Бросать нельзя любить

***

      Атмосфера больницы слишком сильно давит на сознание и рисует не самые приятные картины в голове. Писк аппаратов жизнеобеспечения, холодные голоса врачей, запах медикаментов и чересчур яркие эмоции посетителей заставляют прочувствовать настоящий, первобытный страх, не знакомый до этого момента. Становится страшно не только за жизни близких людей, но и за собственную шкуру.       Молодая омега, сидящая за стойкой регистрации, что-то быстро печатает в компьютере, параллельно выслушивая просьбы Арсения ускорить процесс получения нужной информации. Девушка поднимает глаза на альфу, недовольно цыкает, явно уставшая от таких просьб к середине дня, и сухо говорит, что некий Антон лежит в палате и состояние у него не критическое. От такой поддержки на душе Попова становится только тяжелее. Он представляет насколько Антону сейчас страшно находиться одному в этих стенах, прокручивать в голове сотни негативных мыслей и нервничать из-за происходящего.       Добравшись до нужного этажа, Арсений быстро преодолевает пустой коридор, залитый лучами солнца, которое в Питере теперь появляется слишком часто, и ищет взглядом нужный номер на двери. Кровь стучит в висках, альфа внутри разрывается от волнения за брошенного в беде омегу, а мысли крутятся вокруг одного и того же вопроса: «Что могло произойти за несколько часов?». Остановившись около двери палаты, Арсений набирает в лёгкие как можно больше воздуха и почти невесомо стучит по двери, обозначая собственное присутствие.       — Секунду!       Арсений вздрагивает, когда слышит голос Димы, а не Антона. Он понимает, что ему больше собственной жизни сейчас нужно услышать задорный голос омеги, который будет рассказывать всякую ерунду. Альфа обязан убедиться, что с его омегой всё в порядке, и опасность обошла стороной. Когда дверь в палату открывается, а на пороге показывается Дима в халате и с планшетом в руках, Арсений мельком видит Антона, который лежит на больничной койке и смотрит в потолок.       — Привет, Арс, — Позов закрывает за собой дверь и жестом приглашает посетителя сесть на диван в фойе.       — Дим, что с ним случилось? — голос альфы пропитан дрожью и готов вот-вот сорваться на шёпот.       — Привезли с сильной болью внизу живота, испугались выкидыша, риски на его сроке есть, — Дима крутит обручальное кольцо на пальце. — Сейчас опасность миновала.       В душе Арсения одновременно появляется чувство успокоение и желание убить того, кто посмел довести Антона до такого состояния. Альфы не было рядом с Антоном всего несколько часов. Утром всё было прекрасно, потом Арсений уехал на работу, написал отчёт, сроки которого горели для сдачи, а потом потратил время, чтобы доехать обратно до места встречи. Да и накануне не происходило чего-то странного, что могло спровоцировать такое событие. Нет, Арсений не сталкерит за Антоном днями и ночами, он просто часто проводит время с ним последние дни, поддерживает и окутывает своими феромонами, чтобы омеге было гораздо спокойнее. На самочувствие Антон тоже никогда не жаловался. Капризы, резкие скачки настроения и неимоверный аппетит Арсений всегда списывает на постоянно меняющийся гормональный фон, что для Антона является абсолютной нормой.       — Что могло вызвать… — Арсений делает паузу и морщится, ему совершенно не нравится это слово, — выкидыш?       — Мне не понравились его анализы. ТТГ высоковат для его срока, щитовидка отекла, — Дима задумчиво потирает лоб. — Да и в истории болезни у него гипотериоз от матери.       — Переведёшь с медицинского на человеческий? — Арсений нервно усмехается и не понимает бояться за Антона или нет.       — У него есть наследственное заболевание, которое перешло от матери и могло повлиять, — Дима продолжает смотреть в одну точку, словно подбирает слова и боится сказать лишнего альфе. — Мог быть сильный стресс или большая физическая нагрузка.       Арсений качает головой, словно не может поверить в то, что всё происходит на самом деле. Он начинает вспоминать каждый день, каждый разговор, встречу, касание, взгляд. Неужели так сильно давил? Не понимал намёков? Надоел? Арсений честно пытается понять в какой момент он так сильно проебался перед Антоном. Может, это из-за него, Арсения, омега сейчас лежит в больнице с риском для своей жизни и жизни малыша? Абсолютно ничего не даёт подсказку, лишь усугубляет ход мыслей.       — Иди к нему, — Дима понижает голос, словно говорит самую сокровенную тайну. — Он спрашивал про тебя и просил, чтобы ты приехал.       Арсений тут же подрывается и в два шага оказывается около палаты, даже не поняв, поблагодарил ли он Диму за всё. Сердце в груди бешено стучит от услышанных слов, волнение разрастается в геометрической прогрессии, а альфа внутри довольно поджимает уши от услышанной информации. Антон, его мальчик, хочет быть рядом, хочет видеть Попова. Внутреннему альфе от осознания сносит крышу, он рвётся к омеге и воет от желания окутать своими феромонами и успокоить. Открыв дверь в палату, Арсений видит Антона, пытающегося найти удобное положение на узкой койке. К его руке тянется трубка, а в вену вставлен катетер с иглой. Практически опустевшая капельница висит на штативе, стоящим прямо рядом с койкой. Омега прекращает попытки удобно лечь и аккуратно приподнимается, чтобы наконец-то увидеть гостя. Улыбка озаряет бледное лицо, глаза загораются так, словно Антону показали настоящего деда Мороза с мешком подарков за спиной, а запах меняется с горького на совсем лёгкий и сладкий.       — Тошенька… — Арсений садится на край койки и боится даже коснуться омегу, будто он растворится от этого как мираж. — Как ты меня напугал…       Антон отвечает на слова альфы не сразу. Он аккуратно накрывает ладонь Арсения своей, мягко сжимает оледеневшие пальцы и заглядывает в глаза, стараясь успокоить. Антон впервые окутывает Арсения своими феромонами, чтобы дать понять, что всё хорошо. Феромоны хоть и слабые, но на альфу действуют сразу, и тот заметно расслабляется, сжимает не окольцованные пальцы в ответ и втягивает носом воздух, прикрывая глаза. Внутренний омега мечется от радости и почти скулит от долгожданной близости с мужчиной.       — Всё в порядке, — голос Антона тихий, пропитанный спокойствием и уютом. — И со мной, и с малышом.       Арсений больше не может произнести ни слова. Он осматривает Антона с ног до головы, смотрит на едва округлившийся животик, который скрыт под футболкой и простынёй, поглаживает руку омеги и не может уложить всё по полочкам в голове. Мысли хаотично скачут друг за другом, возникает огромное количество вопросов, но выяснять сейчас ничего не хочется. Хочется забрать Антона домой, укутать в огромное одеяло и лежать рядом так весь день, выползая из гнезда только за едой и в туалет. Их идиллия могла бы продолжаться вечно, если бы в палату не зашёл Дима, держа в руках несколько бумаг.       — Тох, пришли последние результаты анализов, — Дима вздыхает и отрывает взгляд от цифр. — Тебе нужно будет несколько дней провести тут и восстановить организм.       Антон от этой новости мрачнеет, а его запах снова приобретает слишком тяжёлые нотки. Омега сжимает сильнее ладонь Арсения, словно стараясь найти в нём опору и защиту. Дима прекрасно замечает перемены в настроении и запахе вокруг, поэтому пытается донести до друга, что это очень важно для сохранности ребёнка и здоровья самого Антона. Омега переводит взгляд с Димы на Арсения, и тот едва заметно кивает, поддерживая слова врача. Антон нехотя даёт своё согласие, подписывает несколько бумаг и отрешённо смотрит на то, как Дима вынимает трубку и проводит все необходимые манипуляции с капельницей.       — Сможешь привезти мне вещи и зарядку от телефона? — Антон чувствует неловкость от собственной просьбы, и это не остаётся незамеченным.       — Конечно, Антош, — Арсений мягко улыбается, стараясь избавить омегу от его переживаний и сомнений.       Антон улыбается, отдаёт альфе ключи от квартиры и рассказывает, что нужно взять и где это можно найти. Дима, наблюдающий за этой картиной, не может сдержать искренней улыбки. Ему до чёртиков перед глазами радостно видеть, что Антон не закрывается в себе после тяжёлого разрыва с Ильёй. Он рад, что омега шажок за шажком позволяет Арсению подбираться ближе и давать понять, что жизнь не кончена. Когда Арсений прощается с Антоном и выходит из палаты, Дима садится рядом с омегой и тяжело вздыхает.       — И когда ты собираешься говорить ему?       — Это ни к чему, — Антон вздыхает и смотрит на закрывшуюся дверь. — Он и так сильно переживает за меня, а тут ещё это всё…

