Grind Till Death

— Тейлор! Сегодня я запланировал крупную пьянку, пойдёшь? — Нахрен.       Тейлор, как обычно, сидел и гонял какую-то блюзовую муть на старой акустической гитаре с ультратолстыми струнами. Видимо, он думал, что Зи наконец отстал от него со своими идиотскими предложениями и уже ушёл, но он всё ещё прожигал взглядом стриженого фаната Стиви Рэй Вона. — Тей, Тей… Ну там тёлки будут — во! Зачётные! Лучшие александрийские шлюхи! — Секс меня не интересует. — Ты импотент что ли? — Нет. — И что, тебе шестнадцать, и ты до сих пор девственник? — Опять мимо. Говорю же, я не заинтересован в сексе. Я пробовал всё, и меня ничто не заинтересовало. Иди один, я пишу «Блюз украденного дирижабля».       Зи очень не хотелось опять бухать в компании мальчиков-мажоров, вырубающихся от стакана пива. Тейлор умел бухать, как никто. Значит, нужно придумать, как его отсюда выкурить. Есть одна идея… — Слушай, Тейлор… — начал Зи, — в одном баре на окраине сегодня выступают чуваки из Металополиса… слышал, у них что-то джазовое. Я понимаю — ты блюзмен, но вдруг тебе будет интересно… — То, что я блюзмен, не значит, что я слушаю один только блюз. Мне интересна музыка в любых её проявлениях. Слышал, что в Металополисе очень необычная музыка. Мне бы доступ к их цифровой аудио-библиотеке… — Ну вот, вот! Пошли со мной!       Тейлор задумался. — Ладно, — он отложил гитару, — пошли.

***

— Сегодня в нашем рррысторанч-ке необычный гость — грайндкоровая команда Sirius-07! — Вообще-то мы фьюжн-грайндовая команда, — возмутился патлатый саксофонист в смокинге, недовольно тряхнув цепью на брюках. — Насрать. Сегодня у нас выступят чуваки из… — владелец бара сделал интригующую паузу, -… МЕТАЛОПОЛИСА!       Посетители, в том числе Зи и Тейлор, одобрительно зашумели. На сцену взошла банда, из-за которой в этом захудалом баре сегодня собралось больше посетителей, чем было за всю историю его десятилетней работы — низкий и худой вокалист, самой обыкновенной внешности барабанщик, усталого вида долговязый басист, и саксофонист — помесь металхэда с джазменом. Тут же начались различные технические проблемы — ни один микрофон не работал, ударная установка, казалось, готова была развалиться от одного прикосновения, у басиста заклинило колки, так что бас настроить не представлялось возможным. У одного лишь саксофониста всё было, как и всегда, прекрасно — исход очевиден, его отогнали подальше, чтобы не умничал и не усложнял тут всё.       Зи глушил вискарь, а Тейлор взял себе какую-то зверскую дичь, похожую на бензин. Видимо, его спокойное лицо в сочетании с явно блюзменовским видом и невозможным пойлом в прозрачном стакане заинтересовали прохлаждавшегося без дела саксофониста — почувствовал родственную душу. Он взял кривой трёхногий стул, подошёл к обшарпанному столику, за которым сидели Зи и Тейлор, и приземлился рядом. — Что у вас тут, всегда проблемы с оборудованием? — Да разве ж это проблемы, — усмехнулся Тейлор, — во время одного из моих выступлений мне заявили «быстро урезай нахер, у нас хронометраж ограниченный, тебе сорок секунд на песню, споёшь куплет — припев, да и хорош». И даже эти сорок секунд не могли нормально обеспечить — микрофон мне у рта держали рукой, а для гитары, как мне заявили, «микрофон не нужен».       Саксофонист был ошарашен и не смог вымолвить ни слова. Он прокашлялся и недоверчиво помотал головой. — Да… Это тебе не Металополис. Как тут живётся-то? Где работаешь? Как зовут? — Я Тейлор, я не работаю, я учусь в универститете высшей математики 6n-мерных пространств. Это — Зи, мой однокурсник, алкаш, наркоша и разъебай… — Эй, я вообще-то тут сижу! -…вообще я тоже музыкант. Я влюблён в блюз, но я всегда в поиске новой музыки. Я бы очень хотел у тебя узнать — как достать металополисский код? Здесь тяжело с распространением музыки, очень тяжело. — А кода никакого и нет — есть только александрийская блокировка. Есть один способ её обойти — сто лет назад это называлось VPN, сейчас это называется «свободный доступ». Тебе нужно просто выйти из-под влияния правительства Александрии. — А как? — Ты уверен, что хочешь этого? В лучшем случае ты оглохнешь на одно ухо. — Да, уверен. Какие тут ещё вопросы могут быть? — Подойди к нашим после выступления, спроси Веняляйнена, — саксофонист обернулся, — о, они закончили наконец, чудо случилось! Я пошёл.

***

— Здоро́во, ублюдки! — сказал в микрофон вокалист, — сегодня мы разнесём тут всё к чертям собачьим адовым звуком! Мы не какую-то там попсу играем, мы играем фьюжн-грайнд. Объясняю для отсталых: фьюжн-грайнд — это грайндкор с элементами джаза. Если бы мы играли джаз с элементами грайндкора… Это был бы лютейший пиздец, но мы ещё не придумали, как он должен звучать. Похрен, играем фьюжн-грайнд. Эта песня называется «Пифагоровы трусы во все стороны коллинеарны!»       Полный ад. Тейлор был в шоке. Он никогда в жизни не слышал ничего подобного. Это было что-то запредельное. К тому же, басовые партии, звучащие важнее вокала?.. Даже блюз теперь казался Тейлором пустым звуком по сравнению с тем, что он только что увидел…