Бессонная ночь

      На улице стояла полночь. Серебряный свет залил террасу и комнату, проникая через распахнутые сёдзи. Лунный серп пронзил чернеющий небосвод, усыпанный ярчайшими звёздами.       Слабый ночной ветер гулял по комнате, тревожа пряди чёрных волос. Клубы табачного дыма взмывали в воздух, попутно рассеиваясь.       Взор парня, устало расположившегося на диване, был направлен в пустоту. Мысли его были далеко отсюда.       Очередной день закончился, завтра Шиничиро вновь ждёт работа. Ночь — единственное свободное время, когда у него появлялась возможность остаться наедине с собой и своими размышлениями.       Он не был абсолютно одинок, но это чувство порой преследовало его, заставляя из раза в раз вспоминать о своих неудачах.       В жизни его были все, но не было самого главного — близкого человека.       Из невесёлых мыслей Шиничиро вывел звук шагов, раздававшихся на террасе. Он заметно напрягся. Кто и что забыл на территории его дома в такое время? Более того, он помнил, что сегодня был один.       Заметное облегчение мелькнуло в глазах Шиничиро, когда из-за сёдзи показалась белая макушка.       Вакаса неторопливо вышел из-за дверей. Губы его растянулись в привычной ехидной улыбке. —Вакаса? Больше не подкрадывайся так. Какого чёрта ты здесь? - нервно бросил Шиничиро, но понял, что ответ прозвучал грубо, поспешно добавив, - Я был уверен, что один. —Не спится, - беспечно ответил тот, не отводя взгляда бесстыжих глаз, - Я знаю, во сколько ты ложишься, вот и решил, что скоротать время за беседой будет наилучшим выходом из ситуации.       Появлению Вакасы Шиничиро был рад. Быть может, разговоры по душам с другом смогут отвлечь его от досады, почувствовав себя менее одиноким? —Неужто планировал просидеть так всю ночь? - рассеял его задумчивость вопрос Вакасы, что стоял в проёме между сёдзи и насмешливо косился на него через плечо.       Не дожидаясь ответа, он вышел на край террасы, сел и приглашающе похлопал ладонью рядом с собой. Шиничиро потушил сигарету и направился в его сторону. —Если ты так ценишь созерцание и переосмысление, гляди же, что упускаешь, - сказал Вакаса, глядя куда-то перед собой.       Он был прав. Перед Шиничиро предстал просторный внутренний двор, словно залитый серебром. Едва слышимый шорох хвойных деревьев: тсуги и пихты. Приятное дуновение свежего ветра и яркий месяц, повисший высоко в небе.       Эта ночь невероятна. —Узнаю взгляд усталых чёрных глаз, - бросил Вакаса, глядя на Шиничиро, пока он присаживался рядом, - Неужели вновь потерпел неудачу? —Да, - сухо ответил тот, устраиваясь поудобнее, - Помнишь темноволосую девушку, с которой ты видел меня на днях?       Глядя на него, Вакаса утвердительно кивнул. —Она отшила меня сразу после моего признания, - бесстрастно сказал Шиничиро, - Это двадцатый раз. Уже двадцать раз подряд я терплю неудачу. —Бьёшь свои же рекорды, - ответил Вакаса, в глазах которого пронеслось мимолётное изумление, - Теперь даже мне интересно, чем именно обусловлена такая череда злополучных отказов. —Если бы я только знал, - бросил Шиничиро, голос которого прозвучал обессилено и устало. —У меня создаётся впечатление, что ни одна из них не понимает, чего себя лишает, - продолжал Вакаса, - Внешне ты на редкость привлекателен, а о парне с таким разносторонним характером каждая девушка может только мечтать, - хмыкнул он, глядя на Шиничиро, что был весьма заинтересован его мнением на эту тему, - Впрочем, ты должен понимать, что таким отношениям лучше не заканчиваться на слишком серьезной ноте. Так что, вероятно, расставание сейчас и к лучшему. —Да, ты прав… Но неужели тебя никогда не удручало чувство одиночества? - переводя взгляд на множество сияющих звёзд спросил Шиничиро, губы которого растянулись в вымученной улыбке. —Не один раз, но я смирился с этим. Всё же, жить с одиночеством возможно, - сказал Вакаса, но ответ его — ложь.       Не смотря на то, насколько они близки с Шиничиро, он бы никогда открыто не признал нужды в чужом внимании по своей воле даже в его присутствии, как повел себя и сейчас.       Вакаса поступает так, прежде всего, не из-за того, что не хочет открыть эту истину это перед Шиничиро, а из-за того, что не желал бы сознаться перед самим собой.       Воцарилось молчание. Томный взгляд Вакасы был устремлён в чернеющий небосвод, на котором, словно град, были рассыпаны звёзды.       Взор Шиничиро тоже был прикован красотой ясного ночного неба. Но не задержались на нём эти очи — взгляд чёрных, как бездна, глаз, пал на парня, сидящего рядом.       Обычные черты лица Вакасы от чего-то сейчас казались ему ещё более привлекательными.       