***

      Два дня в больнице для Антона кажутся целой вечностью. Время течёт слишком медленно, происходят постоянно одни и те же осмотры, задают те же вопросы, а ещё омеге совершенно не нравится больничная еда. Хочется поесть чего-то домашнего, вкусного, а не того, что даже кашей или мясом назвать сложно. От скуки Антон проходит около пятисот уровней в Homescapes, пересматривает старые обзоры Куплинова и заканчивает обработку нескольких заказов гораздо раньше отведённого срока. Но даже все эти действия не убивают столько времени, сколько хотелось бы. От скуки и одиночества уже хочется лезть на стену или ходить кругами по коридору в поисках хоть какой-то компании. Очень не хватает рядом Димы с семьёй или вечно ворчливого Серёжи. Но больше всего не хватает Арсения, который просто сидя рядом умудряется успокоить и занять одновременно. Антон уже который раз за последнее время ловит себя на мысли, что между ними происходит просто бешеная химия. И если насчёт себя Антон понимает хоть что-то, то что творится в голове альфы он не сможет узнать никогда.       От тяжёлых мыслей отвлекает короткая вибрация телефона и звук, оповещающий о новом сообщении. Антон берёт телефон с зарядки и открывает приложение с уведомлением.

arspopov Антошкинс, ты там не заскучал? 15:04 Я и круассаны от Иры уже едем к тебе! 15:04

      Антон не верит собственным глазам и счастью. Он не видел Арсения с того момента, как тот любезно согласился поехать в квартиру и собрать нужные вещи. Но приезда альфы дождаться не удалось, потому что под действием капельницы омега уснул и долго не просыпался, восстанавливая ресурсы организма. Вещи утром просто стояли на стуле в палате, а потом и Дима сказал, что Антон не дождался буквально час, чтобы ещё посидеть с Арсением. На следующий день Арсений не приехал, потому что на работе был завал, который разгребать пришлось именно Попову. А после работы прийти не удалось, потому что Дима с ночной смены поехал отдыхать домой, а охрана никого не пускает, даже если умолять и предлагать деньги (нет, Арсений вовсе не проверял это на себе). И вот наконец-то Антон увидится с альфой, сможет посидеть рядом, обнять, поговорить с глазу на глаз и запихать как можно глубже потребность размышлять о природе их взаимоотношений.

