Lonely Day

      После длительного и весёлого разговора с гостем, Генри морально выдохся и уже не был готов возвращаться к работе, желая поскорее лечь спать и как следует отдохнуть. Они выпили предостаточно чая, даже не прикасаясь к сладостям и миндальному торту. Светловолосый сходил в душ и переоделся в пижаму, думая, куда снова пропал Эдвард. Днём он сегодня сидел дома, а потом неожиданно исчез, даже не предупредив. Заметил это доктор Джекил тогда, когда вернулся в лабораторию. Там молодого человека не было, а его складной нож валялся на полу. Как холодное орудие выпало из кармана – непонятно. Мужчина положил вещицу на рабочий стол и пометил у себя в голове, что напомнит о пропаже Хайду.       Снова ушёл на ночную прогулку, только... В такую погоду? Не боится, что его завалит снегом? Ведь тогда доктору придётся искать его под одним из сугробов, раскапывая каждый лопатой. Вспомнив, что он мог пойти в Сохо и переночевать там, Генри облегчено выдохнул и сел на край кровати.       — Буду верить, что Эдвард ничего не учудил и с ним всё хорошо. — устало прошептал, укладываясь и накрывая себя мягким одеялом.       Он закрыл глаза. Темнота и глухая тишина. Невозможно уснуть. Бессонница? Вполне возможно, но ведь мужчина устал, так с чего бы ей быть? Доктор Джекил воротился из стороны в сторону, стараясь поудобнее лечь и заснуть, но как бы он ни крутился, ни старался – ничего не получалось. Сейчас он лежал на спине и смотрел в потолок, сложив на животе ладони. Видимо, сегодня поспать не получится, хотя на часах почти второй час ночи. Прошло столько времени, а сна ни в одном глазу.       — Наверно, днём получится. — проговаривает вслух и вздыхает. — Как обычно.       За это время во рту пересохло. К сожалению, в комнате не оказалось кружки с водой. Встав с кровати, Генри направился на кухню. Всё равно не спалось, так почему бы не сходить туда и не попить воды, верно? Дойдя до нужного помещения, светловолосый достал из серванта чашку и поставил на стол. На ней же был графин с водой. Совсем новый. На днях мужчина выходил за покупками и приобрёл эту вещь. Старый превратился в осколки, которые невозможно собрать воедино, и пришлось выкинуть. Эдвард, размахивая своими руками, нечаянно его задел, в конечном итоге, графин упал. И Генри его простил, пока последний с горем пополам собирал мелкие частички, стараясь ими не порезаться. Все таки задел пальцы, пачкая пол алой кровью. Доктор Джекил не стал кричать и ругать, а только обработал порезы. На последок, он поцеловал внутреннюю сторону ладони, мол, чтобы не болела. Лицо Эдварда вспыхнуло красным. Он занервничал и не мог сформулировать предложения, выдавая нечленораздельные фразы.       Филантроп отпил немного воды, прикрывая глаза. Прохладная. На стол вновь поставили чашку, в этот раз пустую. Он упёрся руками в столешницу. Взгляд задумчиво настроился в пол.       В голову нахлынули события, которые происходили пару дней назад. Как раз на этой кухне. Тогда мистер Хайд захотел приготовить завтрак в постель, дабы извиниться. Наверное, за разбитый кувшин. Джекил об этом забыл спросить, да и вряд ли бы он дал чёткий ответ. Встав раньше всех начал готовить яичницу с помидорами и беконом, сладкий чай и к нему же печенье. Это было очень неожиданно и мило. Он столько решил приготовить, получить прощения и в кой то веке порадовать создателя. С другой стороны, на кухне был ужасный бардак, так как Эдвард готовил впервые. Скорлупа от яиц валялась мимо мусорного ведра, а бекон подгорел и намекал, что скоро превратится в сплошной уголь. Масса для печенья была повсюду: на полу, на ручках шкафчиков и на измученном лице. Чайник давным давно вскипел, но неопытный повар думал, что ещё не достаточно. Напрочь забил гвоздь, стараясь спасти подгоревший бекон на сковороде. К помидорам он боялся прикасаться, ведь и без них натворил делов. С его уст только и была слышна ругань, бегал туда-сюда, как заводной. В конечном итоге, он обжёгся, споткнулся об мусор и ударился лбом, начиная проклинать начало дня. Доктор Джекил зашёл на кухню лишь тогда, когда его проект сидел на полу и потирал лоб. Как раз он и сидел на том самом месте, куда сейчас направлен взгляд. На губах появилась лёгкая улыбка от воспоминания. Он издал тихий смешок. Запах горелого навсегда останется в его памяти, не желая больше подпускать низкорослого готовке без присмотра.       — Ах! — появившаяся тень напугала учёного, заставив вздрогнуть всем телом.       Он повернулся и увидел чертёнка, который стоял с поникшей головой.       — Эдвард? — Генри приложил ладонь к груди и облегчено выдохнул. — Фух, ты меня напугал... Снова погулять выходил?       — Да, выходил. — прохрипел, приближаясь к одному из верхних шкафчиков. — Всё прошло великолепно.       Подойдя он цыкнул. Здесь без стула не справиться, так как слишком высоко, а ростом он не вышел. Эдвард взял один из предметов мебели и поставил на нужное место, сразу же залезая. Генри тихо посмеялся.       — Что смешного?       — Такой маленький.       — Зато ты шпала, Джекил.       — Наверное, это лучше, чем быть мне ниже груди, правда?       Замолк и прикрыл рот ладонью, дабы прикрыть свою улыбку. Мистер Хайд мысленно послал его, да и не шибко злился. Привык, что Генри мог по-доброму пошутить над маленьким ростом, начиная хихикать. Эдвард не был против, ведь всегда рад слушать смех светловолосого. Но сейчас он не желал никого видеть и слышать. Достает аптечку и спускается вниз.       — Зачем она тебе?       — Какая тебе разница? — грубо отозвался, злобно сверкнув глазами. — Иди лучше спать и оставь меня одного.       — Эдвард, что случилось?       "Я бы сказал, что случилось, доктор. Вернее, что засучилось, но боюсь у тебя уши в трубочку свернутся."       Хорошо, когда мысли никто не читает и можно произносить в своей голове все, чего душе угодно. Он решил промолчать, думая, что учёный махнёт рукой и уйдёт в спальню. Но взамен отобрали аптечку, которую потом открыли.       — Ты порезался?       — Чем я мог порезаться, если с собой ножа не было?       — Кстати, я нашёл его в лаборатории, наверное, выпал из твоего пальто.       — Сука. — гневно выпалил, скрипя зубами.       Если бы он был с собой, то сейчас бы не стоял здесь и не искал медикаменты. Не болело бы всё тело и лицо.       — Я сам найду, что мне надо. Не мешай. — снова в грубой форме ответил Эдвард, всё так же не поднимая голову вверх.       Генри, нахмуривая брови, пододвинул коробку поближе к себе, дабы помочь. Вата и бутылек с жидкостью нашлись. Чертёнок промолчал и стал к ним тянуться. Джекил опередил и взял вату, наливая туда немного перекиси.       — Где нужно обработать? — спросил и пытается заглянуть в алые глаза.       Тот ни в какую не хотел поднимать свою голову, продолжая смотреть в пол, молясь, чтобы Генри ушёл в свою спальню и оставил одного. Хайд не хотел, чтобы он увидел, в каком виде вернулся.       — Эдди?       Любимое ласковое прозвище, которое низкорослый готов слушать и слушать, лишь бы это не прекращалось. Он сжал кулаки и боязливо поднял голову. Глаза доктора Джекила и мистера Хайда встретились, последний думал, что там будет доброжелательная улыбка, но её не было. Первый распахнул глаза и ахнул, увидев разбитое лицо последнего. Кровь давно засохла и покрылась коркой, не стекала вниз и не пачкала губы. Несколько прядей волос прилипли к ранам.       Они молчали. Снова. Эта тишина пугала побитого до глубины души. Мужчина не решался что-либо сказать, а лишь с ужасом рассматривал последствия очередной вылазке на улицу. Если такой ужас на лице, то что тогда с телом? Радует, что он вообще живой пришёл. Не умирал в заброшенном доме или в грязном переулке. Доктор Джекил всегда считал, что Эдвард сможет за себя постоять, но, видимо, сегодня удача прошла мимо него стороной, награждая плоть синяками, ссадинами и кровью.       — Я поскользнулся и упал. — ответил пострадавший, тем самым нарушая тишину, которую стало невыносимо терпеть.       — Как же ты так упал?       — С лестницы, Генри.       