Огненные косы судьбы

      Как она этого ждала. Очень долго. Пальцы увлажнились, а потребность новых знаний скрутила нутро и заставила бабочек в животе порхать. Даже почувствовала, как намокает бельё. Мерлин.       Совсем скоро она сможет прикоснуться к чужой древней магии, узнать чуточку больше о волшебном мире. Библиотека Колдовстровца — одна из самых крупных библиотек мира, где собраны не только редчайшие талмуды о волшебной реальности, а легенды о ней просочились к простецам ещё во времена Ивана Грозного.       Не зря она выбивала «добро» на посещение этой школы не один месяц, не зря плутала в туманному лесу, заглядывая в каждую пещеру. Именно тогда её встретили и провели через исполинские Ворота Велеса. Именно тогда ей объяснили, что в следующий раз ведьма самостоятельно сможет найти путь в Колдовстворец. Она вспомнила и Центральный колодец — своеобразный лифт для передвижения между ярусами, и очаровавший её Медный бульвар с его магазинчиками, ресторанами и гостиницами. Настала очередь Нижних Полей.       Совсем скоро девушка-куратор по имени… Грейнджер щёлкнула пальцами в попытке вспомнить… эх, как её там? А, точно! Девушка-куратор по имени Елена — распространённое здесь, но привычнее всё-таки Хелен (да к тому же та разрешила себя так называть) — поможет открыть главную сокровищницу.       — Ну что, ты готова? Заодно закончим и нашу экскурсию.       Сердце упало в пятки, а сама Гермиона подпрыгнула. Мерлин, она замечталась. Она обернулась и улыбнулась, глядя на девушку с тёмно-русыми волнистыми волосами и серо-голубыми глазами. Относительно типичная внешность, как говорилось в справочнике о народностях, населяющих эту землю. Сознание подкинуло воспоминания о том, как познакомилась и подружилась с этой милой студенткой, помогающей адаптироваться и не заблудиться. А такое уже случалось, ведь настоящие размеры Колдовстворца неизвестны, и только её голубая дымчатая выдра помогала в такие случаи.       — Да, конечно же, да. Ты не представляешь, как я…       — Как хочешь попасть в нашу библиотеку? О, я понимаю. Ты не одна такая, — улыбнулась Елена, открывая дверь и приглашая в занятное, но от этого не менее заманчивое путешествие.       Девушки вышли из комнаты и направились в сторону Нижних Полей. По рассказам Хелен они представляли собой широкий проспект, который сосредоточил в себе всю научную мысль, а главной изюминкой являлась резиденция Хозяев Медной Горы. Гермионе не терпелось увидеть это великолепие воочию, а ещё больше хотелось вдохнуть запах книжных свитков, погладить корешки книг.       — Эй, Елена! Можно тебя на минутку? — послышалось сзади. Девушки развернулись и увидели перед собой парня с русыми волосами. — Наедине, если можно…       — Да, конечно… — как-то заторможенно ответила её спутница. — Гермиона, ты подождёшь меня тут? — на что Грейнджер просто кивнула. А что ещё ей оставалось делать?       Оглянувшись по сторонам, увидела разновозрастных студентов как в школьной форме, так и без неё. Но особенно её поразило вариативность формы для девочек: они могли использовать не только юбку и блузу, но и платье, и даже брюки. Внезапно недалеко от этого юноши она заприметила знакомое лицо с тонкими чертами лица. Мерлин и его борода! Что он делает тут?! Ведьма протёрла глаза, пытаясь избавиться от наваждения, но оно не исчезло и даже подарило искреннюю улыбку. Её челюсть чуть не отвалилась. Это точно Драко Малфой, а не кто-то под его личиной? Обдумывать или проверять верность своих предположений она уже не могла: навстречу ей шла Елена.       — Всё нормально? — спросила Гермиона, ощущая некоторую неловкость, оглядываясь и во все глаза смотря на своего соотечественника.       — Да, конечно. Митяй просто пригласил меня встретить Ивана Купала вместе, — пожала девушка плечами, — и я… я согласилась.       — О, это определённо здорово! Наверное… — Грейнджер сморщила лоб, пытаясь угадать реакцию собеседницы.       — Я пока сама не знаю, но ночь на Ивана Купала должна расставить всё по своим местам, — загадочно прокомментировала Елена. — Но об этом чуть позже. А что ты такая бледная? Что-то случилось?       — Нет, ничего, — ответила Гермиона, в последний раз оглядываясь на парней, а спутница проследила за её взглядом.       Продолжая болтать ни о чём, девушки спустились по скважине на Нижние Поля, и Грейнджер ахнула: всё-таки рассказы не шли ни в какое сравнение. В отличие от любимого Хогвартса тут нет заколдованного потолка, и своды настолько высоки, что уходят в темноту, теряясь. Однако всю площадь подсвечивали фонари и подсветка зданий галогенно-белого цвета. Нижние Поля представляли собой овальную площадь, по периметру которой находились, практически наседая и давя, бетонные здания геометрического дизайна и создавали монументальное и гнетущее впечатление. Совсем не как в Хогвартсе, больше похоже на Отдел тайн Министерства магии. Определённо.       — А вот и Нижние Поля. Именно здесь находится то, чем ты так интересуешься, — подмигнула Елена. — Могу сказать, что здесь находятся все государственные организации, научные организации и музеи. А ещё, — почти шепнула она, — тут находится резиденция главы Колдовстровца, но студенты чаще его называют Хозяйкой или Хозяином Медной горы. Вот, — махнула она рукой в центр площади, — тут и находится эта резиденция по совместительству с Подземным Двором.       Гермиона посмотрела в сторону направления руки собеседницы и не смогла отвести глаз. Слишком строгий, слишком громоздкий, слишком высокий, слишком внушительный, слишком… царственный? Она сразу подумала, что частично чем-то напоминает готику: об этом говорили пилястры, высоченные шпили, архивольты.       — А что такое Подземный… — не смогла не проявить своего любопытства, но Елена её перебила.       — …Двор? О-о-о, это страшное, жуткое место-о-о! — заговорщески проговорила девушка. — Бу-у-у! — попыталась испугать Гермиону. — Ну, а если серьёзно, то это… как это по-вашему, — она щёлкнула пальцами несколько раз, и Гермиона поняла, откуда у неё появилась эта привычка, — это как ваше Министерство, во!       За разговором об организациях, здесь находящихся, они направились в библиотеку. А ведьма отметила про себя тот факт, что здесь на порядок меньше людей. По пути импровизированный экскурсовод рассказывала о том или ином здании, объясняя функционал каждого из них.       Чего тут, оказывается, только не было! Но больше всего ей запомнились музей древнейших тотемов «Галерея Идолов», Средневосточный музей магических артефактов и национальный институт по изучению зелий и ядов МНИИ ЗИЯ, называемая студентами почему-то Амнезией. Как Елена не билась, Гермиона не понимала эту шараду. Последнее она взяла на заметку: у неё возникла догадка, что Малфой повышает уровень знаний именно в этих областях. Неплохо было бы узнать у Гарри хотя бы, в конце концов, решила она. Возможно, он что-то знает.       