a.shastoon ТЫ УСЛЫШАЛ МОИ МОЛЬБЫ 15:05 СПАСИБО, О ВЕЛИКИЙ 15:05

      Всё время до приезда мужчины Антон проводит в томительном ожидании. Он ходит по палате туда-сюда, одёргивает низ футболки и в который раз поправляет отросшую чёлку, которая неприятно спадает на глаза и вьётся. Омега прислушивается к каждому звуку шагов в коридоре, желая скорее опознать нужного человека, слышит множество голосов: врачей, пациентов, посетителей, но всё ещё не распознаёт нужный. Антон успокаивается и садится на койку, когда голова начинает кружиться от одной и той же траектории, а к горлу подступает тошнота. Он прикрывает глаза и начинает дышать полной грудью, чтобы угомонить бешеный ритм сердца и волнение, охватившее с ног до головы. И, наконец-то, среди огромного количества запахов, которые хоть и слабо, но маячат на фоне, Антон чувствует запах чёрного кофе, который точно исходит не от напитка из вендингового автомата.       — Доставка свежей выпечки для беременных омег! — Арсений открывает дверь в палату и широко улыбается, держа в руках крафтовый пакет с выпечкой и держатель с двумя стаканами.       Антон подрывается с койки как ужаленный, кладёт угощения из рук Арсения на небольшой столик и в эту же секунду обнимает альфу. Арсений теряется от таких резких действий омеги и не сразу кладёт руки на спину Антона в ответном жесте. Отмирает он только тогда, когда Антон уже собирается отстраняться. Арсений мягко опускает руки на лопатки парня и с небольшим усилием прижимает его к себе, позволяя и себе, и Антону насладиться этим моментом близости.       — Я соскучился…       Арсений клянётся, что готов растечься лужей в ногах Антона от таких слов. Мужчина эти два дня не находил себе места, постоянно переписывался с омегой и очень сильно хотел оказаться рядом, чтобы подарить ему хоть немного спокойствия. Арсений абсолютно точно не хочет прерывать их объятья и готов простоять так хоть всю жизнь, но он вынужден отстраниться, чтобы просто поменять их местонахождение.       — И я тоже, Тоша, — Арсений улыбается искренне, а у самого щемит сердце. — Садись, покушай, пока круассаны ещё теплые.       Антон чувствует внутри себя максимальную концентрацию любви и благодарности к альфе. Сразу же меркнут все негативные эмоции из-за пребывания в больнице, переживания из-за Ильи, почти невесомый страх того, что будет происходить в будущем. Рядом с Арсением так же спокойно и безопасно, как в родительском доме, которой Антон покинул слишком рано. Тогда, после окончания школы, его охватили слишком сильные чувства к Илье и желание доказать всем, что он сможет построить самостоятельную жизнь и покорить столицы, что он сможет доказать неважность истинности между партнёрами. Но судьба сыграла злую шутку с ним.       — Ты слишком задумчивый, всё хорошо? — голос Арсения становится взволнованным, а взгляд бегает по нахмуренному лицу омеги.       — Да, всё хорошо, — Антон улыбается и отпивает остывший чай. — Просто воспоминания нахлынули.       Антон удобнее устраивается на койке и жестом приглашает Арсения присоединиться к нему. Арсений начинает рассказывать очередной забавный случай с работы, а омега в это время слушает его и с наслаждением кушает, жмурясь от удовольствия. Через некоторое время к ним присоединяется Дима. Он приносит Антону лекарства, перекидывается парой фраз с Арсением и обсуждает с Антоном несколько моментов с прошедшего вчера футбольного матча. После ухода Димы в палате воцаряется тишина, которая нарушается лишь отголосками шума из коридора. Но эта тишина не гнетущая, не напрягающая. Она уютная и комфортная, заставляющая просто расслабиться, отключить голову и насладиться близостью с Арсением.       Но через некоторое время чувство расслабления пропадает, Антон напрягается всем телом и взволнованно смотрит на дверь, словно она сейчас оживёт и нападёт на них.       — Антон? — Арсений напрягается из-за резких перемен в поведении и запахе омеги.       Антон будто и не слышит голоса Арсения. Он лишь чувствует запах скошенной травы и жжённого сахара, который снова тяжёлым грузом ложится в лёгких. Хочется, чтобы просто показалось, но фортуна далеко не на стороне омеги. В дверь раздаётся стук, сердце Антона пропускает удар, и страх сковывает тело. Сейчас они встретятся.       — Антон, ты не спишь?       В дверях появляется высокий рыжий мужчина с букетом цветов и небольшим подарочным пакетом, которые тут же оставляет на небольшом стуле. Он виновато улыбается, смотря на Антона и, словно, совершенно не видя другого альфу рядом. Арсений узнаёт в этом мужчине Илью Макарова — бывшего альфу Антона и кровного отца ребёнка, которого омега чуть не потерял. В голове мужчины тут же всплывают воспоминания о плачущем на лестничной клетке Антоне, о его рассказах про предательство и о собственной клятве защищать Шастуна и ребёнка во что бы то ни стало. Внутренний альфа Арсения словно срывается с цепи, готовый убить соперника в эту же секунду. Всё происходит слишком быстро, но для Арсения всё как в замедленной съёмке — он рывком поднимается с койки, в несколько широких шагов преодолевает расстояние и буквально выталкивает Илью из палаты в коридор, не слыша окликов Антона.       — Что тебе нужно от него? — Арсений практически рычит, смотря в глаза альфы.       — Спокойно, — Илья пятится от Арсения, чувствуя, как он пытается доминировать на всех уровнях. — Я пришёл навестить Антона и узнать о его самочувствии. А вот кто ты и что здесь делаешь, мне очень интересно.       — Узнать о самочувствии того, кого бросил? — Арсений усмехается и не может сдержать собственные эмоции, которые полностью затмевают разум.       Арсения отрезвляет появление Антона и его напуганный голос. Омега аккуратно касается предплечья альфы, чувствуя, как напряжены все мышцы. Он старается применить все свои феромоны, чтобы Арсений успокоился и не натворил глупостей, но из-за слов Ильи это практически не получается.       — Ты же только рад, — Илья решает задеть Арсения, он узнаёт его запах, который так сильно был на Антоне в их случайные встречи, — сразу себе забрал, да ещё и беременного.       — Илья! — Антон в отчаянии смотрит на Макарова и пытается удержать альфу. — Арс!       Арсений злится. Он готов вцепиться в Илью и ударить, хоть отголоски разума и говорят, что проблемы это не решит и это далеко не стиль альфы. Попытки Антона успокоить и вывести эту ситуацию в другое русло сейчас только мешают происходящему. Альфа Арсения отвлекается на Антона и не позволяет ни на чём нормально сосредоточиться. Мешают и другие люди, которые начали выглядывать из палат и говорить, что нужно вызвать сюда охрану, чтобы расцепить двух альф.       — Мне хватает смелости и чести помогать ему и не оставлять на произвол судьбы ради другой омеги!       От невозможности достучаться до мужчин, Антон встаёт между ними, закрывая собой Арсения и смотря Илье прямо в глаза. Этот жест со стороны омеги полностью обезоруживает Макарова и заставляет успокоиться. Арсения это тоже выбивает из колеи и успокаивает.       — В палату. Оба.       Никто не спорит с омегой. Арсений обнимает Антона за плечи и уводит обратно в помещение, а Илья задерживается на несколько секунд, чтобы сказать прибежавшей медицинской сестре, что всё хорошо и никакой драки и конфликтов тут нет. Зайдя в палату, Илья видит, как Антон сидит на койке рядом с Арсением и взволнованно смотрит в глаза альфе. Попов сразу переводит взгляд на Илью и молчит, ожидая действий от альфы.       — Я бы хотел поговорить с тобой, — Илья садится на свободную койку на другой стороне палаты и выжидающе смотрит на Антона.       — Говори, — голос Антона пропитан спокойствием, чтобы не распалять альф снова, хоть внутри и клокочет целая буря эмоций.       — Наедине, Антош.       — Арсений останется, — Антон переводит взгляд с Ильи на Арса и наблюдает за реакцией.       — Но это личный разговор, касающийся нас двоих.       — Поэтому Арс и останется, — омега отвечает жёстче, давая понять, что спорить с ним бесполезно.       Альфа Арсения скулит от такого доверия и тянется к омеге так сильно, что становится почти физически больно. Арсений улыбается уголками губ и опускает взгляд на собственные руки, окутывая Антона феромонами, чтобы тот тоже мог успокоиться и не оставался в больнице ещё на более длительный срок.       — Во-первых, я хотел попросить прощение за произошедшее в кафе, — Илья смотрит на Антона, внутренне радуясь тому, что им удаётся завести первый спокойный разговор после расставания, хоть и в присутствии чужого альфы.       Арсений вскидывает голову и с непониманием смотрит на Антона. Пазл в голове начинает складываться, и злость с недовольством снова подкатывают к горлу, сжимая и не давая сделать вдох. Антон сразу берёт альфу за руку и мягко поглаживает пальцами тыльную сторону ладони.       — А во-вторых, нам нужно обсудить что будет дальше?       Антон ждал этого вопроса от Ильи с самого первого дня их расставания. Как бы больно не было тогда, и какой бы осадок не оставался после стольких лет действительно счастливой семейной жизни, Антон понимает, что не сможет себе позволить отгородить Илью от ребёнка, а малыша от отца. Сейчас так хочется взять и пустить ситуацию на самотёк, прямо как в детстве. Вот только детство Антона неумолимо уходило во время переезда из Воронежа и полностью прошло при виде двух полосок на тесте и решении не делать аборт. У омеги полная неразбериха на душе и в голове, которая с каждым днём становится только хуже.       — Ограничивать я тебя точно не собираюсь, это жестоко по отношению к тебе и ребёнку, — Антон тяжело вздыхает и опускает взгляд на их с Арсением руки.       Он совершенно не представляет, что будет происходить в его жизни, и эта неизвестность пугает и бесит одновременно. В каком городе оставаться и строить «гнёздышко», что происходит у них с Арсением, оставаться ли на съёмной квартире? Антон даже задумывается о том, вписывать ли Илью в свидетельство о рождении ребёнка или оставить графу пустой, какое отчество давать малышу при рождении. С каждым днём в голове крутится всё больше и больше вопросов, ответов на которые найти совершенно не получается.       — Требовать деньги и выплаты тоже не стану.       — Не говори глупостей. Да, у нас были с тобой проблемы последние месяцы, но это не значит, что я брошу тебя с собственным ребёнком на руках, — Илья говорит серьёзно, его даже задевают размышления Антона насчёт того, что альфа перестанет оказывать поддержку в такой ситуации.       Арсений молчит и напряжённо смотрит то на Илью, то Антона, сжимая пальцами ладонь омеги. Он чувствует себя лишним в этой палате. Внутренний альфа в гневе от всего происходящего, он рвёт и мечет из-за того, что прямо напротив сидит Илья и разговаривает с его омегой. Арсений прекрасно понимает, что Антон прожил достаточно долго с Ильёй, считая его своей семьёй, что собирался выйти за него замуж и родить детей. И что как бы сильно Илья не обидел Антона, тот всё равно уже никогда не прекратит даже небольшое общение. Из-за этого всего желание показать Антону, как сильно Арсений его может любить, угасает и прячется куда-то совсем глубоко, чтобы не сгореть совсем. Уйдя совсем далеко в свои размышления, Арсений не сразу чувствует, как Антон придвигается ближе к альфе, позволяя их бёдрам соприкасаться.       — Предлагаю встретиться нам с тобой в более спокойном месте, когда всё уляжется и обсудить все вопросы по поводу малыша, — Илья говорит об этом с невероятной теплотой, которая заставляет сердце Антона болезненно сжиматься.       Омега на предложение Ильи лишь кивает и взволнованно смотрит на Арсения, словно боится исчезновения альфы. Антону кажется, что сейчас он сделал свой выбор и менять его не собирается, как бы тяжело и больно не было. Далеко не такой он представлял свою жизнь после переезда из Воронежа, никогда не мог подумать, что кто-то сможет разлучить их с Макаровым, но все события сложились абсолютно по-другому, даря Антону другого человека, который готов сделать всё, что угодно, лишь бы омега был счастлив и не потребовать ни капли взамен.       Из размышлений и подступающей неловкости всех троих вырывает Дима, вошедший в палату и замерший на пороге.       — Вынужден попросить посетителей покинуть палату, больному нужен отдых.       Антон улавливает взгляд Димы и понимает, что сегодня не избежать ещё одного разговора. Он провожает взглядом Илью, который прощается с омегой и обещает написать ему позже, и снова поворачивается к Арсению, отпустившему руку и поднимающемуся с койки. Антон смотрит на альфу как побитый щенок, очень хочет сказать, что это всё ничего не значит, Илья будет не помеха. Как только подбираются слова, они застревают в горле, потому что Арсений наклоняется к омеге и со всей своей нежностью целует кудрявую макушку, вкладывая в этот жест все слова поддержки и понимания. Уходя, Арсений обещает приехать к омеге завтра перед работой и привезти ему что-то на завтрак. Антону от этой заботы просто хочется разрыдаться.

