Другой мир

      Услышанное Чонгуком повергло его в шок. Ещё один груз перехватили? Не может такого быть.       Мысли отчаянно путались, мешая сосредоточится. Подсознание подводило Чона, желая как можно скорее выплеснуть свой гнев. И всё же он до последнего не верил, что в его рядах завёлся предатель. Он доверял этим людям, отчаянно верил им, хоть и частенько устраивал проверки. Но, черт возьми, как можно было предать собственного босса? Конечно, Чонгук не идиот, и он знал, что за дозу наркотиков люди готовы продать собственную семью, даже свою душу. Но его люди были тщательно проверенны. Альфа не ожидал подобного от своих же.        К горлу медленно подступал ком злости и разочарования. Глаза неистово горели, оповещая всех присутствующих в кабинете об опасности. Вспышки гнева было не избежать. Особенно зная характер Чона.       Голоса и звуки слышались плохо. Все разко потеряло смысл и перестало существовать. Чонгук не слышал ни голос брата, что пытался перевести его в чувство, ни голос Юнги, что что–то говорил. Все в один миг стало ненавистным альфе. Он не мог ничего поделать, привести себя в чувство было сложеннее. Страшные мысли то и дело атаковали мозг. Привести разум в порядок было не возможно. Сейчас это было тщетно и напрасно, как и всё остальное, бессмысленно и бестолку. Все шло под откос. Все чего он добился со своими людьми грозило рухнуть в один момент. Уже всё начинало рушиться.       Пульс отдавал стуком в висках, в горле, нарастая в скорости вместе с комом, что мешал даже банально вдохнуть хоть немного воздуха, который альфа судорожно пытался вдохнуть и выдохнуть, всё же надеясь на дальние отголоски разума, что сейчас, в самый неподходящий и неудобный для него момент замолчали.       Только сейчас он понял, что надо что–то делать. Проблема сама не решиться. Нельзя допустить, что бы это повторилось ещё раз. Всё. Он устал это терпеть. Последний замок с взвизгом разорван и, разлетаясь на мелкие детали, падает по кусочкам, освобождая злых псов, что альфа держал при себе долгое время.        Альфа усмехнулся, как же он был слеп. Так просто доверять людям? Больше он так не поступит, больше не будет слепо верить. Пустыми глазами Чонгук осмотрел на всех присутствующих. Да, именно пустыми в них больше не было чувств, там была лишь пустошь и отголоски разочарования. Руки сжались в кулаки настолько, что ногти, не щадя смуглую кожу, впивались в неё, оставляя красные отпечатки на внутренней стороне ладони.       В конце концов ему удалось взять в себе в руки. Уже через пару мнгновений он разжал кулаки и выдохнул, приводя дыхания в норму. Постепенно становилось легче дышать. Ухмылка сползла с губ и теперь альфа стоял возле своего стола с поджатыми губами, опираясь бедром о край деревянной поверхности. Мысли ещё не до конца пришли в порядок. Но каждая из них рождала в сердце альфы надежду на то, что ситуацию ещё можно исправить. Но для этого придётся очень сильно постараться.       Дабы решить всю ситуацию и сделать хоть что-то оба брата понимали, что без помощи отца им не обойтись. С его связями мирового уровня было возможно вычислить и понять, кто стоит за всем этим. Хосок понимал, что брату придётся переступить через свою гордость, обращаясь к отцу. Это, возможно, выглядело и просто, но на самом деле было очень сложно. Оба брата ушли с громким скандалом из дома, уехали в другую страну и не появлялись дома более пяти лет. Чонгук и сам понимал сложность всей ситуации, придётся лететь домой скрепя зубами.       Напряжённую тишину разрушил оглушительно громкий хлопок двери, что вывел Чонгука из своих мыслей, заставляя обратить внимание на пришедшего. Тэхён подорвался с постели и добежал до компании, так быстро как только мог после звонка Юнги. И сейчас стоял на пороге кабинета с растрепанными волосами и наспех одетой одеждой, обращая на себя взгляды всех присутствующих. Были удивленны все, кроме Мина. Он лишь провел кончиком языка по нижней губе и выдохнул, усмехаясь.       — Это я позвал его, — оповестил всех Мин, обращая взгляд своих глаз на Чонгука. — Тебя было невозможно привести в чувства. Ни я, ни твой брат, и уж темболее Джухёк не смогли этого сделать. Я подумал, что сможет он.       Глаза Чонгука тут же цепляются за омегу. Мозг активно принимает информацию, что Тэхён пришёл его успокоить. Пришёл, побоявшись, что альфа мог натворить дел. Чон несказанно рад увидеть сейчас Кима. Былая злость куда-то испарилась, оставляя на месте лишь сладкое послевкусие. Странно было осознавать, что если бы не Тэхён, то альфа, скорее всего, не успокоился бы в ближайшее время. Сейчас хочется, чтобы все изчели, чтобы в кабинете остался только Чонгук и сам Тэхён. Потому что в следующую минуту альфу сжимают о объятиях маленькие, но невероятно сильные руки.       Тэхён прирывсто дышит, не понимая себя и свое глупое сердце. Он бросился обнимать Чонгука не раздумывая. Просто был счастлив увидеть его целого и невредимого. Был рад настолько, что захотелось обнять альфу. Чувствуя горячие слезы, что скатывались по щекам от облегчения. Всю дорогу до компании он думал о самых плохих событиях, что в ярких красках проносились в голове омеги. Мысли путались, одолевая Кима. Он спешил к Чонгуку, боялся не успеть и не предотвратить плохое, что мог сделать альфа под влиянием эмоций. Юнги кратко описать ситуацию, да так, что омега просто не мог не думать о плохом. И сейчас он, наконец, смог выдохнуть спокойно, когда крепкие и сильнее руки обняли его в ответ, прижимая ближе к себе.       Чонгук был не против, когда омега обнял его, да так крепко, что, казалось, больше никогда не выпустит из объятий. Но альфа был бы совсем не против остаться в этих тёплых и крепких объятиях навсегда. Забыть про предстоящую поездку в Италию к родителям. Забыть про груз, что уже второй раз оказывается у неизвестных ему людей. Как же хотелось все оставит где-то далеко, лишь бы подольше быть в объятиях Кима.       В конце концов, Тэхён остраняется, стирая слезы рукавом ветровки, переминаясь с ноги на ногу, не имея понятия, что вообще можно говорить после того, что он только что сделал. А губы альфы трогает тёплая улыбка. Он с прищуром наблюдает за омегой и, сам не понимая своих действий, усаживает его в свое кресло, становясь позади. Теперь очередь удивляться Тэхёна. Он видел, как несколько пар глаз направляют свои взгляды на него. Подмечая новое место Кима, что успел какой-то жалкий месяц взобраться так высоко, что аж занял место самого босса.       Чонгук пересекает все взгляды своим, выдыхая, запуская пальцы в растрепанные волосы Кима, меланхолично перебирая их. Тэхёну становится невероятно приятно. Он откидывает голову назад и прикрывает глаза, чувствуя, как по телу разливается тепло от касаний альфы. Он млеет в чужих руках. Его сердце, не щадя своего хозяина, бьётся так сильно, что вот–вот вырвется на свободу. Мягкие и слегка непослушные волосы путаются между пальцев Чонгука, окончательно расслабляя и успокаивая альфу, что готов был несколько минут назад взорвать эту компанию к чёртовой матери, выявляя тем самым предателя.       — Мне нужно будет уехать, — произносит Чонгук, тем самым нарушая тишину       Всё присутствующие в комнате понимают такое решение своего босса, все, кроме Тэхёна. Он единственный не понимает, почему Чонгук решил уехать в такой сложный момент. Слегка откинув голову назад, омега встречается с темными, как ночь, глазами альфы, тут же утопая в них. Взгляд прожигал и проникал в каждую клеточку кожи, впиваясь и оставаясь там на долгое время. Омега не мог просто насмотреться. Эти глаза притягивали и манили к себе, засасывая глубоко, словно чёрная дыра.       