Хозяин приказал охранять его сон

      Аказа поскорее включил беззвучный режим, запостил новое фото в инсту и подписал пост: «Хозяин приказал охранять его сон».       Он не смотрел на то, как яростно замигал сигнал уведомлений уже через минуту после публикации: Кёджуро так сладко задремал, что парень замер, притворяясь подушкой.       Подушка вышла шикарной: чёрная тонкая водолазка обтягивала его тело, над которым он усердно работал. Был подчеркнут каждый бугорок и каждая впадинка, сильные плечи и крепкая талия.       Такие же чёрные узкие джинсы обтягивали его ноги: специально подобрал, чтобы его задница не давала покоя Кёджуро. Грубый ошейник и любимые украшения Аказы давали отличный акцент на его молочно-светлую кожу.       Устроив такой показ мод, он рассчитывал на куда более оживленную реакцию, чем улыбка, поцелуй и рассказ о том, как прошёл день в школе и какие у Кёджуро замечательные ученики.       Пока солнышко спешно рассказывал ему какую-то долгую историю о том, как был побеждён недобросовестный завуч, Аказа пытался разделить в себе негу, возникающую от такой родной трескотни, и дикую досаду, белым шумом застилающую его разум. Он, правда, как минимум рассчитывал на то, что Кё разденется сам, как максимум — что разденет его. Но никак не на то, что любимый задремлет на его плече: шли последние дни экзаменов и лучший учитель старшей школы Киметсу был измотан своими любимыми обалдуями.              Режим воздержания во время экзаменов действовал каждый год, но Аказа не имел никаких сил, чтобы к нему привыкнуть. Он правда старался! Не трогать Кёджуро, давать ему отдыхать, не отвлекать, когда тот готовится или штудирует свою профессиональную литературу. Аказа очень, очень старался быть паинькой.       Но этот бархатный взгляд, наполненный добротой, медово-золотистые волосы, восхитительно прекрасная фигура и голос — родной, любимый голос, зовущий его по имени — долго сдерживаться было невозможно. Демоны внутри него шептали о том, что нужно срочно раздразнить Кёджуро, любить Кёджуро, целовать Кёджуро, искусать его и вылизать всё его тело и дать ему, наконец-то освободить всю его пламенную энергию, в пламени которой Аказа, если что, был согласен и умереть.       В итоге, когда гипнотизирующий голос Кёджуро стих, когда тот задремал, в Аказе победила досада. Он запостил фото, прикидывая, какое же наказание сможет придумать для него любимый Хозяин (может, подсказать? Аказа мог бы. И не одно). Словно внутри него демоны шептали, подначивая:       Дразни его! Дразни, дразни, дразни его…       Скосив глаза и заметив беззвучное мигание сообщений инсты, он на секунду подумал, что перестарался. Что, если у Кё будут проблемы в школе? Аккаунт, конечно, принадлежал Аказе, но…? Он ведь отметил Кёджуро.       Все его друзья увидят. Он сильно рассердится?       «Блядь, надеюсь, что да», — прошептал демон в его голове, и он приподнял брови, усмехаясь.       Или всё же удалить пост?       Когда телефон Кёджуро зажужжал, он проснулся и сонно потянулся за ним. Вот чёрт! Слишком быстро. Аказа закусил губу. Что, что он сделает с ним?       Взгляд Кёджуро прояснился после того, как он заглянул в свой телефон, и мужчина поднял глаза на любимого.               Изнутри, от низа живота до самой шеи, которая мгновенно взмокла, поднялась жаркая волна. О да. Да, да, да. Этот взгляд! Аказа однозначно будет наказан сегодня. О, небо. Наконец-то!       Розоволосый состроил максимально невинное лицо, и это сработало: по другую сторону взгляда Ренгоку словно хлестнул хвостом пламенный дракон. Мужчина сжал челюсть, и его глаза потемнели. Аказа сглотнул.       «Давай же. Давай, давай, давай же, Кёджуро! Коснись меня, накажи меня, что угодно, просто сделай со мной что угодно!»       — Зачем? — коротко спросил Кёджуро.       Его голос тут же стал низким: будто другой человек, вовсе не тот, что звонко и радостно рассказывал о любимой работе и дневной суете.       — Ты хоть представляешь, что подумают все наши друзья? Хозяин? Приказал? Аказа!       Виновный чёрт смирно сидел, опустив пышные ресницы и играя тихое раскаяние. В голове Кёджуро быстро всё стало на свои места, и он прорычал:       — Быстро удаляй!       Голубые осколки неба дерзко впились в его душу.       — Не буду, — фыркнул Аказа, отворачиваясь.       Его возлюбленный резко встал с дивана, и Аказа едва сдержался, чтобы не поднять на него умоляющий взгляд, не схватиться за него руками.       Невозможный чертяка, просто демон. Каждую клетку тела Кёджуро заполнило трескучим пламенем, перекрывающим здравый рассудок.       Лицо Аказы было на уровне талии Кёджуро.       — Если ты забыл, как себя ведут нормальные люди, придётся напомнить, — его тихий голос пророкотал грозой, и он приподнял лицо проказника за подбородок, вынуждая смотреть вверх. — Расстегивай. Без рук.       Аказа осторожно приблизился к кожаному ремню и вытащил край из шлевки, касаясь ремня лишь языком и зубами.       — Только попробуй поцарапать, — услышал он строгое и судорожно выдохнул, слегка сжимая пальцами бёдра Кёджуро и уже представляя, как будет вылизывать всё, до чего его только допустят, всю солнечно горячую кожу живота, выпирающие тазовые косточки, бёдра, колени…       Аказа жадно вздохнул, ощутив крепкий хват пальцев в своих волосах, стараясь осознать следующий приказ и сдержаться от того, чтобы потереться щекой о твёрдое горячее тело.              * * *              Намного позже Аказа, пытаясь восстановить дыхание, тихо сказал:       — Мне всё равно… нравится фото.              Получилось хрипло: его голос дрожал так же, как и всё его тело. Аказа прикрыл глаза, наслаждаясь шумными выдохами Кё в свою шею и весом его тела на себе.       — Сейчас же удали, — снова приказали ему, и он облизнул клыки, потянувшись за телефоном.       Ничего, он придумает ещё тысячу и один способ взбесить своё любимое солнышко. Он доведёт его до белого каления и абсолютной ярости. И всё это будет только для него одного.       Дразни его, дразни, дразни, дразни его…       Усмехнувшись, парень удалил пост и избавился от лоскутов чёрной водолазки, краем глаза наблюдая, как Кёджуро восстанавливает дыхание.       — Как насчёт рамена?       — Блядь, ну ещё бы, — едва слышно проговорил Кёджуро, тут же осёкшись и сверкнув глазами на демона, раздразнившего его до полной потери морального облика.       Аказа расхохотался, падая обратно на диван, и сразу же тихо простонал от боли.       — Слишком сильно? — повернулся к нему Кёджуро и положил ладонь на поясницу.       — Почти не почувствовал, — упрямо фыркнул Аказа и тут же пронзительно простонал от звонкого шлепка по истерзанным ягодицам.       — Понятно, — мирно заключил Кёджуро и продолжил опасно поглаживать место удара, — а то я уже начал переживать.       Аказа сглотнул, спрятав счастливую улыбку в плед.       * * *              Через несколько дней, Шинобу в инстаграм ЛС Кёджуро.       Шинобу: Слушай, мне тут один пост присылали, и я забеспокоилась. Подумала, что страницу Аказы взломали.       Кёджуро: Не понимаю, о чём ты. Всё в порядке.       Шинобу: присылает скрин с постом.       Кёджуро: Не. Понимаю. О чём ты.       Шинобу: Господь мой бог, Кёджуро! Я знала, что он наглый черт, но чтобы настолько?!       Кёджуро: Страницу взломали.       Шинобу: Лаааадно))       Кёджуро сжал пальцами переносицу и мягко усмехнулся. Мужчина на миг зажмурился и уже через несколько секунд продолжил работу, думая о том, что, наверное, одного наказания для его любимого демона всё же было маловато.