***

      Благодаря быстрому восстановлению самочувствия и позитивной динамике анализов, Антону наконец-то позволяют вернуться домой. В день выписки Дима и ещё один молодой врач дают Антону рекомендации по приёму витаминов, питанию, режиму дня и велят заниматься йогой, которая подходит для беременных омег. Дима любезно соглашается довезти Антона до дома и заехать в магазин, чтобы купить продуктов.       — Как у вас с Арсением? — Дима помогает другу набирать яблоки в пакет.       — Я, кажется, совсем начал оттаивать по отношению к нему, — Антон с видом знатока рассматривает небольшой ассортимент цитрусовых.       — Ну так это же замечательно! А ты кислый такой ходишь, — Дима сверяется со списком и подходит ближе к Антону. — Для меня огромным показателем было то, что Арсений вообще не хотел отходить от тебя в больнице.       Антон лишь слабо улыбается и отвечает другу что-то неоднозначное, подходя к тележке и складывая туда свою ношу. Парень действительно бы радовался за то, что его внутренний омега так сильно и доверчиво тянется к Арсению, что осадок от предательства начинает уходить, но в голове без остановки крутятся мысли о других отягощающих факторах.       — А если я всё это придумал себе? — Антон отрывается от выбора молока и смотрит на Диму. — Вдруг Арсений просто пытается помочь по-дружески, а я настолько боюсь остаться один, что принял его действия за влюблённость.       — Ты слишком много читаешь и думаешь в свободное время… — Дима тяжело вздыхает и кладёт руки на предплечья Антона. — Сам подумай, стал бы просто друг каждую свободную секунду проводить с тобой, забивая на личные потребности и усталость? А стал бы он постоянно звонить мне и узнавать о твоём самочувствии? Может, стал бы он выгонять твоего бывшего от тебя, заполняя своими феромонами всю больницу так, что некоторым плохо становилось? Нет, не стал бы.       Антона полностью обезоружили. Он так сильно накручивает самого себя в последние дни, что ему действительно не хватало такой встряски от самого близкого друга. Его изрядно выматывает постоянная саморефлексия, и он очень хочет скорее занять себя работой, чтобы меньше думать обо всём этом и, возможно, пустить ситуацию на самотёк.       — Только не вздумай снова закрыться в себе и уйти в работу, — Дима говорит строго и отходит от Антона, чтобы взять очередной продукт из списка.       — У меня прям на лице написано, что я хочу так сделать? — Антон смеётся.       — Я дружу с тобой давно и знаю все твои хитрые ходы, Шаст, меня не проведёшь. — Дима поддерживает смех Антона и снова становится серьёзным. — Дай себе и ему шанс. Сходите на свидание, поговорите, подумайте вместе. Вас же так тянет друг к другу, как не тянет истинных пар. Обещай, что подумаешь.       — Обещаю.