Все в комнате замечают зрительный контакт Чонгука и Тэхёна, и все понимают, как он важен для низ обоих. Они словно общаются, не говоря ни слова, и понимают друг друга. Юнги облизывает свои губы, посылая томный взгляд Хосоку, которой тут же его ловит и проглатвает, сдерживая себя, дабы не кинуться на омегу здесь и сейчас.       На слова босса о его уезде все реагируют спокойно, понимая необходимость этого решения. Джухёк как–то отрешенно кивает, постукивая пальцем по кожанной обивки дивана, думая о чем-то своём. Тем немение, после небольшой паузы, Чонгук продолжает, сообщает о своём решении до конца.       — Я не знаю, насколько долго меня не будет, — оповещает всех альфа. — Пока я буду отсутствовать, за главного остаётся мой брат, — и, увидя кивок со стороны брата, продолжает, — Тренировки Тэхёна будут продолжаться. На каждом из вас лежит ответственность за него. Если к моему приезду хоть один волосок упадет с его головы, я не посмотрю кто вы и вы получите сполна. Всем все ясно? — громко произносит Чонгук, дабы все услышали и до всех дошло.       Присутствующие кивают, поднимаясь с места. Слова из босса означали, что собрание окончено. Первым покидает комнату Джухёк, так и не проронив ни слова за все собрание. Вторым решает покинуть комнату Юнги, под плохо скрываемый плотоядный взгляд Хосока, лишь усмехаясь над этим, скрываясь за дверью кабинета. Хосок уже собирается направиться следом, но его останавливает пристальный взгляд Чонгука, заставляя альфу вздохнуть.       — Я улетаю завтра на рассвете. Проследи, чтобы в моё отсутствие был порядок и попытайся найти среди нам предателя, — Чонгук в данный момент доверял двум людям из своего окружение. И этими людьми были Тэхён и Хосок. Почему-то сердце подсказывало, что в них совниваться нет смыла, они верны.       — Конечно, я позабочусь обо всем, — с увернностью заверяет Хосок брата и улыбается уголком губ, покидая кабинет.       — Тебя обязательно уезжать? — подаёт голос омега, который до этого смиренно молчал, не подавая никаких признаков жизни, совсем погрузившись в тёплые ощущения близости альфы.       Чон заглядывает в янтарные глаза омеги, видя неподдельную в них тревогу. Ким и правда переживает. Он боится, что что-то снова может вывести альфу из себя, и тогда он не сможет ничем помочь, будучи далеко. Чонгук тихо смеётся, наблюдая, как омегу хмурится, жуя своя нижнюю губу.       — Это не смешно, — обижено заявляет Ким, тихо вздыхая, видя, что этот альфа не исправим. За ним нужен глаз до глаз. А если бы Ким не пришёл как далеко зашёл бы альфа? Тэхён, к сожалению, не знал, какие мысли посещают голову Чонгука, и он надеялся, что ничего плохого бы не случилось, не приди он. Но что-то ему подсказывает, что альфа в гневе безрасуден и не остановился бы, пока не усмирил свой гнев.       — Понял, понял, — уже с улыбкой добавляет Чон, заметив, как омега собираться ещё что-то сказать в протест альфе, — А теперь вставай, нам надо кое–что сделать, — загадочно произносит Чонгук, отрываясь от кресла, беря Кима за руку, чувствуя, как тот её сжимает, и поднимается следом.       — Что именно? — подозрительно спрашивает Ким, уже боясь того, чего не озвучил альфа. Его идеи могут повергнуть в шок, и Ким должен быть к этому готов.       — Объясню по пути, — бросает Чонгук, выходя вместе с омегой из кабинета, спускаясь вниз, преодолевая стеклянные двери входа. По пути Ким не может не поздороваться с Чимином. Тот приветливо улыбается, провожая босса и омегу не читаемым взглядом, который тут же пересекает Чонгук, устаскивая омегу к парковке.       Оказавшись в просторном салоне Лексуса, Тэхён откинулся на кожанную спинку сиденья и вздохнул. Желая услышать от альфы долгожданные объяснения, куда и зачем они поедут. Киму было интересно и в тоже время волнительно, ведь от этого альфы можно было ожидать чего угодно. Чонгук чувствал на себе пристальный взгляд омеги, и лишь облизнул свои губы, направляясь в сторону по неизвестной Киму дороге.       — Не буду томить мы едем набивать тебе татуировку, — раскрывает свою задумку альфа, следя за изменяющимися эмоциями на лице Кима. От шока до страха, что промелькает совсем незаметно, скрываясь за нервной улыбкой омеги.       — Зачем мне татуировка? — искренне не понимает Тэхён, округляя глаза до неузнаваемости. Чонгук точно выжил из ума, раз предлагает такого. Ошибочно было пологать, что после сегодняшней вспышки гнева ему что–нибудь не взбредет в голову. Тэхён все ещё помнит обрыв и свой страх, который испарился вмиг, как только омега очутился в чужих руках, которые крепко прижимали к себе, не давая рухнуть в пропасть.       — В нашем клане, если ты заметил, есть татуировки, обозначающие принадлежность и статус. Татуировки есть у всех кланов. У нас, например, татуировка ввиде кельтского креста. У меня она на плече и достаточно большая. Ты её увидишь ещё. Остальные члены моей команды имеют кресты среднего размера, и они у них расположены на запястьях. У остальных из клана маленькие кресты. Остальные, кто не состоит в моем клане, не имеют право убивать нас. И имеют право убивать только тех, у кого этого креста нет, — доходчиво поясняет Чонгук, поворачивая в один из переулков.       Тэхён медленно переваривает сказанную Чоном информацию. У омеги нет креста, а это значит, что весь месяц он ходил за ручкой со смертью, которая не покидала его ни на секунду. Почему Чонгук только сейчас заговорил о татуировке? Почему не раньше? Проверял Тэхёна на верность или просто не было время? Во всяком случае, где-то в районе сердца что–то предательски сжалось, заставляя омегу опустить голову. Он ведь в команде с Чонгуком, почему только сейчас тот опомнился. Тэхён не понимал действий и мыслей альфы.       Мысли Кима прервал хлопок двери со стороны Чонгука. Тот уже вышел и ожидал омегу, стоя с улыбкой на против своей машины, открывая дверь со стороны омеги. Ким улыбнулся и покинув удобный салон авто, осмотрелся. Он не помнил, как они доехали сюда, так как был погружен в свои мысли. Вероятно, он не ответил и альфе после того рассказа о татуировках. Но Чон не выглядел растроенным, наоборот даже был в преподнятом настроение.       Место, как и предпологал Тэхён, ему было не знакомо, а подвальное помещение, в которое они вошли, и вовсе никогда не видел Ким. В отличие от некоторых, которые, видимо, чувствовали себя здесь как дома. Помещение было хорошо освещенно, на стенах весели эскизы разных татуировок, а впереди, около удобного кресла с откинувшийся спинкой, сидел смуглый альфа, чьё тело, а точнее открытые участки кожи, были исписанны разными надписями и украшенны каким–то японскими узорами.       — Какие люди, — подаёт голос альфа, сидящий рядом с откидным креслом. Тут же перемещая свой взгляд с Чонгука на Кима, заставляя того поежиться от такого неприятного взгляда, — Привёл какого-то новенького? И кто это у нас? Личная сучка босса? — едко бросает альфа, ухмыляясь.       — Закрой свой рот, пока я твой язык не засунул тебе в твой же зад, Лу, — зло цедит Чон, явно недовольный, как его старый знакомый ведёт себя с омегой.       — Ладно, ладно, усёк, — морщится Лу, как то не правдоподобно вздыхая. — С чем пожаловали ко мне?       — Ему надо сделать татуировку, — уже приходя в себя от мимолетной вспышки гнева, произносит Чонгук, усаживая омегу на кресло, — Такую же, как у меня на плече, — добавляет альфа, видя, как глаза его старого приятеля расширились.       — Ты сейчас серьёзно? — неверяще отвечает Лу, — Но разве можно ему делать такую же, как у тебя, татуировку? Насколько мне известно, он не глава, а вообще новенький.       — Смеешь ставить мои слова под сомнения? — прищуривается Чонгук и садится рядом, не выпуская руку Тэхёна ни на секунду. Чувствуя его страх и легкую дрожь.       — Нет, пусть тогда он раздевается, — Лу смотрит на дрожащего Тэхёна и тихо вздыхает, — Да не съем я тебя, а если даже так и сделаю, то следом съест меня Чонгук не осталяя и косточек.       Тэхён улыбнулся, чувствуя, что дрожь постепенно проходит, он рассбаляется и снимает свою ветровку и футболку. Одежду тут же забирает Чон, улыбаясь. Взглядом заверяя, что все будет в порядке, что больно не будет, продолжая держать омега за руку.       — Ты тоже раздевайся. Твоя татуировка особенная. У меня нет эскиза, я такую же сделаю этому омеги срисовывая её с тебя, — поясняет Лу и приступает к работе, как только Чон выполняет просьбу.       Уже через четыре часа кропотливой работы Лу отстраняется, осматривая пристально свою же работу, довольно улыбаясь.       — Плёнку пока не снимай и будь осторожен, — предупреждает альфа, — Можете идти, у стены есть зеркала посмотри на проделанную мною работу.       Тэхён кивает и поднимается, не беспомощи Чонгука, который придерживает омегу за плечо, ведя к зеркалу вместе с ним, любуясь татуировкой. На самом деле Тэхёну очень понравилось. Он почти не чувствовал боли, и ему даже удалось задремать. И сейчас стоял около зеркала вместе с Чоном он видел, насколько татуировки одинаковые. Лу не соврал и сделал точную копию. Тэхён все ещё не понимал, почему альфа сделал ему такую же татуировку, как у себя. Ведь он не глава, а такой же участник его команды, как Джухёк, Юнги и Хосок. Но почему-то отличился от них, находясь теперь на уровне босса.       Чонгук и сам не понимал, почему позволил сделать такую же татуировку, как у себя. В его отсутствие с Тэхёном может случится что-то непоправимое, и он хотел огородить омегу от этого. Хотел, что бы тот был в безопасности, пока нет Чона, ведь он не сможет его защитить, будучи так далеко. Налюбовавшись работой Лу, Чонгук расплатился с ним и оделся, выходя вместе с Тэхёном на улицу. Свежий воздух приятно дул в лицо, а солнце садилось за горизонт, оставляя за собой ярко оранжевые полосы. Вечер был тёплый, не смотря даже на то, что дело двигалось ближе к зиме.       Плечо слегка побаливало, заставляя омегу мило морщится, каждый раз сводя брови к переносице. Он желал скорее оказаться у себя дома и лечь в уютную и мягкую постель, сбрасывая с себя усталость, что накопилась за весь день. Но, похоже, Чонгук не разеделял планы Кима. И как только они оказались на главной дороге Тэхён заметил, что альфа свернул не в сторону дома омеги, а в сторону обрыва. Сердце снова пропустило пару ударов, когда скорость на спидометре привысила двести километров в час.       Тэхён невольно обратил свой взгляд на профиль альфа и тут же пожалел об этом. Уж лучше он дальше бы смотрел в окно, чем видел это сосредоточившееся лицо, чертовски привлекательное и красивое. Глаза этого альфы горели при виде бороги, по которой они летели на встречу ветру. На губах играла спокойная и умереротворенная улыбка, заставляя сердце омеги биться быстрее, в котрый раз уже за сегодняшний день. Чонгук, естественно, заметил на себя изучающий взгляд и мягко улыбнулся, сворачивая к обрыву, заглушая двигатель. Дверь плавно открылась и альфа вышел из авто, разминая затекшие плечи. Тэхён последовал примеру Чона и вышел следом, не отрывно наблюдая за альфой.       Тот в свою очередь обернулся, сталкивались взглядом с янтарными глазами. Чонгук провел языком по нижней губе и сглотнул вязкую слюну, подходя к омеги, плавно притягивая его ближе к себе, накрывая мягкие и чуть приоткрывая губы Тэхёна своими, сминая их, наблюдая из-под полуоткрытых глаз за тем, как Ким неумело отвечает, уепляясь пальчиками за плечи альфы. Наверное, это самый лучший момент в жизни обоих. Поцелуй на фоне заходящего солнце у обрыва. И два сердца, что сейчас сплелись вместе, громко стуча в унисон.       