Разговор по душам

Уже то, что они были в кабинете Ниалла не сулило ничего хорошего для Никкаль. На самом деле она всего несколько раз бывала в этих стенах. Не смотря на то, что здесь преобладали спокойные и мягкие цвета, кипы бумаг педантично аккуратно разложенные на столе из красного говорили делали это место слишком серьёзным, официальным и гнетущим. Ниалл сидел в своём кресле, уперев голову в сложенные в замок руки и молчал уже пять минут. Наконец он тяжело вздохнул и заговорил, не встречаясь взглядом с девушкой: — Я не думал, что дойдёт до твоего отчисления. Признаться честно, это была крайняя мера. — он поднял глаза на Никкаль тихо сидевшую в кресле напротив и продолжил: — Я запрещаю тебе посещать лекции и библиотеку. Можешь остаться здесь, пока не найдём тебе новое жильё. Из янтарных глаз девушки лились слёзы, блеск и покрасневшие белки глаз делали их цвет ещё более насыщенным, почти как два золотых пятна. — Ниалл, это ведь мой дом… Как я могу покинуть это место? Они встретились глазами. Эти чарующе зелёные омуты всегда были полны тепла, когда направлены в сторону Никкаль. И даже сейчас это тепло смешалось с непонятной эмоцией, словно мужчина испытывает сильную боль, но голос остался холодным и, будто чужим: — Никкаль, я позволял тебе слишком много. Намного больше, чем самым талантливым магам академии. Но ты использовала моё отношение к тебе и продолжала нарушать правила. Я и не предполагал, что дойдёт до того, что ты подорвёшь мой авторитет, как ректора. — Ты ведь знаешь, что Этан пропал. И я веду его поиски… — едва слышно пролепетала Никкаль, так сдавленно прозвучал её голос. Ниалл поджал губы и раздражённо выплюнул: — Конечно же, у меня же брат пропал, значит я не пойду на лекции и буду бродить по лесу одна. Приду на занятия с ректором, но стараться не буду! Но это не может оправдать твоё безрассудство и ненужный риск. — он замолчал, грозно глядя на мага по ту сторону столешницы и уже спокойнее добавил: — Иди к себе в комнату и успокойся. Ника не сдвинулась сместа и, набрав побольше воздуха в лёгкие громко выпалила: — Я не хочу уходить из академии! Мне дорог здесь каждый камешек и каждое чёртово дерево в лесу! Я хочу остаться здесь, быть рядом со своими друзьями… и тобой. Как бы ей не хотелось это отрицать, Никкаль рядом с Ниаллом всегда находилась как за каменной стеной. — Тогда я не понимаю, почему ты так не ценишь свою жизнь? Если тебе дороги твои близкие, в первую очередь ты должна заботиться о себе и не заставлять их переживать. — Ты не можешь так просто меня отчислить. — заупрямилась девушка. Слёзы уже не скатывались по щекам солёными дорожками, вместо этого они застыли в глазах не пролитой горечью, стекляным блеском, что распалял золотой огонёк сильнее и сильнее. Ниалл даже воздухом подавился от такой наглости. Видимо, он тоже способен вот так неуклюже выглядеть в моменты справедливого гнева. — Никка, думаешь, у меня недостаточно причин для этого? — он спрашивал это почти риторически, сделав короткую паузу он начал перечислять: — Ты бродила ночью по лесу, хотя обещала мне, что не будешь, сражалась с аннунаки, хотя я предупреждал, что при встрече с ними лучше убегать, пробралась в библеотеку, оправдываясь, будто я прислал тебя с поручением, общаешься с подозрительными личностями, а теперь ещё и устроила поединок с Лихы вне стен академии и без моего ведома! Ты вообще меня во что-нибудь ставишь или я просто пустое место для тебя? — этот вопрос уже требовал ответа. Никкаль видела это по отчаянному выражению лица Ниалла. Всё, что касалось лично его, его авторитета или владений, всегда было очень важным для мужчины. Но рыжеволосая не хотела отвечать, на секунду испугавшись, что может сказать чего лишнего и снова разозлить ректора. И, дабы не лишний раз не провоцировать Ниалла на очередной поток нравоучений, перевела тему на куда более важную для неё самой: — А ведь Ияр говорил, что я могу доверять тебе. Чаровский ветер прошёлся по кабинету и воздух вокруг Ниалла стал гуще. Никкаль не единожды задавалась вопросом, как же он сам способен дышать в таком тяжелом потоке материи более похожим на затягивающую водную гладь кристально чистого пруда. — Тебе ли говорить о доверии, Никкаль? Не ты ли постоянно ставишь под угрозу свою жизнь и жизни других студентов моей