***

      Вечером пятницы Антон сидит на кухне, слушает новую серию сериала и подготавливает фотографии для отправки заказчику. В квартире приглушён свет, шторы прячут пока что светлое небо, а рядом с импровизированным рабочим местом Антона лежит недоеденный салат и кружка с зелёным чаем. Возвращение к работе и родным стенам действительно помогли омеге отвлечься от тяжёлого груза мыслей и отпустить всё как можно дальше. К нему несколько раз приходил Дима с семьёй, заглядывал Серёжа и постоянно в поле зрения появлялся Арсений, который ходил слишком поникший и задумчивый. Антон частенько мысленно возвращается к разговору с Димой, произошедшему в магазине, и всё никак не может решиться на хоть какие-то действия. То страх охватывает всё тело, то не хватает нужных слов, то Арсений слишком отрешённый и потерянный, то Антон мучается от остатков токсикоза. В такой неразберихе проходит целый месяц. За это время Антон один раз созванивался с Ильёй, чтобы обсудить хоть какие-то вопросы, но к общему соглашению они так и не пришли, отвлекаясь на другие темы или вовсе замолкая. Сейчас же омега решает позвонить маме в надежде, что всё по взмаху волшебной палочки прояснится.       — Антошенька, солнце моё, как я рада твоему звонку! — голос мамы сразу заставляет омегу заулыбаться и захотеть оказаться в её объятьях. — Сынок, как у тебя там дела?       — Всё хорошо, мамуль, работаю вот сижу, — Антон направляет камеру телефона на кухонный стол. — Как у вас с папой? Не ругаетесь?       — Ой, Тоша, ты же знаешь этого старого ворчуна. Всё ему всегда не так и не этак. Ты лучше мне скажи, как малыш? Тебя ничего не беспокоит? А то на столе у тебя слишком много склянок с лекарствами…       — Не волнуйся, это всё витамины для карапуза, — Антон встаёт из-за стола и идёт в спальню, чтобы показать маме себя в полный рост. — Вот, смотри как уже вырос. Некоторые футболки и штаны малы становятся.       Мама на слова Антона и его ласковый голос улыбается и начинает плакать от счастья. Она уже который раз повторяет, как ей жаль, что её сын сейчас один в чужом городе, что рядом нет родителей и биологического отца малыша. На что Антон заверяет, что всё в порядке и это его выбор, который нужно просто постараться принять. Омеги ещё некоторое время обсуждают важные моменты, связанные с подготовкой всего необходимого, со здоровьем Антона и малыша. И только ближе к концу разговора мама спрашивает про тему, которая волнует её не меньше.       — Антош, а как у тебя дела на личном фронте? — Вопрос звучит очень осторожно.       — Я… Мне нравится кое-кто, но я боюсь, что хорошего из этого может не выйти… — Антон садится в кресло и отводит взгляд от камеры, словно пытаясь спрятаться.       — Это твой сосед, про которого ты рассказывал? Арсений, кажется?       — Да, это он… Я долго противился собственным чувствам из-за предательства Ильи и беременности, но некоторые события заставили поддаться всему, и теперь я не знаю, что мне делать, — Антон вздыхает и накрывает одной рукой живот, — Он молодой и красивый альфа, строит карьеру и реализовывает себя, зачем ему сдался я с чужим ребёнком?       — Антош, что-то мне подсказывает, что ты сделал свой выбор, — мама понимающе смотрит на сына и нежно улыбается. — Ты стараешься понять, почему ты его сделал. И это не страшно. Главное, не решай за вас двоих. Позволь и ему выбрать.       Антона словно обливают тазом холодной воды после этих слов. Он понимает, что в глубине души уже и правда давно решил всё для себя и просто боялся вынести это наружу. Он чуть ли не со слезами на глазах благодарит маму, говорит о том, как сильно скучает и просит поцеловать отца. Как только вызов оказывается завершён, Антон встаёт с дивана и начинает ходить вокруг него, ища в телефонной книге номер Арса.       — Возьми трубку, пожалуйста, — шепчет омега, слушая гудки. — Арс! Привет, не отвлекаю?       — Нет-нет, что-то случилось, Тош?       — Всё в порядке, просто я… — Антон находит силы в себе, чтобы произнести нужные слова. — Я хотел, чтобы ты составил мне компанию. Встретили бы закат в парке, уток покормили…       — Я зайду за тобой через тридцать минут, — после недолгой паузы Арсений наконец-то отвечает.       — Буду ждать тебя, Арс.

***

      Несмотря на поздний вечер, питерская погода чересчур тёплая. Ветер не заставляет продрогнуть до самых костей, возле воды приятно находиться без кофты поверх футболки, а облака позволяют во всей красе увидеть краснеющий диск закатного солнца. Из-за большого количества людей, которые будут только мешать долгожданной встрече, Арсений уводит Антона от парка и любимых уточек и предлагает пройти через пешеходные зоны прямо к набережной, на которой вид закатного Питера будет ещё лучше. Омега, опьянённый встречей с Арсением, готов пойти с ним куда угодно, хоть на край света, хоть в ближайший подвал. Между парнями совершенно не возникает ощущения, что в последние дни они максимально отстранились друг от друга. Наоборот, их снова безумно тянет друг к другу, словно не касайся они хоть руки, погибнут оба.       — Арс! Пойдём туда скорее!       