Чонгук не сдерживается и прикусывает нижнюю губу омеги, слегка посасывая, выбивая из Кима протяжный стон. Тот отрывается от чужих губ, чувствуя, как оказывается в руках альфы, который уже через пару секунд укладывает Кима на все ещё горячий капот машины, устриваясь между его разведенных ног. И Чонгук может сейчас покляться, что это самый лучший вид, что он когда либо видел. Это вид не сравниться ни с одним закатом. Разгоряченный Тэхён — это лучшее, что альфа мог видеть за всю свою жизнь. Его мягкие, и без того растрепанные волосы развивались на ветру, лежая на капоте. Блестящие янтарные глаза, полные желания, и пухлые приоткрытые губы, расплывающиеся в мягкой улыбке.       Весь вид Кима заставляет альфу ощутить напряжение не только во всем теле, но и особенно в штанах. Разум застилало желание, но все же он понимал, что это первый раз омеги и не в коем случае он не должен причинить ему боль, иначе не простит себе этого никогда. Тэхён может плакать только от удовольствия, но никак не от боли. Саже же Тэхён наблюдал за альфой, поддевая пальчиками его футболку, снимая, откидывая куда–то в сторону. За все время первый раз видя татуированную руку альфы, главным украшением которой был кельтский крест, такой же, как у самого Тэхёна.       Ким невольно засматривается на узоры, выведенные на руке, и прикусывает губы, проводя пальцам по рисункам. Чонгук же, в свою очередь, позволяет Тэхёну исследовать себя, видя, что с руки его внимание переместилось за вздымающуюся грудь альфы. Терпеть не было больше сил. Следом за футболкой Чонгука полетела ненужная ветровка и футболка омеги, открывая Чону вид на плоский животик парня и его невероятно красивые и острые ключицы. Не удержавшись, Чонгук оставляет на них поцелуи, выбивая из Кима тихие, ласкающие уши, стоны.       Тэхён выгибается в спине, как только альфа стягивает с него штаны и нижнее бельё. Легкий ветерок окутывет кожу, заставляя омегу немного поежится. Но совсем замёрзнуть не дают объятия альфы и его разгоряченное тело рядом, скользящие по коже губы и руки. Ким теряется в ощущениях. Ему приятны поцелуи и касания альфы. Видно, что тот боится навредить и делает все с осторожностью. Когда Чонгук решает покончить с ласками, он медленно вводить в Кима сначала один палец, наблюдая за реакцией. Не долго думая, добавляя второй. Омега слегка сжимается от неприятных ощущений и прикусывает губу, откидывая голову назад, слыша еле разборчивой шопот Чонгука.       — Раслабься, я не причиню тебе боль. Всё хорошо, — шепчет Чонгук, продолжая подготавливать омегу для себя. Попутно оставляя россыпь поцелуев на его грудь, тяжело дыша. Уделив достаточно времени подготовке, Чонгук целует омегу в пухлые губы и чуть отсраняется. Тэхёну приходится немного приподняться на локтях, наблюдая, как альфа снимает с себя последние остатки одежды, предварительно доставая из кармана презерватив, молниеносно разрывая его, раскатывая тонкий латекс по своему разгоряченному органу. Тэхён облизывает свои губы и чуть шире разводить ноги, уже не так стесняясь альфы. Получая настоящее удовольствие от происходящего. Чонгук встречается со слегка помутневшим взгляд Кима, а затем впивается пальцами в его пышные шелковистые ягодицы и входит в горячее нутро лишь головкой. Тэхён запрокидывает голову от долгожданного облегчения и удовольствия, что накрывает его с головой, заставляя видеть лишь черные, как ночь, глаза перед собой. Чон сжимает свои челюсти, давая лишь несколько секунд омеги на то, чтобы он привыкнул к внушительным размерам, а затем безжалостно толкается до конца. По началу он осторожен, но после того, как Тэхён стонет его имя, Чонгуку срывает тормоза, а мозг отказывается работать. Постепенно альфа набирает темп, двигается быстро, размашисто, практически при каждом толчке удачно задевая простату, вынуждая Тэхёна жалобно хныкать, впиваясь коготками в спину альфы, оставляя глубокие полосы, вызывая утробный рык со стороны Чона.       