Only their secret

            — А в колледже как дела? — Всё нормально, — практически механическим голосом терпеливо отвечает Крис на очередной вопрос отца. Он, конечно, всё понимает, они не виделись довольно долго из-за учёбы Чана и из-за постоянных командировок родителей, они соскучились друг по другу, но брюнет просто больше не может нормально усидеть на месте из-за кое-кого конкретного, уютно расположившегося у него под боком. Чан смотрит на Феликса, сидящего рядом с ним за столом в дорогом ресторане, переводит взгляд на родителей, а после вновь глядит на младшего, у которого из причёски выбилось несколько прядей и который выглядит так очаровательно, что у Кристофера в голове набатом звучит лишь одна мысль: "Господи, как же хочется его поцеловать".       Родители Чана довольно внезапно решили пригласить его на ужин в ресторан, из-за чего брюнет всю первую половину дня бегал по магазинам и искал себе костюм, потому что у него такой роскоши просто напросто не было, ибо в колледже не особо следили за соблюдением формы, а все важные мероприятия пока что были довольно далеко, поэтому Крис и не спешил с покупкой делового костюма. Но кто ж знал, что вот так получится. Но ладно, если бы родители пригласили только его одного, он бы пережил, но нет — им вдруг стало жизненно необходимо увидеть его друга, про которого их сын так много им рассказывал.       Феликс им понравился, но это было и неудивительно. Кому Феликс вообще мог не понравиться? Он так мило вёл себя за столом, вежливо и тактично отвечал на вопросы, которые ему задавали, и почти постоянно улыбался, что просто не мог не очаровать этим чету Бан. Крис был уверен, что, будь Феликс девушкой, родители уже вовсю намекали бы им двоим на то, что им пора пожениться. Вот только вся проблема и заключалась в том, что Феликс — не девушка.       Чан любит его. Действительно очень сильно любит, но они вдвоём живут в консервативной стране со множеством запретов, и так просто признаться родителям в том, что они намного больше, чем друзья, банально страшно. Да, они оба со своими семьями жили в Австралии какое-то время, так что шанс на понимание со стороны взрослых, на самом деле, был выше, чем у тех же коренных корейцев, но это всё равно ни разу не отменяло всех переживаний и постоянных "а что, если..." в голове. — Как Минхо поживает? — как бы невзначай спрашивает отец, вырывая Чана из размышлений, и Феликс рядом с ним едва слышно фыркает. Он недолюбливает Минхо по каким-то личным причинам, но Крис с ним дружит, так что ему приходится ответить. — О, всё хорошо. Недавно начал встречаться, я этому рад. — М, вот как... Не знаешь, как девушку зовут? Девушку. Не парня, не вторую половинку, в конце концов, а именно девушку. Чан тихо, почти незаметно вздыхает, не решаясь говорить о том, что "девушку" зовут Джисоном. Его отцу нравится Минхо, поэтому брюнет не хочет подорвать это отношение всего лишь самым обычным фактом, так что ему остаётся лишь пожать плечами. — Не знаю. Я просто порадовался за него. За них. Мне этого было достаточно. Бан-старший кивает, а Феликс подбадривающе поглаживает колено Чана под столом. Он и без слов всё понимает. — А у тебя, Феликс, есть девушка? — спрашивает мама Чана, и тому хочется провалиться сквозь землю. Ликс лишь улыбается, заправляя прядь светлых волос за веснушчатое ухо. Крис хочет прихватить его мочку губами, поэтому прикусывает щёку изнутри, отводя взгляд. — Нет, — отвечает Ли, и брюнет нервно усмехается. — Вы, наверное, ожидали услышать "да", чтобы сказать Чану что-то вроде "вот, смотри с кого нужно брать пример", но, извините, я тоже без девушки, — Феликс непринуждённо пожимает плечами. Женщина тихо беззаботно смеётся, а Бан-старший улыбается, и Чан, опасавшийся обнаружить хоть толику натянутости в улыбке отца, расслабляется, когда не замечает этого. — Да, Феликс, так и быть, ты нас раскусил, — мужчина кивает, всё ещё не переставая улыбаться. — Но, раз девушки у тебя тоже нет, мы промолчим. Чан вновь вздыхает, и Феликс крепче сжимает его колено. Крис накрывает рукой чужую ладонь.       — Они у тебя милые, — Феликс улыбается, когда они оказываются в квартире, которую снимают вместе, и оказывается в родных тёплых объятиях. Чан утыкается лицом в изгиб его шеи, плавно водя по гладкой коже носом, и вздыхает. — Милые, — он согласно угукает, плотно смыкая губы на тонкой ключице и засасывая кожу, из-за чего младший в его руках тихонько вздрагивает. — Я их правда люблю. Единственный их недостаток заключается в том, что я не могу быть на сто процентов уверенным, что меня не выставят за дверь, если я признаюсь, что мы встречаемся. — Так они точно не поступят. — Но есть шанс, что они могут не принять это. Ли зарывается пальцами в чужие волосы, прижимаясь щекой к пушистым тёмным кудряшкам, а после спускается ладонью на спину старшего и поглаживает её, пока вторая рука покоится на чужом боку. — Есть, — соглашается Ли, сглатывая, и облизывает губы. — Но я думаю, что лучше всё-таки признаться им, чем всё время скрывать наши отношения, верно? Бан вздыхает, почти незаметно кивая, но блондин всё равно улавливает это движение своей кожей. — Я понимаю. Я и сам уже устал скрывать это. Мне не нравится то, что мы можем быть собой только здесь, в нашей квартире, а за её пределами нам приходится притворяться просто друзьями, потому что... — он неопределённо машет в воздухе рукой, и Феликс успокаивающе целует его в макушку. — Потому что общество это не принимает. Даже если мы признаемся родителям и если они примут нас, этого будет недостаточно для того, чтобы проявлять свои чувства в полной мере, где захочется и без опасения, что на нас не так посмотрят. Но, наверное, даже так я буду уже счастлив. Потому что родители от меня не отвернутся. А это уже много. — Я понимаю, — Ликс улыбается, и Крис поднимает голову, чтобы его поцеловать. Мягко кусает чужую нижнюю губу, проводит по ней языком и обхватывает губами, после переходя на верхнюю, и младший с нежной готовностью отвечает, оглаживая пальцами чужую скулу. — Всё не так страшно, Чанни. — Не знаю, — он вздыхает, отстранившись, и Ли целует его в кончик носа. — Расслабься, — Феликс улыбается, расстёгивая пуговицы на своём пиджаке, снимая его и отбрасывая в сторону на зеркало в их прихожей. — Ты просто устал, м? Тебе нужно отдохнуть. Кристофер издаёт тихий смешок, наблюдая, как его парень снимает с себя обувь, и делает то же самое. — Думаю, я даже знаю, какой способ ты предложишь, — произносит он, и улыбка младшего становится лукавой. — Завтра на пары, — напоминает он, хотя сам не знает, зачем: они делали это уже огромное количество раз, и всё равно просыпались утром, как обычно. Поэтому он и не удивляется, когда Феликс ничего не отвечает ему. Вместо этого он с улыбкой закатывает глаза и уходит в ванную.       Чан, немного взволнованно облизывая губы, снимает и свой пиджак тоже, немного придирчиво его осматривая, а после вешая в гардероб, как и пиджак Феликса. Он не особо любит все эти костюмы, но ради встречи с родителями купил едва ли не самый дорогой. Может, просто потому, что он был самый приличный на вид. Вздыхая, брюнет направляется в спальню, первым делом открывая дверцу шкафа и доставая оттуда домашнюю футболку и кидая её на заправленную кровать. Снимает с себя рубашку и брюки и переодевается, оставаясь в одних боксерах под футболкой. Он не особо торопится, зная, что Ликс довольно долго провозится в ванной, подготавливая себя, так что уходит мыть руки и чистить зубы на кухню. Они это предусмотрели, так что зубные щётки и паста у них есть и там. На столе небольшой бардак в виде двух грязных тарелок, пары стаканов и чайной ложки, который они в спешке оставили тут с утра после того, как родители Чана позвонили ему. Брюнет хмыкает и перемывает посуду сразу после того, как умывается.       