Даже когда мы вырастем

Светловолосая девушка аккуратно мазала места ранений зелёнкой, лепила пластыри и обматывала ноги бинтами. Изо рта Беннета вырывались порой звуки шипения, на которые девушка, не отрываясь от дела, отвечала просьбой потерпеть. Темное время суток придавало моменту какое-то успокаивающее чувство. Мысль промелькнула сама собой. «Хочу всегда помогать ему.» «Хочу быть полезным для неё.» Подняв наконец взгляд, блондинка столкнулась с грустными, уставшими зелёными глазами, что уже не блестели так ярко, что уже не открывались так широко, те глаза, что видят лишь немногие. В какой момент тот глупый весельчак стал для неё так близок? В какой момент она начала действительно волноваться за каждую царапинку, полученную по случайности, дракой с хулиганами, а иногда ножом, что лежит на кухне в самом дальнем углу? Та его весёлая сторона уже не казалась глупой, а скорее наигранной. Улыбается ли он когда-нибудь по-настоящему? Чувствует ли себя любимым кем-то? Почему мальчик, что на первый взгляд казался понятным, как открытая книга, сейчас кажется таким скрытным? Не из-за того ли, что перед ним именно она? Голова от такого количества вопросов постепенно начала болеть, и Фишль переключилась на реальность. Реальность, в которой она уже несколько минут откровенно пялится на беловолосого юношу, не говоря ни слова. Хотя, с другой стороны, сам юноша, в ответ, непрерывно осматривал каждый миллиметр её лица, пытаясь найти ответы уже на свои вопросы. Что скрывается под повязкой? Почему столь превосходная личность продолжает прятаться за масками, боясь столкнутся с реальным миром? Почему сидит за обедом в библиотеке совсем одна, не замечая иногда наблюдающего за ней парня? Почему так аккуратно обрабатывает раны такому, как он? Почему беспокоится о его состоянии, хотя сама чувствует себя ничуть не лучше? Ему не нужно иметь друзей, он приносит одни неприятности. Он наконец перестанет быть проблемой, если перестанет существовать, так почему принцесса так отчаянно пытается ему помочь? Может дело в ней самой, а не в нём? Уйдя в свои мысли, взгляд беловолосого ещё больше потускнел, что заметила девушка. Она отвела наконец взгляд и её рука (конечно же, не по её велению) медленно поднялась и, как будто боясь разбить, аккуратно легла на щёку парня. Большой палец медленно поглаживал немного покрасневшую кожу, а зелёные глаза девушки следили за этим, боясь моргнуть, узнать, что это всё просто странный сон. Глаза парня расширились, возвращая того в реальность. Он практически чувствовал, как кожа быстро порозовела и нагрелась. Пульс ускорился и сердце стало настолько громко биться, что, казалось даже девушка это заметила. Беннет сфокусировал взгляд на принцессе, и его лицо вспыхнуло ещё сильнее. «Она, должно быть, устала и хочет спать, вот и творит такое», — пытаясь найти объяснение подумал парень. Что нужно делать в таких ситуациях? Позволить девушке делать то, что заблагорассудится или же позвать её и испортить момент? Мысли позволили ему немного успокоиться и тот, выбрав первое попавшемся решение, немного приблизился к принцессе. Та, словно очнулась ото сна и немного опешила. Палец, наконец, остановился, но рука осталась на месте. Они встретились взглядом. — Фишль, я… «Его лицо такое красивое». Девушка подавила внезапно появившуюся мысль и сглотнула. Беловолосый всё молчал и просто смотрел на лицо Фишль, что находилось теперь в паре сантиметров от него. Она могла кожей почувствовать его дыхание, которое, казалось, обжигало блондинку, окрашивая щёки той в ярко розовый цвет. — Я… — оба затаили дыхание. Всё, что они могли слышать, это звуки дыхания. Их сердца бились в унисон, казалось во всей вселенной остались только они одни. Что ему сказать? Что он скажет? Тихий шепот дошёл до ушей девушки: — Спасибо, что помогла мне, я… Когда я вырасту, я подарю тебе ворона! … Громкий, звонкий смех вырвался изо рта принцессы. Зажмурившись, та не могла заметить, как Беннет также одарил её счастливой улыбкой. — Ха-ха-ха! Глупый мальчишка! Неужели это — то, что ты так жаждал сказать принцессе с таким лицом? — сквозь смех, наконец заговорила она. Беловолосый вместе с Фишль залились смехом. Вся прежняя, давящая что-то сказать, атмосфера тут же испарилась, заместо неё ребята чувствовали лишь умиротворение и спокойствие. Похоже никто из них ещё полностью не принял свои чувства, никто из них ещё не считает себя достойным партнёром и никто из них не перестал бояться той ответственности, что приносят отношения (конечно же, они о них думали). Им спокойней, когда всё остаётся таким же. Также продолжать помогать друг другу, также сидеть поздними вечерами и также наслаждаться простым случайным касанием рук. Лишь позже, вспомнив слова парня, Фишль, как ребёнок, посреди ночи снова залилась краской: «Когда вырастет, он подарит мне ворона. Не значит ли это, что он хочет быть вместе со мной, даже во взрослой жизни?!»