Вничью

Основание у ногтей уже побаливали от долгого болезненного соприкасания с твердой поверхностью стола. Студенты за соседним стеллажом демонстративно громко цокали, оглядывались, но не могли попросить Арым прекратить стучать. Она не любила ждать, всегда приходила вовремя и искренне недоумевала, почему другие не могут также. Чан всегда опаздывал на встречи с ней, несмотря на то, что славился среди одноклассников своей ответственностью. Он задерживался на тренировках, в раздевалках, столовых и вот снова. Арым открыла учебник, остановившись на странице с темой, которую они сегодня прошли на уроке. У Бан Чана получилось посетить его, но тему он, вполне ожидаемо, не понял и Арым знала, что нужно будет объяснить и это. На столе возле учебников с громким стуком появился стакан с холодным кофе — её любимым. Она поспешила улыбнуться, поднять голову и увидеть две длинные линии вместо глаз. — Извини, что опоздал. На тренировке задержали. — Нити белого пуха от свитера Чонина попали на открытую кожу ладони. Арым почесалась. — Кофе. Ты вроде это любишь, да? Она кивнула. Чонин подпер голову рукой, даже не пытаясь скрыть заинтересованность. Аромат исходящий от Чонина, вытащил из потаенных ящиков памяти Арым клумбу с цветами возле забора бабушки. Она взглянула на парня вновь. Чистые волосы, приятный запах, бледная кожа, бодрый вид. — Ты с тренировки? А где Чан? Чонин приподнял правую руку с часами. — Должен подойти уже. — Чонин оглянулся. Книжные полки загораживали вид на вход в библиотеку. — У тебя проблемы с химией? — Ага. — Чонин открыл черный рюкзак, достав оттуда учебник. — Хм, мы уже далеко ушли от этой темы. Тебе будет сложновато. Мы же на два года старше. — Арым поджала губу, задумчиво наклонив голову. — Тогда я просто послушаю. Будет полезно, я думаю. Почему кофе не пьешь? Не тот? — Чонин подвинул стакан ближе к ней. Арым сразу же схватила его, обхватила губами трубочку и сделала пару глотков. — Нет, это мой любимый. — Арым улыбнулась ему. Чонин опустил голову, с растаявшим от смущения лицом. — О, зря взял. — Чан громко отодвинул стул ногой, от чего железные ножки от соприкосновения с линолеумом разнесли визг по всей библиотеке. Чан поставил еще один стакан с холодным кофе возле Арым. — Чонин? Все-таки решил попробовать? Чонин кивнул, не встречаясь с взглядом капитана команды. — Ты потом на допы? Мы успеем? — Арым вновь начала стучать по столу. — Да, дядя говорит нужно ходить чаще: пять раз в неделю вместо трех. — Ага, и сдохнуть. — Ты же пока не сдохла. Значит, и я постараюсь. Хотя, ты умнее меня. Наверно, в этом дело. — Чан пожал плечами. — Тебе это даже не надо. Не знаю, как Чонин, но ты вроде хотел всю жизнь заниматься футболом. Чонин встрепенулся от того, что про него, наконец, вспомнили. — Я пока не знаю. — Он обнажил свои брекеты. — Да, у тебя хотя бы есть время. — Чан провел руками по волосам, стараясь придать им ухоженный вид. Бан Чан открыл рюкзак, из которого сразу же вывалилась бордовая футболка с влажными пятнами, под ней лежали учебники. — А когда мы с тобой английским будем заниматься? Если тебе поставят еще допы, то всё…? — Арым приподняла открытые ладони, подчеркивая, что этот вопрос очень важен. — Чёрт! — Пробубнил Чан, вываливая на стол книгу. На обложке нарисовалось влажное облако. — Вода пролилась! Он открыл книгу. Страницы свернулись в гармошку из-за влажности. — Придётся платить штраф. — Прошептала Арым и поджала губы. — Пофиг. — Чан наконец впервые взглянул на девушку. — Да, конечно, мне нужно найти время на занятия с тобой, но я не знаю, когда. Мне нужно 50 часов в сутках. Арым не могла сосредоточиться на объяснении темы. У неё то и дело запутывался язык, а пот, стекающий со лба, щекотал виски. Такая редкая возможность проводить время с Чаном ускользает всё дальше и дальше. В школе он известен как самый быстрый бегун, также быстро он убегает в свою взрослую жизнь, оставляя школьную подругу в прошлом. — Теперь я кажется допёр. — Чан издал горловой радостный выклик. Ручка, которой он дописывал решение задачи, едва не оставила след на поверхности стола. — Чонин, а у тебя получилось? — Арым наклонилась влево, заглядывая в разлинованную