***

      — Ну что, ты готова увидеть наше Эльдорадо? Здесь можно многое найти, если знать, что искать, — загадочно уверила ведунья, с хитрим прищуром глядя на Гермиону. Та в ответ только кивнула, на секунду задумавшись о том, как в библиотеке можно найти многое, если там всё бесценно?       Остановившись у очередного здания, довольно однотипного, они уставились на высокие массивные двери. Гермиона невольно почувствовала себя ребёнком, чуть ли не Дюймовочкой и поэтому неосознанно втянула плечи, затаив дыхание. Можно подумать, они тут незаконно!       Её спутница потянула дверь на себя, и та тяжело, слишком медленно, будто противясь, скрипнула.       Оглушительная тишина встретила двух девушек. Казалось, что здесь нет никаких звуков вообще, что их будто бы высосали, как дементор высасывает душу. Гермиона одёрнула себя: слишком уж сравнение было жутким.       Они вспорхнули ласточками по парадной лестнице, пролетев три пролёта, не замечая ступенек. Коридор вёл их вперёд, словно маяк, белые колонны, раскрашенные голубыми мазками в хаотичном порядке, провожали парочку, свечи в хрустальных канделябрах, образующие люстры, висели под потолком и показывали игру света. Девушка невольно улыбнулась. О, эти чувства не сравнить ни с чем! Эти запахи, эта тишина… Бабочки начали трепыхаться в животе, а чувства обострились, и мозг, как ей казалось, стал слишком восприимчив к информации. К любой информации.       Они подошли к стойке, за которой находилась милая старушка лет семидесяти. Невысокая, худосочная, с короткими и белыми как снег волосами. Очки в круглой оправе и тонкими линзами только придавали дополнительный шарм.       — Марья Ивановна, мы пришли поискать какую-либо информацию о перстнях.       — А…       — Разрешение у нас есть практически во все залы.       — Тогда прошу идти за мной, — довольно мило прощебетала старушка и, прокряхтев, двинулась по знакомому только ей маршруту, параллельно изучая протянутое разрешение.       Гермиона даже удивилась, но не тому, как к ней обратились — это уже стало даже привычно — скорее, тому, как такую хрупкую женщину наняли быть практически главным библиотекарем этого невероятного книгохранилища. Увидев нечто, похожее на вопрос, в глазах Гермионы и едва заметную морщинку на лбу, Елена сделала неопределённый жест, говоривший о том, что объяснения будут позже.       — Ну что ж, вот и самый первый зал. Ваше разрешение даёт право посетить большинство залов, а это стоит многого, скажу вам по секрету. Но не стоит нарушать правила и заходить в залы, в которые вам, молодые леди, доступ запрещён. Можете приходить, когда вам угодно, но в рамках работы библиотеки. Проносить из еды сюда ничего нельзя. Ну, вот вроде и всё, — неопределённо кивнула библиотекарь, собираясь обратно. — Если будет нужна помощь, позовите меня.       Распрощавшись с библиотекарем, девушки решили устроиться поудобнее, разложив материалы, перьевые ручки и пока ещё девственно чистые пергаменты.       — Я прям вижу, что тебя что-то интересует, — раскусила Грейнджер Елена. — Не томи, спрашивай, и займёмся делом.       — Хелен, а как могли такую миниатюрную и вроде как беззащитную мадам могли нанять служительницей в такой огромной библиотеке? — спросила Гермиона, и её межбровная морщинка стала более заметной.       — О, это довольно интересная история, но в ней нет ничего необычного. Марья Ивановна является хранительницей этой библиотеки уже не один десяток лет. Эти книги, эта библиотека — особая её страсть, и никому — абсолютно никому — не под силу отправить эту женщину на пенсию. Она слишком любит книги и царящую здесь атмосферу, — начала рассказывать ведунья, а затем заговорщески продолжила: — Но! Но ходят слухи, что если её разгневать, то превратится наша милая Марья Ивановна в кикимору и будет мстить ослушавшимся. А вот правда это или нет, можешь проверить на себе, — загадочно подмигнула ведьмица.       — О, пожалуй, я пока откажусь, — ухмыльнулась Гермиона, — пока что откажусь. Надеюсь, нужная информация найдётся здесь, и нарушать правила не придётся.       — Да ты не робкого десятка, оказывается.       — Да, я тебе уже говорила, но у себя на родине я училась на факультете Гриффиндор. Туда отбирают смелых и храбрых, благородных и честных людей. Одним словом, слабоумие и отвага, как шутили студенты, — с гордостью проговорила Гермиона и решила сменить тему. — Прежде чем мы начнём искать нужную информацию, ты можешь и здесь устроить экскурсию? — посмотрела она умоляюще.       — Ох, хорошо, так уж и быть. Но только тихо, — на что та радостно закивала. Ещё бы! Святая святых.       Как только девушки вышли из зала, им предстало множество помещений. Нет, даже не так. Они больше походили на залы. Грейнджер задохнулась от восторга: каждый зал изнутри оказывался гораздо больше, чем снаружи. Елена прокомментировала это мощной магией, что содержит помещения в «свёрнутом» пространстве. Гермиона же сразу поняла, что это аналог заклинания Незримого расширения.       Как стало понятно, библиотека представляла собой сеть этих огромных залов. Заглянув в них по очереди, девушка поняла, что они однотипны: те же стеллажи, бесконечно уходящие ввысь, те же зелёные настольные лампы с зелёным тканью, тот же полумрак, царивший, пока покой зала не нарушен.       — А теперь, я думаю, нужно вернуться и приступить к делу! — слишком воодушевлённо предложила чародейка, а Гермиона с энтузиазмом согласилась: ей уже не терпелось взять в руки древнейшие книги, погладить пальцем их переплёты, полистать их, чувствуя вековые знания, вдыхая характерный запах бумаги и пыли, от которого её тело покроется мурашками.       