Взгляд горящих в ночи фиалковых глаз, бледная кожа, что выглядела еще светлее в серебристом лунном свете, кудрявые пряди белых волос, падающих на лоб — всё это заставило Шиничиро невольно залюбовался им.       В голове возникало множество противоречивых мыслей, самой сокровенной из которых стало желание прикоснуться к манящим губам.       Да, не зная расположения Вакасы, он поступал рискованно. Но какое дело до риска Шиничиро Сано, что неоднократно получал отказ в ответ на свои чувства?       И он решился. Неторопливо протянув кисть руки, Шиничиро настороженно коснулся пальцами чужого подбородка, медленно обращая внимание Вакасы на себя.       В фиалковых глазах промелькнуло изумление, но оно быстро исчезло, сменившись неподдельным интересом.       Шиничиро осторожно притянул его чуть ближе, сокращая расстояние, всё ещё разделявшее их. Взгляд его приковали чужие губы, но он замер, заглядывая в глаза напротив.       Былой интерес во взгляде Вакасы сменился озорными огоньками, что плясали в его глазах, словно языки пламени. Губы вновь растянулись в ехидной ухмылке, и он едва заметно поддался вперёд.       Шиничиро усмехнулся, наконец-то касаясь столь желанных губ. Поверхностно пройдясь по ним и не встретив сопротивления, он углубил пьянящий поцелуй, сплетая их языки вместе.       Неожиданная взаимность вскружила голову. Приятное тянущее чувство невероятным желанием разливалось внизу живота.       Одной из рук Вакаса ухватил его белоснежную футболку, и сжав её, притянул ближе, заставляя прильнуть к себе.       Шиничиро понял: происходящее нравилось Вакасе не меньше его самого.       Целиком и полностью они были отданы друг другу. Минула полночь, на улице стояла тишь. Вокруг не было ни души, и лишь луна величаво взирала на них с небес.       Вакаса жадно сминал чужие губы в порыве страсти. Попытки перевести дыхание всякий раз оказывались тщетными. На выдохе его голос срывался на глухие стоны, что так ласкали слух Шиничиро, ещё больше раззадоривая его возбуждение.       Будучи не в силах справиться с нехваткой кислорода, оба парня окончательно отстранились. —И давно ты этого хотел? - первым заговорил Вакаса, расплываясь в довольной усмешке и встречая глаза Шиничиро похотливым взглядом. —Слишком, - послышался незамедлительный ответ, и огненное дыхание опалило нежную кожу на шее.       Шиничиро уже хотел покрыть её ласками, но замер. Нависнув над парнем, он тихо задал волнующий его вопрос, словно всё еще сомневаясь в своём везении: —Вакаса…неужели это правда взаимно?       Выражение фиалковых глаз в мгновение стало совсем иным. Прежняя похоть исчезла, уступив место удивлению. Однако взгляд его посерьёзнел, и Вакаса ответил: —Да.       Шиничиро. Всё его сводило с ума в этом парне. Нрав, ум, образ жизни, бездонные чёрные глаза, тонкие бледные губы, неповторимая харизма…всё. —Неужели ты не видел этого? - насмешливо глядя на него продолжил Вакаса, в глазах которого вновь заплясали озорные языки пламени.       Своим вопросом он озвучил размышления Шиничиро. Неужто он действительно настолько погрузился в мысли о проблемах и работе, что абсолютно не замечал косых взглядов парня?       Вакаса умел весьма хорошо скрывать свои истинные чувства, но взор лиловых глаз всегда выдавал его.       Вместо ответа, чужая ладонь коснулась белой макушки, заставляя выгнуться навстречу. Чуткие пальцы проникли под чёрную футболку и оттянули её, открывая вид на выразительную ключицу. Холод его рук вызывал мурашки по всему телу.       Шиничиро оставлял множество влажных следов от поцелуев по всей шее, иногда легонько покусывая чувствительную кожу. Вакаса лишь томно стонал, будучи не в силах удержаться от наслаждения.       Наклоняясь к ключице, Шиничиро обнажил ряд белых зубов и сомкнул их, оставляя красный след. С губ Вакасы сорвался мучительно сладостный стон.       Воспользовавшись этим, Шиничиро увлекает его в требовательный поцелуй. Придерживая пальцами за подбородок, он начинает медленно подниматься, утягивая Вакасу за собой.       Его белый плащ был небрежно скинут по пути в комнату. Плюхнувшись задницей на диван, Вакаса тянет Шиничиро на себя, заставляя нависнуть сверху.       Белые кудрявые волосы растрепались куда больше обычного, пылающие губы припухли от нескончаемых поцелуев, а взгляд, казалось, стал ещё похотливее.       Протянув руку к лицу Шиничиро, Вакаса провёл бледными пальцами по изящным скулам.       Тянущее чувство разливалось внизу живота, чёрные бездонные глаза загорелись неукротимым желанием.       Шиничиро крепко обхватил руки Вакасы своей ладонью, скрестив их у него же над головой. Запустив другую руку под чёрную футболку, он задрал её, оголяя подтянутое тело.       Вакаса, воспользовавшись их близостью, жадно впивается в чужие губы, увлекая его в очередной поцелуй.       