тетрадь. Парень вновь обнажил брекеты в неловкой улыбке, отодвинув тетрадку дальше от старшей подруги. — Не совсем. — Промямлил он. — Так, президентка Кан, смотри. — Чан схватил Арым за руку и перетянул к себе, едва не расплескав кофе в двух стаканах. — Отлично! Ты молодец! — Она похлопала в ладоши, расставив пальцы. На щеках Чана появились ямочки. Те самые, из-за которых Арым влюбилась в него. В первый день начала старшей школы, Чан вышел из-за парты, встал перед классом и широко улыбнулся, произнесся своё имя. Все запали на него, несмотря на то, что он не типичный красавчик, как их одноклассник — Минхо. Бан Чан всегда мог переключить внимание на себя, не говоря ни слова — его аура захватывала в свои бетонные объятия. — Так, в целом я догнал. Я пошёл. — Громкий хлопок от закрытия учебника разнесся по библиотечным стеллажам. — Уже? — Арым придвинулась ближе к нему. Рука автоматически потянулась к его плечу. Девушка сразу же отдёрнула её. — У меня доп по алгебре через сорок минут, а мне только на метро полчаса ехать. — Через мгновенье книги, теперь уже с желтыми разводами на страницах, поместились в сумку с всё еще влажной спортивной формой. — Пока, малышарики. Арым не любила, когда он так её называл. Она была старше его на несколько месяцев, но Чан никогда не признавал этого и относился к ней, как к младшей сестре. — Я так понимаю наше занятие закончено. — Низкий тон голоса Чонина вызвал в девушке странные ощущения, словно они оба играли в театральной постановке, и когда главный зритель ушёл, можно сбросить маски. Чонин придвинулся ближе, Арым отодвинула стул и встала. — Не хочешь в кино сходить? — Чонин не сводил с неё взгляда, в то время как она делала всё, чтобы избежать его. — Хм, мне бы домашку сделать по английскому. Нам презентацию задали. — Арым пыталась засунуть тетради и учебник в небольшой кожаный рюкзачок, который, как назло, не хотел застегиваться. — Как жаль. Арым содрогнулась. В этот раз ей точно не показалось. Малыш с брекетами перестал играть с ней игры и скептицизм пронизывал каждую букву. — Послушай, Чонин, я скоро закончу школу. Это плохая идея. — Арым вновь села на стул. — А может дело не в моём возрасте, а в Бан Чане? — Он словно выплюнул это имя. Это было совсем по-другому, не как раньше, без уважения. — Сколько ещё ты позволишь себя динамить? Чану пофиг на тебя, а я тут и мне не плевать, и я хочу позвать тебя на свидание и заботиться о тебе так, как он никогда не будет. У него только футбол на уме, ты тратишь время зря. Арым раскрыла рот в немом недоумении. Чонин сидел перед ней выпрямив спину, слегка откинув голову, смотря прямо в глаза. — И многие знают про меня? — Про то, как ты сохнешь по Бан Чану? — Чонин усмехнулся, сложив руки в замок и положив их на стол. — Вся команда. Об этом не говорят, но все знают. Если бы ты видела себя со стороны, то ты бы тоже точно поняла. Это понимают все, кроме Чана. — Пиздец… Ой, прости. — Арым вскочила со стула, спешно хватая рюкзак. — Стой! Подожди! — Чонин схватил её за руку. — Я не хотел тебя обидеть. Просто…я ужасно зол на всю эту ситуацию. Тебя отвергают, а ты как будто этого не замечаешь, и не замечаешь всех вокруг. -Чонин, хватит, мы в библиотеке всё-таки. — Арым попыталась вырваться из крепкой хватки. — Прости, прости, просто ты мне очень нравишься, и знаю, что на данный момент я для тебя всего лишь молокосос, но два года, в глобальных масштабах не так уж и много. — Мне нравится Чан, хоть ему и плевать на меня. Я не могу что-то сделать с этим. — Арым сказала это почти шепотом. — А может… — Ты становишься слишком навязчивым. Ещё слово и ты не подойдешь ко мне и на метр. Никогда. — Арым отдёрнула руку Чонина. — Теперь я буду смотреть на тебя и вспоминать, какая же я жалкая. Я этого не выдержу. Чонин не стал отвечать. У него не было места в жизни Арым, он боялся быть вышвырнутым из этого автобуса, даже толком не войдя в него. Он просто смотрел, как она отвечает на звонок, уходя, также ничего не сказав. — Субин, что случилось? — Ты не поверишь. Ким Юна сбросилась с моста. Ну, та буллерша. — Капец. Только этого нам не хватало. — Она оставила записку. Говорят, что там есть имя. Завтра приедет полиция.