***

             — Ты не хочешь мне рассказать, что это был за парень? — спустя пару-тройку часов Елена решила отдохнуть и поэтому решилась на каверзный вопрос.       — Мерлин, Хелен, ты же от меня не отстанешь, да? — та кивнула в ответ, и Гермиона продолжила. — Мы учились с ним на одном курсе, но на разных факультетах. Он учился на Слизерине, а в Хогвартсе всегда была нездоровая конкуренция между нашими факультетами. Как давно это было… После последнего курса на какое-то время пропал, но я даже подумать не могла, что он здесь. Интересно, что он тут делает.       — Ой, тебе только это интересно? Я видела, как он смотрел на тебя, и скажу тебе, что тут явно нет конкуренции, — выделив последнее слово, Елена рассмеялась.       — О, нет, это вряд ли. Если условно подумать о нас — чисто условно, я напоминаю, — то мы слишком разные. Что общего может быть у мальчишки со Слизерина, где главные качества — амбициозность, находчивость и хитрость, и девчушки с Гриффиндора, где благородство и храбрость в чести? Я не знаю, Хелен. Это слишком сложно.       — Если вы и учились на факультетах-конкурентах, это не значит, что в жизни Слизерин и Гриффиндор вас определяют до конца. Люди меняются, особенно после больших катаклизмов, особенно если мир переворачивается в голове, — уверенно парировала Хелена, и Гермионе она частично напомнила Луну.       — Ой, ладно… Давай лучше продолжим? — сверившись с планом, Гермиона грустно вздохнула. — Осталось совсем немного.       И девушки вновь погрузились в работу.       

***

      — Ну-у, расскажешь ещё что-нибудь интересное про свой Хогвартс? — спросила Хелена, потягивая уже который бокал вишняка.       Ведьмы забежали в Медный бульвар — благо, что воскресенье — и решили немного посидеть в одном из питейных заведений. А потом ещё немного. И ещё… Так они и остались сидеть, болтая на разные темы.       — Так, ну ты знаешь уже про факультеты… О, ну я могу рассказать о том, какое зачарованное небо находится у нас в Большом зале. Оно отображает ту же погоду, что и на улице. А ещё в квиддич наши студенты играют на мётлах, — слизнув с губ остатки медовухи и заказав ещё один бокал, ответила Гермиона. Почти как сливочное пиво, только вкуснее.       — Оу, а разве так удобно?       — Ну, по крайней мере, мне кажется, это даёт преимущество в передвижении и полёте. Хотя, знаешь, я не особо люблю квиддич.       — А наша учебная программа сильно отличается от вашей?       — Ну да. Отличия есть, хоть и не в предметах. Но особенно меня восхищает ваше самоуправление. Вот где нам стоит поучиться. У нас в основном всё сводится к старостату… — Гермиона не договорила, краем глаза заметив кипенно-белые волосы, а потом и совсем не заметно, как ей казалось, посмотрела на него. Совсем мельком. Обладатель макушки пробирался на выход. Елена проследила за её движением и усмехнулась.       — Что и требовалось доказать.       — Что?       — Ой да ладно тебе. Я же вижу, как ты притихаешь, когда видишь его.       — Это не то, о чём ты думаешь. Я постоянно жду от него какой-то подставы.       — Ты можешь врать себе, но не обманешь ученицу с отделения Дажьбога. Мы такие вещи за версту чуем! — с победными нотками воскликнула Елена.       — Да тише ты!..       — Ой, упс, — уже тише произнесла и развела руками собеседница, когда предмет их спора (да и не только он) повернулся в их сторону. — К тому же я заметила его, когда мы только вошли, и могу тебе точно сказать, что его взгляд в основном был на тебе. Даже странно, что он не протёр в тебе дырку.       Гермионе стало интересно, как он мог это сделать, но нужно было отвлечь Елену, потому решила спросить:       — А что такое это ваше Иван Купала? Нет, я понимаю, что это праздник, но…       — О, это один самых древних праздников. Отчасти его можно сравнить с Хэллоуином, но это лишь частично. На самом деле день Ивана Купалы больше символизирует летнее солнцестояние, восхваляющее цветение и плодородие. Это время, когда магическая сила огня, воды, земли, растений достигает наивысшей силы, а вода в реках и озёрах приобретает особые живительные и очищающие свойства. Устраивая и отмечая этот праздник, люди верят, что боги и предки не прогневаются и подарят ещё один урожайный год, поэтому очищают тело водой, а душу — огнём, прыгая через костры. Праздник этот в ночь отмечается. Мы венки плетём, хороводы водим, купаемся или цветок папоротника ищем. А ещё собираем травы и гадаем, — хитро подмигнула Елена.       — Ох уж эти гадания… — вздохнула Гермиона.       — Ты что-то имеешь против?       — Я не доверяю им, в них нет логики. Просто у нас был такой предмет, его вела очень неоднозначная женщина и… и, в общем, мне не понравились прорицания. Всё слишком туманно, а с учётом того, что мадам Трелони мне нагадала… не верю я в эту чепуху.       — Не говори так. Ворожбу можно не понимать, можно не видеть её намёков, но она редко когда подводит. А что тебе нагадали?       — Мадам Трелони нагадала мне избранника со светлыми волосами… но это всё просто чушь.       — Теперь я убедилась ещё больше в своих предположениях. А давай попробуем узнать? Гадания в ночь на Ивана Купала считаются одними из самых правдивых и сбывающихся. Это и решит наш спор, — радостно захлопала в ладоши Елена.       — Ты же не отстанешь от меня, да?       — Как хорошо ты меня уже узнала.       

***

      Гермиона была чуточку на взводе, вышагивая из стороны в сторону, постоянно поправляя свои волосы. О, она готова плюнуть на всё и вообще никуда не идти. Ведьма не любила неизвестность, лишь только факты и логику.       Но, собрав всю свою волю, заглянула к Елене, объявив о своей готовности.       — Ты сейчас точно серьёзно? — окинула та её своим взглядом с ног до головы и уточнила. — Не шутишь?       — А что такое? — задалась вопросом Гермиона, осматривая свои джинсы и футболку.       — Так, иди-ка сюда, моя милая.       Ведунья привлекла Гермиону к себе и поставила возле зеркала.       — Давай-ка мы мальца поколдуем над тобой, — пробормотала девушка, слегка призадумавшись и оценивая Грейнджер. Она подошла к шкафу, так же оценивая, и начала что-то искать. Не прошло и пяти минут, как вытащила нечто, довольно скромное и отчасти похожее на удлинённую тунику или платье. Оно было украшено красной вышивкой на рукавах, подоле и горловине.       — Ну, как тебе? Давай примерим? — тут же спохватилась Елена, и подтолкнула Грейнджер к перегородке. Та безропотно послушалась.       — О, я так и знала, что тебе это будет к лицу! — восторженно произнесла Елена, когда Гермиона вышла в новом наряде. — Иди, посмотри на себя!       Девушка подошла. Из зеркала на неё смотрела она… но в тоже время и не она. Она угадывала свои черты лица, но при этом цельный этот новый образ не укладывался в голове. Студентка распустила её волосы, вспушив их.       — Ну, вот теперь ты готова.       — Ты уверена?       — Абсолютно. Пошли, — уверенно ответила Елена и добавила: — Надеюсь, ты хорошо отдохнула: праздник Ивана Купалы празднуется всю ночь.       Девушки поспешили к скважине, что через Медный бульвар вывела их наружу. Появившись на условном месте, где постоянно отмечается ведунами да волшебниками этот праздник, Гермиона не смогла ничего разглядеть вокруг: их сразу схватили и потащили в хоровод, где уже зачиняли песню.              «Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала.       У-у-у-у-у-у-у-у-у-у!              Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала.       Красная девка зелье искала,       Ой на Ивана, тай на Купала…»              Огненные же косы пламени уже взметнулись внутри огромной толпы людей, взявшихся за руки и несущихся чуть ли не галопом по кругу. Вокруг слышались тонкий девичий смех, детские визги и мужские присказки, разноголосые песни. Она присоединилась к всеобщему празднику, всей своей душой беззаботно веселясь, забыв про все свои дела. Она заливисто смеялась шуткам, она также тащила других людей в хоровод. Гермионе показалось, что находится где-то в другом мире, в параллельной вселенной — настолько это всё разило разнообразием. Будто попала в сказку. Вдоволь накружившись и набегавшись, девушка вынырнула из безумного хоровода, залюбовавшись природой, пытаясь немного отдышаться.       