Когда он возвращается в комнату, Ли уже лежит на кровати на животе, листая ленту в телефоне и болтая ножками в воздухе. На нём только огромная чёрная футболка, которая, вообще-то, принадлежит Чану, но тот совсем и не против, что младший таскает его вещи. Ему нравится это. Феликс, видимо, замечает чужое присутствие, потому что оборачивается на стоящего в дверном проёме Криса, и улыбается, откладывая телефон на тумбочку со своей стороны. Ему приходится встать на четвереньки для этого, и старший сглатывает, когда его футболка на чужом теле задирается. Феликс без белья. Бан, конечно, уже очень много раз видел его обнажённым, но почему-то сейчас это кажется таким интимным, что его живот мгновенно скручивает от возбуждения. Он снимает с себя футболку, сбрасывая её на пол.       Ликс усмехается, когда чувствует, как прогибается матрас позади него, и громко выдыхает от прикосновения тёплых больших ладоней к своей талии под тканью одежды. Чан плотно прижимается к нему, целует за ушком и крепко сжимает пальцами его кожу. Блондин прогибается в пояснице, подаваясь навстречу, и Крис толкается бёдрами вперёд. Феликс тихо стонет и прикусывает губу. Старший толкается снова, заставляя парня лечь на живот, и вдавливает его в кровать. Ли цепляется пальцами за покрывало, чувствуя, как чужой член, скрытый тканью боксеров, трётся о его задницу, и ему становится так хорошо, что он лишь снова стонет, на этот раз громче, пряча лицо в подушках. Чан шипит, не понимая, что на него нашло, но останавливаться явно не собирается, поэтому лишь задирает футболку, оголяя чужую спину, покрывшуюся мурашками и мелкими капельками пота, и ведёт самыми кончиками ногтей от лопаток до ямочек на пояснице и обратно, не переставая тереться о чужие бёдра, имитируя толчки. Феликс под ним дрожит и всхлипывает при каждом движении, кусая губы, цепляясь пальчиками за покрывало или подушки, и мило постанывает, прикрывая глаза. — Детка, — произносит Чан с придыханием, переходя на стон, и запрокидывает голову, кусая нижнюю губу. Его брови заламываются в удовольствии, тело прошибает током, а бёдра и руки начинают дрожать, и его волнами накрывает сладкий, тягучий оргазм, из-за чего под закрытыми веками на пару секунд яркими всполохами взрываются фейерверки.       Феликс, слыша чужие низкие стоны и чувствуя, как крупно вздрагивает Чан над ним, поворачивается как раз в тот момент, когда старший кончает прямо в своё бельё, и его глаза едва ли не на лоб лезут. Он заинтересованно хмыкает, приподнимая брови, и смотрит на тяжело дышащего Бана, чуть наклонив голову. — Ты кончил? Уже? — в его голосе не слышится разочарования, только неподдельное удивление и интерес, и Чан устало улыбается, сглатывая и облизывая пересохшие губы. — Я... не знаю, что это было, но меня так сильно развезло, что я просто... я даже не заметил, — признаётся Крис, кончики его ушей краснеют так, будто они вообще впервые занялись сексом. Он ложится на спину и замечает, что чужой член всё ещё возбуждённо стоит, истекая смазкой и пачкая футболку. Его щёки горят, и он, пытаясь скрыть своё смущение, протягивает парню чуть дрожащую руку. — Иди ко мне. Феликс перекидывает одну ногу