с одного только взгляда, поэтому знает, какой ответ тот ждёт. — Тогда предлагаю устроиться сейчас, я безумно устааал, — протягивает последнюю гласную и растягивается на брате, тот лишь начинает смеяться с такой черты брата, она всегда Джею нравилась, даже умиляла.

/995 год/

— Дорогие мои… — с трудом проговаривает парнишка, — Джек, Лео, пообещайте, что найдёте меня в следующей жизни и мы снова будем вместе, — на глазах вампиров за считанные минуты угасает жизнь их единственного мальчика. — Солнце, мы найдём тебя в каждой жизни, — часто кивает Лео, плача и держа на руках свою любовь. — Мы созданы друг для друга, помнишь? — по другую сторону за руку человека держит Джек, тоже роняя слёзы, которые сдержать просто невозможно.       Их сокровище, золотце, их жизнь угасает окончательно и им остаётся только пытаться искать его перерождения. После этого они перестают видеть цвета, мир становится чёрно-белым на мгновенье, а затем возвращается обратно. Остаётся ещё один соулмейт, и это они, они есть друг у друга и будут вместе бороться за общее счастье.

/1156 год/

— Ваше величество, вы нас помните? — вампиры обращаются к самому королю, что переродился с внешностью их мальчика. — Если вы из богатой семьи, это не значит, что король должен знать вас. Имейте совесть, — с тем презрением, с которым смотрел тогда мужчина, на них не смотрел никто и никогда. — В следующей жизни, Лео, — хлопает по плечу Джек брата. — Обязательно.

/1668 год/

      Вампиры на встрече самых богатых и влиятельных господ столицы, они снова находят своего человека, но тот снова чем-то незримо отличается. — Господин, наши лица не кажутся вам знакомыми? — с надеждой Чонсон заглядывает в глаза мужчине, тот оценивающе осматривает их с головы до пят, с сомнением возвращая взгляд и поддерживая зрительный контакт. — Нет, уверен, что я вас раньше никогда не встречал.       После этого мужчина разворачивается и уходит прочь к другим людям, заводя с ними светскую беседу. Ребята лишь с досадой поджимают губы, переглядываются и уходят с этого банкета.

/1880 год/

— Привет, красавец, познакомимся? — по обе стороны от подростка подсаживаются два вампира, лукаво улыбаясь. — Я знакомлюсь только с девушками, да и тем более ищу своего соулмейта, вы мне ни к чему.       Фраза, сказанная этим человеком, режет без ножа и так израненные сердца, делая им снова больно. Те с грустью смотрят вслед уходящему парнишке. — У нас всё ещё есть шанс, Лео, — обречённо выдыхая, говорит старший. — Ты уже и сам в это слабо веришь, — немного резко отвечает Лео, встаёт и выходит из заведения, Джек же спешит за ним.

За пару дней до приезда в Южную Корею к Джею.

      Чонсон сидит в ванной, наполненной водой, и пытается успокоить свои мысли, что беспорядочно кружат в его голове. Он слишком устал искать одного единственного человека, ему уже хочется давно опустить руки, но он держится за брата, который тоже практически потерял надежду, но продолжает искать. Если быть честным, то Чон уже как год не пытается найти их мальчика. Воспоминания его смерти всё ещё свежи, они его и пожирают этот год бездействия. Он уже так устал от этих вечных поисков, что сил нет ни на что, кроме слёз, что выходят неконтролируемым потоком. — Сколько твоих жизней мы должны прожить, чтобы снова быть с тобой?! — кричит и хватается за волосы, с силой их сжимая.

Наше время

— Чонсон! — младшего из сна вырывает голос брата.