Закатный диск мандаринного цвета постепенно, неторопливо спускался к водной глади, разливая свои соки по трепещущим от лёгкого ветерка верхушкам деревьев, марая в своей мякоти пушистые, лёгкие облака, подсвечивая травинки и лепестки цветов на полях. Наблюдая за тем, как день уступает свои права ночи, девушка присела на валун, уткнувшись взглядом в темнеющее небо, и задумалась о том, как ей здесь хорошо, как беззаботно. О том, что никто не заискивает перед ней, стараясь подружиться. Здесь она обычная, рядовая волшебница без своей популярности и славы.       — Устала? Хочешь, пойдём венки плести? Это несложно, ты научишься сразу, — раздалось сзади, на что Гермиона улыбнулась: Елена старалась не оставлять её одну надолго.       — Да, конечно, — задумчиво ответила Грейнджер.       — Что-то не так?       — Да нет, я просто думала, как хорошо у вас тут, — расплылась в лёгкой улыбке ведьма.       — Тогда пойдём собирать травы и цветы для наших венков? — предложила ведунья, но сразу предупредила: — Только собирать и плести венки нужно вручную, без магии. Так венок пропитается именно твоими мыслями и настроениями.       Оббегав бескрайние поля, побывав в зарослях различных кустарников, которые словно не хотели отпускать своих жертв и цеплялись за их подолы, будто утопающие, покормив комаров да мушек, девушки набрали-таки трав чудесных и цветов красивых для своих венков. Изумрудное сочное море зелени лопуха находилось в руках девушек, откуда своими яркими глазами задорно подмигивали ромашки, печально кивали цветы иван-да-марьи, стыдливо опускали свои лепестки барвинки, привлекал своим солнечным светом зверобой, как павлин махал своими листочками папоротник, светлячками прикидывалось медвежье ухо, ковром разве что не стелилась богородицкая трава… и это только малая часть букетов в охапках.       — Так. Ну вот, смотри. Листья не обрывай, это придаст объём. А цветы нужно выбирать с длинными и гибкими стеблями для того, чтобы венок не распался. Смотри дальше, — продолжила Елена, уже показывая на своём венке технику плетения.       Гермиона наблюдала, как ловкие пальчики чаровницы мастерски управлялись с цветочно-травяным буйством, складывая и скручивая травы и цветы в знак совершенства и единства. Она работала быстро, почти не глядя, не забывая рассказывать какие-то нюансы в технике плетения. Девушка, можно сказать, глазом моргнуть не успела, а у Елены в руках уже находился воздушный венок в ярких красках цветов и сочной зелени.       Вспомнив все премудрости, девушка начала собирать уже свой венок, и спустя несколько неловких попыток он тоже был готов. Естественно, он отличался от слаженно собранного венка ведуньи, но та ей объяснила, что при плетении важна не красота, а мысли и настроение, с которым его собирали. К тому же она вспомнила, что её первый венок был ещё хуже, и они обе рассмеялись.       Солнце всё ниже клонилось к воде, и ведьмы решили как можно быстрее спустить на воду свои венки. В воде они были не одни. Девушки отправляли по реке свои венки и огневицы, напевая:       «…Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала.       Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала.              Зелье искала, веночки плела,       Ой на Ивана, тай на Купала.       На сини волны та их пускала,       Ой на Ивана, тай на Купала.              Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала…»              Зайдя по колено в воду, обе сняли с голов и отправили свои творения в путешествие, вверяя свою судьбу водной глади и бесконечности. Их голоса вплелись в равномерное пение девиц, повторяя их песенный мотив.       Гермиона ахнула: её венок поплыл дальше по течению, скрываясь вдали. Она не смогла сдержать улыбку: по рассказам Елены это очень хороший знак.       А вскоре девушки присоединились к празднику.       