академии. — он, как всегда в таких случаях заметно надавил на слове «моей», будто этим уже всё сказано. Подумав о том, что она больше не студентка этой академии, ей всё равно уже нечего терять, Никкаль сказала: — Возможно, ты прав. Ты правда много не знаешь. Точнее, я не расказывала тебе и не позволяла узнать, — она поднялась с места, приподняла подбородок и, на сколько это возможно со стоящими в глазах слезами, горделиво посмотрела на ректора и добавила: — А ещё я ходила в лабиринт! Хотя ты запрещал, предупреждал, что это опасно. В своём раследовании я уже достаточно продвинулась и собрала достаточно сведений об Этане. Следы ведут в столицу, и я останусь здесь только до утра. Уже завтра уеду отсюда, тебе наконец станет спокойнее, и никто не будет нарушать твои драгоценные правила. Никкаль вознамерилась уходить из кабинета, как вдруг Ниалл схватил её за левую руку и с посеревшим лицом спросил: — Что это? Девушка не сразу поняла, о чём он, опустила взгляд на своё предплечье, зажатое в крепкой хватке мужчины и растеряв прежний пыл пролепетала: — Это… Иштар… сказала… это благословение. Зелёные листья в причудливом узоре уже успели слегка побледнеть, будто просачивались в глубь нежной кожи. Точно, а ведь Никкаль хотела спросить у Ниалла не опасна ли эта штука и можно ли её убрать… До того, как Ниалл её отчислил. Мужчина ничего не говорил. На столько долго, что Никкаль хватило смелости прямо взглянуть на него. Он смотрел остекленевшими глазами на татуировку, затем устало сел в кресло, потянув девушку за собой, усадил её на столешницу, положив руки по обе стороны от её бёдер. Ника едва ли успела охнуть, так резко и неожиданно всё произошло. — Ты ведь не просила её о благословении? — спросил Ниалл, глядя снизу вверх на девушку. Бумаги начали разлетаться в разные стороны от его рук, закручиваясь маленьким вихрем вокруг них двоих. — Не просила. Мужчина облегчённо выдохнул и потянулся к девушке. Обнял её положив руки на спину, а головой упёрся в район груди или шеи. — Завтра жди меня возле конюшни. Мы отправимся в столицу вместе. — Что? Но… — Никаких «но», — решительно сказал Ниалл, не отнимая лица от шеи Никкаль. — Сам убрать благословение я не смогу. Понадобится помощь Энки. И… Я не хочу, чтобы ты отправилась в столицу одна. Он поднял голову, переместил руки, уцепившись за тонкую талию и спустил Никкаль из стола себе на колени, теперь их глаза были почти на одном уровне. Скорее всего, он больше использовал для этого магию, чем физическую силу, ведь его прикосновения казались практически невесомыми. Хотя усадили девушку максимально аккуратно и осторожно, она всё равно умудрилась неуклюже покачнуться, уже сидя на коленях Ниалла с широко раставлеными ногами. Никкаль молчала, лишь широко открытыми глазами следя за действими Ниалла. Истолковав её взгляд по своему, мужчина продолжил убеждать девушку в необходимости убрать благословение: — Сейчас от этой штуки тебе будет больше вреда, чем пользы, а я… Не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Его чарующие зелёные глаза с болезненной сосредоточенностью, а потом удивлённо расширились, словно он только осознал в какой неприличной и чересчур близкой позе они находяться. Попытался отодвинуться и поставить Никкаль на ноги, но та крепко обняла его, уцепилась за его шею и начала бормать: — Хорошо, поедем в столицу вдвоём. Так даже лучше. Я буду спокойнее и мы обязательно найдём Этана. — Послушай меня, Искорка. Скорее всего, его похитили. Значит, дело принимает опасный оборот и тебе стоит быть осторожнее. Но ты так рвёшься на рожон, будто… испытываешь вину, что пропал он, а не ты. Никкаль вздрогнула, но заверила его: — Это не так. — Голос прозвучал хрипло, а слёзы снова навернулись на глаза. — Я твой Поручитель и должен заботиться о тебе, — вздохнул Ниалл не видя лица девушки. — Но наши отношения стали намного ближе, чем просто у Поручителя и Подопечной. Никкаль, ты для меня дорога. Очень. Девушка отодвинулась, чтобы иметь возможность видеть лицо Ниалла. Красив. Прекрасное сочитание его светлых волос и волшебных зелёных глаз. Но не время думать об этом. Сейчас он говорит серьёзно, и без обычных нравоучительных отголосков в голосе. Искренне. — За почти 300 лет жизни я встречал много людей, со многими сражался плечом к плечу, привязывался к