Антон хватает альфу за руку и тянет за собой через небольшую толпу людей, чтобы занять самое хорошее место на набережной и сделать целую кучу фотографий. А Арсений даже и не думает сопротивляться. Он готов вложить в руки этого невероятного мальчика своё сердце и жизнь, лишь бы просто быть рядом и видеть эти горящие орехово-зелёные глаза и ямочки на щеках. Когда удобная позиция занята, а Антон на радостях делает около сотни одинаковых (вообще-то абсолютно разных) фотографий неба и воды, Арсений достаёт свой телефон и начинает фотографировать Антона. Он выбирает такие ракурсы, чтобы было видно животик омеги, который так трогательно смотрится на фоне такого худенького и хрупкого Антона.       — Иди сюда, вместе сфотографируемся, — Арсений привлекает внимание омеги.       Антон выбирает нужное положение, чтобы на фоне неба не засветить лица, но и позволить яркому закату не меркнуть на фото. Арсений вытягивает руку и улыбается своей фирменной улыбкой, смотря прямо в камеру и несколько раз нажимая на кнопку фото. Антон подходит ещё ближе, обнимает альфу за талию и упирается подбородком в плечо Арсения, видя на экране телефона, как взгляд альфы становится теплее и чувствуя, как бешено начинает стучать у него сердце, нагоняя темп омежьего. Антон клянётся сам себе, что если бы сейчас Арс убрал телефон и развернулся в объятьях, омега бы первый сократил остатки расстояния и впился бы в губы альфы. Он вспоминает слова мамы и убеждается в их правдивости — Антон свой выбор уже сделал, как и его омежья сущность. Осталось лишь набраться терпения и позволить Арсению всё решить для себя.       Их прогулка затягивается до глубокой ночи. Ходьба куда глаза глядят, согревающий горячий шоколад в стаканах с котиками, разговоры обо всём на свете и вселенский уют на душе. Антон практически с открытым ртом слушает очередной рассказ Арсения о достопримечательностях и совершенно не замечает того, как из-за ветра по коже начинают бегать мурашки, ведь омега не позаботился о том, чтобы взять с собой тёплую кофту и пошёл в одной футболке. Подумать не мог, что они так загуляются на радостях. А вот Арсений замечает мелкую дрожь Антона и останавливается посреди дороги, начиная снимать с себя толстовку.       — Ты решил устроить стриптиз посреди улицы? — Антон чуть нервно усмехается и заостряет взгляд на оголившемся участке живота альфы.       — Такая услуга приватная и доступна только одному человеку, — Арсений подмигивает Антону и протягивает свою кофту. — Надень, ты весь дрожишь уже.       Антон готов провалиться сквозь землю от того, насколько Арсений невинно ведёт себя во время флирта. Он принимает толстовку и аккуратно надевает на себя, практически задыхаясь от концентрации запаха Арсения. Внутренняя омега скулит от удовольствия, чувствуя, как запах покрывает тело и смешивается с природным антоновым запахом. Толстовка, сохранившая тепло хозяина, согревает за считанные секунды и даже не мешает то, что она задирается в некоторых местах из-за округлившегося живота.       — Не устал ещё? — Арсений с довольной улыбкой смотрит на омегу.       — От тебя? Никогда, — Антон весело смеётся. — И от прогулки не устал. Мне слишком хорошо.       — Маленький чертёнок, — альфа беззлобно фыркает и берёт Антона за руку настолько нежно, насколько вообще это возможно.       Омега тонет в собственных ощущениях. Арсений творит с ним просто невероятные вещи, заставляет почувствовать себя значимым, вызывает просто шквал эмоций и позволяет снова поверить в искреннюю и невинную любовь. Антон мысленно даёт себе и Арсению тот самый шанс, про который ему говорил Дима, и надеется, что не разочаруется. Прогулка длится ещё несколько часов, и, когда первые робкие пятнышки света появляются на горизонте, Арсений настаивает, чтобы они уже шли в сторону дома. Руки Антона он так и не отпускает, то переплетая их пальцы, то нежно поглаживая мягкую кожу с тыльной стороны ладони. Внутренний альфа довольно урчит от близости с омегой, окутывает его своими феромонами и подталкивает касаться омеги, обнимать и не отпускать от себя даже на полсекунды.       — Я не хочу, чтобы этот момент кончался… — Антон уже видит родной дом и понимает, что ещё несколько минут, и он снова окажется один в квартире.       — И я, Тош… Но нужно возвращаться и отдохнуть, особенно тебе, — Арсений говорит с искренним сожалением и утягивает омегу за собой в парадную.       Только в лифте Антон начинает чувствовать как же сильно он устал за эту прогулку. Но усталость была приятная, не моральная, а физическая. Не задумываясь ни о чём, Антон приближается к Арсению и оказывается в его объятиях, закрывая глаза и вдыхая этот невероятный запах кофе и сандалового дерева. Арсений аккуратно прижимает Антона к себе, словно пытаясь спрятать от чужих рук и глаз, вдыхает его успокаивающий запах и утыкается носом в макушку омеги. Время для них замирает. Совершенно не слышится гул лифта, тихие разговоры курящих соседей на нижних этажах, лай собак из квартир. Оба полностью погружаются в пучину ощущений, и для них пропадет всё вокруг, кроме них самих, а мир сжимается до размеров их объятий. Но им приходится отстраниться друг от друга, когда женский голос приглушённо оповещает о прибытии на восьмой этаж. Арсений с тоской на сердце прощается с Антоном, ждёт, когда его входная дверь закроется, и только после этого сам идёт домой, медленно открывая входную дверь и улыбаясь мысли, что Антон не вернул толстовку обратно владельцу. Арсений уверен, что сегодня омега будет спать крепким и спокойным сном, окутанный запахом альфы.