***

      Солнце медленно, но верно закатывалось за горизонт, любуясь своим отражением в воде как девица. Сумерки, ещё более густые, накрывали своими объятиями.       Гермиона, уставшая, но довольная, сидела на траве, с наслаждением вдыхая свежий воздух, в котором клубками сплелись и свежесть ночи, и пьянящее благоухание цветов и трав, и соблазнительный аромат вкусной еды с нотками дыма. Бездумно скользя глазами по толпам людей, не намереваясь даже выцеплять кого-то взглядом, а пытаясь лишь прочувствовать этот момент, этот праздник, она уже было потерялась в нём, если бы не одно «но». Её взгляд всё же зацепился за смутно знакомую троицу, что, казалось, шла к ней. Прищурившись, поняла, что была верна в своих суждениях. А чуть позже, когда только они подошли ближе, у неё мгновенно вспотели руки и распахнулись глаза: рядом с ними стоял Драко Малфой. Но этого показалось мало: он стоял с её венком в руках. Мерлин и все остальные! Что же это творится!              Видя замешательство ведьмы, Елена решила взять дело в свои руки. Она рассказала, что Митяй и Драко купались в реке, а венок, будто следуя зову самой матушки-природы, оказался рядом с его новым другом. Митяй сразу понял, что нужно искать хозяйку, но они поспешили отыскать Елену: девушка могла бы помочь в розыске владелицы венка, а после с её помощью они уже нашли и саму Гермиону.       Слушая этот рассказ, Гермиона не могла поверить. Вот он, стоит перед ней. С влажными, неуложенными волосами. В рубашке, очень похожей на её платье, но отличающейся длиной. Ни одного колючего взгляда, ни одной злой усмешки. Лишь тёплый заинтересованный взгляд. Она задумалась, уперевшись взглядом в никуда. Неужели всё-таки Трелони оказалась права? Или эта сказочная ночь так влияет?       — По традиции вы вместе должны прыгнуть через костёр, — внезапно донеслось до неё. — И, если вы перепрыгните и не расцепите руки, значит, сама природа благословляет вашу пару, — заключила Елена.       — Что? — воскликнула предполагаемая пара одновременно, переглядываясь.       — О, это не так страшно, как может показаться. Ну что, идём? — подтолкнув обомлевших ребят, колдовстровцы направились к самому яркому костру.       Проинструктировав основными правилами и уделив особое внимание нюансам, им пожелали удачного прыжка. Стоя в очереди, девушка то и дело вертела головой, не смея поднять взгляд на Драко. Ей не верилось, что сейчас стоит рядом с ним, чтобы узнать… — Мерлин, об этом даже смешно думать! — чтобы узнать, благословлена ли природой их пара. Она столько раз порывалась отказаться и броситься вон, но что-то её удерживало. То ли женское природное любопытство, то ли столпившая позади очередь. Ещё ведьма подумала о том, какими на ощупь будут руки Драко, и от этого становилось ещё более волнительно.       Но вот уже начала подходить их очередь. Ей казалось, что сейчас сердце выпрыгнет из груди и упадёт камнем в ноги, лёгкие сожмутся, чтобы спружинить и разорвать её организм. Внезапно Грейнджер почувствовала прохладную, довольно сухую руку. Она подняла взор, встречаясь с его взглядом, и уже не смогла отвести глаз. Неужели это у него такие красивые глаза? Длинные густые ресницы? А эти вкрапления на серой радужке глаз, будто гипнотизирующие её. Продолжая смотреть в эти глаза, девушка почувствовала, что успокаивается. Что её смелость возвращается, даря второе дыхание. Улыбнувшись ему, просто кивнула, когда подошла их очередь.       