Голубое небо и золотые листья

с необычайно спокойного моря дул прохладный ветерок, потому день в Ли Юэ не был таким жарким — тем более, совсем недавно прошёл дождь, и солнце все больше пробивалось сквозь уходящие сероватые тучи. где-то там недалеко, в порту, шумели матросы и торговцы — только что в гавань прибыл новый корабль, все были заняты своей работой. Ли Юэ снова оживал после короткого отдыха из-за непогоды. здесь же, внизу, на мостике, ведущем на другую половину гавани, в мягкой тени старого золотого дерева гинкго, обнимавшего длинными и крючковатыми корнями скалы, спрятались два давних друга. один из них — Чжун Ли, в свой очередной выходной с неиссякаемым удовольствием занимался одним из любимых дел — кормил голубей. белые, серые, или даже рыжеватые — птицы довольно урчали что-то на своём языке, толкая друг друга крыльями, стараясь ухватить как можно больше. а к ним присоединялись и шустрые зяблики, звонко чирикавшие — то и дело утаскивавших зерна прямо из-под носа у своих дальних родственников. другой же, Чайльд, словно его личный телохранитель, бесстрашно сидел на перилах, совсем рядышком, позади него, будто мечтательно глядя то на голубей, то на своего друга — лишь одна его улыбка способна заставить петь от счастья это молодое, влюблённое сердце. но тут Чайльд отвлёкся — одной рукой предвестник в воздухе поймал одинокий листок гинкго, пролетавший над его головой — небольшой, похожий на маленький веер с резным краем, блестевший после дождя, как будто кусочек солнца упал с неба. в голове эхом сразу же вспомнился глубокий, словно убаюкивающий голос Чжун Ли: «…с давних времён в Ли Юэ лист дерева гинкго — символ долголетия, надежды и процветания. некоторые же поэты сравнивают его с сердцами двух влюблённых…» двое мальчишек, видимо, игравших в догонялки, звонко смеясь и топая ногами, пронеслись мимо друзей, из маленьких луж поднимая тучи брызг, сверкавших в свете драгоценными бусинами — встревоженные голуби шумно разлетелись, хлопая крыльями и роняя серые перья, которые, подхваченные бризом, улетали куда-то в море. Чжун Ли, проводив детей взглядом, лишь добродушно усмехнулся — он понимал, что они это сделали далеко не со зла, тем более, рано или поздно птицы все равно вернутся. мужчина бросил на доски мостика последнюю щепотку зёрен — не заставившие себя долго ждать краснощёкие зяблики тут же слетелись обратно, весело чирикая. «мистер Чжун Ли, не хочешь сходить поужинать в ресторане постоялого двора «Ваншу»? я угощаю!» «с тобой - хоть на край света.» —он улыбнулся и протянул ему руку. — «думаю, если мы отправимся сейчас, то к вечеру как раз успеем дойти туда и обратно». «даже если и не успеем - переночуем там!» — хитро подмигнув и широко улыбнувшись в ответ, Чайльд ловко спрыгнул с перил моста, и, взяв друг друга под руку, друзья отправились в путь, как и те дети, беззаботные и счастливые, болтая то о погоде, а то и просто ни о чем, шлепая по лужам, словно зеркало отражавшим голубое небо и золотые листья.