Чонгук не забывает и о ласке. Он целует Тэхёна в приоткрытые губы, покусывая и посасываях. Покрывает бархатистую кожу поцелуями, оставляя кое где красные пятна, которые пройдут совсем не скоро. Он предельно нежен, но в то же время старается не сдерживать себя, видя, как не одному хорошо. Когда Ким близится к разрядке, он выгибается и протяжно стонет, откидывая голову назад. Всё его тело содрогается от приятных ощущений, а перед глазами белая пелена удовольствия. Он изливается на свой живот, не разу к себе не прикоснувшись, и обмякает в чужих руках. Чонгук же усиливает хватку на бёдрах омеги, слегка сжимая их, чувствуя, что почти достиг предела. Он кончает и плавно выходил из Тэхёна, притягивая его к себе для мимолетного поцелуя. Ким вяло отвечает, все ещё пытаясь отойти от оргазма, крепче обнимая альфу, укладывая голову ему на плечо.       Чонгук снимает презерватив и выдыхая, придерживая омегу одной рукой. Сегодняшний день оставляет осадок в его сердце, отпечатываясь там на всю оставшуюся жизнь. Одев омегу и себя, он осторожно усаживает Кима в машину и садится следом, улыбаясь, наблюдая за последними лучами заходящего солнца. Это место только что стало особенным для них.       Ким не помнит, так оказался в кровати, так заботливо укрытый одеялом. Он приподнимается, тут же жалея, что сделал это. Спина и задница адски болят, мешая Тэхёну удобно сидеть на кровати. Он оглядывается, запоздало понимая, что находится далеко не в своём доме и не в своей кровати. Чонгука рядом не оказывается, что расстраивает омегу. Но тут же отвлекается, когда перед глазами всплывают картинки прошлого дня. Татуировка, что сейчас слегка болела, а после их поездка к обрыву и самое яркое — Тэхёнов первый раз на капоте машины с собственным главой. Ким обречённо вздыхает и проводит рукой по волосам, радуясь, что Чона сейчас рядом нет и что он может скрыть свое смущение. Он не был готов видеть альфу после такого насыщенного прошедшего дня.       Первым дело Ким принимает душ и выходит из ванны, чувствуя себя гораздо лучше. В шкафу альфы он находит кое какие вещи, что ему по размеру. Видимо Чонгуку они уже маленькие, но тот не спешил их выбрасывать. И слава богу, ведь сейчас они пригодились Тэхёну. Он быстро одевается и преведя волосы в порядок, выходит из комнаты. Его взору предстаёт большая гостиная, что граничит с кухней, плавно переводя в неё. Дизайн квартиры в черно белых тонах. Интерьер подстать своему хозяину. Рассматривания квартиры прерывает урчащий живот Тэхёна и он понимает, что ничего не ел со вчерашнего утра. Пройдя на кухню, на одной из столешнице он замечает тарелку с приготовленным рисом и мясом, улыбаясь, видя рядом небольшую записку.        « Я уехал. Приготовил тебя перед своим уездом небольшой завтрак. Я не особо хорошо готовлю, но надеюсь, ты оценишь. Скоро вернусь. Поживи пока у меня до моего приезда. Так будет безопаснее.                               Чон Чонгук »       Тэхёну приятно видеть такое маленькое послание. Сердце греет забота альфы и его отношение. Омега принимает еду с благодарностью и все съедает. Раздумывая над предложением альфы пожить у него. Ким не совнивается в безопасности. И он знает, что Чонгук живёт один. Тот как–то это упомянул. Ведь Хосок, по его словам, переехал к Юнги и живёт у него. Новость об отношениях коллег Тэхёна слегка шокировала, но он не раз замечал, как Мин смотреть на брата Чонгука и какие взгляды бросает тот на омегу. В конце концов, Ким решает принять предложение и пока пожить у Чона. Только надо будет перевезти из старарого пристанища вещи и кое какие предметы первой необходимости. Ким решает заняться этим сегодня и плотно поев, выходит из квартиры, тут же замечая перед собой Чимина. Того самого, что устроился работать охраником в компании. Омега приветливо машет Тэхёну рукой и улыбается, подходя ближе.       — Господин Чон Чонгук прислал меня к тебе, назначая личной охраной на время его прибывания за границей, — с улыбкой произносит Пак. Он совершенно не против узнать получше Кима. Особу, что заняла главную квартиру Чонгука, хотелось знать в лицо.       — Привет. Конечно, я всё понимаю, — отвечает Ким, так же приветливо улыбаясь. Он понимал свое положение и понимал, почему Чонгук приставил к нему охрану. Ничуть не возмущался, хотя пришлось признать, что в случае чего сам Ким не за что не сможет спастись. Даже с учётом того, что он тренировался целый месяц. По словам Чонгука, это было очень мало.       Дальнейший разговор складывается не очень удачно, и до машины они доходят в тишине. Кима это совсем не напрягает, как и, похоже, Пака. До компании они доезжают почти за двадцать минут, и Тэхён первый выходит из машины, заходя в компанию, поднимаясь наверх. Никто ещё не знал о том, что вчера Ким получил свою татуировку. И, скорее всего, как предпологал омега, никто не будет в восторге, узнав, что она такая же, как и у Чонгука. Поэтому пока Тэхён решает её скрывать, уверенно входя в кабинет. Замечая двух спорящих альф. Которые, казалось, сейчас перегрызут глотки друг другу, если один из них не отступит.       — Что здесь происходит? — вмешивается Ким, придавая голосу больше уверенности. Проходя в глубь кабинета.       Теперь же все взгляды обращенны на омегу. Хосок тяжело вздыхает и прикрывает глаза рукой, уже предчувствуя неладное. Лишь второй альфа оборачивается и проводит языком по нижней губе. Выглядя так, словно ждал именно Кима. Либо знал, что он обязательно сюда придёт. Тэхён прищуривается, смутно вспоминая этого альфу. Омега перебирает картинки в своей памяти, раздумывая, где бы он мог видеть этого человека, внезапно вспоминая, озвучивал его имя.       — Ким Намджун? — Тэхён обращается к альфе, надеясь, что память его не подводит. Тот удовлетворительно кивает, и омега облегченно вздыхает, понимая, что не ошибся, — Что вы тут делаете?       — Да вот, я пришёл сообщить, что Нам Шин назначил дату сделки и это сегодня, — Намджун вздыхает, — А вот он, — Ким указывает на Хосока рукой, продолжая, — Хочет всё отменить до возвращения Чонгука. Мол, без него никакой сделать.       — Нам Шин? — Тэхён не понимающе склоняет голову на бок, искренне не понимая, о чем говорит Намджун.       — Никаких сделок, я тебе ещё раз повторяю, — устало произносит альфа, потирая переносицу. Намджун уже почти час торчит в кабинете перед Хосоком, доказывая, что эта сделка необходима.       — Это сделка так важна? — уже подругому спрашивает омега. Ясно понимая, что во все тонкости его посвящать не собираются.       — О, мой друг, ты не представляешь на сколько. Как партнёр « New City », я должен помогать им. И если я говорю, что сделка обязательно, то она должна состоятся. Мы можем потерять хорошего клиента, — упорно продолжает гнуть свою линию альфа, поджимая губы, не собираясь отступать.       — Раз она так важна, а Чон Хосок не хочет на неё идти, может, я пойду вместо него? — озвучивает свою идею Ким. Даже не задумываясь, на что подписывается. И тут же получая не добрый взгляд Хосока. Тот смотрит на Тэхёна, как на умолишенного, а Ким в свою очередь, даже не думает брать свои слова назад, — Чонгуку сейчас нельзя волноваться, пусть сосредоточится на своей первоначальной задаче, а я помогу осуществить сделку.       — А он соображает. Почему бы ему не попробовать? — Намджун с усмешкой смотрит на Хосока, понимая, что у того его возможности отказаться. Чон стискивает зубы и от безысходности слегка ударяет кулаком о стол, тихо выдыхая, озвучивая свое решение.       — Ладно, мы проведём эту сделку. Но пока Чонгук не вернётся,.ни слова ему. Я все подготовлю. У нас мало времени. Сделка через пять часов.