***

      Весь следующий день Антон проводит на фотосессиях. То придут девушки для съёмки контента для блога, то молодые пары, а под конец дня вообще приходит семейная пара с двумя очень непослушными маленькими альфами, которые так и норовили что-то сделать с циклорамой или испортить кадр своими кривляниями. Но Антон сегодня совершенно абстрагирован от поведения и недовольств его клиентов. Мыслями он всё ещё остался стоять с Арсением в лифте и утопать в его невероятно уютных объятьях, в которых он готов провести остаток своей жизни.       Отпустив неугомонную семью из студии, Антон наводит за собой порядок, отдаёт ключи администратору и, забрав свои вещи, выходит на улицу. Погода с приятной и солнечной к вечеру меняется на хмурую и промозглую. Небо затянуто плотным слоем туч, ветер заставляет склоняться кроны деревьев и подлетать листовкам и лёгкому мусору. Омега получше кутается в свою лёгкую куртку и ждёт такси, смотря на то, как с неба срываются первые капли дождя, а вдалеке виднеются молнии, которые будут неумолимо приближаться. Домой Антон попадает промокший практически до ниточки. Ливень застаёт его прямо между такси и парадной, возле которой таксист не захотел останавливаться, аргументируя это тем, что разворачиваться в узком месте неудобно. За это Антон ставит в приложении одну звезду и строчит злостный комментарий, в ожидании заполнения тёплой ванны.       После окончания всех банных процедур, омега перестилает постельное бельё, плотно закрывает окна, надевает тёплые штаны с кофтой Арса и приглушает в квартире свет. Он ложится под одеяло, наслаждаясь приятным ароматом порошка и тяжестью, с которой одеяло накрывает тело, сразу же согревая. Антон долго копается в телефоне, не зная, что включить ему на ночь. Выбор встаёт между очередной серией Мужского/Женского и видео про появление понятия истинности между альфой и омегой. Как только выбор оказывается сделан, и одна из самых интересных серий выбрана, на телефон приходит уведомление из Instagram, что Арсений Попов начал прямую трансляцию на своей странице. Антон улыбается и подключается к трансляции, слушая, как Арсений приветствует прибывших.       — Сегодня вы будете выбирать из двух вариантов, что мы будем готовить, — Арсений говорит всё с лёгкой улыбкой на лице. — Раф с миндалём или марокканский чай.       Антон пишет свой вариант ответа в чат и рассматривает Арсения через экран телефона. Альфа выглядит потрясающе, на нём свободная белая рубашка, на голове надета шляпа, в которой он всегда выходит в прямые эфиры, а на лице совсем лёгкая небритость.       — Да, сегодня алкогольных коктейлей в планах нет, я буду на день трезвенником, — альфа смеётся и продолжает читать сообщения из чата.       Антон тоже пролистывает чат, отправляет туда несколько сообщений и начинает смеяться с реакции Арсения, когда с трансляции начинают массово уходить люди. Из ста сорока пяти зрителей остаются только двадцать человек, чат стихает, сердечек прилетает меньше, а Арсений говорит то, с чего у Антона начинается самая настоящая истерика от смеха.       — Это была проверка на верность. Все, кто отключился, не увидят меня полуголого.       Трансляция проходит как и всегда — невероятно весело и уютно. Арсений постоянно делится разной информацией, рассказывает интересные ситуации из жизни и травит анекдоты, заставляя Антона постоянно вытирать слёзы, выступающие от смеха. Омеге очень нравится слушать рассуждения альфы на разные вопросы от его зрителей, нравится наблюдать за движениями его рук и как он постоянно облизывает палец, на который попадает то капелька сливок, то сиропа.       — «Сегодня наш Арсений похож на романтика, кофе готовит и книги обсуждает, точно влюбился», — Арс зачитывает одно из сообщений и его губ касается тёплая улыбка. — Да, всё может быть.       Антон в этот момент решает не оставаться в стороне и подогреть интерес зрителей, заодно желая подразнить Арсения. Омега думает несколько минут, за которые альфа снова возвращается к размышлениям о книге «О мышах и людях», о чём бы таком написать в чате, зарывшись носом в ворот арсовой толстовки. И тут его озаряет, он хватает телефон с подушки и начинает быстро печатать, чтобы люди в чате не успели прервать обсуждения о влюблённости завидного альфы.       — «Арс, я сейчас лежу в твоей кофте», — Арсений читает текст Антона и пошло улыбается, переливая эспрессо в питчер. — Это после вчерашней ночи?       Чат в эту же секунду взрывается шквалом новых сообщений, а щёки Антона стремительно краснеют. Омега думает о том, как же двусмысленно звучит эта фраза из уст Арсения и понимает, что альфа переиграл Антона в его же игре. Он смотрит на довольную улыбку Арсения, видит как зрачки стали шире, а движения не такие плавные. На страничку омеги начинают приходить уведомления от людей, которые сидят на трансляции Арса. Кто-то спрашивает знает ли Антон что-то об отношениях Арсения, кто-то пишет, что дико рад за Антона и находится парочка девушек, которые грозят Антону, что Арсений вообще-то их и чтобы Антон губу не раскатывал.       — Можешь оставить её себе, — Арсений добивает чат и Антона, возвращаясь к обсуждению книги.       После хитрой выходки парней к чату подключается ещё несколько человек, и шквал сообщений прекращается. Арсений продолжает размеренно готовить уже другой напиток, несколько раз отлучаясь к холодильнику, рассказывает об истории происхождения разных кофейных напитков и иногда отвлекается на сообщения в чате. Антон чувствует, как у него начинают закрываться глаза после тяжёлого дня и путаться мысли. Он кладёт телефон на соседнюю подушку, лучше кутается в одеяло и закрывает глаза, наслаждаясь расслабляющим голосом альфы и чувствуя запах, исходящий от толстовки. Складывается полное ощущение, что альфа лежит рядом и помогает беспокойному из-за грозы Антону наконец-то уснуть. Не хватает только чужого тепла и лёгких касаний к рукам и волосам, которые фантомно начинают отражаться во сне омеги.       Но такое спокойствие длится недолго. Во время очередного удара молнии слышится слишком сильный раскат грома, который заставляет омегу резко проснуться и сесть на кровати, глубоко дыша и оглядываясь по сторонам. Голос Арсения всё ещё доносится из динамика телефона, но Антон совершенно не может понять, о чём говорит альфа. Попытавшись успокоиться, омега снова ложится обратно, сильнее натягивает одеяло на голову и закрывает глаза, надеясь быстро вернуться в объятия сна. Но нарастающий за окном гул и следующий за ним почти оглушающий раскат не дают этого сделать. Антон хватает свой телефон и отправляет Арсению сообщение на телефон.

НеСеня Можешь прийти ко мне, пожалуйста? 22:08

      Арсений обрывает свой рассказ на полуслове, читает сообщение от Антона и, скомкано попрощавшись со зрителями, завершает трансляцию. Через невыносимо долгие для Антона пять минут в дверь раздаётся аккуратный стук. Омега поднимается с кровати, включает в коридоре свет и открывает входную дверь, пуская гостя в квартиру.       — Что случилось, Антош? — Арсений обеспокоенно осматривает Антона и берёт его за обе руки.       — Я не хотел тебя отрывать, но тут такое дело… Я очень боюсь грозы и не могу уснуть один… Знаю, глупости это…       — Вовсе и не глупости, — Арсений прерывает нервный поток слов омеги и подталкивает его в сторону комнаты, — ни один твой страх не может быть глупостью.       Арсений помогает Антону лечь в кровать, накрывает его одеялом, проверяя, чтобы ни одна часть тела не осталась на холоде, и ложится рядом. Омега пододвигается ближе, пуская Арсения к себе под одеяло и обнимая его поперёк торса, чувствуя долгожданное тепло. Арсений устраивается удобнее, окутывает Антона своими феромонами и начинает рассказывать всё подряд, проводя пальцами по волосам омеги. Голос, тепло и феромоны альфы действительно позволяют Антону успокоиться, и он уже не вздрагивает, когда из-за штор видно проблески от молний, а из окна слышно рычащие раскаты. Омега чуть ли не с открытым ртом слушает рассуждения Арсения, добавляет что-то своё и тихо смеётся, когда альфа пытается заставить Антона поспать. Но в один момент Арсений прерывает свой рассказ и просто начинает смотреть на омегу, любуясь им.       — Арс, ты чего? — Антон открывает глаза и поднимает взгляд на альфу.       Арсений ничего не отвечает. Он лишь проводит пальцами по щеке Антона и, сократив остатки расстояния, аккуратно целует омегу.