через его торс и устраивается на его бёдрах. — Знаешь... это было горячо. Брюнет поднимает взгляд на его лицо. — Правда? — Да, — Ли кивает. — Приятно осознавать, что я могу настолько тебя завести. Чан тихо смеётся, постепенно расслабляясь, и Феликс наклоняется к его лицу, ловя его губы своими. Старший позволяет некоторое время вести первенство в этом поцелуе, подставляя губы под мягкие и дразнящие укусы Феликса, а после перехватывает инициативу, врываясь в чужой рот языком и вылизывая нёбо, дёсны и ровные ряды зубов, уделяя особое внимание маленьким клычкам парня. Он всегда считал их довольно милыми.       Блондин стонет и отрывается от чужих губ, когда чувствует, как его начинают растягивать. Он даже не заметил, как Чан вытащил смазку из-под своей подушки. В него проникают сразу два пальца, потому что Крис знает, что младший готовился в ванной, и Феликс оборачивается, через плечо пытаясь наблюдать за тем, как чужая рука толкается в него. Это не совсем удобно, поэтому Ликс быстро устаёт, поворачиваясь обратно к Чану. Тот смотрит с такой любовью во взгляде, что младший едва не рассыпается на части. Он начинает сам насаживаться на чужие пальцы, прося большего, и Бан добавляет ещё один. Феликс скулит от приятного чувства наполненности и укладывает голову на чужую грудь, прикусывая губу. Брюнет гладит его по волосам, пропускает пряди сквозь пальцы, играется с серёжкой в маленьком ушке и продолжает растягивать парня, цепляющегося руками за его бицепсы.       Через какое-то время блондин поднимает на него взгляд, потираясь щекой о его вспотевшую грудь, и Чана ведёт от одного лишь выражения лица напротив. Его член снова твёрдый до боли, и Крис лишь тяжело сглатывает, когда Феликс, приподнимаясь и слезая с его пальцев, широко облизывает линию его челюсти и шею, задевая адамово яблоко. Бан в абсолютной прострации снимает, наконец, с себя боксеры, скидывая их на пол, и не успевает даже подумать ни о чём, как Ли сам насаживается на его член. Чана хватает только на то, чтобы застонать, откинув голову на подушку, и сжать пальцами чужие упругие ягодицы. Младший усмехается, делая пару вращений тазом, чтобы найти лучший угол, и приподнимается, после опустившись с тихим шлепком. Крис рычит, напрягая бёдра, и толкается навстречу. Феликс тихо ахает, выгибая спину, и старший перемещает одну руку на его грудь, забираясь под футболку и играясь с сосками. Младший мычит, опираясь руками на чужие ноги позади себя, заставляя брюнета убрать и вторую руку с его ягодицы, и тот перемещает ладонь чуть выше, укладывая её на талию. Ли двигается чётко отработанными движениями, именно под тем углом, под которым член старшего идеально врезается в его простату при каждом толчке, кусает губы до крови и закатывает глаза, хныча от того, как ему хорошо. По телу разливается сладкая волна удовольствия, с каждым толчком нарастающая всё больше, и Феликс, откидывая голову назад, только и может, что думать о парне рядом с ним, который сейчас так заботливо гладит его поясницу и вместе с тем не прекращает терзать его соски пальцами, выкручивая их до приятной боли, ровно настолько, насколько нравится Феликсу. Чан так хорошо изучил его тело...       