ним и не единожды терял. Я не хочу потерять ещё и тебя. — Не потеряешь. — заверила Никкаль и потянулась к манящим, нежно-алым губам. По началу Ниалл растерялся от такого выпада со стороны своей бывшей студентки, но вскоре сам взял инициативу в свои руки. Бумаги, что до этого кружились маленьким торнадо, осторожно сложились на стол. Правда, для того, чтобы свалиться на пол, когда Ниалл скинет их, разложив на столе куда более ценное создание. Никкаль полулежа на столе, поддаваясь страстному напору мужчины, дыхание сбилось, воздух, будто искрился между ними, распаляя сильнее. Глаза девушки горели золотым огоньком. В них не видно было и следа от прежних слёз и тоски, только сильное желание пылало на радужке. Руки Ниалла беспорядочно шарили по её телу: то стискивая почти до боли, то невесомо поглаживали, стягивая одежду. Никкаль и сама тянулась к Ниаллу чтобы раздеть. Промелькнула мысль, что она никогда не видела Ниалла с голым торсом. Даже в дни летнего зноя тот ходил в рубашке как полагается ему по статусу. Она-то хотела увидеть его обнажённым и прикоснуться к желанной коже, а вот руки не слушались и мелко дрожали. Ниалл перехватил трясущиеся руки, приподнёс их к слегка опухшим губам и нежно поцеловал, смотря прямо в янтарные глаза. — Я люблю тебя, Никкаль, — он сам начал растёгивать мелкие пуговицы. — Однажды ты спасла мне жизнь. И навсегда стала её смыслом. Лишняя одежда полетела вниз и взгляду девушки открылась чарующе бледная кожа, пестрящая разными шрамами: одними глубокими, с неровными краями, а другими тонкими, почти не видимыми полосками. Но они ни чуть не портили его тело. За каждым из рубцов скрывается своя история, свой поединок с врагом и безусловная победа. Прикоснувшись, к самому большому участку изменённой кожи, Никкаль выдохнула: — Я тоже… Тоже дорожу тобой… и люблю. Они снова слились в полном желания поцелуе. — Я… давно осознал… природу этих чувств. Но подавлял их… Ведь… ты моя Подопечная… И для тебя же лучше водить отношения… с более молодыми… магами… — в промежутках между поцелуями и вдохом необходимого организму кислорода шептал Ниалл. — Для магов разница в возрасте существенной роли не играет. Даже такая. — Рад слышать это из твоих уст. — усмехнулся мужчина, а затем одним рывком стянул с Никкаль штаны вместе с бельём. Ввел самый кончик испытывая терпение девушки, а когда та начала насаживаться сама, резко двинул бёдрами, загнав до конца. Никкаль лишь сдавленно охнула и покрепче уцепилась за покатые плечи. Ниалл не двигался, давая время привыкнуть к распирающему чувству наполненности. Он целовал лоб, щёки подбородок рыжеволосой, намеренно игнорируя приоткрытые губы, и спустился ниже к соскам девушки, посасывая один розовый бугорок и теребя меж пальцами другой. Он начал двигаться, подбирая идеальный темп. Размеренные толчки заставляли Никкаль стонать и извиваться от удовольствия. Она обвила ногами бёдра мужчины, притягивая как можно ближе к себе, словно стоит ей отпустит Ниалла, как тут же это всё прекратится, окажеться лишь сном или больной фантазией, и единственной истиной из всего этого фантастического сна окажется только её исключение. Но Ниалл был настоящим. Никкаль даже незаметно ущипнула себя, дабы убедиться. Он продолжал вдалбливаться в неё, ласкал грудь и чувствительную область живота пониже пупка, тяжело дышал и ласково, самозабвенно шептал ей в ухо комплименты, похвалу и давнее прозвище «Искорка»… Когда они достигли кульминации, Ниалл тяжело повалился на Никкаль, вдавливая тяжестью своего тела сильнее в стол. «Мы завтра отправимся в столицу. Нужно подготовить вещи, собраться, выспаться. Продумать, где я буду искать Этана в огромном городе, среди тысяч незнакомцев, — думала Никкаль тяжело глядя на интересный узор на тёмном потолке. — Потом, всё потом. Сейчас только Ниалл, только его поцелуи, ласки и такая привлекательная близость». Она не учла ещё мыслей о ноющей боли в спине от вдавливания в твёрдую поверхность столешницы. Вскоре они перебрались на небольшой диванчик в углу. Места там было не на много больше, зато куда мягче. Таким образом они всю ночь провели переплетая тела в страстном, желанном акте, выкрикивали имена друг друга, и, лишь под утро забылись крепким, после таких нагрузок, сном, уютно умостившивысь на блестящей поверхности дивана.