Судьба ждала их за огненной завесой, и бывшая гриффиндорка больше не хотела ждать. Она считала секунды до этой встречи. Раз — и они взяли разгон, два — и костёр становился всё ближе, три — и они оттолкнулись от земли одновременно… Гермиона закрыла глаза и расслабила свой разум. Перед закрытыми глазами пронеслись школьные годы в Хогвартсе, сменились звёздами на ночном небе, покрытом туманом, что трансфигурировались в одни, до боли знакомые глаза…       Почувствовав под ногами что-то твёрдое, Гермиона открыла глаза. Удивлённо осмотрелась, переступая с ноги на ногу, и перевела взгляд на Драко. Он улыбался, а глаза… глаза источали нечто, похожее на… нежность? Это было странно. Она опустила глаза и зацепилась взглядом за руки. Их ладони были до сих пор сцеплены, укрытые надёжными объятиями пальцев. От этого на её душе разлилось какое-то тепло…              Солнце уже уползло за горизонт, а в небе в полную силу словно по мановению волшебной палочки зажглись звёзды, больше похожие на драгоценные самородки, притягивая взгляды. Будто сам Мерлин рассыпал их своей небрежной рукой, делясь их красотой со всеми своими подопечными.       Гермиона не верила себе, своим ощущениям и реальности. Это казалось не более чем затянувшейся шуткой, и она думала, что в какой-то момент он об этом ей скажет и грубо пошутит, высмеет, унизит, но этот миг не наступал. И всё же продолжала лежать у него на плече, вдыхать нотки его парфюма, смешанного с его натуральным запахом, и наслаждаться теплом его тела, слыша в отдалении мотивы:       «…Ой на Ивана, тай на Купала,       Ой на Ивана, тай на Купала.              На Ивана, на Купала, ой Купала.              Плыви веночек по синю морю,       Ой на Ивана, тай на Купала.       Скажи веночек, где мой дружочек,       Ой на Ивана, тай на Купала».              Она скосила взгляд на него, медленно проходясь по резко очерченной линии скулы, прямому носу, выразительному кадыку, на которых играл отсвет костров на этой поляне. То ли атмосфера праздника подействовала на неё так, то ли их совместный прыжок, то ли сам Малфой впервые оказался настолько близко, что она не подозревала о том, что внутри проснутся какие-то желания и чувства, от которых ведьма будет в приятном удивлении, от которых по телу и душе разольётся тепло.       У неё до сих пор сохранялось чувство нереальности происходящего, поэтому решила проверить, насколько это может оказаться реальностью, а не шуткой воображения или магией природы.       Она вновь подняла взгляд к его скуле и заметила, что он тоже краем глаза наблюдал. Девушка улыбнулась и приподнялась. Посмотрев в его глаза, на мгновение потерялась в его взгляде и улыбке, прежде чем поняла, что он приближается к ней. Гермиона потянулась в ответ, невольно думая о его губах и о том, что же произойдёт дальше.       Его губы нашли её сразу, захватив в полон, опутывая её разум, её сердце, её тело своей мягкостью, своей чувственностью и чуткостью. Она сдалась, поддавшись его напору, погрузившись в это облако неги и удовольствия. Она отключилась: блаженство закрыло глаза, а истома проникла в сердце вместе с кровью и кислородом.       Почувствовав, как он отстранился, Гермиона увидела, что вселенная не схлопнулась, земля не развёрзлась, Слизерин и Гриффиндор не появились с перекошенными от страха лицами, а Мерлин не посыпал себе голову пеплом…       От этого стало так спокойно на душе, так тихо, что она упала обратно на землю, понимая, что это её новая реальность… Звёзды улыбались ей, заряжая энергией безумия, притягивая взгляд, луна покровительственно улыбалась, а толпы празднующих продолжали чествовать Купалу, даже не подозревая о том, насколько удивительная пара сейчас родилась.       И лишь Елена и Митяй заговорщески переглядывались, довольно улыбаясь.       А где-то вдали заканчивалась песня…              «…Ой на Ивана, тай на Купала-а,       Ой на Ивана, тай на Купала-а, у-у-у».