В какой-то момент младший начинает уставать, сбиваясь с установленного ритма и затуманенным взглядом смотря на Бана, который таким же расфокусированным, почти пьяным взглядом блуждает по его лицу и телу, всё ещё наполовину скрытому его чёрной футболкой. — Устал? — мягко спрашивает он, улыбаясь, хотя и сам прекрасно всё видит. Ли кивает, и Крис, аккуратно перехватив его руками за спину и поясницу, переворачивает их, оказываясь сверху. Феликс только закусывает губу и закрывает глаза, напряжённо выдохнув, когда старший возобновляет движения. Блондин сгибает ноги в коленях, потом вовсе обнимая ими чужую талию и соединяя лодыжки вместе. — Хэй, — тихо окликает его Чан, заставляя парня открыть глаза, и Ликс видит его улыбку, полную нежности. — Я люблю тебя. Лицо Феликса тоже непроизвольно расплывается в широкой довольной улыбке, и он смущённо и кокетливо отводит взгляд. Он прекрасно знает это, то, что Чан ему только что сказал, но всё равно практически каждый раз смущается так, будто впервые это слышит. Крис тихо смеётся, его плечи подрагивают из-за этого, и младший обнимает его за шею. — Я тоже тебя люблю.       Бан, наклонившись, целует его в уголок губ, плавно двигая бёдрами и заполняя его, и блондин довольно мычит, когда чужой член вновь задевает его простату. Поцелуй становится мокрым, напористым, и Феликс лишь сладко стонет, когда язык Чана толкается в него, сплетаясь с его собственным языком. Когда они отстраняются друг от друга, их припухшие и покрасневшие губы блестят от слюны, и Чан, опираясь на локти и опуская голову, чтобы видеть, как он входит в тело под собой, едва слышно матерится себе под нос, так, что Феликс даже становится не особо уверенным в том, что слышал это. — Я скоро, — на выдохе произносит старший, поднимая голову и вновь заглядывая в чужие глаза. Ли только кивает. Он тоже уже очень близко, но ему слишком лень, чтобы разговаривать. Чан и так всё поймёт.       Крис начинает набирать скорость. Знакомое чувство эйфории нагоняет его, становится всё ближе, и он, вцепившись рукой в чужое запястье, гонится за собственным удовольствием, закрывая глаза и низко выстанывая имя Феликса. Младший, чувствуя, как его заполняет чужая сперма, обнимает брюнета за плечи, прижимая к себе, и продолжает насаживаться на чужой член, продлевая удовольствие Чана и достигая своё собственное. Перед глазами всё темнеет на секунду, и Крис чувствует, как тёплое семя Феликса выплёскивается на его грудь и живот.       У блондина дрожат бёдра и слегка трясутся руки, вспотевшая под футболкой грудь часто поднимается и опускается, а губы расплываются в блаженной удовлетворённой улыбке. Он тяжело дышит и смотрит на Чана, который всё ещё пытается прийти в себя, так же тяжело дыша и облизывая сухие губы. — Мне так нравится твоё лицо, когда ты кончаешь, — произносит вдруг Феликс немного хрипловато, и Крис только обессиленно стонет, выходя из него. Ли чувствует, как из него вытекает сперма, впитываясь в покрывало под ними, и вздыхает. Стирать придётся. — Это выглядит очень сексуально. — Спасибо за комплимент, — неловко бормочет Чан, попросту не зная, что ещё на это ответить, и младший любовно смеётся. — Дурашка. Брюнет улыбается и устало ложится рядом, проводя рукой по чужому веснушчатому лицу, и Феликс прикрывает глаза. — Я правда люблю тебя, — слышит он и, разлепив ресницы, смотрит на Кристофера. — Пусть в полной мере я и проявляю свои чувства только здесь. В нашей квартире. — Брось, — блондин улыбается, прижимаясь к старшему ближе. — Я знаю, что ты любишь меня, Чанни. Не нужно думать, что ты делаешь недостаточно. Я же всё понимаю. Ты делаешь всё, что возможно, и уже этого мне прекрасно хватает. Я ведь тоже люблю тебя. И мне в какой-то степени даже нравится скрывать наши чувства в этом маленьком мире, ограниченном четырьмя стенами. Потому что про нас знаем только мы, только ты и я. Больше никто. Разве не здорово звучит? — он улыбается. Чан задумчиво замолкает, берёт чужую руку в свою и подносит к своим губам, мягко целуя костяшки пальцев. Массирует большим пальцем кожу на ладони и поднимает взгляд на Феликса. — Да, — он кивает. — Здорово.