Он решил соврать. Не смог уложить двух мужчин, которые выше его на целых две-три головы, пришёл весь побитый, хотя, мог вообще не вернуться. Захочет ли такое услышать создатель? Вот и Хайд думал, что нет. Филантроп не поверил в сказанное и недоверчиво хмыкнул.       — На каждую ступеньку падал?       — Угу.       Вздох. Это не нравилось Эдварду. Неужели придётся говорить правду? Он стал молиться, дабы Джекил поверил в сказанный бред и отстал с расспросами. Удача снова отвернулась, ведь светловолосый будет стоять на своём, пока не добьётся истины.       — Ты сейчас врешь, я же знаю.       — Нет, это не так... — прошептал, понимая, что может сейчас сорваться.       — Почему ты не хочешь рассказать, что произошло на самом деле?       Молчит. Мужчина разочарованно вздохнул. Видимо, он так и не узнаёт, что же могло случится.       — Эдди...       Генри аккуратно приложил смоченную перекисью ватку к разбитой переносице. На кухне отразилось шипение от жгучей боли.       — Прости, милый. Потерпи немного. Я не сделаю тебе больно, обещаю.       Тихий голос доктора такой успокаивающий, заставляя Эдварда довериться. Ему нравилось как он ласково с ним обращается и называет. Вбил себе в голову, что будет терпеть до последнего, лишь бы его продолжали так называть. Этого будет достаточно. Дальше они молчали, обмениваясь краткими взглядами.       — Как с Аттерсоном посидел?       — М? — Джекил взял новую ватку, смачивая в жидкости. — Ну, мы с ним поговорили, обсудили недавние события, вспоминали студенческие года и саму молодость. Потом договорились встретиться через неделю, но уже в его доме. Габриэль ещё пригласил доктора Лэньона, я его тоже давненько не видел, хах.       Мистер Хайд ничего не ответил, догадываясь, что снова будет один и не проведёт время со своим любимым создателем. Последнего смутил такой безэмоциональный ответ, вернее, его вообще не было. Ранее, Эдвард мог закатить нехилый скандал, обидеться и уйти из дома.       — Эдди, ты не подумай, что я совсем про тебя забыл. — лепетал, испуганно убирая медикаменты обратно в аптечку. — Вовсе нет...       — Я просто смирился, что больше не смогу проводить с точно время. Тебе будет лучше с мистером Аттерсоном и доктором Лэньоном.       — Что? — мужчина не до конца понял его слова. — Эдвард, ты не так...       — Спасибо, Генри. — тихо поблагодарил, не желая продолжать разговор.       Щеки покрылись румянцем, ведь он очень редко говорил "спасибо", если предоставлялась такая возможность. Джекил похлопал глазами, будто сначала не понял сказанную фраза, а потом легко улыбнулся. Он пожал плечами и прикоснулся к чужой щеке.       — Я в зале спать лягу.       — Оу... — Джекил разочарованно протянул гласную и скрестил руки, чуть склоняя голову вниз. — Я подумал, что мы ляжем вместе.       — А ты хочешь этого? — голос дрогнул, что было крайне редко и непривычно, но на это доктор умилено посмеялся, заставив Эдварда смутиться.       Мужчина аккуратно взял его лицо в свои ладони и мягко коснулся до лба холодными губами. Получился лёгкий поцелуй, но этого было достаточно, чтобы сердце низкорослого забилось вдвойне быстрее.       — Конечно, милый. — филантроп перешёл к правой щеке, одаривая её не менее нежным поцелуем.       Поцелуй за поцелуем, и чертёнок уже находился на небесах, наслаждаясь такими нежностями. Он и не думал, что после длительного и мучительного избиения последует такой прекрасные момент, ради которого мистер Хайд уже был готов отдать всё, что угодно. Доктор и не думал останавливаться, продолжая одаривать его лицо поцелуями и поглаживаниями по щекам и шее.       Неожиданно для Эдварда, светловолосый коснулся разбитых губ, мягко их целуя. Он ответил на это, притягивая тело учёного ближе.       — Я люблю тебя, милый. — прошептал филантроп, смущённо отводя взгляд.       — Я тоже тебе люблю, Генри.       Они обнялись и готовы были простоять так целую вечность.       Эдвард всегда был один, но доктор Джекил иногда нарушал подобное своим присутствием.