В порыве страсти дыхание их стало единым, и оба наслаждались этим мгновением. На лбу выступил пот, прямые черные пряди волос путались с кудрявыми белыми.       Отстранившись, Шиничиро вновь залюбовался Вакасой: развратная поза, оголенный торс, прерывистое дыхание и бесстыжий взгляд фиалковых глаз. —Выглядишь прекрасно…       Не дожидаясь ответа, он помог Вакасе избавиться от футболки, которую столь же небрежно, как плащ, кинули на пол. Серебряный лунный свет падал на торс, подчеркивая красоту его рельефа.       Несколько задержав цепкий взгляд на парне, Шиничиро возвращается к его ключице. Оставив на ней новый след своего укуса, он постепенно спускается ниже, целуя обнаженное тело.       Прильнув к груди Вакасы, Шин жадно проходится языком по одному из его сосков. Несильно прикусив его острыми зубами, он вызывает протяжный стон.       Шиничиро продолжает постепенно спускаться ниже, оставляя следы ласковых поцелуев на податливом теле. Вака лишь томно наблюдает за его действиями, вскинув голову.       Склонившись над его пахом, он замер. Медленно поглаживая ладонями чужие бедра с внешней стороны, Шиничиро неторопливо поднял голову, и на лице его показалась затаённая похотливая усмешка.       Вакаса шумно втянул воздух через стиснутые зубы, не в силах отвести взгляд от пошлого зрелища.       Ловкие пальцы Шиничиро быстро справились с кожаным ремнём, избавляя парня от ненужных элементов одежды. Не забывая и о себе, он торопливо стянул белоснежную футболку, откинув её куда-то в сторону.       Обхватив руками голые бёдра Вакасы, Шиничиро поглаживал их ладонями, изучая соблазнительное тело. Горящие лиловые глаза продолжали вопрошающе наблюдать за его действиями.       Но одними поглаживаниями он не ограничился, порой до сладостной боли сжимая холодной ладонью пылающую кожу. Обессилевший Вакаса томно вздыхал.       Неторопливо огладив одно из бёдер, Шиничиро коснулся кончиком языка его внутренней стороны, оставляя тоненькую влажную дорожку.       Отстранившись, он вновь обнажил ряд белых зубов, впиваясь ими в нежную кожу. Громкий блаженный стон сорвался с уст Ваки.       Зацеловывая чужие бедра и оставляя новые следы своих укусов, Шиничиро коснулся ладонями упругих ягодиц.       Пульсирующий член Вакасы твёрдо стоял. О, как желанны были тонкие пальцы соблазнительных рук Шиничиро сейчас прямо на нём, но он нарочно игнорировал похотливую жажду парня.       Сжимая его ягодицы, Шиничиро прильнул языком к подрагивающему колечку мышц. Вакаса стиснул зубы, показав клыки, и губы его искривились в блаженном оскале. Взор фиалковых глаз подёрнулся пеленой возбуждения.       Покрывая ласками столь эрогенную зону, Шиничиро продолжал сминать нежную кожу чужих бёдер. Вакаса окончательно отдался влиянию потока нахлынувших на него чувств, оставив попытки сдерживать сладостные стоны.       Шиничиро в очередной раз удалось свести его с ума, однако отныне не одним лишь нравом и внешностью, но и вызывающими действиями.       Напряжение достигло своего пика. Головка возбужденного члена Шиничиро больно упиралась в боксёры. Он нетерпеливо расстегнул неподатливый ремень, стремясь избавиться от последних элементов одежды на своём теле как можно скорее.       Вновь склонившись над шеей Вакасы, Шиничиро оставил на ней нежный поцелуй, в то же мгновение плавно толкнувшись внутрь горячего отверстия.       Он замер и позволил Вакасе привыкнуть к новым ощущениям, оставляя всё новые и новые следы неспешных поцелуев. —Давай же…трахни меня.       В голосе Вакасы прозвучало безумное извращённое желание. Шиничиро лишь хитро улыбнулся, издав хриплый лукавый смешок. Больше просить его было не нужно.       Блаженные вздохи Вакасы ласкали слух Шиничиро, пока он неторопливо наращивал темп. Пряди кудрявых белых волос были окончательно растрепанны, абсолютно не скрывая лица Вакасы. Всё-таки, он невероятно красив.       Кто бы мог подумать, что этот самодовольный независимый парень может выглядеть столь непристойно, подчиняясь кому-то?       Однако именно так он выглядел сейчас, распростёртый под Шиничиро и молящий о том, чтобы его телом завладели в порыве пламенной страсти.       Комната наполнилась звонкими шлепками бёдер о чужую задницу. Тяжелое дыхание Шиничиро опаляло ухо Вакасы, цепкие руки которого блуждали по его напряжённой спине.       Чуткие пальцы порой прикасались и к шее, перебирая серебряную цепь, что эффектно поблёскивала в призрачном лунном свете.       Из комнаты доносились тихие исполненные страсти голоса, лишь изредка нарушая тишину царствующей ночи…       Высоко над ними в полночном небе сверкали звёзды, над крышами спящего города светила серебряная луна.       Какое это огромное счастье любить и быть любимыми.